Lies based on truth is indestructible

Все то время, что большая часть необычного семейства потешалась над чуть ли не дымившимся от бешенства Рафаэлем, Елена зажимала рукой рану и морщилась. Мало ей было проблем с головой, так теперь и предплечье жжет так, словно его конкретно сдобрили красным перцем. « - Проклятый мутант! – рычала про себя зеленоглазая. – Жалко, что в руках у этой девочки погремушка, а не кирпич. Вот бы она тебе им зарядила, чтобы ты хоть ненадолго очутился в моем мире разламывающейся головы…» Возможно, брюнетка и дальше бы сочиняла гневную тираду в адрес уже надоевшего ей гоблина-переростка, на время забыв о боли, но тот никак не оставлял оную в покое: - Чего молчишь? – раздался бас над ухом зеленоглазой. – Ты, вроде, должна радоваться самая первая… ведь это мне за тебя досталось... - А чему радоваться-то? – вяло повернув голову в сторону обратившегося к ней темперамента, с тоской в глазах ответила юная особа. – Голова болит, челюсть отваливается… зашибись, как весело. - Ты забыла назвать руку, - усмехнулся мутант. – Или она больше тебя не беспокоит? - Даже если и беспокоит… что из этого? – надула губы Елена и, отвернувшись обратно, продолжила апатичное созерцание пространства перед ее глазами. Как известно, смех - дело хорошее, но в меру. Поэтому как только приступ массового гогота прекратился, водитель-Джулия и штурман-Лаура закончили изучать карту и старый серый фургон, набитый мутантами под завязку, тронулся с места. Немного пробуксовав в снегу, тайное средство передвижения необычного семейства пересекло безлюдную часть парка и выехало на дорогу. Благо, как и предполагалось, никто не обратил внимания на медленно катящийся среди высоких деревьев и черных кустов невзрачный автомобиль, что почти сливался с местностью. Было уже довольно-таки темно, но Джулия все равно не включила фары, дабы не рисковать и не привлекать ненужное внимание. Правда, коли разобраться, удача мутантов не в том, что они смогли отсидеться в подземном укрытии, а потом добраться до выхода на поверхности и воспользоваться заранее припрятанным автомобилем, в том, что мировские агенты не смогли их вычислить. Потратив на осмотр близлежащей территории немалое количество времени, они отнеслись довольно халатно к детальному изучению окрестностей парка и не увидели припорошенный снегом фургон. А когда Донателло выбрался из туннеля и начал оценивать истинное положение вещей, прячась среди толстых стволов деревьев, самих представителей тайной организации на тот момент и след простыл. Умник очень долго всматривался в толпу зевак, пытаясь высмотреть хоть кого-нибудь отдаленно напоминающего служителя «Мира», но так и не увидел ни одного человека соответствующей выправки и манеры поведения. Короче, убедившись в отсутствии потенциально опасных личностей, он с относительно спокойным сердцем вернулся в земляной коридор. И вот теперь, оказавшись на полупустынной трассе окраины Куинса, необычное семейство и их новая, приглянувшаяся малышке Тифони знакомая, ехали в сторону автострады. Солнце уже час, как скрылось за горизонтом и в окнах стоящих вдоль дороги домов загорелись огни. Но все больше приближавшийся к своему логическому завершению день не сулил для мутантов и их подруг ничего приятного. Время было на исходе, а крови для спасения Леонардо нет и взять ее негде. И зная это, Донателло то и дело судорожно поправлял сползающую с раны брата повязку, одновременно истязая свой мозг мыслями о срочном донорстве: как быть, куда бежать? Как вдруг, Дона дернул за рукав мастер нунчак: - Слышь, братишка. Тут моя соседка мне своей кровью весь костюм перепачкала, - еле слышно прошептал младший и покосился на зажимающую рукой рану девушку. - А с ней-то уж что, опять приключилось? – устало выдавил из себя Донателло. Ведь умник был на разведке, когда саеносец «неудачно» разрезал веревки на теле пленницы, и, следовательно, ничего не знал про порез. - Да, так, - поежился черепашка, - наш Раф как всегда силу не рассчитал… Короче, на руке у нашей попутчицы глубокая рана от сая. - Ра-а-а-ф… - вяло протянул мастер шеста «бо» и отрицательно помотал головой в знак осуждения. - Чего сразу «Раф»? – нахохлился темперамент. – Подумаешь, рука сорвалась, и я малость царапнул ее ручонку… И вот тут терпение Елены закончилось: - Малость царапнул?! Да ты мне все предплечье распахал, ПСИХ!!! - Значит так, - строго сказал Донателло. – Раз между вами двумя такое чудное «взаимопонимание», разбирайтесь сами. Вот вам аптечка… действуйте, - придвинул он к панцирю Рафаэля чемодан-аптечку. – А лично мне некогда заниматься обработкой неопасных для жизни ран, я занят более важным делом, - тяжело вздохнул черепашка и развернулся к лежавшему рядом