Lies based on truth is indestructible

      1979 год. Нью-Йорк.       В самом центре этого бурлящего от постоянного движения мегаполиса, под ногами ни о чем не подозревающих людей, находилась лаборатория. Эта подземная обитель лучших умов собранных из разных стран принадлежала секретной организации с говорящим названием «МИР». Этот «Мир» был везде и нигде. А основная его задача заключалась в том, чтобы обеспечивать баланс добра и зла на Земле. Но это было совсем непросто, поэтому возникла потребность в создании многочисленных военных баз и обучающих центров для подготовки агентов. Также под шефством высшего руководства "Мира" работали оборудованные по последнему слову техники огромные подземные и наземные лаборатории в крупных городах различных стран. И Нью-Йоркский научный исследовательский центр являлся одним из важнейших объектов тайной организации. Он регулярно снабжал организацию своими разработками из области генетики, в то время другие лаборатории отвечали за поступление новейшего оружия и лекарств.       Возле металлического стола, уставленного различными колбами, мензурками и трубочками, стоял высокий мужчина в белом халате и что-то писал в своем блокноте, наблюдая за ходом химической реакции в одном из сосудов. Мужчину звали Хамато Йоши. Он родился и жил в Японии. А пять лет назад «Мир» его завербовал, так как разработки и идеи оного в области генной инженерии произвели колоссальное впечатление на руководство организации. Хамато решил не упускать возможность развития своего научного гения и подписал контракт без раздумий. В итоге, он и его молодая жена были вынуждены переехать в Нью-Йорк, навсегда оставив родину. Но их тоска была недолгой. Уже через два года в их семье случилось прибавление - очаровательная дочурка наполнила их жизнь большой радостью и счастьем.       - Привет. Как наши дела? – обратился к японцу только что вошедший мужчина.       Его звали Джон Истмэн, и он был назначен напарником Хамато, так как был в числе лучших генетиков.       - Привет, Джон. Если реакция компонентов пройдет успешно, можно будет смело говорить об успехе и отправлять запрос в «Мир». Но результат мы сможем узнать только завтра, – монотонно ответил Хамато и продолжил писать в блокноте.       - Прости, что опять отвлекаю, но какой запрос ты хочешь отправить? Ты что, хочешь провести опыт над человеком? Если так, то я отказываюсь в этом участвовать! – уже начал переходить на крик Джон.       Хамато медленно повернулся к своему возмущенному напарнику и ответил, сохраняя полное спокойствие:       - Не шуми, это ни к чему... Во-первых, наша работа не закончена, а во-вторых, человек мне нужен не для того, чтобы его мучить, а наоборот. Поэтому нужно отправить запрос в «Мир» для подбора подходящей кандидатуры.       - Будем считать, что ты меня успокоил, Хамато. Тогда давай лучше сменим тему... - предложил напарник. - Расскажи, как там твоя прелестная дочурка Карай? Кажется, вчера ей исполнилось три года?       - Да, приятель, - глубоко вздохнул Хамато, - еще вчера она лежала в колыбельке, а теперь бегает и, как торнадо, все сметает на своем пути. Озорница! – легкая улыбка мелькнула на лице японца. – А как там твой Кевин?       - Лучше не спрашивай, - махнул рукой невысокий мужчина, - его подростковый максимализм меня скоро с ума сведет. Ему семнадцать и он ничего не хочет слушать. А хуже всего: он совершенно не заботится о своем будущем. Вместо того, чтобы готовиться к поступлению в университет, он с еще большей силой ударился в рисование. Можно подумать, ему это что-то даст, - ворчал ученый. - Если бы ты только знал, приятель, как я от него устаю... эти вечные споры и пререкания. Признаюсь, я даже пару раз думал о том, чтобы вколоть Кевину нашу сыворотку для подавления воли и наставить его на правильный путь. Но я понимаю, что это, в первую очередь, его жизнь и лишь он в праве ею распоряжаться, в то время как мне остается просто пережить этот период с верой в лучший исход...       - Эй, что за грустная тональность в твоем голосе? - добродушно улыбнулся японец. - Все наладится. Вот увидишь!       - Хорошо бы...       Затем, перекинувшись еще парой фраз на отвлеченные темы, ученые вплотную приступили к своей работе и закончили ее только поздно вечером.       