Lies based on truth is indestructible

      Переезд из Мексики в Нью-Йорк не обошелся без скандала и распрей. Сплинтор не собирался сдавать позиции и настаивал на том, что его подопечные не смогут жить в мегаполисе. Да и он уже не пригоден для жизни в городе. Но самым весомым доводом он считал тот факт, что в Нью-Йорке не было базы для содержания агентов, а лаборатория не очень подходящее место для активных тренировок.       - Агент Чарльз, я в сотый раз взываю к вашему здравому смыслу (про себя: если таковой имеется)! – кричал на весь кабинет антропоморфный крыс. – Моим парням нельзя в город! Они пятнадцатилетние юнцы и легко могут подвернуться влиянию извне! Вы представляете, что станет с их психикой, когда они начнут чувствовать себя изгоями?       - Сплинтор, вы опять сгущаете краски, - прохрипел, вальяжно рассевшись в кресле своего кабинета, старший агент. – Твои бойцы признаны элитой среди агентов. А значит, у них железные нервы. Они предотвратили столько терактов, нежелательных политических переворотов и даже несанкционированное испытание ядерной ракеты! А ты мне говоришь о психологической травме? Что за бред ты несешь?!!!       На самом деле, Чарльз Ньютон был солидарен с крысом, но он никак не хотел упускать возможность избавится от мутантов, которые уже были ему поперек горла. Сам того не желая, он сделал их популярными и уважаемыми среди агентов. Каждый раз Чарльз выбирал для черепашек задания с низким коэффициентом удачного выполнения, тайно надеясь, что эта «зелень» и их комок шерсти сдохнут в страшных муках. А они хоть бы одну ошибочку допустили. От этого его ненависть к мутантам становилась еще сильнее.       - Чарльз, я прекрасно вижу, что с самого первого дня вызываю у вас тошноту, - не унимался Сплинтор, - но у нас одна цель - служить "Миру". Так почему мы не можем быть заодно? Неужели все дело в нашем происхождении?       - Да! Дело именно в этом. Из-за тебя и успеха твоих панцирных может отпасть необходимость в вербовке обычных людей. Ты разве не знаешь, что профессор Михаил Штейн уже планирует создать целый взвод агентов-мутантов? Если «Мир» одобрит этот проект, я, вероятнее всего, просто застрелюсь. А так, после вашего отъезда у моих ребят будет шанс себя проявить и доказать, что обычные люди не хуже мутантов! – закончил уже покрасневший от эмоций Чарльз.       - Мои черепашки хорошо выполняют задания не потому, что они мутанты, а потому, что много тренируются и постоянно занимаются самосовершенствованием, не жалея сил! А твои парни лишний раз без приказа пальцем не пошевелят. Поэтому можешь быть спокоен. Я принял решение – мутанты покинут твою базу в ближайшее время. Не вижу смысла быть там, где наше присутствие нежелательно, - крыс глубоко вздохнул и удалился.       В голове черепашьего наставника был хаос, не дававший собраться с мыслями. Впервые в жизни Сплинтор почувствовал, что он не вправе распоряжаться собой и полностью зависит от решений других людей. Раньше, в годы былой юности, отсутствие права на личное мнение его нисколько не беспокоило. Приказ руководства он принимал как данность, совсем не задумываясь о последствиях. Парень четко знал, что его жизнь ему не принадлежит, а значит и не ему решать то, как он ее проживет. Наверное, так было бы и дальше, не стань он наставником четырех зеленых мордашек...       