с ним Леонардо. Физраствор подходил к концу и это еще сильнее давило на сознание мастера шеста «бо». Он знал, что без крови его старшему брату неминуемый конец, который наступит буквально через два-три часа. Только вот, как сказать об этом остальным? В груди Дона вновь все сжалось, и он почувствовал влагу в глазах, от чего жутко захотелось шмыгнуть носом и умыть лицо прохладной водой, но на данный момент это невозможно. Ему невыносимо жалко своего старшего брата, но он бессилен в том, чтобы спасти его. Сейчас он просто сидит и смотрит на расслабленное лицо меченосца, изредка вздыхая с предательской дрожью в горле. Неожиданно, свободная от держания физраствора рука сама потянулась к голове меченосца и легла на его щеку. Дону до безумия захотелось пожалеть или приласкать меченосца, словно тот вовсе и не старший брат, а нуждающийся в защите маленький братик. В общем, поддавшись своему порыву, Донателло начал гладить раненого по голове, причем невероятно осторожно и нежно, будто это не грозный воин вовсе, а малое дитя в объятиях любящей матери. Во взгляде умника одновременно было столько любви и боли, что создавалось впечатление, что он расстается с самым дорогим для него существом на всей Земле. Казалось, еще секунда и он разрыдается в голос, выдав свою слабость и беспомощность в борьбе за жизнь Леонардо. Но не тут-то было! Раф и Елена устроили очередную перепалку. - Убери от меня свои лапы, я и без тебя могу справиться! – отмахивалась от обладателя красной банданы зеленоглазая девушка. - Нет, не справишься, - схватив раненую руку Елены, ворчал мутант. – Тебе нужно наложить жгут, а сама ты этого не сделаешь… неудобно ведь. - Всего этого вообще могло бы не быть, держи ты свой гонор при себе… Вот зачем ты меня порезал? – посмотрела на него в упор девушка. - Чтобы ты спросила! – рявкнул он и без предупреждения разорвал остатки распоротого рукава ее формы. Рафаэль действовал очень быстро и уверенно, пресекая на корню все попытки пленницы уйти от насильственного оказания ей медицинской помощи. Он был неумолим. Скрутив бедную девушку как котенка под звуки задорного хихиканья наблюдавшего за их силовой возней Майки, он ловко промыл, все еще кровоточащую рану брюнетки и тут же обомлел. Едва кожа ее предплечья очистилась от крови, и место пореза стало обозримым, у черепашки бесконтрольно вырвалось: - Пушечное мясо… - Как ты сказал? – мгновенно оживился Сплинтор, который до этого успокаивал, продолжающую рваться в бой Тифони – девочка не оставляла попытки еще раз постучать погремушкой по зеленой лысине дяди Рафа. - Вот… смотрите, - темперамент немного отодвинулся в сторону, дав отцу более хороший обзор, и показал рассеченную его саем татуировку. Во всю руку от плеча до локтя на смуглой коже Елены красовался большой расколотый череп с темными глазницами и языками пламени вокруг, а теперь еще и с глубоким порезом, что нарушил рисунок. Сай Рафа в аккурат прошелся прямо по «лицу» татуировки, разделив надвое левый глаз, нос и рот черепа, но суть изображения осталось понятной. Поэтому, крыс сразу узнал этот своеобразный знак отличия в мировских кругах и был крайне удивлен, увидеть его на плече именно этой девушки. Сплинтор знал, что так помечаю ни на что не пригодных агентов, которых не жалко пускать в расход, от чего оных за глаза называют «пушечным мясом». Черепахи так же знали о существовании подобных горе-агентов, но лично никогда с таковыми не сталкивались. Вот и сейчас, Раф вместе с отцом разглядывал татуировку девушки и не мог поверить, что он все это время стремился обезопасить свою семью от никчемного служителя «Мира», основное предназначение которого – нелепая смерть. А вот не осведомленная о смысле своей наколки Елена, крайне раздражительно отреагировала на странный интерес к ее руке и со злобой одернула конечность: - Может вы перестанет пялиться и наконец-то забинтуете порез, раз уж взялись мне помогать? - Да, Раф, наша новая знакомая права… перевяжи ей рану, - печально вздохнул крыс, положив руку на плече до сих пор пребывающего в удивлении сына. « Бедная… - подумал Сплинтор. – Эта девушка доверила этим мировским сволочам свою жизнь и судьбу, а они, сочтя ее недостаточной хорошей для серьезных заданий, включили эту дуреху в список отбраковки. Черт возьми, почему нельзя было отправить ее в отставку или сразу исключить? Зачем сразу в смертники-то записывать? И готов поспорить, что сама она и не догадывается о значении татуировки. Небось, наплели ей какой-нибудь ерунды про спецзнак отличия для новичков или неопытных, а она и уши развесила…» Так, еще раз пробежавшись взглядом по зажатой между Майки и Рафом брюнетке, которая все же получила желаемое: темперамент наложил ей тугую