Секретная военная база «Мира» в Техасе. Медицинский кабинет.       За столом сидит мужчина в белом халате и просматривает бумаги. Рядом на стуле, поджав ноги, сидит парень примерно двадцати пяти лет, крепкого телосложения, с явными признаками беспокойства: взгляд его бегал из стороны в сторону, а лицо выражало тревогу.       - Мне очень жаль, сынок, – заговорил врач, - но болезнь подтвердилась и тебя выведут из строя.       - Но, как же так? Я полон сил и не хочу уходить! – закричал солдат.       - Послушай меня, Дитор, рак крови – это не шутка! Тебе необходимо срочное и усиленное лечение, иначе через несколько месяцев ты умрешь в страшных муках! – жестко ответил мужчина в белом.       - Я все понял, - глубоко вздохнув, проговорил парень, - идти можно? – он встал со стула и вышел из кабинета, не дожидаясь ответа. Научно исследовательская лаборатория "Мира" в Нью-Йорке.       - Джон, наша работа над сывороткой для комбинирования ДНК закончена, и нам очень нужен объект для исследований, - обратился к коллеге Хамато.       - Хорошо, я сейчас же отправлю запрос в «Мир», - отозвался сидящий рядом мужчина.       Но заявку ученых на объект было не так просто выполнить, так как для испытаний им требовался мужчина с тяжелой или неизлечимой формой болезни, в возрасте от двадцати до тридцати пяти лет. Ожидание было долгим...       Спустя четыре месяца. Секретный госпиталь организации «Мир».       Санитар вкатил в палату каталку, на которой лежал Дитор. На его голове не было волос, а вены на руках все исколоты. Бледное и усталое лицо, покрытое холодным потом, выражало страдание. Но только санитар вышел за дверь, как в палату вошла немолодая дама в черной униформе.       - Здравствуйте, Дитор. Я вижу, что старания наших врачей прошли впустую. Жаль... Ты в «Мире» с пяти лет, и из тебя получился отличный агент особого назначения. Ты храбр, надежен, умен и опытен. Бойцы твоего уровня на вес золота, и поэтому руководство предлагает тебе принять участие в исследованиях наших ученых. У них есть средство, способное победить болезнь и сохранить твою жизнь, - сказала женщина и посмотрела в полузакрытые глаза парня.       У Дитора не было сил говорить, но во взгляде читался немой вопрос. Увидев его реакцию, женщина продолжила:       - Ученые разработали сыворотку, и им нужен объект для исследований. Ты подходишь просто идеально! Они, конечно, не говорят, что это лекарство, но как минимум гарантируют жизнь. Что скажешь?       Дитор собрал последние силы и прохрипел:       - Я согласен. Мне уже нечего терять. Хуже уже все равно быть не может. А так у меня будет хоть надежда...       - Значит, договорились! – потирала ладони женщина. - Завтра же тебя перевезут к ним в лабораторию.       Нью-Йорк.       - Хамато! Хамато! – вопил на всю лабораторию Джон. - Нашли! Его нашли и везут сюда!       - Кого нашли? – не понял своего коллегу японец.       - Как кого? Объект для исследований! - радостно говорил Джон.       - Ну, наконец-то, - облегченно вздохнул ученый. - Не будем терять время. Начинай готовить препарат, а я сделаю расчеты.       Вечером того же дня в Нью-Йоркскую лабораторию привезли Дитора. Он был в плохом состоянии: на грани жизни и смерти. Парня разместили на операционном столе в окружении множества непонятных ему приборов и медицинских инструментов.       - Здравствуйте. Я - доктор Хамато Йоши. А это мой коллега - Джон Истмэн, - проговорил высокий мужчина, подойдя к лежавшему на столе парню. - Как ты себя чувствуешь?       Дитор с трудом приподнял голову и проговорил:       - Хочу сдохнуть! Эта боль просто невыносима! – и издал стон.       - У нас есть средство, которое может тебе помочь. Но у него серьезный побочный эффект, – стал объяснять Хамато. - Ты готов потерять человеческий облик и стать неизвестно кем?       - Да. Я готов. Лучше быть живым неизвестно кем, чем мертвым человеком. Доктор, я очень хочу жить! – уже в полусознательном состоянии простонал Дитор и отключился.       Этот парень уже давно все для себя решил и поэтому не стал задумываться над словами ученого. Он просто хотел жить и все...       - Джон, парень согласен, так что приступаем немедленно! Он слабеет с каждой минутой, и мы можем его потерять. Срочно подключай к нему сканер, а я введу препарат.       