Дитор Сплинтерсен (Сплинтор) пошёл по стопам своего отца, который считался одним из лучших агентов «Мира» - ему поручали только сверхсложные миссии. Он рос без матери, так как она умерла при родах. Мальчика воспитывали всем «Миром», и поэтому другой жизни он просто не знал. Когда Дитору исполнилось пять лет, он лишился и отца, погибшего на задании. Став в итоге «сыном полка», мальчик решил, что не имеет никакого права осрамить память о своем легендарном отце и погрузился с головой в изучение военного дела. Уже к двадцати пяти годам он был на пике карьеры секретного агента и подавал большие надежды, но все испортил рак крови. Но, не пожелав расставаться с жизнью, парень принял предложение ученых и смирился со своим новым обликом. Превращение в антропоморфную крысу - несомненно, очень высокая цена за возможность жить дальше, но он на тот момент об этом не думал.       И вот только сейчас, пообщавшись с таким замечательным человеком, как Хамато Йоши, Сплинтор начал осознавать, что все могло быть иначе – у него тоже могли быть жена и ребенок... Но время и возможность безвозвратно упущены. Кому теперь нужен огромный грызун? Для него все закончилось тем, что его семьей стали Леонардо, Микеланджело, Рафаэль и Донателло. Так, получив статус внегласного отца этих мальчишек, крыс впервые стал испытывать чувство ответственности и беспокойства за кого-либо. Видя их открытость и беззаботность, он понимал, что у них все еще впереди, но будет ли право выбора? Пока им только пятнадцать, и они многого не понимают из-за недостатка жизненного опыта, который со временем непременно придет. И что тогда? Как он им объяснит, что они никто, и у них нет никаких прав?...       В этот судьбоносный для себя день черепахи находились в своей комнате с минимальным количеством мебели: в центре стоял круглый стол со стульями для каждого, а вдоль стен - две двухъярусные кровати с аккуратно заправленным постельным бельем. На противоположной от кроватей стене висело персональное оружие каждого из них: мечи Леонардо, саи Рафаэля, нунчаки Микеланджело и шест "бо" Донателло.       Темперамент нервно ходил из угла в угол; Микеланджело лежал на кровати, апатично перелистывая страницы комикса; Леонардо, в свою очередь, снял со стены один из своих мечей и начал внимательно рассматривать его лезвие, и лишь Дон спокойно сидел за столом и читал книгу.       - Что за несправедливость?!!! Почему никого не интересует наше мнение? – возмущался Рафаэль. - Надеюсь, Сплинтор сможет переубедить агента Чарльза.       - Раф, уже давно пора понять, что наше мнение здесь никого не волнует. Поэтому можно будет смело говорить о чуде, если учитель сможет договориться в нашу пользу, - заявил обладатель синей банданы.       - Лео, но я тоже не понимаю, зачем нам уезжать отсюда? Пусть профессор исправит на месте наш цвет кожи. Он же умный. Мы здесь с рождения, нас тут все знают и любят, - грустным голосом вмешался в разговор голубоглазый черепашка.       - А ты уверен, что нас здесь любят? Я бы так не сказал! – принялся за свое самый вспыльчивый из ребят.       - Это ты так говоришь потому, что сам вечно со всеми споришь и ругаешься! – ответил Майки.       - Я не ругаюсь, а отстаиваю свое мнение, - сложил руки на груди саеносец.       - Ага, особенно хорошо ты его отстоял в прошлый раз... Зачем ты разбил лицо агенту Кравченко? – с укором во взгляде обратился к брату Лео.       - А зачем он сказал, что я – несуразный урод?!       - Ну и обозвал бы и ты его в ответ, зачем сразу драться?       Но обсуждение норм поведения прервал оторвавшийся от книги Донателло:       - Вообще-то, Раф прав. Местные агенты нас не жалуют, особенно – Чарльз Ньютон.        А ну-ка поподробнее с этого места! - оживился темперамент и подошел к умнику.       - Да, ты о чем? – подключился Лео.       Майки так же уставился на брата.       - Ребята, - набрав в грудь воздуха, начал объяснения Дон, - вы знаете, что я провожу много времени с профессором Хамато Йоши, и мы иногда разговариваем на посторонние темы, не связанные с наукой. И он пару раз дал мне понять, что нас здесь просто используют. А когда наше время выйдет, то дальнейшее существование черепах–мутантов станет под вопросом.             - Ты что такое говоришь?!!! – завопил Рафаэль. - Нас хотят пустить в расход?       - Да,- грустно ответил умник. - Но это будет не сейчас. На данный момент, мы – ценное биологическое оружие, как и наш Сплинтор. А Хамато Йоши – единственный человек, который хорошо к нам относится.       - Тогда я делаю вывод, - вешая свой меч на место, бодро произнес Лео, - что наш переезд в Нью-Йорк – это отличная возможность «себе соломки подстелить», если «Мир» задумает от нас избавиться.       Будучи любителем толкать речь, Леонардо хотел развить эту тему, но его перебил вошедший в комнату Сплинтор.       - Вы уже вернулись? Какие новости, учитель? – переключился на крыса его верный ученик.       Но этот вопрос был неуместен. Недовольное выражение морды и грустные глаза все сказали.       - Значит, пора собираться, - недовольно рыкнул темперамент.       - Да, Рафаэль, - кивнул учитель. – Итак, агенты «Мира»! У вас три часа на полный сбор и подготовку к переезду в Нью-Йорк! - после этих слов крыс поспешил покинуть комнату ребят, чтобы избежать расспросов с их стороны.       Сейчас он был к этому не готов.       - Вы видели состояние Сплинтора? Он как натянутая струна, - полушепотом проговорил Донателло.       - Ммм, да… Сегодня я бы не рискнул стоять с ним в спарринге, - вырвалось у Микеланджело.       - А знаете, что я вам скажу? - вдруг встал посреди комнаты Рафаэль. - После рассказа Дона я даже рад, что мы свалим отсюда прочь, подальше от этих лживых зубоскалов и притворщиков!!!       В ответ на его слова черепашки широко улыбнулись и крепко обняли своего брата. И правда, зачем им цепляться за прошлое, когда их ждет такое интересное будущее…       Первое время после переселения в научно исследовательский центр юным мутантам было нелегко. Тренировочный комплекс в Нью-Йоркской лаборатории смогли оборудовать только через месяц, поэтому к моменту его открытия было разгромлено немало комнат. Но невыносимее всего было то, что черепашки были абсолютно лишены возможности покидать свое новое жилище. Нет, их не пасли и им в тело не вживляли микро датчики для отслеживания места нахождения, хотя эти агенты и представляли собой немалую ценность для "Мира". Причина крылась в элементарной планировке самого комплекса: зеленые парни и крыс жили в отдельных специально отведенных для них боксах, которые строго настрого запрещалось покидать без использования специального электронного ключа. Короче, каждый приход и уход любого из мутантов регистрировался, а значит причину несанкционированной отлучки придется объяснить. В общем, никто из этих парней не мог разгуливать по территории комплекса, когда ему вздумается. Правда эта морока длилась всего пару месяцев. Позже агенты стали перемещаться по центру почти без ограничений.       Итак, Хамато Йоши и Джон Истмэн опять работали вместе, но теперь у них был Донателло, с радостью выполнявший любое поручение. Японец попросил за этого талантливого юношу, дав ему тем самым возможность развиваться в научной сфере. Джону же сразу приглянулся этот мутант, да и остальные черепашки были ему вполне симпатичны. Особенно приятной оказалась встреча со Сплинтором, который до сих пор был благодарен профессорам за сохраненную ему жизнь.       «Мир», само собой, тоже не забыл о своих необычных агентах, теперь уже более тщательно подбирая задания для отряда Сплинтора. Ведь вопрос с зеленой кожей так и не был решен, из-за чего Хамато и Джон буквально выбивались из сил в поисках подходящей формулы. Но ее просто не существовало.       Был обычный день. Закончив плановые занятия, мутанты занялись своими делами. Раф бил боксерскую грушу, Лео точил мечи, Майки с увлечением читал комиксы, а Дон опять присоединился к ученым.       - Что же нам делать, Хамато? Избавить наших ребят от зеленой кожи не получится. Руководство «Мира» будет нами недовольно, - обратился к японцу коллега.       - Я знаю. Но тут мы бессильны. Я думаю, что проблему нестандартной внешности наших ребят следует решать другим путем... не научным, - задумался ученый. – Донателло, скажи, а чем сейчас занимаются твои братья?       - Один бьет, другой точит, а третий в детство ударился, - очень коротко ответил обладатель фиолетовой повязки.       - Понятно, Микеланджело опять комиксами обложился? - улыбнулся Хамато. - Моя дочь тоже их читает и с ума сходит по супергероям.       - Ох, уж эти комиксы, - заворчал Джон. - Мой Кевин сдружился с каким-то Питером Лэрдом, который, между прочем, значительно старше моего сына и женат, но они почему-то общаются. Яко бы оба художники и рисуют комиксы, мечтая однажды создать свой собственный журнал. Но на мой взгляд, они - обычные бумагомаратели! Никакого толку - одна пустая трата времени... Тем более, как я понял, у них там конкретно не клеится... но они все равно упорно продолжают искать подходящее издательство для их художеств.       - Но если у них получится, то смогут заработать хорошие деньги. Я читал экономический отчет по выгодным вложениям, - влез Донателло. - Инвестиции в комиксы приносят хорошие дивиденды.       - Джон, а что именно не ладится у твоего сына и его единомышленника? – вдруг оживился японец. - Нет сюжета или денег?       - Я думаю, что всего сразу. Ох, лучше бы нашел нормальную работу, а не дурью маялся! – взвинчено проговорил отец "бумагомарателя".       - А знаете, у меня вдруг появилась одна очень интересная мысль! - загадочно заулыбался Хамато.       Донателло и Джон одарили японца изумленными взглядами.       - Я когда-то слышал одно выражение, дословно не помню, но смысл такой: "Если хочешь что-то спрятать, то положи это на самое видное место", - начал ученый. - Предлагаю использовать этот принцип при создании «легенды» для наших необычных друзей.       Выслушав идею Хамато, обладатель фиолетовой повязки убедился, что все талантливые ученые – сумасшедшие! Но японец считал, что это наиболее оптимальное решение черепашьей проблемы, и отправил свою идею на рассмотрение в «Мир».       Отчет Хамато Йоши:       "Длительные и многочисленные исследования антропоморфных черепах показали, что устранить зеленый цвет кожи, не нарушив стабильное состояние объектов, невозможно.       Но, проанализировав тенденции в развитии современного общества, предлагаю иное решение проблемы утаивания биологического оружия. Установлено, что огромным спросом в детской и подростковой категории населения пользуются рассказы в картинках – комиксы. Персонажи данных произведений являются очень популярными, поэтому многие люди одеваются в их костюмы по поводу и без.       В связи с этим есть смысл опубликовать серию комиксов, взяв за основу наш проект "Антропоморфная черепаха". Организацию процесса и предоставление базового материала готов взять под свою полную ответственность".       После отправленного отчета с идеей Хамато прошел месяц. В «Мире» предложение ученого рассматривали на самом высшем уровне руководства. Было много споров и длительных дискуссий, но в итоге предложение Хамато Йоши одобрили, возложив на ученого полную ответственность не только за запуск проекта «Комикс», но и за последствия.       