повязку с лекарством, чтобы в ране не возникло воспаления, крыс решился задать ей вопрос: - Скажите, а вы знаете, что означает расколотый череп на вашей руке? - Конечно, - гордо ответила Елена. – Это дух воина. - Что? – состроил глупо-изумленное лицо Рафаэль. А Дон и Майки, которые тоже уже успели разглядеть тату и узнать в ней клеймо смертника, вообще схватились за головы. Вернее, шутник схватился, мастер шеста «бо» ограничился банальным чесанием затылка. - Ну, да, - уверенно кивнула она. – Его предлагают наколоть тем агентам, у которых неважно идут дела в военном деле. Якобы, этот символ придает его обладателю уверенность и ловкость, а так же защищает от смерти. - То-то я смотрю, ты такая ловкая, прям-таки до смерти сама ловкось! – хмыкнул Раф. И тут у приспешницы тайной организации возникло ощущение, что с ее расколотым черепом какие-то нелады. Поймав на себе многозначительные и сочувственные взгляды мутантов, она громко сглотнула скопившуюся вязкую слюну и пробормотала: - Вы что-то про это знаете, да? - Увы, мисс, знаем, - непривычно для нее смягчился отец черепах. – Расколотый череп накалывают только тем агентам, у которых нет перспективы для дальнейшего развития… - Не поняла, - занервничала зеленоглазая. - А чего не понятного? – впервые заглянул ей в лицо Микеланджело. – Ты – отстойный агент, которого решили слить. - Меня? Но за что? – никак не укладывалось сказанное в больной голове юной особы. - Ни за что, а потому… - уверенно ответил обладатель красной банданы. – Ты, видать, законченная лохушка, дорогуша. Вот тебя и поимели по полной программе со всеми вытекающими из этого последствиями. - Да раздери меня хомяк! О чем вы тут толкуете? С какого перепугу я лохушка и кто меня поимел? - В общем, Елена… так вас, кажется, зовут? – прижав к себе начинающую дремать внучку, спокойно сказал крыс. - Надо же, хоть кто-то запомнил мое имя, - кивнув, пробормотала девушка. - Давайте во всем разберемся по порядку, - продолжил Сплинтер. – Коли к вам вернулась способность говорить, расскажите ка вы нам для начала свою историю попадания в «Мир». Возможно, это внесет некую ясность, и мы с вами во всем разберемся. - Ну, раз вы так думаете… ладно, слушайте… - повиновалась Елена и прикрыла глаза, погрузившись в воспоминания. За окном было темно, но еще не ночь. Выехавший на оживленную трассу скромный фургон с бывшими элитными агентами внутри, ехал очень аккуратно: без превышения скорости и обгонов, соответственно. За рулем пока была Джулия и она понимала, что проблемы с полицией никому не нужны, а, значит, правила дорожного движения следует соблюдать предельно точно. Поэтому, максимально сосредоточившись на дороге и вождении, рыжуля даже не стала вслушиваться в начавшийся рассказ Елены. А вот Лаура, в свою очередь, проявила неподдельный интерес к личности пленницы, что даже отложила карту маршрута в сторону и начала внимательно вслушиваться в низковатый голос брюнетки. Елена довольно долго думала с чего начать, но придя к выводу, что краткая биография ее жизни сейчас не к месту, начала непосредственно с сути – с переполоха на Бруклинском мосту: - Короче, как я уже успела сказать Рафаэлю, впервые я вас всех увидела во плоти в пробке на мосту. На тот момент мне уже исполнилось девятнадцать, и я училась в колледже на факультете лингвистики, причем со стипендией, - с важностью уточнила рассказчица. - Конечно, тогда были летние каникулы, и я была вынуждена устроиться на работу, дабы оплачивать временное жилье. Увы, но на лето из общежития колледжа всегда выселяют, а так как у меня не было возможности и средств на поездку к родителям, я осталась в Нью-Йорке. Если, что – для справки, я родом из Индии. Моя мама чистокровная индианка, а папа англичанин. Они познакомились в английском посольстве Нью-Дели, когда папа в него приехал по распределению после окончания колледжа. Якобы мой папуля влюбился в мою мамочку с первого взгляда, в то время как она считала его «неверным». В общем, пока отец не принял индуизм, мама охотно обсуждала с ним только рабочие вопросы, будучи начальником пресс-центра посольства. - Так ты – индианка?! – восторженно спросил мастер нунчак. - Да, но только наполовину… - убрав с лица волосы, улыбнулась краешком губ Елена. – От мамы мне достались только волосы и очень смуглая кожа, в остальном я точная копия отца – высокая и зеленоглазая с его чертами лица или, как некоторые тут говорят: «Конкретная кобыла», - и покосилась на саеносца. Тот лишь развел руками: «Что есть, то есть». На что девушка тихо хмыкнула и продолжила свой рассказ: - Ладно, хватит о моей семье, не в этом суть. Итак, в день нашего как бы знакомства я вместе с другими нью-йоркцами стояла в автомобильной пробке на