То, что разработали ученые, было уникально! Еще в студенческие годы Хамато мечтал, что сможет придумать способ наделять один вид организма свойствами другого. По сути – запланированная или контролируемая мутация. И вот, спустя пятнадцать лет, успех! Благодаря своему другу и соратнику, Джону, Хамато вывел формулу стабилизатора для присоединения чужеродной ДНК. Сам же эксперимент над Дитором заключался в том, чтобы привить его организму новые свойства и способности. В данном случае были взяты способности крысиного организма, так как крысы очень устойчивы к болезням и радиации. Но у них маленькая продолжительность жизни, и поэтому Джон выделил и синтезировал только тот ген, что отвечает за устойчивость к болезням, а Хамато соединил полученный материал со стабилизатором и ввел его Дитору.       Уже к ночи состояние юноши наладилось. Он больше не умирал. Но для ускорения процесса, процедуру введения стабилизатора пришлось повторить еще два раза. А чтобы неминуемые изменения в теле парня протекали для него менее болезненно, оного погрузили в искусственную кому.       Через неделю внешность Дитора начала меняться: тело покрылось шерстью, а лицо поменяло форму – вытянулось вперед. Анализ крови показал, что рак отступил, и парень здоров, но процесс мутации пока не прекратился. Судя по сканеру, формирование нового тела было завершено всего на 25%. Так, на полное перерождение организма агента "Мира" ушел целый месяц. Итог: Дитор Сплинтерсен стал антропоморфной крысой.       Проведя ряд исследований и многочисленных анализов крови, Хамато Йоши и Джон Истмэн пришли к выводу, что Дитора можно приводить в чувство. Для подстраховки тело парня крепко привязали к кровати и вкололи успокоительное. Так началась процедура пробуждения. Дитор пришел в себя и понял, что чувствует свое тело иначе, а отсутствие боли его очень порадовало.       - С возвращением, - проговорил склонившийся над крысом Хамато.       Парень хотел ответить, но не смог, словно это были не его язык и рот.       "– Блин, что происходит? Чувство, что меня переселили в другое тело и, по-моему, очень несуразное", - подумал он.       - Дитор, если ты понимаешь меня, то моргни три раза. Я хочу убедиться, что твоя мозговая деятельность в норме, - обратился к нему японец.       Пришедший в себя выполнил просьбу, и оба профессора облегченно вздохнули. Но все трудности были впереди. Хамато и Джон опасались реакции Дитора на его новую внешность. И оказались правы. Впервые увидев свое отражение, парень истошно заорал и стал паниковать, но, осознав, что это плата за жизнь, успокоился. Ученые объяснили Дитору суть эксперимента и причину его нового облика, с которым придется смириться. Несмотря на существенный побочный эффект, руководство «Мира» признало эксперимент удачным и уже искало область применения для данного стабилизатора.       На восстановление после перевоплощения у Дитора ушло несколько месяцев. Было очень трудно привыкнуть к новому телу: крысиный хвост мешал ему ходить, а новая форма челюсти была вообще не пригодна для речи. Но, благодаря упорству и стараниям, его произношение не уступало дикторам с телевидения, а хвост стал третьей рукой.       Получив очередной отчет с описанием достижений антропоморфной крысы, «Мир» принял решение вернуть его в строй. Когда парень узнал, что может вернуться на службу в организацию, его радость была безгранична.       - Это случилось! Меня берут обратно! Я годен! – кричал Дитор, бегая по своей комнате с извещением в руках. - Я снова в строю!       - Вижу, у тебя хорошие новости, - улыбнулся вошедший к нему Джон Истмэн.       - Да, сэр! - тяжело дыша, ответил крыс. - Меня берут обратно! Я опять буду секретным агентом!       - Я рад это слышать. Но тебе следует подготовиться к возвращению.       - Каким образом?       - Ты же не можешь вернуться и заявить, что ты – Дитор. Тебе нужно новое имя, и тебе нельзя рассказывать о том, что с тобой произошло. Вся информация об эксперименте засекречена, а по базе данных Дитор Сплинтерсен умер от рака крови. Поэтому можешь придумать себе любое новое имя или прозвище, а история о твоем происхождении уже готова. Потом почитаешь.       - Я так благодарен Вам и профессору Хамато за то, что вы подарили мне новую жизнь, пусть и в облике гигантской крысы, - парень подошел к Джону и крепко обнял.       Тот, в свою очередь, похлопал Дитора по спине и добавил:       - Ну да, крысиная шкура намного лучше крышки гроба.       Тем временем Хамато Йоши закончил отчет о проделанной работе и присоединил к нему «легенду» Дитора Сплинтерсена.       «Легенда»:       Антропоморфная крыса – искусственно разработанный объект по заказу «Мира», относящийся к группе биологического оружия. Основные свойства объекта: устойчивость к радиации и всем видам инфекций, выносливость и высокий уровень интеллекта. Владеет несколькими видами боевых искусств. Эксперт в области холодного и огнестрельного оружия. Физиологические потребности как у обычного человека: еда, сон и общение. Репродуктивная функция (способность иметь детей) заблокирована без возможности к восстановлению.       А Дитор на тот момент уже собрал свои немногочисленные вещи и ждал сигнала отправления на базу. Правда, не смотря на всю его готовность, кое-что так и не было сделано: он так и не выбрал себе подходящее имя.       "И как же мне себя назвать... ума не приложу. А что, если...? Не-е-ет, слишком по-детски. А может...? Тоже ерунда. Как назло в голову ничего не лезет! – возмущался про себя крыс".       Тогда он взял листок бумаги и написал свое полное имя: Дитор Сплинтерсен.       "– А почему я должен отказываться от своего имени? Я его просто сокращу – из двух сделаю одно. И что же у меня получится?" Сплинтор... - увидев новое слово, произнес вслух крыс.       - Сплинтор? Хм... Сплинтор... По-моему, звучит неплохо: коротко, твердо и понятно. Все, решено! Теперь я – Сплинтор! Кроме того, на сколько я знаю, очевидные вещи не вызывают подозрений.       Был уже поздний вечер, и персонал Нью-Йоркской лаборатории разошелся по домам. Хамато и Джон тоже собирались уходить, как в кабинете ученых зазвонил телефон. Хамато снял трубку:       - Хамато Йоши у телефона.       - Здравствуйте, профессор. Меня зовут агент Чарльз Ньютон. Я возглавляю секретную базу «Мира» в Мексике, и у меня для Вас задание, - проговорил хриплый голос в трубке.       - Не понял? – удивился японец. - Давно ли агенты стали давать задания профессорам? Это не в вашей компетенции!       - Я знаю, что вы подчиняетесь непосредственно высшему руководству «Мира», но это особый случай.       - Интересно. Какой еще особый случай?       - На мою базу переводят созданный Вами объект, и, судя по отчету, это - огромная крыса. А я не готов работать с подобным существом. Поэтому настоятельно прошу Вас приехать вместе с ним хотя бы на месяц, иначе мне придется отправить официальный запрос в «Мир» относительно вашего перевода. Тогда Вам придется переезжать со своей семьей. А так все закончится небольшой командировкой. Мы договорились?       Хамато нахмурился:       - Я все понял. Я приеду, - и положил трубку.       - Что случилось? – спросил Джон, увидев недовольное лицо коллеги.       - Ничего хорошего: нашего парня не берут без няньки, - буркнул японец.       - Почему? Что не так? По документам, он – биологическое оружие. Зачем им создатель?       - Думаю, их напугал сам термин – «Антропоморфная крыса». Тоже мне, бесстрашные агенты «Мира»!       Продолжая бурчать себе под нос, Хамато стал укладывать в портфель необходимые ему бумаги и думать о том, как расстроится его жена, узнав про командировку. А он целый месяц не будет видеть своих любимых девочек.       Прошла третья неделя, как Хамато Йоши и его творение, Сплинтор, были на базе «Мира» в Мексике.       Антропоморфный крыс хорошо вписался в отряд агентов. Он уже успел себя проявить, выполнив несколько сложных заданий. Окружающие остерегались его первые несколько дней. Но вскоре многие стали просто забывать, что он – крыса, так как Сплинтор вел себя как обычный человек, которым он был раньше. А японец с нетерпением ждал, когда закончится его срок пребывания в Мексике, и он вернется к своей семье. Но все сложилось иначе: высшее руководство нашло применение стабилизатору.       