Lies based on truth is indestructible

      Рассвет на Онтарио оказался очень унылым и совершенно не приободряющим. Затянутое плотными облаками небо и неутихающий ветер с озера, что бушевал всю минувшую ночь, нисколько не ослаб. Поэтому, когда на дорожном будильнике мутантов сработал звуковой сигнал, заставив всех с неохотой очнуться ото сна, внимание пробудившихся сразу переключилось с пиликающего прибора на свист ветра снаружи.       - Слышите, как завывает? - с изумлением, вяло пробормотал Микеланджело. – И как нас только до сих пор не сдуло вместе с этой рухлядью под названием «временное укрытие»?       Но на его вопрос никто не отреагировал, включая потягивающуюся рядом с ним Джулию. Рыжеволосая давно перестала обращать внимание на утренний лепет своего парня, так как он почти всегда был не о чем. Кроме того, девушку больше волновал деликатный момент с утренним туалетом, нежели бредни про полет сарая. Уборной во временной ночлежке необычного семейства нет, а это может означать только одно – придется проветрить зад в прямом смысле этого слова.       Не трудно догадаться, что все больше и больше ухудшающиеся условия существования давили на каждого из присутствующих, вызывая негативный настрой и раздражение. От очередной крупной ссоры из-за какого-нибудь пустяка их сдерживали только надежда на лучший исход и понимание зависимости друг от друга. Пресная и однообразная еда, пробирающий до костей холод, моральная и физическая изнуренность подрывали боевое настроение сплоченной команды. Но связанные общей бедой все же старались проявлять стойкость, сдерживая свои порывы высказаться относительно очевидно поганого расклада их дел. Даже по жизни недовольный всем и вся Рафаэль почти не ворчал этим недобрым утром, явно понимая, что его резкие слова способны стать последней каплей терпения абсолютно для всех. Однако к Елене сдержанность в эмоциях темперамента не имела никакого отношения – девушка как огребала, так и продолжала огребать. Разве саеносец может оставить без внимания свой ненаглядный «Трофей»? Никогда!       В целом же, во временном укрытии необычного семейства царила гармония… только очень натянутая. Абсолютно каждого достало происходящее с ним, но исправить положение дел пока не было никакой возможности. Поэтому вынужденное смирение переросло в коллективную неразговорчивость и легкую отрешенность, словно присутствующие устали от общества друг друга и решили взять паузу. Конечно, мутанты и их подруги не играли в молчанку, намеренно держа язык за зубами. Просто никому из них не хотелось затевать продолжительный разговор, дабы в очередной раз обсудить то, что и так давно известно. Сей час же, все были заняты убиранием своих спальных мест и параллельным размышлением о предстоящей работе. И это почти безмолвное пробуждение с последующим поочередным выходом на улицу за высокий сугроб сзади сарая, не сулило ничего позитивного.       Но, не взирая на пессимистичную атмосферу, ранее обозначенные цели и задачи, заставляли бегущих от «Мира» собраться духом и двигаться дальше. Ведь им предстояло в кратчайший срок построить два надежных плота для переправы через неспокойное озеро с дрейфующими льдинами, а навыков строительства, как таковых, у зеленых парней нет. Даже всезнающий Донателло в данной ситуации – всего лишь теоретик с нулевой практикой. Следовательно, сооружение плотов может затянуться и повлечь за собой новые трудности. Например: такие, как нехватка провианта, которого осталось всего на пять дней и то при условии жесткой экономии. Кроме того, нуждающиеся в заботе и внимании Лео, Тифони и Елена, так же не способствовали форсированию событий. Правда, в случае с дочкой Лауры и Дона все было вполне ожидаемо и логично. В то время как с лидером и зеленоглазой брюнеткой дела обстояли куда сложнее. Леонардо по-прежнему нуждался в лекарствах, которые подходил к концу, а «Трофей» темперамента так и вовсе переживал этим утром очередную острую фазу нестерпимой боли. Ушибы и повреждения на теле приспешницы тайной организации немного отекли, а ссадины-таки воспалились из-за несделанной перед сном дезинфекции перекисью. Еще минувшим вечером, Елене казалось, что все обойдется – вновь разбитая челюсть разработалась, боль притупилась или же просто стала привычной, ребра и содранные кулаки вроде тоже перестали ныть. Но наступившее утро обрисовало девушке совсем иную картину – ничего не изменилось. Она так и осталась жалкой неудачницей, неспособной о себе позаботиться без участия своего надзирателя. Раф вновь заступил на пост сопровождающего до туалета и няньки-кормилицы за завтраком. Бедная девушка была не в состоянии ни твердо стоять на ногах, ни держать ровно ложку в своих опухших и дрожащих пальцах. Короче, из числа присутствующих Елена была самой подавленной и безучастной. Потеряв всякую охоту спорить или хоть как-то защищаться от нападок саеносца, она снова покорно сносила все его поддевки и плоские шуточки. Правда, мутанту довольно быстро наскучило цепляться без ответной реакции на его колкости.       Уже после завтрака в виде двух бутербродов с ветчиной и запаренной на воде овсянки, Дон, Раф, Майки и Сплинтор начали готовиться к строительству. Благо, умник уже сделал наброски плотов и теперь каждый из потенциальных плотников имел представление о том, какие нужно подбирать материалы для данной конструкции. Лишь один момент серьезно осложнял выполнение поставленной задачи – отсутствие достаточного количества инструментов. Поэтому зеленым парням и крысу предстояло перелопатить целую гору сваленных вместе досок и бревен, чтобы найти подходящие по размеру варианты, не требующие распила.       Короче, быстро допив чай из заварных пакетиков, трудоспособная и физически выносливая часть необычного семейства стала утепляться для выхода на улицу. Ведь не смотря на то, что временное укрытие мутантов и их подруг было довольно ветхим с множеством щелей в стенах, в нем все равно было значительно теплее, чем снаружи. Благодаря каменной кузнечной печи, что разожгли и прогрели с ее помощью сарай, холод отступил, и комфортная температура держалась почти до самого утра. Нагревшиеся от огня камни, даже после угасшего посреди ночи пламени, еще долго отдавали свое тепло. Поэтому, только к рассвету, когда печь почти полностью остыла, бегущие от «Мира» ощутили гуляющий в помещении сквозняк. Но эта неприятность была мигом устранена Сплинтором, который, едва проснулся, поспешил подбросить свежих дров в тлеющие угли. Как только он наполнил топку и несколько раз сильно дунул на мерцающие красными огоньками головешки, пламя возродилось. Сначала маленькие желто-оранжевые язычки начали, как бы пробовать древесину, а потом разрослись в жадных пожирателей и поглотили предложенную им пищу.       - Сядь рядом с огнем… а то замерзнешь, - забирая у Елены свой пуховик, ровным тоном сказал темперамент.       Лишившись теплой одежды, девушка тут же съежилась, но двигаться в направлении печи не торопилась. Едва заметно покосившись на уже устроившихся там Леонардо и Карай, приспешница тайной организации осталась на своем месте, на полу между Лаурой и Джулией.       - Что-то не так? – увидев опаску во взгляде своего «Трофея», прищурился обладатель красной банданы.       - Не люблю быть лишней… - призналась зеленоглазая.       - А продрогшей до костей и с полным носом соплей, стало быть, любишь? – скрестив руки на груди, спросил Раф.       Елена глубоко вздохнула, а потом, с трудом держа равновесие, встала на ноги и поплелась к печке. Она понимала, что ее надзиратель прав. Кроме того, он от нее не отстанет, пока она не сделает так, как он велит. В результате, разместившись предельно далеко от неслышно беседующих лидера и японки, девушка медленно опустилась на разложенные на полу куски фанеры и подобрала под себя ноги:       - Теперь доволен?       - Вполне… - усмехнулся темперамент и застегнул молнию куртки.       Сплинтор, Дон и Майки уже собранные ждали его у выхода, с любопытством наблюдая за тем, как Рафаэль контролирует переселение Елены ближе к печке. А когда саносец к ним подошел, шутник не удержался и спросил:       - Волнуешься за нее?       - Чего? – нахмурив брови, с изумлением ответил темперамент.       - Ну… в смысле переживаешь, что она замерзнет… заболеет… - с явной издевкой, уточнил голубоглазый черепашка.       - Если тут кто и заболеет, так это ТЫ, если не перестанешь задавать глупые вопросы! Конечно, я не хочу, чтобы она заболела… - толкая брата в панцирь, вслед за вышедшими на улицу отцом и умником, басил надзиратель Елены. – Но вовсе не потому, что я переживаю за нее. Просто мне и так с ней забот хватает. Я не хочу, чтобы ко всему этому добавилась еще и ее простуда. Усек, болтун?       - Конечно, конечно… как скажешь, братишка, - с видом типа «так я тебе и поверил», кивнул мастер нунчак.       Сплинтор тоже в последние сутки начал подмечать излишний интерес и внимание со стороны Рафаэля в адрес Елены. Его вздорный сын вроде бы всем своим видом и словами старается показать то, как ему неприятно общество их вынужденной спутницы, но на деле ситуация развивается совершенно в противоположном направлении. Ведь даже добродушный Микеланджело или мягкосердечная Лаура не особо задумываются над тем, что Елене действительно плохо. И дело вовсе не в том, что им не до нее – своих забот хватает. Причина в другом: при всей своей жалостливости и умению сострадать, в целом, они довольно равнодушны в отношении приспешницы тайной организации. Да, бедняжка. Да, жалко ее. Но на этом, пожалуй, все. А нянчится пускай Рафаэль… ведь это же из-за него она к ним попала и после получила травмы. В общем, для отца зеленых парней стало ясно, что хоть его вздорный сын и отнекивается, привязанность Рафа к Елене усиливается с каждым днем. Другое дело, сама зеленоглазая: не похоже, что она будет скучать по выходкам саеносца, если покинет их семью. Просто на данный момент девушке деваться некуда, вот она и вынуждена все терпеть. Но когда необходимость в этом отпадет, не ходи к гадалке, Елена с удовольствием свалит от своего надзирателя, куда подальше. В общем, по точке зрения крыса, приспешница тайной организации непременно оставит их, едва восстановится от травм.       А вот с самого утра погруженный в мысли о строительстве Донателло вообще ничего не заметил или не хотел замечать. Если разобраться, на данный момент его в принципе не волновало происходящее между Рафом и Еленой, хотя он и заключил на эту тему пари с младшим братом. Будучи изначально уверенным в том, что межу этими двоими невозможны отношения личного характера, умник мало придавал значения тому, как те между собой общаются. А зря! Зато мастер нунчак в отличие от Дона шустро просек старательно завуалированную симпатию между Рафом и Еленой, и поэтому нисколько не сомневался в том, что скоро разбогатеет на сто пятьдесят баксов. Итак, оказавшись на улице, Сплинтор и трое его сыновей незамедлительно принялись за работу. Сосредоточенные на поставленной задаче, они быстро распределили обязанности и занялись каждый своим делом. Одна беда – отвратительная ветреная погода и похожий на крупинки снег, вместо вчерашних пушистых снежинок, неприятно покалывали лицо, целясь прямо в глаза, и мешали работе. Но мутанты не собирались отступать из-за какой-то там вьюги. Каждый раз, с опаской оглядываясь по сторонам, зеленые парни и крыс рыскали по территории разрушенной лодочной станции. Вытаскивая из мусорных куч и завалов необходимые по размеру доски, они складывали их в одном месте, дабы потом собрать каркас плота.       А вот оставшимся в теплом сарае девушкам и Леонардо было как-то неловко из-за того, что они бездельничают, пока другие трудятся на холоде. Но таково было решение Сплинтора. Джулию крыс назначил ответственной за поддерживания огня в печи и за обед, так как остальные девушки не годились на эту роль: ни Карай, ни уж тем более Елена не вызывали у него доверия, дабы поручить приготовление пищи. Правда была еще и Лаура, но у нее и без этого хватало ответственных дел. Сероглазка должна была присматривать за Тифони, которая может начать капризничать в любой момент, а так же девушке следовало быть готовой сделать Лео обезболивающий укол при первой необходимости. Ведь от утренней порции анестетика лидер отказался, решив приберечь лекарство на самый крайний случай. Он для себя подметил, что если его телодвижения минимальны, рана почти не болит. Кроме того, старшему из черепах очень не нравилось состояние сонливости и слабость, которые всегда у него наступали после инъекции. Поэтому, отдав предпочтение общению с Карай, он сидел прижавшись панцирем к печи и слушал про то, как жила в Японии его любимая язвочка. Полностью абстрагировавшись от нытья в боку, обладатель синей банданы любовался своей красавицей, что сидела напротив него и, оживленно жестикулируя, рассказывала про свою жизнь у бабушки и дедушки. После продолжительного утреннего молчания, которое не обошло стороной и дочь Хамато Йоши, Карай словно дорвалась до разговоров. Всего пару часов назад, она была похожа на сонную муху – двигалась вяло, ела плохо. Даже на своего обожаемого лидера почти не смотрела, ограничившись взаимным пожеланием «доброго утра» при пробуждении и «приятного аппетита» за завтраком. А теперь, она буквально искрилась от распирающей ее энергии.       И только одинокая Елена продолжала тихонько сидеть в стороне от всех. Пока Лео и Карай активно обсуждали разницу между жизнью в Нью-Йорке и в Токио, Лаура меняла дочке подгузник, а Джулия рылась в пакетах с продуктами, чтобы приступить к готовке обеда, приспешница тайной организации занималась само копанием. Она не переставала ругать себя за неправильный выбор, расплата за которой ее сейчас настигла. Ведь она совершила очень страшный грех: предала и обманула своих родителей ради службы в «Мире». Она – их единственная дочь, была объявлена без вести пропевшей, что стало для ее мамы и папы настоящей трагедией. Но тогда, одержимая жаждой великих свершений и мыслями о каком-то важном предназначении, Елена не задумывалась над тем, насколько жестко она поступает со своими близкими. А теперь, словно в наказание Шива посылает ей все эти испытания и боль…. Много боли, дабы она сполна ответила за свое преступление перед родными. Лишь в эти дни к ней, наконец, пришло осознание бессмысленности сделанного выбора, который ее лишил простого человеческого счастья – жить в окружении близких и родных, заставив по-настоящему раскаяться в содеянном. Елена поняла, что во всем случившемся никто не виноват, кроме нее самой. Ни «Мир» с его жесткими требованиями к навыкам агентов, ни садист-Рафаэль со своими саями и пошлыми шуточками. Послушай она в свое время родителей, ей бы не пришлось сейчас сидеть побитой в полуразваленном сарае, в обществе мутантов и мало знакомых девушек. Жила бы себе в Англии у бабушки и дедушки, училась в элитном университете и не тряслась за свою жизнь.       - Эй, ты чего какая надутая? – подойдя к печи, обратилась к Елене подруга шутника.       - Ничего… не обращай внимания, - отмахнулась скисшая девушка.       - Сильно болит, да? – не отставала рыжеволосая.       - Терпимо, - подняв глаза на стоящую с котелком в руках Джулию, ответила зеленоглазая.       Но ответственная за обед не успокоилась. Аккуратно поставив емкость с водой на огонь, рыжуля присела на корточки возле «Трофея» Рафа и сказала:       - Давай я тебе хотя бы ссадины обработаю…       - Не надо… само пройдет.       - Чего там пройдет! – всплеснула руками девушка. – Посмотри, у тебя некоторые из ран уже загноились! А дальше будет еще хуже…       - Да, придет Рафаэль, наговорит тебе кучу гадостей, а потом лично возьмется за твое лечение, - погладив свою дочку по голове, поддержала Лаура.       Елена в ужасе перевела взгляд на девушку умника:       - Думаешь?       - Уверена, - кивнула сероглазая. – Поэтому, давай лучше я и Джулия тебе поможем, чем этот грубиян.       - Ну… я не знаю… стоит ли… - мялась смуглая брюнетка.       - Если тебе больше нравится помощь в исполнении Рафа, так и скажи… мы понятливые, - как бы на что-то намекая, ухмыльнулась рыжеволосая.       - Не-е-е! Не надо Рафа… хватит! – попыталась подняться на ноги Елена. – Если вас это не затруднит, то лучше уж вы мне помогите…       Услышав испуганный возглас взъерошенной приспешницы тайной организации, Леонардо и Карай мельком взглянули на нее, а после продолжили обсуждать только то, что им двоим интересно. Увы, они не могли себе позволить обсуждение их личных отношений, так как они не одни, но отказать себе в легких прикосновениях и коротко временном держании за руки у них не получилось.       Так, пока вода в котелке грелась, малышка Тифони беззаботно играла с Гномиком, а тайная парочка шушукалась, Лаура и Джулия обрабатывали раны Елены. Быстро промыв от гноя разбитые в драке кулаки брюнетки, подруги Дона и Майки наложили ей на поврежденную кожу компрессы с лекарством и забинтовали. Затем, девушки так же ловко нанесли на многострадальную челюсть обезболивающую мазь, которая снимает отек, и сменили повязку на порезанном предплечье. Действуя в четыре руки, Лаура и Джулия управились очень быстро, не причинив своей пациентке ни капли боли и минимум дискомфорта.       - Спасибо… - облегченно выдохнув, поблагодарила их Елена.       - Всегда, пожалуйста, - улыбнулась в ответ рыжеволосая.       - Да, обращайся, если Рафаэль опять будет навязывать свою медицинскую помощь, - кивнула сероглазка, а затем добавила, - и не только… В общем, рады будем помочь.             - Хорошо… и еще раз спасибо вам за все, всем вам, - повернувшись в сторону Лео и Карай, посмотрела она на японку.       - Нет проблем! – на секунду оторвавшись от беседы с лидером, помахала Елене рукой дочь Хамато Йоши. – Ты главное не стесняйся в случае чего… лады?       - Лады, - попыталась улыбнуться зеленоглазая, но вышло неважно.       Но тут взаимный обмен любезностями прервал Леонардо:       - Скажи, а Раф и, правда, тебя основательно достал? Или ничего, жить можно?       - Не поняла… - насторожилась приспешница тайной организации, узрев в его словах подвох.       - Ну, я в том смысле… - начал подбирать слова старший из черепах, - я мог бы с ним поговорить по этому поводу… чтобы он был помягче с тобой…       - Не нужно… Я не хочу, чтобы вы, во-первых: поссорились из-за меня, так как он точно не примет во внимание твои доводы, Леонардо; а во-вторых: он меня после этого еще и ябедой дразнить начнет, - отказалась девушка. – Поэтому, спасибо за предложение, но я пас…       - Как знаешь… тебе виднее.       - Я тоже считаю, что никто из нас не должен вмешиваться,- поправив воротник свитера мутанта, сказала Карай. – Тем более что, Елена и Раф вполне ладят… за исключением некоторых моментов… но это у них просто манера общения такая – необычная…       - Если не сказать больше, - засмеялась Джулия. – Из ряда вон, никудышная…       Так, плавно перейдя от разговора тет-а-тет, Леонардо и Карай теперь общались с остальными. Лидер был приятно удивлен тем фактом, что всегда казавшаяся ему зажатой смуглая брюнетка отнюдь не забитая овечка. Ее сдержанность и немногословность в большинстве случаев – скорее вынужденная мера, нежели норма. А теперь, будучи немного освоившейся среди мутантов и их подруг, приспешница тайной организации держится более раскованно и открыто. Она уже приблизительно знает от кого, чего можно ожидать, а значит более не испытывает былого напряжения из-за необходимости тщательно подбирать каждое свое слово при общении с членами необычного семейства. Понятное дело, она не станет выкладывать свои самые сокровенные секреты, но и юлить тоже не будет.       В общем, за мелкой суетой с приготовлением обеда и параллельными разговорами на отвлеченные темы, вроде, увлечений или забавных историй, незаметно наступило время обеда. Само собой, все уже было готово: картофельное пюре быстрого приготовления заварено, мини-сардельки обжарены на огне, хлеб разложен на салфетке. Не хватало только строительных дел мастеров - Сплинтора, Дона, Майки и Рафа. Поэтому решив, что не следует дожидаться, пока все остынет, Джулия оделась и крадучись вышла на улицу. Закрыв за собой болтающуюся на петлях дверь, она приблизилась к эпицентру масштабного плота-строения. Всего в нескольких метрах от сарая, рядом с заметенным снегом фургоном лежала утопленная в сугробе огромная деревянная конструкция в форме прямоугольника, а возле нее суетились мутанты. Очень уставшие на вид, зеленые парни и крыс упорно шли к своей цели – сделать максимально много до того, как начнет темнеть.       - А ты чего вышла? Вон как метет… простудишься, - сразу заметив свою девушку, не отрываясь от закрепления доски на боковине будущего плота, спросил Микеланджело.       - Я пришла сказать, что обед готов и скоро начнет остывать… - поежившись от сильного ветра, ответила рыжеволосая.       - Обед? – встрепенулся отец черепах. – А который час?       - Начало второго… вы уже больше четырех часов тут работаете, - констатировала Джулия. – Так что пора сделать перерыв…       - Согласен… - бросив в снег принесенные из кучи мусора доски, начал отряхаться Рафаэль. – Уже реально жрать охота.       - И я бы не отказался от чего-нибудь съестного, - закончив крепить доску, подошел к своей подруге мастер нунчак.       В итоге, решив, что продолжать работать на пустой желудок с урчанием в животе – это бессмысленное и совершенно ненужное издевательство над организмом, крыс и черепахи устроили себе небольшой перерыв. Убрав обратно в фургон свой немногочисленный инструмент, они вместе с Джулией вернулись под крышу временного укрытия. Когда они вошли, пред их глазами нарисовался необычный «натюрморт», который они и представить бы себе не смогли. Недалеко от печи, на полу была расстелена какая-то клеенка, примерно метр на метр, а поверх нее аккуратно разложены белые салфетки. В центре этого подобия стола «красовался» закоптившийся в огне котелок с пюре и гора сарделек в одноразовой тарелке. Но это все было вполне ожидаемое в отличие от остального. А именно – на фоне этого пиршества, возле печи сидел укутанный в плед Леонардо в окружении девушек. Причем не просто сидел. Всегда такой сдержанный со всеми признаками занудства, он был сам на себя не похож, а происходящее вокруг так и вовсе с ним не вязалось. Находившийся в обществе подруг лидер широко улыбался… да, нет, он просто ржал, как конь! Забыв о боли и риске, что шов разойдется, он на пару с Карай, Лаурой с дочкой на руках и Еленой загибался от смеха. А все дело в том, что после сервировки «стола» и последующего ухода Джулии, беззаботная болтовня между сидевшими в сарае не прекратилась. Поэтому на момент возвращения мутантов и рыжули, зеленоглазая брюнетка только-только закончила рассказ истории из своего детства. Это был невероятно забавный случай с маленькой обезьянкой, которая случайно пробралась в дом родителей Елены, и устроила там самый настоящий переполох. Как известно, в Индии все животные считаются священными и почитаются. Даже несносных макак, что в поисках еды свободно разгуливают там, где им вздумается, нельзя прогонять или пугать, чтобы они ушли. Вот маленький примат и навел порядок с начала в гостиной, а потом в столовой.       - Так как же поймали этого вредителя? – давясь смехом, спросил у Елены обладатель синей банданы.       - Никак… он сам ушел… по-английски, в окно, - слегка потерев челюсть, шире обычного улыбнулась зеленоглазая.       - Кхе-кхе! – покашлял в кулак Рафаэль. – Мы вам случайно не помешали?       - Ой, ребята… Сплинтор… уже вернулись? – вздрогнув от громкого баса темперамента, обернулась сидевшая спиной к вошедшим Лаура. – А тут вон Елена такую смешную историю рассказала, что мы совсем забылись… извините…       Сероглазка мгновенно встала на ноги вместе с малышкой и подошла к Донателло:       - Представляешь, в Индии обезьяны такие же наглые, как Нью-Йоркские голуби в Центральном парке, - искренне удивлялась девушка.       - Да,.. я когда-то читал про особое отношение индусов к представителям фауны, - с трудом переключившись с мыслей об увиденных в новом свете Лео и Елены на слова своей любимой, ответил Донателло.       - Ладно, давайте раздевайтесь… картошка стынет, - бегло посмотрев на по-прежнему неподвижно стоявших строителей плота, расстегнула на себе молнию Джулия.       На ходу забрав в хвост растрепавшиеся волосы, подруга шутника демонстративно заняла свое место за обеденным столом и добавила:       - Так, живо рассаживаемся, я начинаю раскладывать еду по тарелкам!       В туже секунду Сплинтор, Раф, Дон и Майки поспешили к белой полянке с обедом, что своим ароматом вызывала обильное слюноотделение. Скинув верхнюю одежду, они в предвкушении потирали ладони. Вслед за ними, свои места заняли и остальные, хотя в случае с Лео и Еленой, как обычно не без помощи извне. Меченосцу помог Майки, а Елене ее «обожаемый» Рафаэль.       - Так значит ты, дорогуша, вдобавок ко всему еще и шутница? – небрежно положив ладонь на плечо своего «Трофея», вновь язвил темперамент. – Смогла даже нашего зануду развеселить… может ты и меня, чем-нибудь позабавишь? А?       - По-твоему я похожа на клоунессу или юмористку? – нахмурилась приспешница тайной организации, но зеленую ладонь с плеча не смахнула.       - Нет, конечно… Ты обычная толстозадая дылда. Но кто знает, какие скрыты в тебе таланты? – подмигнул ей саеносец.       - Знаешь что?       - Что?       - Иди в ЖОПУ, Раф! Ты достал со своими двусмысленными высказываниями и неприятными вопросами! – внезапно осмелев, громко огрызнулась Елена.       