Бруклинском мосту. Была жуткая жара, от чего я вначале решила, что у меня солнечный удар или перегрев, когда у меня перед глазами пронеслось четверо зеленокожих парней и огромная крыса. Да, вы были гораздо больше и одеты несколько иначе, нежели в мультфильмах или комиксах, но я на тот момент ни грамма не усомнилась в том, что мимо меня пробежали черепашки-ниндзя и их учитель. А когда я увидела, что один из вас упал и ему угрожает опасность, то твердо решила разобраться с этим беспределом. Вот тогда-то мы и познакомились, ну или почти… Вы так спешили, что я не успела представиться и потом очень переживала по этому поводу. В тот день я впервые ощутила себя частичкой чего-то важного, но в итоге так и осталась безымянной тенью… - Елена, а что же такое с вами произошло, что вы настолько изменились внешне? – бережно качая сладко спящую Тифони, полу-шепотом поинтересовался отец необычного семейства. – Признаться, я вот смотрю на вас и вы совсем не похожи на ту чудноватую девчушку, что избавила нас от наручников. - Да, вы правы, - усмехнулась она. – В те времена я была бесспорной зачуханкой – брэкеты, прыщи и вечно сальные от жары волосы. А в силу того, что на жизнь я себе зарабатывала должностью подсобного рабочего в автосервисе на Манхэттене, мне не было особой нужды следить за своей внешностью. Босс постоянно гонял меня в доки за привезенными под заказ запчастями или инструментом. Кстати, тот резак по металлу, что перекусил цепочки ваших наручников, я получила всего за час до встречи с вами, и он прошел свое испытание качества «на отлично»! - Это точно,.. та штуковина пришлась в тему, - потерев запястья, согласился шутник. – Я до сих пор помню это гадкое ощущение на коже. - Но что потом-то было? Про мост ты вообще могла бы не говорить и так все ясно… - начал проявлять нетерпение обладатель красной банданы. – Почему ты изменилась до неузнаваемости? А еще, почему ты заявила мне, что это мы виноваты в твоем служении «Миру»? - Я не говорила, что вы виноваты… я сказала, что это ваша заслуга. Чувствуешь разницу? – прищурилась зеленоглазая. - Допустим… Что дальше? – с напором пробасил Рафаэль. - А дальше у меня начались проблемы, - немного поежившись, с досадой ответила девушка. – Являясь беспросветной фанаткой всех ваших персон, я решила, что наша встреча была неслучайной и непременно должна повториться. Вот я и задалась целью найти ваше логово в канализации или, еще лучше, стать свидетельницей того, как вы расправляетесь с какой-нибудь уличной бандой. Короче, я теперь эксперт по нью-йоркской канализации и крышам домов… - Хочешь сказать, что ты шастала по коллектору в поисках черепашек-ниндзя? Детка, да ты еще более чокнутая, чем я думал! – ткнул рассказчицу пальцем в грудь голубоглазый парень, с трудом сдерживающий желание засмеяться. - Знаю… - согласилась она. – Но тогда я была абсолютно уверена в правильности своих действий. В общем, проводя все свои свободные вечера то в вонючих стоках, то на крышах домов с пожарными лестницами, я-таки вляпалась в неприятности. Видимо не зря люди говорят, что одинокой девушке не следует расхаживать по темным подворотням после полуночи… Однако, я была слишком уверена в своей непривлекательности для потенциальных грабителей. Ведь на мне была старая одежда, а в ту ночь к тому же и дурно пахнущая – я недавно закончила очередной безрезультатный рейд по канализации. Но, как выяснилось, на улицах ночного Нью-Йорка не только грабители и маньяки могут представлять собой опасность. В общем, когда мне осталось пройти всего один квартал до места расположения моей съемной квартиры, на меня напали. Я не особо помню самих налетчиков, так как все произошло очень быстро, но вот невыносимо болезненный укол, что был сделан ими мне в шею, я точно никогда не смогу забыть… было чувство, что мне вкололи кипящую лаву. Место прокола нестерпимо обожгло, а потом это жидкое пламя распространилось по всему телу и у меня начались судороги. В итоге, я потеряла сознание на неопределенный срок. - Надо же, какие знакомые симптомы ты сейчас нам описала, - впервые на протяжении рассказа Елены, подал голос Донателло. – Один в один – эффект психотропного препарата «Мира». - Так вот значит, как ты попала в организацию, - сразу все понял Сплинтор. – Тебя поймали «охотники» за телами. - Что еще за «охотники» за телами? – снова влез шутник. - Я тоже про таких не слышал… - подключился Раф. - А это те, после встречи с которыми, люди начинают всем рассказывать, что их похитили инопланетяне для проведения опытов и исследований, - ответил крыс. – Мне не понятно лишь одно, как вы умудрились избежать участи материала для изучения и попасть в число агентов? - Знаете? Как бы странно это не звучало, но