Получив долгожданный ответ с одобрением, Хамато приступил к составлению анкет на мутантов с кратким описанием их характеров и способностей. А вот историю о происхождении оных японец решил доверить будущим писателям: сыну Джона Истмэна - Кевину, и его другу Питеру Лэрду. Но в комиксе одним текстом не обойдешься, ведь нужно еще и изображение героев. Предоставить фотографии черепашек во всей красе ученые не имели права. Поэтому они решили запечатлить силуэты мутантов в слабых лучах света. Так, в итоге, получились темные фигуры с белыми глазными яблоками и с неразличимыми глазу деталями строения тела, но в целом было очевидно, что на фото изображены антропоморфные черепахи с масками на глазах и оружием в руках. Теперь дело оставалось за малым: отдать основу в руки творческих людей, которые смогут воплотить задумку японца в жизнь. И хотя кандидатуры на роль создателей комикса-прикрытия для реальных мутантов были уже определены - Кевин Истмэн и Питер Лэрд, Хамато Йоши пришлось потратить не мало сил на уговоры своего друга и коллеги Джона, дабы тот позволил вовлечь своего сына в эту сомнительную затею.       Не смотря на то, что Кевин мало знал о роде деятельности своего отца, вникать в подробности он никогда не стремился, так как все равно был далек от серьезной науки. Поэтому, когда Джон наконец-то поддался уговорам Хамато и передал сыну драгоценную папку с характеристиками потенциальных супер героев, тот просто искренне его поблагодарил. Видя взволнованность отца, парень не перебивая согласился со всеми условиями и не задал при этом ни единого вопроса про фигуры на фотографии. Секрет, значит секрет...       А когда на следующий день Кевин продемонстрировал Питеру содержимое папки с идеей будущего комикса, их совместной радости не было предела. Художники тот час взялись за дело. Они на протяжении нескольких недель с утра до вечера сидели в комнате и рисовали, о чем-то шумно спорили, смеялись. В общем работа кипела. Таким образом, спустя некоторое время, на выделенные Хамато и Джоном средства, в мае 1984 был опубликован первый трехтысячный тираж комиксов про Подростков-Мутантов-Ниндзя-Черепашек. Конечно, истинный источник идеи был строго засекречен и завуалирован рассказом в стиле "дело было вечером, делать было нечего", ведь Кевин сам пообещал и с Питера взял слово, что ни одна живая душа не узнает об истинном происхождении материалов. Да это собственно было и не выгодно. Зачем признаваться в плагиате, если тебя о нем попросили? Короче, теперь главным для них было то, что они могут заниматься любимым делом - рисовать комиксы. А на вопросы журналистов: "Как к вам пришла такая идея?" Они будут всегда отвечать одинаково: "Однажды вечером перед телевизором мы дурачились - рисовали всякие каракули, а закончилось все антропоморфной черепахой с нунчаками..." и так далее.       - Эй, ребята! Вы это видели? Здесь про нас написали рассказ! – восторженно кричал бегающий по коридорам цента в поиске своих братьев Микеланджело.       Тут из-за двери спортзала высунулась голова Рафаэля:       - Ты чего орешь, как полоумный?             Следом подтянулись Дон и Лео.       - Да, Майки, зачем шумишь? – обратился к брату Леонардо.       - А как тут не шуметь? Ведь здесь такое! Такое… - обладателю оранжевой повязки стало не хватать воздуха от волнения, и он просто протянул братьям комикс.       - Ну-ну! Посмотрим, что тут у тебя! - вырвал Рафаэль из рук брата журнал. - Мать моя черепаха! Тут наши рожи! Да такие страшные!       - Дай мне посмотреть! – влез Леонардо.       - Эй! Я тоже хочу! – присоединился умник.       Черепашки с переменным успехом вырывали друг у друга комикс Майки.       - Умоляю, только не порвите! - взмолился голубоглазый.       Он уже сто раз пожалел, что показал свой комикс братьям. А позже,за ужином вся дружная компания - мутанты и ученые - активно обсуждали работу Кевина и Питера. В целом результат всем пришелся по вкусу. Ну, почти всем. Рафаэль, конечно же, не смог не «вставить свой сай».       - Что за чушь?!! Нас изобразили уродами, живущими в канализации! - возмущался темперамент. - Неужели, они не могли придумать что-нибудь получше?       - Но мы и вправду не красавцы из пентхауса, а мутанты, живущие под землей, - попытался успокоить брата обладатель мечей.       - Лео, я знаю, кто я. Просто меня бесит тот факт, что нас представили в таком свете! - нахмурился саеносец.       - Да ладно тебе, Раф, - махнул рукой Донателло, - главное, что теперь, если кто-нибудь нас случайно заметит, можно будет сослаться на фаната в костюме.       - Какого к черту фаната? – не унимался темперамент. - Это только первый номер, и не факт, что найдется много желающих читать эту ересь.       - Ничего не бред! - возмутился Микеланджело. - Лично мне очень понравился рассказ.       - Кто бы сомневался? - бубнил Раф.       - Действительно, - подал голос крыс, - говорить об успехе еще рано. Но я чувствую, что все получится.       - Учитель, а если не получится? Что тогда? – грустно спросил обладатель мечей. - Мы будем вечно сидеть под землей и видеть небо только во время выполнения миссии?       - Нет, Леонардо. Наш отряд просто переведут на другую базу вдали от цивилизации. Скорее всего, это будет объект в пустыне Африки. Насколько я знаю, там находится один из лучших тренировочных комплексов «Мира». Но я не хочу туда, так как там мы будем совсем одни, без друзей, - пояснил крыс, одарив грустным взглядом Хамато и Джона.       - Эй, друзья, что за пессимизм? Все непременно получится! – решил всех взбодрить Джон. - В конце концов, даже я уже поверил в своего сына и в то, что он талантливый писатель, способный придумать занимательную историю.       Через несколько месяцев черепахомания накрыла всю Америку. Зеленые мордашки были везде: на плакатах, чашках, футболках и так далее. Все вышло так, как и планировалось, и даже лучше. Черепахи получили от Сплинтора разрешение на ночные вылазки в город, благодаря чему они теперь могли тренироваться на крышах домов и наслаждаться свежим воздухом. А что может быть лучше, когда ты - вечный пленник скрытности и обязан оставаться в тени?       С момента выхода в свет комикса про ниндзя-черепашек прошел год. Популярность историй о мутантах из канализации набирала обороты и приносила хорошую прибыль, 15% с которой поступали на подставной счет оригиналов. Вкусив прелесть городской жизни, Леонардо, Рафаэль, Донателло и Микеланджело жили на полную катушку. Им уже было по шестнадцать, и они, как и большинство типичных подростков, думали, что все знают о жизни. Сплинтор и ученые не раз хватались за голову, когда зеленая четверка тайком сбегала на ночной сеанс в кинотеатр или просто на прогулку по ночному Нью-Йорку. Конечно, без наказания за подобные проделки не обходилось, но жажда свободы сильнее. Поэтому все повторялось.       А тем временем, на секретной базе «Мира» в Мексике, Михаил Штейн закончил работу над своим творением. После удачного избавления от присутствия на базе моралиста Хамато Йоши ученый получил полную свободу действий. Михаил решил создать новый, еще более совершенный вид биологического оружия, воспользовавшись украденной формулой стабилизатора Хамато. Но, зная о том, как главный агент базы - Чарльз Ньютон - относится к мутантам, ученый действовал очень осторожно и никого не посвящал в свои планы, даже «Мир». Скрестив выращенного им клона сразу с несколькими ДНК животных, он получил настоящего монстра – двухметрового зверочеловека. Внешность мутанта была устрашающей: лапы и морда медведя, а тело гориллы, заключенное со стороны спины в черепаший панцирь. Михаил был уверен, что рассчитал все правильно. Но он нарушил пропорцию соотношения генов человека с инородной ДНК, превысив дозу животного материала, и его объект утратил человеческую сущность. Вот только профессор этого не знал.       