Обладатель красной банданы так и замер с разинутым ртом. Его открыто послали, а он растерялся и не знает как лучше, да погрубее ответить, оскорбившей его самолюбие. Так мало того, вдобавок к этому, все сидевшие за столом начали смеяться над его нелепым выражением лица. В итоге, секундное негодование Рафаэля мгновенно превратилось раздражением:       - Опять зубы показываешь? А я ведь тебя уже предупреждал на этот счет! Не боишься, что я тебе для симметрии и второе предплечье располосую?!       - Не боюсь… - брюнетка с невозмутимым видом продолжила есть пюре.       - Да, я-ж тебя… сейчас… - кипел мутант, - ты у меня… да, как ты вообще смеешь?!       - Раф, в самом деле… нам и то надоело слушать, как ты каждый раз грозишься учинить расправу над Еленой, - вмешался Сплинтор. – Поэтому, чтобы у тебя впредь не было повода задевать нашу новую знакомую, я снимаю с тебя ответственность за нее.       - То есть? – мигом остыл саеносец.       - То есть, теперь ей будем помогать мы все по мере нашей возможности, а ты, сын, свободен. Можешь ее не пасти, строя из себя мученика с непосильной ношей. Коли она тебя так раздражает, не вижу смысла в вашем дальнейшем общении по причине возложенных на тебя обязательств, - пояснил крыс.       - Вот значит как… - процедил Рафаэль. – Будь по-вашему… я больше к этой курице не подойду. Не просите…       - А ты сможешь? Что-то я в этом сомневаюсь, - начал подтрунивать голубоглазый черепашка. – Над кем ты теперь будешь издеваться?       - Угадай! – зло улыбнувшись младшему брату, темперамент встал со своего места возле Елены и вместе с тарелкой переместился в небольшой промежуток между Майки и Донателло.       - Раф, куда ты лезешь? Тут и так тесно, - возмутился умник. – Тебе что, на своем месте не сидится?       - Сидится… просто теперь у меня новое место, - таки втиснувшись между братьями, ответил он Дону. – Как дела, болтун? – обращаясь уже к мастеру нунчак, Рафаэль с особой хищностью откусил кусок от своей сардельки.       Микеланджело с нескрываемой опаской посмотрел на ухмыляющегося темперамента, а после взмолился:       - Леночка, я тебя очень прошу… забери обратно этого психопата… пожалуйста…       Ветхий сарай вновь наполнил громкий смех широко улыбающихся мутантов и их подруг. Депрессивная атмосфера окончательно улетучилась. Правда эта легкая эйфория беззаботности продлилась недолго, всего до окончания обеда. Но, даже невзирая на то, что впереди еще очень много работы и трудностей, возвращаться к строительству плота в приподнятом настроении было куда легче, чем с удручающими мыслями о том, как неудачно сложились обстоятельства.       С того дня, как члены необычного семейства временно обустроились среди развалин бывшей лодочной станции, прошло четверо суток. На протяжении всего времени, трудоспособная часть мутантов исправно занималась строительством. По расчетам Донателло требовалось две плавучих платформы, а не одна, так как это лучше и практичнее, чем один большой плот. Во-первых, в случае серьезного повреждения льдиной, которое может привести к разрушению и последующему потоплению, все смогут перебраться на второй плот. А во-вторых, меньший по размерам водный транспорт более маневренный и неприметный, нежели большой. Плюс, он не такой тяжелый по весу, и его будет легче спустить на воду.       В общем, если исключить проблему с заканчивающимся провиантом, в остальном все шло по плану. Даже погода начала проявлять благосклонность в отношении необычного семейства. Некогда сильный ветер со снегом стих, а небо расчистилось от облаков. Наступили восхитительные солнечные дни с едва ощутимым морозом, который совершенно не чувствовался в процессе физической работы. А те, кто в строительстве были не задействованы, просто наслаждались возможность погулять на свежем воздухе. Включая и нуждающегося в покое Леонардо, который уже на второй день хорошей погоды не выдержал и выпросил у Дона разрешение немного постоять на солнышке. Лидеру очень нравилось наблюдать за тем, как Лаура играет с Тифони, строя из снега всевозможные фигуры, а малышка искренне восторгается. Остальные же девушки коротали однообразные деньки по-своему: Джулия все так же несла вахту на кулинарном поприще, а Карай взялась виться возле Елены, желая оную узнать получше. Не то, что бы японке наскучил ее обожаемый меченосец. Просто она и сама начала замечать эти недовольные, словно прожигающие огнем взгляды Сплинтора, который каждый раз смотрел на нее в упор, если она прикасалась к его старшему сыну. Еще никогда крыс не смотрел не нее так сердито и осуждающе, от чего дочери Хомато Йоши становилось как-то не по себе… неловко и страшно. А так, переключившись на бывшую подопечную Рафаэля, она немного ослабила напряжение отца черепах… да и Леонардо тоже. Ведь зануда-моралист давно устал притворяться и сдерживать себя от порывов обнять маленькую язвочку, которая то и дело торчит возле него. Зато теперь, когда она перестала проявлять к его персоне излишнее внимание, лидер почувствовал себя легче. Чего не скажешь о Елене…       Став новым объектом для общения, приспешница тайной организации не знала, где ей спрятаться от любопытной японки. Куда бы она не пошла, гонимая желанием побыть в тишине из-за легкого недомогания и мигрени, Карай тут же предлагала ей помощь в качестве опоры, а затем заводила очередной разговор с кучей вопросов о ее жизни до попадания в «Мир». Дочери Хамато Йоши до одури хотелось узнать, а главное понять, насколько сильно Елена была увлечена «Черепашками-ниндзя», что после реального знакомства с их прообразами решилась на поиски оных в коллекторах среди нечистот. А так же, имея привычку, как большинство людей, судить по себе, маленькая язвочка старалась выведать, кто конкретно из черепах был в приоритете у зеленоглазой брюнетки. И меньше всего на свете Карай хотелось, что бы этим тайным кумиром оказался Лео…       Однако Елена была довольно осторожной в речах относительно своей фанатской любви к зеленым парням. Она знала: одна ее промашка или оговорка про то, что она сохла по зеленой горилле с саями, позору не будет границ. Потом придется до конца дней своих оправдываться и объяснять, что все это было ребячеством, которое давно осталось в прошлом. Поэтому, на все наводящие вопросы со стороны Карай она отвечала общими фразами. В результате, как дочь Хамато Йоши не старалась подловить свою собеседницу, та никак ей не поддавалась, оставляя любопытную язвочку с носом. Лишь по вечерам, когда все собирались за ужином, Елена получала небольшую передышку от назойливости японки. Но только до того времени, как нужно было ложиться спать. Ведь перестав быть под официальным присмотром вздорного мутанта, зеленоглазая брюнетка лишилась спального места рядом с ним. И поэтому ей теперь приходилось спать между Джулией и Карай, которые оказались не самыми лучшими соседками. Помимо глупых разговор с Карай перед всеобщим отбоем, регулярные пинки сквозь сон и стягивание покрывала, были так же обеспечены. Уже на третью бессонную ночь, стуча зубами от холода, Елена пожалена о своем решении переселиться из спальника Рафа и всерьез задумалась над поиском предлога для возвращения к своей грубой, но очень теплой «грелке»…       И вот, наконец, свершилось. К исходу пятого дня пребывания на Онтарио оба плота были достроены и готовы к спуску на воду. Но долгожданную переправку через озеро пришлось перенести на другую ночь, так как уставшие за это время Сплинтор, Раф, Дон и Майки нуждались в передышке. Изможденные строительством в ускоренном темпе зеленые парни и крыс едва стояли на ногах. Уставшие и голодные, но с чувством выполненного долга, они довольные вернулись в сарай и буквально с порога сообщили об окончании работы. Эта новость, само собой, была принята на ура, став прекрасным дополнением к готовому ужину из консервов.       Так, сняв с себя теплые куртки, пришедшие с улицы черепахи и их отец поспешили занять свои места за столом, где их уже ждали Леонардо и девушки. В целом, все было, как всегда: мутанты и их подруги сидели кругом, плечами друг к другу, и воодушевленно обсуждали предстоящую переправку через озеро. Хотя, больше всех, что стало привычкой, трещал неугомонный болтун Микеланджело, которого буквально перло от эмоций и восторга. Остальные же собеседники на его фоне выглядели гораздо скромнее и сдержаннее. Но к выступлениям и шумным возгласам голубоглазого черепашки члены необычного семейства давно привыкли, нежели к активному участию в разговорах, когда-то немногословной Елены. С каждым днем новая знакомая мутантов и их подруг раскрывалась все больше, показывая себя с новых, крайне неожиданных ракурсов. Оказалось, она вполне образованная и хорошо воспитанная девушка со своеобразным чувством юмора, больше похожим на сарказм с нотками иронии. А благодаря тому, что отек с лица Елены постепенно сходил и к брюнетке начал возвращаться ее истинный облик, она начала казаться еще и очаровательной.       