мне банально повезло, - погладив ладонью забинтованную руку, на выдохе сказала зеленоглазая. – Очнувшись от странного укола, я с трудом открыла глаза и увидела нависшую надо мной фигуру в белом. Меня тут же охватил дикий страх и желание убежать куда подальше, но вышел полный облом: мое одетое в больничную сорочку тело было крепко зафиксировано на кровати ремнями. И вот тут у меня создалось впечатление, что я пациент псих-больницы и лежу в палате для буйно помешанных. Однако мои предположения мигом развеялись, когда неизвестный в белом глухом комбинезоне и маске на лице со мной заговорил, сообщив, что я очень редкий экземпляр. Само собой, я ничего не поняла и только еще больше испугалась за свою жизнь и стала требовать объяснений. Но вместо них, мне в вену был сделан очередной неприятный по ощущениям укол, и я опять отключилась. Следующее же мое пробуждение проходило уже в более благоприятных условиях: открыв глаза, я обнаружила себя свободно лежавшей на мягкой кровати в небольшой уютной на вид комнате. Признаюсь, чувствовала я себя на тот момент просто отвратительно, так как все мое нутро буквально выворачивало, а голова гудела не слабее, чем сейчас, - пожаловалась юная особа. – Короче говоря, сижу я на краю кровати теперь уже в темно-синей пижаме, и пытаюсь прийти в норму. Как, вдруг, дверь комнаты распахивается, и в нее заходит мужчина в военной форме. Представившись мне Чарльзом Ньютоном – командиром секретной военной базы в Мексике, он сделал мне предложение, от которого нельзя было отказаться. - Ничего себе! – в один голос воскликнули мутанты. - Тебя переправили в Мексику к самому Ньютону?! – без стеснения положив ладонь на коленку девушки, с изумлением посмотрел ей в глаза саеносец. - Да, к нему, - убрав со своей ноги руку мутанта, раздраженно ответила не обрадовавшаяся его прикосновению Елена. - Чарльз сказал, что у меня великолепные задатки для того, чтобы стать идеальным солдатом, чему я крайне удивилась, но спорить не стала. Уж очень интересно мне было узнать, что это у меня за задатки-то такие? В общем, я положительно кивнула, и он очень любезно помог мне выйти из помещения, а после проводил к себе в кабинет. Так, идя по широкому коридору с окнами, я заметила в них совершенно несвойственный для Нью-Йорка пейзаж: большое открытое пространство с множеством одноэтажных строений и выстроенной вряд военной техникой. А позже, будучи уже в удобном кресле за столом напротив своего будущего командира – Чарльза Ньютона, я, наконец, получила ответ на вопрос: « Где я и зачем?! Итак, попав в руки «охотников за телами», я в результате была зачислена на обучение в военную академию «Мира». Как потом я узнала, в ночь, когда меня схватили и усмирили с помощью парализующего укола, нападавшие были уверены в том, что я – бездомная. Но, позже, в научно-исследовательском центре Нью-Йорка был проведен ряд анализов и проверка общего физического состояния моего организма, и тогда выяснилось, что мое здоровье почти безупречно. Поэтому было решено не ставить на мне опыты, а предложить вступить в ряды борцов со злом в мировом масштабе, пройдя предварительную силовую подготовку на тайной базе в Мексике. В общем, меня, как принято у ученых, снова погрузили в сон, а потом переправили на самолете в Южную Америку, поручив лично Ньютону заняться моим обучением… И тут Елена резко замолчала. - Ну, а что дальше-то было? - слегка толкнув в бок зависшую, как компьютер девушку, умирал от любопытства мастер нунчак. - А дальше я совершила женскую глупость – сболтнула лишнее… - опустила она глаза в пол. - Блин… не томи, рассказывай… - тормошил ее за здоровое плечо темперамент. - Да отцепись ты, - увернулась пленница от назойливого соседа, - и без тебя тошно… ты мне мешаешь собраться с мыслями… - Ладно… больше не буду, - нахмурился черепашка и отстранился от своего «трофея». - Так-то лучше, - облегченно вздохнула брюнетка и продолжила повествование: - Как вы и сами наверняка знаете, все присягающие служить «Миру» в первую очередь отрекаются от обычной жизни и родственников, дабы не подвергать тех опасности. Вот и мне предстояла эта неприятная процедура с обманом родителей, которых я на тот момент не видела уже почти два года и очень по ним скучала. Меня постоянно подмывало все послать куда подальше и сорваться к ним в Индию, но я уже была не вправе распоряжаться своей судьбой. Теперь для всех кто меня знал: однокурсников, босса и просто знакомых, я стала без вести пропавшей студенткой колледжа Еленой Шпехт, которая ушла из своей съемной квартиры поздно вечером и не вернулась. До сих пор не знаю, как я поддалась на уговоры этого любителя сигар – Чарльза, который убеждал меня стать агентом. А ведь у меня была