У «Мира» было много научно-исследовательских центров и лабораторий, похожих на Нью-Йоркскую. Но там решались другие задачи. Вместе с отчетом Хамато Йоши и Джона Истмэна о том, как они вживили умирающему человеку ген животного и спасли его жизнь, в «Мир» пришел отчет о создании клонов людей. Ученые из Франции искусственно вырастили четверых клонов мальчиков разной расовой принадлежности, чтобы выявить наиболее подходящий вид людей для подготовки суперагентов.       Был жуткий скандал, когда Хамато узнал, что ему придется остаться в Мексике на неопределенный срок. Но против «Мира» не попрешь! Ему сделали лишь одну поблажку – разрешили перевезти свою семью и предоставили новое жилье. Но еще более сильный шок испытал ученый, когда в его новую, наспех оборудованную лабораторию, привезли стеклянные резервуары, наполненные зеленой жидкостью, в которой плавали маленькие мальчики. Дети находились в искусственной коме и ничего не чувствовали. Но само зрелище было удручающим.       А еще, вместе с клонами, из Франции приехал профессор Михаил Штейн – создатель этого ужаса.       - Как Вы можете издеваться над детьми! – закричал на Михаила Хамато. - Это против всех норм морали!       - Я ни над кем не издеваюсь, - спокойно ответил тот, - это всего лишь клоны. А точнее, это - искусственно выращенные люди. Но, благодаря Вам, мы их превратим в сверхлюдей.       - Что за чушь! Мой стабилизатор не дает организму суперсилы, а просто помогает привить одному организму свойства другого! - не унимался японец.       - Послушайте меня, Хамато! Организация поручила нам создать новый вид агентов, так как вербовка людей со стороны с каждым днем все труднее. А теперь появилась возможность создавать агентов с уже запланированными способностями и физическими данными.       Михаил Штейн очень долго и нудно пытался донести до Хамато чистоту и искренность своих намерений, но японец считал, что игра в «Бога» не может хорошо закончиться. Однако, будучи полностью зависимым от «Мира», и, опасаясь за свою семью, Хамато Йоши согласился участвовать в проекте. Напарники по принуждению приступили к работе немедленно.       Эксперименту подверглись четверо клонов; все они были десятилетними мальчиками и отличались только национальностями: японец, немец, испанец и бразилец. Цель заключалась в том, чтобы создать агентов нового уровня с максимальной и естественной защитой тела, хорошей мышечной массой, развитым интеллектом и большим ресурсом организма.       Ученые перебрали много видов животных. В итоге, сошлись на обычной черепахе. Панцирь и продолжительность жизни сыграли роль в принятии решения. Хамато синтезировал ген, а Михаил осуществил подачу стабилизатора прямо в резервуары к клонам, чтобы не выводить их из комы. К головам мальчиков были подключены электроды, посылающие в мозг обучающие программы. После пробуждения объекты должны владеть речью и иметь начальное образование: умение читать, писать и считать.       После введения стабилизатора клонам прошло десять дней. Уже появились первые признаки изменений: кожа стала зеленой, но ее насыщенность пигментом у каждого из мальчиков была разной. Следом исчез волосяной покров и срослись пальцы: на руках стало по три, а на ногах по два. Только вот формирование панциря и пластрона протекало дольше всего из-за недостатка кальция в телах детей, который приходилось компенсировать инъекциями оного. Лица тоже изменились до неузнаваемости: носы буквально рассосались, став частью черепашьей мордашки.       Таким образом, весь период мутации занял около четырех месяцев. Ученые отмечали малейшие изменения каждый день. Но вот они, наконец, прекратились.       - Хамато, уже пятый день никаких процессов мутации. Они полностью сформировались и готовы к пробуждению! – восторженно заявил Михаил.       Японец в это время сидел в кресле за столом и просматривал рабочие записи:       - Похоже, что ты прав, - грустно и с недоверием в глазах ответил Хамато.       По распоряжению ученых из стеклянных резервуаров с детьми слили зеленый физраствор и поместили их обмякшие тела в проводах на кровати. Приводить мальчиков в чувство решили по очереди; первым Хамато выбрал японского мальчика и сделал ему укол, выводящий из искусственной комы. Через несколько минут из приоткрытого рта ребенка послышался легкий стон. Мальчик слегка пошевелил пальцами на конечностях и открыл глаза. Первое, что явилось взору детских карих глаз - так это добродушная улыбка Хамато Йоши. Профессор стоял, склонившись над мальчиком, и по-отцовски гладил оного по голове. Ученому было искренне жаль этих детей, так как он знал об уготовленной им судьбе. Пусть они и пришли в наш мир неестественным путем, но они все равно дети, имеющие право на нормальное детство.       