Короче, все сидящие за столом активно смаковали новость о завершении строительства и настраивались на нужный лад, дабы плавание по озеру прошла максимально гладко – без межличностного разлада, что приводит к напряжению и ссорам. И все же, среди желающих поделиться своим мнением на счет завтрашнего ночного путешествия на плоте нашелся тот, кто думал совершенно о другом. Как всегда, старательно скрывающий свои истинные мысли Рафаэль испытывал реальное негодование из-за снятых с него обязанностей по присмотру за Еленой. Да, он при каждом удобном случае ворчал на тему того, как его достала эта толстозадая, но по-другому он просто не может… гордость. Поэтому, усердно делая вид, что решение Сплинтора ему по барабану, саеносец всем своим видом демонстрировал полное безразличие в отношении бывшей соседки по спальнику. Сведя свое общение с зеленоглазой брюнеткой к минимуму, он и сам не заметил, как полностью утратил связь с девушкой. Уже на третий день строительства, лишенный повода докопаться до Елены, Раф ощутил острую нехватку общества своего любимого объекта для издевок. А теперь, она так и вовсе почти не смотрит в его сторону. Найдя поддержку в лице Карай, зеленоглазая брюнетка невольно разбавила дуэт Лео и дочери Хамато Йоши, превратив их компанию в неразлучное трио. Японку все равно нет-нет, да тянуло к лидеру. Но благодаря тому, что она сама таскалась за Еленой или на обор – таскала за собой Елену, меченосец больше не оставался с Карай один на один. И ему это нравилось. Не чувствовать, как тебя испепеляет взглядом сердитый отец – это просто прекрасно! Ведь приспешница тайной организации была не только интересной собеседницей, но и хорошим прикрытием для тайных влюбленных. Конечно, сама Елена ни о чем таком и не догадывалась. С одной стороны, ей было странно видеть то, как настырно японка навяливает лидеру свою заботу: подает еду, поправляет плед или поддерживает, когда тот хочет сесть поудобнее. Но с другой стороны, ей же она тоже помогает… и это при том, что в первые минуты их знакомства, Карай едва скальп с нее не содрала. Поэтому Елена решила даже не заморачиваться в отношении этих двоих, что явно смотрят друг на друга не по-дружески. Ведь это не ее дело. А вот темперамент рассуждал иначе…       Заметив крепчающую день ото дня дружбу между Лео, Карай и Еленой, Рафаэль не находил себе места от недовольства. Мутанта распирало от ревности и досады, что спасенная им толстозадая дылда все вечера проводит в обществе его старшего брата и маленькой язвы. А на него она и вовсе не глядит, словно он – пустое место. Не то, что бы ему страсть, как хотелось с ней поболтать… да, нет хотелось! Очень хотелось! Вот и сейчас, когда вся его семья будто на одной волне рассуждает о завтрашнем дне и последующей трудной ночи, он сидит между Майки и Доном с постным выражением лица. Нет, он не хмур или раздражен… скорее ему грустно. Та, которую он постоянно унижал, периодически причиняя боль, включая и физическую, устала ждать доброго отношения и, наконец-то, забила на него. Теперь она общается с теми, кто ей не хамит и спит по соседству с теми, кто ее к себе не прижимает вопреки ее желанию.       «- Предательница!» - заключил про себя обладатель красной банданы. « - Пока ты была беспомощной: еле ноги волокла и не могла сама есть, ты ВСЕ терпела… потому, что я был тебе нужен… как-никак, но я все же помогал тебе… А теперь все! Зазналась! Что ручки, ножки и голова престали болеть, теперь самостоятельная?! Смотрю и челюсть твоя почти зажила… отек сошел, лишь синяк остался. Надо же, я и подумать не мог, что когда твое лицо не перекошено от боли ты очень даже ничего… симпатичная… ЗАРАЗА! Ну, ничего я помню про наше пари: спарринг на желание. Обещаю, твоя расплата за проигрыш будет жесткой…» - мысленно ворчал темперамент. Его мысли на счет Елены были сумбурны и не имели четкой формулировки. Но одно Рафаэлю было понятно наверняка: ему очень неприятно видеть то, как зеленоглазая брюнетка любезничает с его близкими с широкой улыбкой на лице, а те отвечают ей взаимностью. Даже, скептически относившейся к ней Дон и нещедрый на доброжелательность в отношении чужаков Сплинтор, разговаривали с Еленой так, будто она своя в доску. Да и остальные, в целом, тоже престали держать дистанцию. Сам того не замечая, накрученный неприятными мыслями и ревностью, Рафаэль начал выходить из себя. Его пальцы медленно сжались в кулаки, а взгляд стал пронзительным с легким прищуром. Казалось, еще секунда и его клокочущий в груди гнев извергнется на всех присутствующих. Как, вдруг, саеносца отвлекло осторожное прикосновение к его колену.       - Дядя, гы! – улыбалась ему, сидевшая на руках у уника, Тифони. – Ня… - и протянула своего Гномика.       Темперамент с недоумением посмотрел на предлагаемую игрушку, но взял. Только он это сделал, до его ушей донеслось очередное «остроумное» высказывание младшего брата:       - Ленка, смотри! Раф наконец-то нашел тебе замену… теперь он будет вместо тебя по ночам обнимать эту резиновую игрушку.       До этого разговаривающая со Сплинтором зеленоглазая брюнетка удивленно приподняла свои хорошо очерченные брови и, медленно повернув голов в сторону темперамента, уставилась на оного в упор. А тот, словно застигнутый врасплох растерянно смотрел то на игрушку у себя в руках, то на Елену. Его взгляд метался, как у провинившегося мальчишки, который никак не может найти оправдание своему поступку.       - Только ты имей введу, Рафи, - не унимался шутник, - будешь часто баловаться с резиновыми гномиками, потянет на резиновых девушек из специальных магазинов.       Микеланджело тут же залился громким смехом, будучи самим собой довольным. Его давно подмывало хорошенько поиздеваться или высмеять самоуверенного в отношении девушек брата. Но мастера нунчак, как всегда, подвело отсутствие чувства меры. Ибо, услышав столь оскорбительное замечание в свой адрес, Рафаэль не просто разозлился. Он рассвирепел, как дикий лев в драке за превосходство. Со всей силы швырнув игрушку Тифони прямо в довольное лицо голубоглазого черепашки, он резко встал из-за стола:       - Я тебя урою!!! – рычал темперамент.       - А чего сразу урою-то? Подумаешь, пошутил, - потирая ушибленный нос, обиженным тоном ответил Майки.       - Засунь свою шутку, знаешь куда?!! – продолжая орать, смотрел саеносец в глаза младшего.       - Да, что такого я сказал?       - Давай выйдем… я разъясню тебе, ЧТО ТАКОГО ТЫ СКАЗАЛ!       Сидевшие за столом в шоке наблюдали за сценой разборок, грозящей перерасти в самую настоящую драку.       - Микеланджело, быстро извинись перед братом, - поспешил вмешаться крыс. – На этот раз ты перегнул палку дальше некуда.       - Да, Майки… извинись, - грубо пихнув своего парня в бок, сердито буркнула Джулия. – Это конкретный перебор.       - Но здесь не за что извиняться… это же просто шутка, что в ней такого? – упирался голубоглазый.       - Видишь ли, сын мой, - вытерев салфеткой рот, начал пояснять отец черепах, - нет ничего хорошего и уж тем более смешного в том, чтобы унизить мужское достоинство своего брата… причем при людно.       Мастер нунчак нахмурился, а потом, еще раз потерев больно ушибленный нос, произнес:       - Ладно… прости. Я не думал, что ты обидишься…       - Обидишься? Ты сказал ОБИДИШЬСЯ?! Да, я вне себя! – еще больше взбесился саеносец.       Затем разъяренный мутант быстро надел на себя пуховик и направился к выходу, дабы спустить пар хоть на чем-нибудь, раз на обидчике не получается.       - Ты куда?! - встревоженно вскликнули в один голос Лаура и Джулия. м- Проветрится… - открывая дверь, уже более спокойно ответил Раф, - иначе, я этому остряку точно башку сверну или язык вырву…       Далее раздался громкий хлопок держащейся на честном слове двери. В сарае повисло молчание. Все сидевшие за столом осуждающе смотрели на голубоглазого черепашку, который уже миллион раз пожалел о том, что решил подколоть темперамента.       - Хорошо… я вас понял, - не выдержав натиска сверлящих его со всех сторон взглядов недовольства, хлопнул себя по коленям шутник. – Я сейчас пойду к нему и еще раз извинюсь, как следует…       - Он тебя убьет, - посмотрев на младшего, как на идиота, ровным голосом сказал Леонардо.       - Не думаю, - влез умник. – Убьет – это слишком, а вот покалечит – это вполне вероятно. Так что, будет лучше, если с ним поговорю я или отец.       Сплинтор тут же отвернулся с видом «я не при делах». Крысу совершенно не хотелось проводить сеанс психотерапии, которая все равно будет иметь временный эффект… примерно, до новой дурацкой шуточки Микеланджело. Кроме того, он знал, что Раф и сам может успокоиться, главное дать ему время и не лезть к нему, пока тот не остынет.       - Значит, это буду я, - увидев реакцию главы семьи, заключил мастер шеста «бо».       - Может, я попробую, - неожиданно предложила Елена.       - А вот тебя он точно прибьет… даже покалечить не успеет, - придвинувшись ближе к лидеру, поежилась Карай.       - И все же, я хочу попробовать… - встав на ноги, решительно заявила зеленоглазая брюнетка.       - Ты – ненормальная, - покрутив пальцем у виска, с изумлением смотрел на девушку виновник произошедшего. – Пускай Дон идет… у него больше шансов избежать избиения.       - Прекрати говорить ерунду, - взяв куртку Джулии с немого согласия ее хозяйки, продолжала собираться приспешница тайной организации. – Зачем Рафаэлю бить меня?       - Может и не зачем… но только вот одно не понятно… - погладив ладонью скрытую под свитером рану, слегка поморщился Лео. – Почему ты думаешь, что Раф будет с тобой разговаривать? Ему нужен Майки, а не ты…       - Потому что эта шутка завязана на мне… и я знаю, как все исправить или хотя бы немного уладить этот конфликт, - ответила Елена и быстрым шагом удалилась.       - Дон, может, все же подстрахуешь? Вдруг и правда Раф захочет ее ударить? – явно волновался лидер.       - Нет, спасибо… я лучше со своими девочками побуду, - и прижал к себе находившихся рядом Лауру и Тифони. – Эти двое и раньше без нас разбирались… разберутся и теперь…       На часах было начало девятого. Ужин съеден, а былое хорошее настроение испорчено. Убрав посуду и импровизированный стол, подруги черепах начали приготовления ко сну. Расстелив спальник, Джулия попросила Майки подкинуть в печку побольше дров, дабы тепло продержалось до утра, и сказала:       - Что-то долго нет наших говорунов…       - Да, уже минут сорок разглагольствуют, - посмотрел на часы Донателло.       - А, вдруг, он ее уже в снегу закопал? – был шутник в своем стиле.       - Мы ТЕБЯ сейчас закопаем, если не прекратишь всякую фигню сочинять, - строго предупредил Сплинтор.       После этих слов, крыс подошел к одному из закрепленных под крышей фонариков и, внимательно окинув взглядом присутствующих, выключил свет:       - Все! Всем спать!       - А как же Раф и Елена? - накрывая Тифони одеялом, тихо спросила Лаура.       - Я разобрал спальник Рафаэля… дальше пускай сами решают: кто, где и с кем… - с неким недовольством ответил отец черепах. – Мне, признаться, уже надоели эти ваши межличностные конфликты… они совершенно неуместны в наших обстоятельствах, - выключил он второй фонарик.       Зеленым парням и их подругам ничего не оставалось, как повиноваться воле Сплинтора и молча закрыть глаза. По сути, все понимали, что надо бы сходить проверить этих двоих, но перечить главе семьи как-то не хотелось. Кроме того, раз отец черепах уверен в том, что в долгом отсутствии Рафа и Елены нет ничего страшного, значит это действительно так.       И правда, с припозднившимися говорунами все было в полном порядке. Когда зеленоглазая брюнетка вышла из сарая, чтобы побеседовать с темпераментом, тот срывал злость на старых досках, бывшего забора вокруг разрушенного здания станции. Круша одну доску за другой, он окончательно доломал одинокие два метра изгороди и уже начал искать глазами новый объект для разрушения, как его окликнули:       - Это не поможет…       Узнав голос, Рафаэль обернулся на стоявшую за его спиной:       - Откуда ты знаешь, поможет мне это или нет?       - Я не знаю, я вижу, - приблизилась девушка. – Столько дров наломал, а легче тебе не становится. Скажи, почему ты всегда злишься и норовишь применить физическую силу вместо того, чтобы попробовать разрулить ситуацию другим способом?       - Каким еще другим способом? Я что, по-твоему, должен был спросить у него адресок ближайшего секс-шопа? – громко выдохнув, старался не кричать саеносец.       - А почему бы и нет… вышло бы смешно… нежели теперь, когда ты все воспринял в штыки и в итоге вынужден вымещать злобу на всяком мусоре, - окончательно сократив расстояние между собой и темпераментом, пояснила Елена.       - Ага, смешно… прям обхохочешься, - фыркнул мутант. – Не на того напали. Я не из тех, кто будет спокойно сносить насмешки относительно моей личной жизни.       - Какой, еще личной жизни? Ты совершенно необоснованно раздуваешь из мухи слона. Это была просто шутка… пускай и дебильная, - пыталась она разглядеть слегка поблескивающие в слабом свете луны глаза мутанта.       - Слушай, ты зачем сюда приперлась? – с наездом, внезапно, огрызнулся саеносец. – Хочешь убедить меня в том, что это я неправ? Типа, это я сам себя выставил перед всеми любителем резиновых игрушек? А? Ответь? По-твоему, опять Я во всем виноват? ДА?       - Пошли спать… уже поздно, - с трудом уняв дрожь в коленях, будучи в небезопасной близости с кипящим мутантом, она осторожно взяла его под руку.       - Ты что делаешь!? – почувствовав робкое прикосновение, еще сильнее взбесился темперамент. – Хочешь окончательно меня вывести из себя, обращаясь со мной, как с психом? - и резко одернул руку.       - Наоборот, я хочу, чтобы ты на все забил и пошел спать, - немного попятившись назад, объяснила брюнетка. – Впереди трудный день и не менее тяжелая ночь… прошу, пойдем отдыхать… пожалуйста.       Но Рафаэль стоял как вкопанный. Он молча разглядывал с головы до ног, едва различимый в ночном полумраке силуэт своего «Трофея». А девушка с мольбой в глазах ждала решения саеносца, который явно не торопился возвращаться в сарай.       - Пройдемся? – ни с того, ни с сего, предложил обладатель красной банданы.       - Чего? – решив, что ей послышалось, переспросила зеленоглазая.       - Хочешь посмотреть на ночное озеро? – уже без злобы в голосе, ответил темперамент.       Елена кивнула и сделал шаг вперед. Раф тут же сам подхватил ее под руку и потянул в направлении берега. С трудом переставляя ноги, вязнувшие в высоком сугробе, приспешница тайной организации едва поспевала за своим провожатым. Всего каких-то пять минут неуклюжей пробежки, и вот они уже любуются серебрящейся от льдин темной водой Онтарио. Стоя почти у самого края замерзшего берега, Рафаэль и Елена с упоением вглядывались в зияющую черную глубину водоема. Довольно спокойное на этот раз озеро усыпанное льдинами различных размеров и форм, выглядело в свете неполной Луны невероятно сказочно и одновременно пугающе. Лишь легкий морозный ветерок, дующий на восхищенных красотой Онтарио, не давал насладиться пейзажем в полной мере, вынуждая слегка ежится от каждого порыва холодного воздуха.       - Это невероятно потрясающе… - едва шевеля губами, тихо прошептала Елена.       - Да… - так же шепотом, ответил мутант, а потом уже более резко добавил, - льдин дофига, хреново будет плыть.       Девушка только хмыкнула на его слова. Она давно заметила то, как Рафаэль печется о своей репутации истинного брутала и мужика с большой буквы. Проявление сентиментальности или искренности в чувствах, если только это не злость, для него табу. Вот и сейчас, возвращаясь обратно, все так же вприпрыжку следом за саеносцем, Елена чувствовала, что этот весь из себя такой важный громила все равно за нее беспокоится. Крепко держа ее за руку, он довольно-таки грубо тянул брюнетку за собой по рыхлому снегу, но при этом следил, чтобы та не упала. А будучи уже у входа во временное убежище необычного семейства, девушка неожиданно вышла вперед, преградив Рафу путь, и робко спросила:       - А можно… - мялась она… - мне вернуться…       - В смысле? Не нагулялась что ли? – не понял ее черепашка.       - Нет… я про другое, - еще больше смутилась Елена. – Спать между Джулией и Карай плохо… холодно и… они постоянно пинаются. В общем… с тобой лучше, - и отвернула пылающее от стыда лицо.       Обладатель красной банданы расплылся в самодовольной улыбке, так как его воспаленное самолюбие только что приятно умаслили:       - Я посмотрю на твое поведение, милочка…       Брюнетка почувствовала себя униженной дурой, которая смела наивно полагать, что Рафаэль поведется на ее лестные речи. Но вопреки ожиданиям девушки, саеносец оказался довольно падким на подхалимаж. Поэтому, когда они вошли в сарай, где все давно видели десятый сон, темперамент быстро скинул верхнюю одежду и начал поправлять заранее расстеленный Сплинтором спальник. А когда все было готово, мутант лег, удобно устроившись на боку, и посмотрел на скромно топтавшуюся в сторонке Елену:       - Только не говори, что ты ждешь особого приглашения.       