возможность отказаться и вернуться к обычной жизни, согласившись на амнезийную инъекцию, которая бы стерла из моей памяти воспоминания о проведенном в «Мире» периоде. Только вот мое сердце жаждало приключений и героических подвигов, отчего уговорить меня подписать акт неразглашения не составило особого труда. Конечно, я понимала, что новость о моей пропаже на улицах Большого яблока станет для мамы и папы невероятным ударом, и они будут безутешны, но я считала это вынужденной жертвой для их же собственного блага. И вот, когда Ньютон ознакомился с моим полным досье и узнал то, кем являются мои родители, он очень удивился и спросил: « - А почему ты вместо того, чтобы уехать в летние каникулы на родину, осталась в чужом городе гулять по ночам в образе бездомной?» Само собой, мне не понравился его насмешливый тон и неуместное осуждение во взгляде, и я сразу ринулась ему объяснять причину моего пребывания в Нью-Йорке и поздних прогулок в старой одежде. В результате я рассказала Чарльзу о том, что родители не поддержали мое стремление уехать учиться в Америку, настаивая на родине отца – Англии. И поэтому, когда они узнали, что я подала документы на факультет лингвистики в американском учебном заведении и меня приняли, папа сильно разозлился, а мама плакала около двух дней. Мои родные единодушно считали, что преступный Нью-Йорк – это не место для учебы девочки из приличной семьи. И все же, я уперлась и поступила по-своему, за что меня наказали, полностью лишив материальной поддержки. Вот так, очутившись на полном само обеспечении, я была вынуждена совмещать работу и учебу. Первое время было очень трудно, но потом я втянулась и даже смогла удачно сдать все экзамены, получив самые высокие оценки среди студентов моего потока. Правда, как я не крутилась, денег все равно было впритык, и я не могла себе позволить поездку в Нью-Дели… да я и не особо хотела. Меньше всего мне тогда были нужны их нравоучения и уговоры перевестись в Веллингтонский колледж, чтобы в итоге жить в Великобритании с бабушкой и дедушкой по отцу. Итак, я сделала выбор в пользу возможности побольше заработать в летние каникулы и никуда не поехала, ограничившись обычным письмом о том, что учеба у меня идет хорошо, а жизнь и того лучше. Но так было до встречи с вами: я плыла по течению и не задумывалась о существовании другой – более яркой жизни, хотя моя душа и требовала перемен, - с иронией хмыкнула Елена. – Видать, Кришна услышал мои молитвы, и я все же получила желаемое – свое первое приключение, да какое! Я непросто встретила вас - своих кумиров, я помогла вам сбежать от «футов», как я тогда думала. Эх! Вы все и не представляете то, насколько я тогда была горда собой и своим храбрым поступком. Первые три недели меня буквально распирало от желания прокричать, что я спасла черепашек-ниндзя и их учителя, но помня данное вам обещание держать язык за зубами, я ликовала молча. И все же, желание хоть кому-нибудь похвастаться одержало верх. Закончив объяснять Чарльзу причину своего нежелания ехать к родителям, я перешла к самому главному – к причине своих ночных вылазок в неприглядном одеянии. - Неужели ты рассказала Ньютону про то, как ты помогла нам сбежать? – круглыми глазами посмотрел на девушку крыс. - Верно… причем в деталях… - с пониманием сделанной ею тогда глупости, тяжело вздохнула брюнетка. - Самоубийца, - вытаращился на нее Микеланджело. – Этот вояка нас не просто ненавидел, он желал нам смерти в страшных муках… - М-да, а ты я вижу, любишь создавать себе проблемы, - покачал головой саеносец. - Ха! Проблемы… Это были не проблемы – это была крупномасштабная катастрофа! Узнав, что я фанатка мультяшных персонажей, которая помогла сбежать их реальным прообразам, Чарльз моментально взорвался и принялся крыть меня всеми матами мира. Причем, оскорбляя меня на разный манер, он не давал никаких пояснений причины своей внезапной вспышки ярости. Короче, я тупо стояла и обтекала, не понимая в чем моя вина. Однако, когда первая волна бешенства моего командира прошла, он таки удосужился разъяснить мне суть моей оплошности. Разговор, как таковой, был недолгим, но более чем исчерпывающим. Всего за какие-то пять-семь минут я узнала подробную историю вашего настоящего происхождения и то, как сильно вы его раздражали своим присутствием на базе. Но, не смотря на нескрываемую ненависть к вашей сущности, он все же признался, что среди агентов вам нет равных. Кажется, он изрек что-то вроде этого: « - Можете мне поверить, агент Елена Шпехт, эти парни - редкостные твари с тошнотворной наружностью и не имеют ничего общего с зелеными мордашками из комиксов. Но проблема не в том, что вы посодействовали побегу кучки уродцев… вы дали свободу