Дождавшись, когда все агенты базы отправятся в свои комнаты, Михаил приступил к пробуждению своего творения. Для перестраховки он связал тело мутанта сверхпрочными ремнями, а потом сделал ему укол для выведения из комы. Через несколько минут зверочеловек очнулся, сделал глубокий хриплый вздох и открыл глаза. Его взгляд был полон агрессии, а тело мгновенно напряглось, выставив напоказ рельефную мускулатуру (Шварцнегер отдыхает). Ученый склонился над монстром и проговорил ему в самое ухо:       - Я - твой создатель, и ты обязан меня слушаться!       В ответ на слова Михаила из медвежьей пасти раздался громогласный рык, немного оглушивший творца.       - А назову тебя Альфа, сокращенно - Алл, - не обращая внимания на недовольство и нарастающую злобу своего подопечного, продолжал тот.       Мутант, в свою очередь, пытался разорвать свои оковы. Его черные глаза налились кровью, а мускулы напряглись до предела. Все его существо выражало безграничную ярость! Тогда Михаил решил вколоть своему монстру успокоительное, приготовив шприц с раствором. Неожиданно один из ремней треснул, не выдержав натиска Альфы. Горе-ученый не на шутку испугался и попятился назад. Следом на теле мутанта надорвались и остальные ремни. Сделав еще один мощный рывок, монстр получил долгожданную свободу.       В маленькой комнате с белыми кафельными стенами стояли двое – мужчина в белом халате с застывшим ужасом на лице и гориллообразный медведь в черепашьем панцире, желающий разорвать своего создателя на мелкие кусочки. Не это планировал Михаил, мечтающий прославиться благодаря своему мутанту.       - Тише, тише, не злись. Я тебе не враг, - лепетал ученый. - Я тебя создал и желаю добра.       Но говорить что-либо было бессмысленно: у мутанта был низкий уровень интеллекта. В нем бушевали животные инстинкты. Видя, что его творение не реагирует на речь, а только злобно скалится и явно собирается напасть, Михаил побежал к выходу. Альфа широко раскрыл свою пасть, обнажив огромные клыки, и издал очередной, еще более громкий рев. Круша все на своем пути, зверочеловек погнался за ученым. Большие металлические столы с различными приборами и колбами разлетались в разные стороны как пустые картонные коробки. Лабораторию наполнили звуки бьющегося стекла, скрежета металла и взрывающихся мониторов. Альфу переполняла жажда убийства. Понимая безвыходность своего положения, Михаил нажал кнопку тревоги, и в ту же секунду его спину настигла медвежья лапа мутанта. Острые как бритва черные когти рассекли белый халат и кожу под ним. Ученый взвыл от боли и упал на четвереньки, но сработавшая сигнализация отвлекла зверочеловека, когда тот хотел прыгнуть на раненого, чтобы завершить начатое. Режущая слух сирена звучала повсюду. Альфа зажмурил глаза и прижал уши. Этот звук сводил его с ума, причиняя невыносимую боль слуховому аппарату. Жажду убийства сменило желание избавится от боли в ушах, и мутант побежал куда глаза глядят.       Разбросав в разные стороны предметы мебели - два письменных стола с ворохом бумаг и стулья, преграждавшие ему путь - зверочеловек покинул лабораторию и побежал по длинному тусклому коридору. Услышав сигнал тревоги, все агенты выбежали из своих комнат, не понимая, что происходит: пожар или мобилизация? Одним словом, они были не готовы к встрече с бегущим в их направлении монстром. Стоявшие в нижнем белье молодые парни и зрелые мужчины раскрыли рты, увидев в конце коридора быстро приближающуюся черную фигуру внушительного размера и издающую злобный рык.       - А это что еще за фигня? – взволнованно проговорил молодой агент.       - Не знаю и знать не хочу! Мне вообще все это не нравится! - ответил стоящий рядом парень.       - Быстро все в укрытие! У нас внештатная ситуация! – наконец опомнился один из мужчин.       