Елена просияла, а после осторожно сняла куртку Джулии и опустилась на спальник рядом со своим бывшим надзирателем.       - Спасибо, - стесняясь посмотреть в устремленные на нее карие глаза мутанта, отвела она взгляд.       - Посмотри на меня, - шепнул ей черепашка.       - Зачем? Ведь все равно темно.       - Просто, посмотри…       Брюнетка несмело оторвала глаза от созерцания воротника рубашки саеносца и, подняв ресницы, устремила взор на лицо Рафа. Зеленый парень смотрел на нее с неким лукавством. В желтом свете играющего в печи огня, его гипнотизирующий взгляд казался не то коварным, не то подозрительным… непонятно.       - Значит, говоришь: со мной теплее, - едва слышно прозвучал его бархатный голос.       И в туже секунду Елена почувствовала сильные руки на своей талии. Девушка мигом рефлекторно уперлась ладонями в грудь мутанта, дабы не дать себя прижать, но он изначально сильнее, а значит, сопротивление бесполезно. Едва не пискнув от резкого впечатывания в пластрон, она с трудом успела опустить голову, от чего ее рот вжался в мускулистое плечо темперамента… а ведь мог встретиться с его губами, не успей она среагировать.       - Признайся, ты скучала по нашему общению? - не унимался мутант.       - Раф… ты своими действиями и словами вынуждаешь меня начинать жалеть о том, что я к тебе попросилась… - уже просто задыхаясь от волнения, продолжала она упираться ладонями.       - Не, бойся, толстозаденькая… я без всякой задней мысли, - слегка ослабив хватку, подмигнул он, - и без передней, кстати, тоже…       - Дурак… - надулась девушка.       А ощутив ослабление тисков на теле, Елена ловко развернулась на сто восемьдесят градусов, оказавшись спиной к своему, все же самому лучшему, соседу по спальнику.       - Спокойной ночи, дылда… - хихикнул ей в ухо Раф.       - И тебе того же самого… хам, - пихнула она его локтем в ответ.       « - Я же говорил, что все с ними нормально…» - думал про себя слышавший приход и последующий разговор Елены с темпераментом Сплинтор. «- Эта девушка явно способна подобрать нужные ключики к моему неприступному сыну. Вопрос только, зачем ей это? Не похоже, чтобы у нее была к нему симпатия… пока, все это больше напоминает жалость, что ни есть хорошо…» - с досадой вздохнул крыс и закрыл глаза.       На следующее утро Рафаэль проснулся в отличном настроении. Все вчерашние обиды ушли на дальний план, включая и неудержимое желание пустить младшего брата на фарш. Так же, саеносец больше не считал Елену предательницей, которая его променяла на Лео и Карай, так как минувшей ночью она к нему вернулась… да, как! Весь такой из себя счастливый и гордый тем, что хоть кому-то без него плохо, обладатель красной банданы поднялся с постели самым первым и сразу завел разговор о предстоящей переправке через озеро.       - Не спеши, Раф,.. дай проснуться, - отмахнулся от брата сонный умник. – На этот раз у нас достаточно времени, чтобы подготовиться к отплытию, так что не суетись…       - Тем более тебе это даже не идет… ты же знаешь: за наведения шухера отвечает Майки, а тут ты, возник, весь такой активный… не в тему, - широко зевнув, потянулась севшая в постели Джулия, - короче, завязывай давай с этим делом…       - Ничего я не суечусь, и шухера никакого тоже не навожу, - одевая куртку, ответил темперамент. – Просто я выспался и хочу заняться чем-нибудь полезным…       - Ну, раз ты ищешь куда потратить энергию,.. я тебе помогу, - неохотно поднимаясь с пола, пробормотала Лаура, - принеси, пожалуйста, дров и затопи печку, а то огонь давно потух… становится холодно.       Получив задание на благо семьи, Рафаэль с довольным видом застегнул молнию и вышел на улицу. Только он это сделал, как к еще толком не продравшей глаза Елене стремглав подбежали Карай, Джулия и Лаура.       - Что ты ему такое сказала? Его же не узнать, - округлив и без того огромные глаза, восторженно спросила подруга Дона.       - Да, колись! Как тебе удалось перекроить Рафа всего за один вечер? – уже буквально тормошила брюнету рыжуля.       - Будет точнее сказать: за одну ночь… отвечай, вы замутили? – не менее остальных, наседала дочь Хамато Йоши.       От услышанного приспешница тайной организации аж покраснела:       - Вы что? Совсем того? Какое замутили?       - Такое: шуры-муры, у-сю-сю, му-сю-сю… иначе, как ты объяснишь то, что опять спала рядом с Рафаэлем? – не отставала японка.       - И правда… - зацепилась Джулия за слова Карай, - почему ты к нему вернулась… он же тебя, якобы достал то печенок…       - Достал-не достал – это уже не важно, - не зная, куда деться от нападок подруг черепах, заметно нервничала приспешница тайной организации. – Главное, что он больше не хочет расправиться с Микеланджело, не так ли?       - Ну, так-то оно так… - пожала плечами Лаура. – Но все же, как?       - Да, как ты сделала то, чего мы не могли сделать несколько лет? – не отставала подруга шутника.       - Скажите, а вы никогда не пробовали вместо того, чтобы ему в очередной раз что-то доказывать, просто смягчится и сменить тему? – посмотрела Елена на окружающих.       Присутствующие отреагировали на вопрос легкой растерянностью.       - Понятно… не пробовали, - поспешив встать со спальника, отстранилась от девушек зеленоглазая брюнетка. – Я тоже было, начала свой разговор с попытки переубедить Рафа… и ему это не понравилось… причем, очень. А потом я вспомнила, как в таких случаях поступал мой отец, ибо моя мама крайне вспыльчивый и упрямый человек. В общем, он просто переключал ее внимание на что-нибудь другое… более важное или интересное.       - Стесняюсь даже спросить, на какую такую тему вы переключились? - продолжая намекать на то, что Елена провела эту ночь возле темперамента, сложила руки на груди Джулия.       Но тут от неприятного допроса зеленоглазую брюнетку спас вернувшийся с дровами саеносец. Увидев свою соседку по спальнику окруженной подругами братьев, он усмехнулся в голос:       - Ха! Я так понимаю, Ленку пытаете на предмет ее возвращения в мое общество в ночное время суток…       - Да, пытаем… причем с пристрастием и очень жестоко, - поняв, что больше ничего выведать не удастся, Карай вернулась к Леонардо. – Но она у тебя крепкий орешек…       А лидер как раз получал от мастера шеста «бо» регулярную медицинскую помощь в виде обязательной утренней обработки раны с последующей заменой бинтов. Но так как меченосец уже несколько дней, как отказался от уколов обезболивающего, эта процедура стала проходить заметно быстрее. Поэтому, когда японка к нему подсела, Донателло уже убирал медикаменты обратно в чемодан-аптечку.       - Ты, правда, думаешь, что мой вздорный брат и Елена сошлись? – шепотом решил уточнить меченосец.       - Разумеется, нет… - достав из лежавшей рядом сумки свою расческу, начала Карай приводить себя в порядок. – Но в том, что это событие стало лишь вопросом времени… я не сомневаюсь.       - Перестань, это невозможно… - продолжал шептать мутант.       - Почему? - тоже шипела маленькая язвочка.       - Да ты сама посмотри: Елена совершенно не во вкусе Рафаэля, - косясь на занятого разведением огня в печи саеносца, объяснил лидер.       - Согласна, она уступает по красоте и стройности его бывшей подружке – Катрин, но и братец твой тоже не Аполлон, чтобы привередничать.       - В чем и суть… не Аполлон. Еще и с норовом… - стоял на своем Леонардо, - зачем Елене такое «счастье»?       