самым страшным и изощренным убийцам, что когда-либо встречались в моей жизни. А я повидал немало засранцев и мне есть с чем сравнить…» Когда же он закончил меня отчитывать, я с ужасом ждала его решения относительно моей дальнейшей судьбы, но ничего не произошло. Наорав на меня до хрипоты, Ньютон неожиданно полностью успокоился и закурил свою вонючую сигару со словами: « - Ладно, начхать на этих рептилий и их мохнатого учителя... идите в строй агент, через час занятия по стрельбе…» С того дня он больше никогда со мной не разговаривал, отказавшись заниматься моей персональной подготовкой, как ему было поручено вначале. Хотя, беспокоило меня вовсе не это. Я больше всего на свете боялась, что этот человек доложит о моем поступке высшему руководству, и мне настанет конец. В этот состоянии: повышенной напряженности и опасений за сохранность своей жизни, я провела почти два года, пока меня не перевели на другой объект – на временную стационарную базу в пустыне Африки. Но и там мои дела не пошли в гору, так как никто не хотел заниматься моим обучением, как следует. Был только один спрос и никакой поддержки, словно я должна была сама всему научиться без помощи инструкторов и других более опытных агентов. И я училась. Читала военные руководства и всевозможные пособия, не забывая о физических нагрузках. Только вот, все равно, кроме рельефной мускулатуры и выносливости, я больше ничего не добилась. Короче, я была полной неудачницей и заваливала каждое второе тренировочное задание, иногда, даже самое элементарное… все мои мечты пошли прахом. Теперь мне понятно, почему мне сделали эту татуировку. Судя по всему, я настолько жалкая, что меня и в мясорубку засунуть не жалко. Подлецы! Вы бы видели, как мило они мне улыбались, рассказывая байку о духе воина, что поможет мне стать лучше и принесет удачу. Это надо же было повестись на такую чушь?! - Ничего не скажешь, разбодяжили тебя как школьницу - быстро и без напряга, - подтвердил темперамент. - Ладно, пускай Яма( индийский Бог смерти) их покарает за это предательство, а я же просто отрекусь от этого гнилого насквозь "Мира". Но сейчас не об этом... На чем я там остановилась? Ах, ну да... получив сегодня утром приказ об участии в разведывательной операции под командованием легендарного Стивена Лоренса, я безгранично обрадовалась и сочла это шансом проявить себя… - Кстати, о Стивене Лоренсе и его задании, - насторожился Сплинтор. – Какова была задача вашего отряда? - Отряда?.. – усмехнулась зеленоглазая. – Это скорее было трио из двух неопытных агентов и сердобольного командира, что рвался проучить каких-то предателей. Далее девушка рассказала о том, как проходила слежка и закладывание взрывчатки в стены дома мутантов, а так же о гуманизме ее командира, который, узнав о наличии ребенка на территории строения, велел найти малыша и эвакуировать его вместе с матерью. Но черепахи и их отец, конечно, не поверили в сердечную доброту мировской «ищейки» и лишь дежурно кивнули, чтобы девушка не прекращала рассказ. А юная особа, тем временем, перешла как раз к тому моменту событий, когда она и Лоренс вошли в дом. Едва Елена сказала, что ей было велено обследовать первый этаж и найти ребенка, пока ее командир лично осмотрит второй, Рафаэль аж вспотел. Ведь, если верить словам пленницы, он сегодня вышиб мозги легенде сыска, чье имя знал почти каждый агент «Мира». - Так, стоп, Ленка, - резко перебив рассказчицу, опять пристал к ней темперамент. – Хочу уточнить один момент… - Ну, что еще?.. – явно устав от этой очень продолжительной болтовни, безучастно спросила зеленоглазая. - А на второй этаж точно пошел Стивен Лоренс, а не кто-то другой? – с очевидным волнением, докучал саеносец. - Точно… потому что тот, «кто-то другой» - Крис Сайрос, остался снаружи закладывать взрывчатку. И, судя по результату, заложил он ее неправильно, - слегка задрожал голос Елены, - небось, сам погиб и нас едва заживо не похоронил… Но последняя фраза пленницы осталась уже без внимания до сих пор сносных слушателей ее откровений. Узнав, что Раф не просто отомстил за ранение старшего брата, а вдобавок еще и лишил тайную организацию одного из ее лучших сотрудников, Дон, Майки и Сплинтор тут же радостно похлопали «героя» по плечу, давая понять, что они им безгранично довольны. - Молодец, брат! Грохнул чуть ли не самого опасного для нас агента и заодно за брата отомстил, - сначала искренне улыбнувшись Рафаэлю, а после, переведя взгляд на старшего из черепах, загрустил шутник. И тут у «трофея» обладателя красной банданы случилось прозрение. Бегло окинув взглядом окружавших ее мутантов, брюнетка остановила взор на лежавшем в стороне лидере: - Выходит, это Лоренс его так сильно ранил? - Он… Эта