От этих слов все словно очнулись ото сна. Агенты побежали в свои комнаты за оружием, но успели не все… Двое неопытных ребят замешкались и оказались на пути Альфы, который, даже не останавливаясь, швырнул их в разные стороны как котят. Сквозь несмолкающий звон сирены был слышен только звук мощного шлепка. Бедняги почти впечатались в стену. Смерть была мгновенной.       - Какого дьявола здесь происходит?! – закричал только что спустившийся на лифте из своей комнаты агент Чарльз. - Кто включил сирену?       Но, увидев неравный бой его агентов с непонятным монстром, вопрос отпал сам собой. Альфа расшвыривал людей в разные стороны, продолжая движение к выходу. Никто не мог даже приблизится к нему, чтобы нанести хотя бы один удар. Агенты «Мира» пытались одолеть творение Михаила с помощью холодного оружия и боевых захватов, так как было нельзя использовать огнестрельное оружие: стены помещения были пуленепробиваемые, а значит, неточный выстрел может сделать рикошет и кого-нибудь задеть.       - Нет, так не годится! – подумал главный агент, наблюдая за происходящим со стороны. - Эта тварь мне всех людей изувечит. Здесь нужен снайпер.       - Агенты! Слушайте мой приказ! Расступитесь в стороны. Пусть этот урод выйдет наружу, там с ним разделаются наши снайперы! – громко прокричал Чарльз.       Приказ был выполнен, и зверочеловек получил прямой доступ к выходу. Выйдя наружу, монстр осмотрелся по сторонам. Вокруг ни души. Черное ночное небо с бриллиантовыми звездами; легкий ветерок шевелит шерсть гориллообразного панцирного медведя, а долгожданная тишина заглушила ярость. Вдруг кончик его уха что-то обожгло; послышался легкий свист, но, оглянувшись, он никого не увидел. На морде снова появился оскал. Зверь зарычал и помчался в сторону забора.       - Вот блин, промазал! – ругался сидевший на крыше здания снайпер. - Этот урод сливается с местностью.       Альфа бежал, а снайпер стрелял ему вслед, надеясь если не убить, то ранить. Неожиданно наперерез монстру выехал огромный бронированный фургон, за рулем которого был Михаил Штейн. Ученый не собирался сдаваться. Наспех обработав полученную рану, создатель решил спасти свое творение, веря, что все исправит. Путь был прегражден, и Альфа остановился, чтобы перепрыгнуть препятствие. Но прямое попадание в его шею дротика с транквилизатором из ружья ученого не дало ему это сделать. Издав протяжный стон, зверочеловек упал на землю.       Когда агент Чарльз узнал, что в гибели и увечьях его людей виноват Михаил, то сразу схватился за пистолет:       - Я пристрелю эту скотину вместе с его выродком! Как он посмел устроить такое на моей базе? Да еще без разрешения! Он же знает, что я ненавижу мутантов - от них одни проблемы! Все, ему конец! Ему и его убийце! – с надрывом проорал главный агент.       - Сэр, не надо! Успокойтесь, иначе у вас тоже будут проблемы, - удерживал Чарльза на выходе один из уцелевших агентов.       - И правда, - опомнился старший. - Самосуд в «Мире» не жалуют. Пусть с этими двумя руководство разбирается, - он убрал пистолет. - Надеюсь, что после этого случая ученым запретят проводить подобные эксперименты, - садясь за свой стол, добавил агент Чарльз.       Михаилу Штейну было нелегко объяснить высшему руководству «Мира» причину своего поступка, но он смог. Твердя, что всему виной недостаток специалистов и оборудования на военной базе, ученый вымолил себе последний шанс, пообещав, что все исправит и его новое биологическое оружие превзойдет предыдущие, то есть черепах и Сплинтора. Было принято решение о переводе Михаила и его мутанта обратно во Францию. Ни разу не вышедшего из сна Альфу поместили в специальный самолет и отправили в сопровождении ученого в Европу. О, Париж, Париж! Ты еще такого не видел…