Еще какое-то время выведенный из комы молча разглядывал лабораторию, в которой находился, а потом спокойно спросил:       - Где я?       - В Мексике, - ответил Хамато первое, что пришло на ум.       Профессора очень удивило отсутствие страха у ребенка. По логике он должен был плакать и звать на помощь, а не вести себя как на экскурсии.       - В Мексике? – переспросил мальчик. - Кажется, это такая страна... А где именно в Мексике?       - Ты на секретной базе тайной организации «Мир», - вмешался в разговор Михаил.       - Хм... А кто я и что здесь делаю? – продолжал расспросы уже приподнявшийся с кровати ребёнок.       Михаил только было открыл рот, чтобы основательно проинформировать юного мутанта о происходящем, но Хамато его перебил:       - Сейчас не время вдаваться в подробности. У нас осталось еще три объекта без сознания. Предлагаю сначала их всех разом привести в чувства, и только после этого все, как следует, объяснить.       - Хорошо, уговорил, - с недовольством ответил ученый из Франции.       Не говоря более лишних слов, первого пробужденного проводили в комнату отдыха и велели ждать. Из оставшейся троицы на выход из комы бурно прореагировал только один. Мальчик был полон агрессии и недоверия ко всему, что его окружало. Не задав ни единого вопроса, он сразу попытался побить стоявшего рядом Хамато. К счастью, у мальчика было мало сил и он смог только замахнуться, ведь ему, как и другим мутантам, предстоял тяжелый период реабилитации.       Так, в тайной лаборатории "Мира" на планете Земля зародилась новая жизнь вопреки законам Матушки-природы, и данный факт очень давил на Хамато Йоши. Он продолжал считать все это неправильным. Одно дело – вынужденная и одобренная мутация, и совсем другое - намеренное извращение над телами без согласия объектов, особенно над беззащитными детьми. Это сейчас они ничего не понимают и радуются каждому дню их жизни. А когда эти мальчишки вырастут и осознают все происходящее, что с ними станет?       Благо, уйти от грустных мыслей и самоедства профессору помогала его семья. Уже теперь четырехлетняя Карай не давала любимому папочке прохода, когда тот возвращался домой. Она бегала за ним как хвостик, а если ещё и удавалось забраться на руки, то счастью девчушки не было предела!       После подробного инструктажа и восстановительных процедур юным мутантам предложили выбрать себе имена. Черепашек посадили за один стол и дали кучу карточек с именами известных людей. Но подобное разнообразие их только запутало. Разбросав картонки по столу, они сидели с кислыми минами и, тяжело вздыхая, переглядывались между собой. Неожиданно к ним в комнату для занятий вошел Хамато Йоши.       - Привет, ребята! Как успехи? Выбрали себе имена? – бодрым голосом проговорил ученый, разглядывая разбросанные карточки. - Вижу, что нет.       - Это невозможно, - грустно проговорил один из черепашек.       - Почему? – приподнял брови японец.       - Потому что наши имена должны быть символичными и объединять нас. Ведь мы похожи, как братья - близнецы, - высказался другой мутант. - А тут нет ничего подходящего... только всякие Адамы, Людвиги, еще Цезарь какой-то и другая тому подобная белиберда. Короче, нам ничего не нравится...       - Надо полагать, это ваше общее мнение в данном вопросе? - посмотрел на них мужчина.       Черепашки молча кивнули и уставились с надеждой в глазах на профессора.       - Когда я был в вашем возрасте, - начал ученый, - я восхищался работами мастеров эпохи Возрождения. Каждый из этих людей внес неоценимый вклад в развитие культуры и искусства. Особенно я любил четверых из них. Хотите носить имена великих творцов?       Они смотрели на японца как завороженные, желая поскорее услышать продолжение.       - Ну и? – проговорили в один голос мутанты.       - Их имена – Леонардо, Микеланджело, Рафаэль и Донателло... Вам нравится? Хотите так называться? – уже серьезно спросил Хамато.       - О, да! Р-р-рафаэль - однозначно звучит здорово, как рык. Я беру это имя себе! - поспешил выбрать самый активный из черепашек.       - Тогда я буду Леонардо. Это имя для меня созвучно со львом (начальная часть имени «леон»). Хочу быть бесстрашным и сильным! – гордо заявил следующий.       Оставшиеся имена тоже не остались без внимания. Вечно улыбающийся черепашка с голубыми глазами получил имя Микеланджело, а любитель заумных слов был искренне рад стать Донателло.       - Ну, вот и славно! - сказал Хамато. - Теперь вам только осталось познакомиться с вашим персональным инструктором... думаю, он вам понравится, - загадочно улыбнулся мужчина в белом халате.       На секретной базе в Мексике был обычный вечер. Устав от изнурительных тренировок, агенты «Мира» отдыхали в своих комнатах. Уже целый месяц не было никаких заданий, и Сплинтор не находил себе места от бездействия. Он чувствовал в себе невероятную силу и потенциал, но применения этому не было. Вдруг в дверь его комнаты постучали. Крыс метнулся к ней со скоростью света, тая надежду, что его сейчас отправят на задание. Но, представший его взору Чарльз Ньютон, главный агент базы, сразу похоронил надежду Сплинтора.       - Агент Сплинтор, руководство «Мира» назначает вас главным инструктором по подготовке суперагентов, - раздался хриплый голос Чарльза.       - Каким еще инструктором? – крыс навострил уши.       - Под Ваше личное командование поступят четверо мутантов, созданных нашими учеными. А так как вы тоже не человек, то ваша кандидатура приоритетна.       - Я мельком видел на нашей базе четверых мальчишек с зеленой кожей. Но я думал, что это очередной эксперимент наших генетиков, а не будущие суперагенты. Они же совсем зеленые, во всех смыслах этого слова, – начал возмущаться Сплинтор.       - Я с Вами полностью согласен. Но это приказ, и он не обсуждается! – твердо ответил главный агент. - Завтра утром вы познакомитесь со своими учениками.       После этих слов Чарльз покинул комнату крыса.Данный факт буквально взбесил Сплинтора. Он желал быть в гуще событий, расправляться с террористами и выполнять секретные миссии, а его хотят сделать нянькой для «зеленых». В штате организации полно уже отошедших от дел агентов с колоссальным опытом, а ему только двадцать шесть лет, и он полон сил. Неужели всему виной его крысиная шкура? Сжав кулаки, будущий наставник черепашек нарезал круги по своей комнате, пытаясь таким образом успокоиться.       Утром следующего дня состоялось знакомство. Войдя в комнату для занятий, Сплинтор увидел своих «зеленых» учеников. В плохо освещенном помещении, за стоявшим в центре столом, сидело четыре мальчика одинаковой наружности: зеленая кожа, лысая голова, скрытый панцирем со стороны спины торс и округлившиеся глаза при виде огромной крысы.       - Доброе утро. Я ваш инструктор по боевой подготовке, - обратился к черепашкам крыс. – Меня зовут Сплинтор, а вас?       - Я – Рафаэль.       - Я – Леонардо.       - А я – Микеланджело!       - Донателло.       Юные мутанты проговорили в один голос так, что крыс мало что смог понять.       " -Так дело не пойдет, - подумал он, - я их совсем не различаю, нужно срочно решить эту проблему".       - С этой минуты вы обязаны выполнять все мои приказы и задания! – строго заявил Сплинтор.       - А если я не хочу, чтобы мне указывали? Что тогда? – с вызовом спросил Рафаэль.       - Тогда ты не сможешь выполнить свое предназначение и не станешь супер агентом «Мира», которому обязан своим появлением на свет, - глядя в глаза черепашке, ответил крыс. - А с бесполезными субъектами здесь не церемонятся! Еще вопросы будут?!!!       Черепашки молча помотали головами и нервно сглотнули подступивший к горлу ком. Сплинтор считал, что только жесткая дисциплина и самоконтроль являются залогом успеха. Поэтому он решил быть максимально строгим и требовательным. Юные мутанты совсем не знали жизни, но сразу поняли, что попали по самый панцирь. В голубых глазах Микеланджело читался явный испуг, Рафаэль сердито нахмурился и сложил руки на груди, а Леонардо и Донателло сохранили невозмутимое выражение лица, пытаясь так скрыть свое волнение.       - Раз вопросов больше нет, займемся делом, - строго начал черепаший инструктор. - Начнем с того, что вам нужны отличительные знаки, а то вы все на одно лицо. Сейчас я приглашу агента, отвечающего за боевое снаряжение и маскировку. Ее зовут Хелен Шварц, и она что-нибудь для вас придумает. А потом вами займусь я, - закончив речь, крыс покинул комнату с черепашками и отправился к Хелен, чтобы попросить ее о помощи в создании знаков отличия для его подопечных.       Хелен была профи в подобных вопросах, поэтому легко решила поставленную перед ней задачу. Сорокалетняя женщина дала черепашкам цветовую палитру и предложила каждому выбрать наиболее понравившийся цвет. Через несколько минут ребята получили цветные повязки с прорезями для глаз в соответствии с их выбором. Но особенно их порадовали ремни, на пряжках которых были выбиты первые буквы их имен.       Сплинтор, тем временем, решил не терять время даром и отправился в спортзал, чтобы немного размяться. Он уже заканчивал дыхательную гимнастику, когда ему привели его «зеленых» учеников. Теперь их уже трудно было перепутать. На глаза каждого была повязана цветная полоска ткани.       - Интересно, - почесал когтем свой подбородок крыс. - Вы стали похожи на героев детских комиксов.       - А что такое комиксы? – поинтересовался черепашка в фиолетовой повязке.       - Это рассказы в картинках, - пояснил крыс. - Но у вас не будет времени на эту ерунду. Итак, начнем! Повторяйте за мной и будьте предельно внимательны.       Так начались суровые будни будущих суперагентов. Тяжелые и выматывающие тренировки изо дня в день сделали их тела сильными и выносливыми. Но их обучение не было ограничено изучением боевых искусств и правилами владения различными видами оружия. После прохождения теста на внутренний потенциал и скрытые способности в тренировочный рацион мутантов добавили индивидуальные занятия.       Из Леонардо стали делать стратега по проведению секретных операций. Донателло проявил себя в научной сфере, и его закрепили за уже хорошо известным Хамато Йоши. Микеланджело особо умом не блистал, но имел невероятный запас энергии и задатки спринтера. Скорость и выносливость очень важны для агента. А вот с Рафаэлем возникли проблемы. Его ничего не интересовало. Вечно злой и недовольный мутант ругался с окружающими по каждому поводу. Но среди черепашек он был самым сильным и волевым. Поэтому было принято решение сделать его основной ударной силой черепашьего отряда.       Время шло. Черепашки оттачивали свое мастерство ведения боя и расширяли свой кругозор в, теперь уже появившееся, свободное время. Носитель оранжевой повязки с буквой «М» на ремне вечерами напролет читал комиксы о супергероях. Обладатель красного цвета не вылезал из спортзала, стремясь стать еще сильнее. Мутант по имени Леонардо, с синей повязкой, буквально не давал прохода Сплинтеру, стремясь во всем ему подражать, так как искренне восхищался своим учителем. А Донателло стал просто находкой для Хамато. Невероятная сообразительность и способность схватывать все на лету вызывали у профессора неподдельное восхищение.       Пять лет пролетели как один день. Уже бывшие «зеленые» мальчишки стали теперь элитой среди агентов и принимали участие в самых сложных и сверхсекретных заданиях. С этими ребятами была только одна проблема – их внешность. Случись что - у них нет ни единого шанса затеряться в толпе. Данный факт очень беспокоил руководство «Мира». По этой причине было принято решение о переводе мутантов из Мексики в Нью-Йорк, в специализированную лабораторию, в которой Сплинтор когда-то обрел новую жизнь. Михаил Штейн заверил руководство «Мира» в том, что Хамато Йоши способен устранить зеленый цвет кожи черепашек, но в мексиканской лаборатории нет подходящего оборудования. Ученый из Франции нагло врал. Он мечтал любым способом убрать со своей дороги моралиста Хамато, мешавшего ему ставить тайные опыты над людьми. Но, узнав о возвращении в Большое Яблоко, японец не расстроился. Скорее, наоборот. Это означало то, что его любимая дочурка сможет получить нормальное образование, а он опять будет работать со своим другом Джоном Истмэном. Только мутанты были не в восторге. Сплинтор считал, что шумный, густонаселенный город - не самое лучшее место для его учеников. А его зеленые ребята так и просто испытали коллективный шок.