тварь… всадила нашему Лео нож по самую рукоятку… Чтоб в аду гореть этому ублюдку! – с ненавистью ответил саеносец. - Но он же поправиться?.. – как бы утвердительно, поинтересовалась служительница «Мира». В фургоне повисло гнетущее молчание. Каждый из бывших элитных агентов имел разные мысли относительно поправки Леонардо. Раф и Майки, несомненно, были уверены в научном гении мастера шеста «бо» и нисколько не сомневались в том, что у того все под контролем. Вот бы Дону их уверенность… Но главный борец за жизнь меченосца уже давно чувствовал себя проигравшим в этой непростой битве за жизнь брата и смиренно ждал неотвратимой кончины оного. Но он был не одинок в своих страданиях, Сплинтор тоже уже давно все понял по поведению и горестным вздохам Дона, который то и дело украдкой смахивал подступавшие слезы. Кроме того, крыс был в курсе необходимости срочного переливания крови и тоже терзал свой мозг думами о том, где-бы найти донора? В общем, конкретно скиснув после заданного Еленой вопроса, зеленые парни и их отец замолчали всерьез и надолго. Только вот причина вовсе не в том, что нечего ответить, им просто совсем не хотелось этого делать. Кратковременная радость по поводу смерти Лоренса сменилась беспросветной грустью и переживанием за любимого брата и сына, который обречен на безвременную кончину из-за подло нанесенного удара. И хотя, каждому из черепах с самых первых их дней служения «Миру» внушали, что работа агента смертельно опасна, и они могут однажды не вернуться с задания, никто из них особо не осознавал сути предупреждения. Зеленые парни всегда сражались с большим азартом и без колебаний расправлялись с заявленным на уничтожение противником. Но на чердаке все было иначе: это был даже не бой, а жалкая стычка, только вот… закончилась она кровопролитием, как на войне. Да, самое позорное для истинного воина – это погибнуть в незадавшейся драке, нежели в великой битве, отстаивая свои идеалы. Пережить столько схваток, каждый раз ходя по острию лезвия, и в итоге погибнуть от руки амбициозного гада, которого даже и солдатом-то назвать нельзя… просто «ищейка». Не известно, как долго сохраняли бы мутанты свое молчание, если бы Лаура таки не решилась подать голос. Крайне внимательно выслушав весь получасовой рассказ Елены, подруга умника кардинально пересмотрело свое к ней отношение. Являясь по натуре до безобразия жалостливым человеком, сероглазка прониклась к пленнице искренним сочувствием и некоторым пониманием. Поэтому, она решила ответит ей откровенностью на откровенность. Так, еще малость поколебавшись, Лаура набрала полные легкие воздуха и тихо проговорила: - У нашего Лео почти нет шансов на спасение… Девушка-агент медленно повернулась к высунувшей голову в салон из кабины водителя подруге умника и нахмурилась: - Но почему? В ту же секунду незнающие подробностей Раф и Майки тоже уставились на Лауру, а Дон и Сплинтор отрицательно замотали головами «не надо ничего рассказывать». Но сероглазая особа имела иное мнение на этот счет. Она больше не видела смысла в том, чтобы скрывать то, что и так станет очевидно всего через час или два. Леонардо неизбежно умрет и им с Доном все равно придется дать Рафаэлю и Микеланджело объяснение, почему их брат не выжил от обычного ранения ножом? Короче, Лаура была полна решимости пролить свет на эту темную историю с той лишь разницей, что эта правда никого не сделает счастливей… Она понимала это, но молчать уже просто не было сил: - В общем, Лео нужна кровь… и чем скорее, тем лучше… - Черт! Дон, Лаура, так что же вы так долго молчали? – едва не подпрыгнул на месте темперамент. – Возьмите у нас с Майки столько сколько нужно и дело с концом. -Да, нам для брата ничего не жалко, - быстро закатав рукав формы до локтя, протянул Дону под нос свою руку голубоглазый черепашка. - Эх… - горестно выдохнул умник, - я бы и сам не пожалел своей крови, подходи она нашему Лео. Увы, ребята, наш старший брат особенный – он единственный из нас, у кого другая группа крови – третья отрицательная. Поэтому, ни вы, ни я, ни Сплинтор и даже наши девушки, не можем стать его донорами… - Долбаный Лоранс! Ненавижу! Ненавижу этого выродка!!! – ища глазами, чтобы такое раскурочить, сжал кулаки обладатель красной банданы. - Вот значит как… - с виноватым видом пробормотала Елена. – Печально… - И самое ужасное - это то, что времени для его спасения почти не осталось, - закончил пояснять Донателло и глубоко вздохнул. И тут в салоне машины послышался вялый немного детский голос: - Лео… Лео… где же ты? Мне страшно… Дочь Хамато Йоши приходила в себя от крепкого и продолжительного сна, предвещая необычному семейству невероятное «веселье» на протяжении всего намеченного пути…