Но тут тайной парочке пришлось прекратить перешептываться. Ненадолго отошедший от них умник вернулся вновь, дабы помочь старшему брату подняться на ноги для выхода за «уголок». Так оставшись в гордом одиночестве на время ухода Лео по зову природы, японка вновь принялась за свое – допекать приспешницу тайной организации. Елена только-только облегченно вздохнула после того, как подруги зеленых парней от нее отстали. Когда Раф вернулся в сарай, ее оставила не только Карай, но и Лаура с Джулией, которые сразу нашли себе более важные дела, чем утоление своего женского любопытства. А сейчас, угроза в лице дотошной дочери Хамато Йоши надвигалась на зеленоглазую брюнетку вновь. Пока саеносец увлеченно растапливал печь, Сплинтор убирал свой спальник, а Майки вышел вслед за Доном и Лео все по той же малой нужде, бедная Елена не смогла придумать ничего лучше кроме, как попытаться спастись от расспросов Карай при помощи Тифони. Увидев мирно играющую со своим Гномиком девочку, бывшая подопечная Рафа пулей метнулась к ребенку под предлогом присмотреть за малышкой, пока ее мама занята приготовлением завтрак для оной. Правда, дочь умной парочки не нуждалась в том, чтобы за ней приглядывали, так как вела себя она вполне спокойно. Но увидев любимую тетю Лену в доступной близости, девочка с радостью потянула к ней ручки. Только вот спонтанная задумка Елены с треском провалилась. Маленькая язвочка не усмотрела в Тифони помеху для общения с приспешницей тайной организации и поэтому, беспардонно усевшись рядом с уставшей от нее смуглой брюнеткой, взялась за дело – доставать «Трофей» темперамента.       А тем временем, в Нью Йорке давний друг мутантов – Джон Истмэн совершал самый храбрый поступок в его жизни. Ученый расторгал контракт с «Миром», подписывая добровольное согласие на процедуру выборочной очистки памяти. Мужчина чувствовал, что вот-вот сорвется и совершит какою-нибудь неисправимую глупость. Гадкое чувство вины перед погибшими друзьями не оставляло его ни на секунду. Он был похож на загнанного зверя, гибель которого неизбежна. Ни сил, ни веры в то, что его труды только во благо, больше не было. Хотелось просто все забыть, как один большой кошмар с редкими передышками на маленькие радости жизни. Но выход был только один – отказаться от воспоминаний, и Истмэн согласился на это без колебаний, так как уже действительно больше не мог продолжать жить прежней жизнью. А чтобы у его жены и сына не возникло вопросов, почему он, вдруг, забыл последние десять лет своей жизни, мировцы предложили Джону обыграть случившееся, как потерю памяти после встречи с хулиганами. Якобы, когда ученый поздним вечером возвращался с работы, его окружила вышедшая из подворотни банда грабителей и избила. А по причине получения тяжелой черепно-мозговой травмы, у него случился провал в памяти без возможности восстановления. Конечно, данная задумка не очень понравилась профессору – звучало как-то неправдоподобно и глупо. Он сроду, не возвращался домой через подворотни и другие сомнительные в плане безопасности места. Но и оставаться в штате ведущих ученых научно-исследовательского центра «Мира» он тоже больше не хотел. Изо дня в день ходить на работу, где все напоминает о погибших друзьях – это настоящая пытка для человека, который отлично знает виновников трагедии, а изменить что-либо не имеет возможности. Поэтому, устав от мук совести, Истмэн решил вычеркнуть из своей жизни этот двуличный «Мир» и все, что с ним связано. Пожалуй, только воспоминания о мутантах и друге Хамато ему было по-настоящему жалко терять. Но таково условие ухода сотрудников, что имели доступ к сверхсекретным материалам и проектам. Впрочем, штату среднего и нижнего звеньев, теперь тоже стало непросто уйти из «Мира». После истории с мутантами высшее руководство тайной организации ужесточило, как условия зачисления на службу, так и процедуру увольнения. Увеличение риска утечки информации и последующего ее разглашения, вынудило мировцев ввести обязательное чипирование (вживление микро-чипа под кожу) сотрудников и отслеживание их контактов в обычной жизни. Короче, абсолютно все были под колпаком.       Когда же с оформлением документов было покончено, Джону велели передать дела под контроль основной группе ученых и сняться с учета в электронной системе регистрации. Так, сложив с себя полномочия руководителя научно-исследовательского центра, лучший друг бывших элитных агентов сделал шаг в жизнь без «Мира» и сопутствующей ему несправедливости. Еще немного – час-два, и когда-то верный напарник Хамато Йоши очнется другим человеком. Он наконец-то станет тем, кем всегда был для своей семьи – обычным профессором среднего звена в малоизвестной лаборатории Нью-Йорка. В памяти Истмэна не останется ничего, кроме обрывков воспоминаний о работе с людьми в белых халатах. А уже завтра, к нему в больницу придет напуганная новостью о нападении шпаны, супруга и будет расспрашивать о случившемся. Только вот Джон не сможет ей ничего поведать, так как и сам не будет помнить о том, как сразу после процедуры стирания памяти его перевезли в клинику с ложным диагнозом травмы головы и поместят в палату под наблюдение подставного врача. И лишь по истечению нескольких дней, когда головные боли, являющиеся побочным эффектом очистки памяти, у ученого прекратятся, он вернется домой и начнет новую, полную неведенья о былом, жизнь. Итак, в который раз, очередная, основанная на правде ложь, станет нерушимой опорой теперь уже для существования семьи Истмэнов...       Бывшие элитные агенты вместе с девушками наконец-то закончили приводить себя в порядок после сна и принялись распределение мест на плотах. Ведь их было два, а значит, групп тоже должно быть две, причем, с равным по силам составом. Благо, долго рассуждать по данной теме не пришлось. С учетом последних событий и сложившихся отношений в целом, бегущие от «Мира» разделились по предпочтениям. В итоге вышло, что на первом плоту поплывут Лео, Карай, Сплинтор, Майки и Джулия, а на втором – Раф, Елена, Дон, Лаура и Тифони. Одна досада - до наступления темноты далеко, ждать более двенадцати часов, которые нужно как-то скоротать, а никто из присутствующих в сарае понятия не имел, чем бы таким полезным заняться? Само собой, приготовление завтрака – это дело хорошее и очень важное… только вот ответственный уже назначен, и уходить с поста не собирается. Джулия вовсю хлопотала возле печки, пока остальные были готовы буквально плевать в потолок от скуки смертной. Нет, в унынии или плохом настроении больше никто, к счастью, не прибывал. Однако особой радости также не наблюдалось. Разве что только Елена мысленно благодарила всех индийских Богов за то, что Карай все же от нее отлипла. И то, лишь потому, что японке надоело вытягивать из зеленоглазой девушки каждое слово, будто клещами. А когда к ним до кучи и Рафаэль подсел, нарушив все ее планы по выяснению истинных симпатий Елены в отношении зеленых парней, маленькая язвочка взяла на руки Тифони и направилась с ней к Леонардо. Но девочке, понятное дело, не понравилось, что оную отобрали у любимой тети-Лены, и она сию секунду выразила свой протест. Задрыгав руками и ногами, малышка расплакалась в голос.       - Карай! Зачем ты забрала Тифони у Елены? Ты же знаешь, что она ей нравится… - не отрываясь от наведения порядка в чемодане-аптечке, строго спросил Донателло.       - Я думала, она будет не против побыть со мной и Лео… - продолжая держать плачущего ребенка, растерянно ответила японка.       - А ну, верни… - резко встав с места и не дав маленькой язвочке сделать даже шаг в сторону лидера, саеносец забрал Тифони обратно. – Моей племяшке нравятся толстозадые дылды, а не худосочные…       Карай состроила недовольное лицо на обидное замечание темперамента по поводу ее худобы, но грубить в ответ не рискнула. Ей совершенно не хотелось устраивать очередные бессмысленные прения со вздорным мутантом, которые ей же самой выйдут боком. Поэтому лишь выпятив вперед нижнюю губу, оскорбленная дочь Хамато Йоши продолжила движение по намеченному пути – к сидевшему у печки Леонардо. Она уже знала, на ком выместить свою злость и обиду…       - Скажи, ты тоже считаешь меня доской? – прямо при всех с неким наездом в интонации, обратилась к меченосцу японка.       Обладатель голубой банданы едва собственным языком не поперхнулся от столь резкой и неожиданной постановки вопроса. Его надбровные дуги изогнулись полу-овалом, а лицо вытянулось от удивления:       - Чего?       - Ничего… проехали, - сильно дунув на упавшую в глаза прядь волос, все так же резко пробубнила маленькая язвочка.       Затем она буквально плюхнулась рядом с лидером и, отвернувшись от него, сердито засопела носом, показывая тем самым степень своего недовольства. Она и сама толком не знала, почему ей вдруг взбрело сорваться на любимом и задать такой компрометирующий для них обоих вопрос. Наверное, ей настолько сильно хотелось, чтобы Лео за нее хоть как-то вступился, а не равнодушно промолчал на высказывания Рафа в отношении ее фигуры, что эта ее вспышка гнева произошла сама собой… бесконтрольно. Зато зануда реально понятия не имел о том, почему на Карай накатило, и она сначала наехала на него, а потом еще и надулась, словно это он во всем виноват? Неподвижно сидя панцирем к печке, Леонардо с растерянным видом хлопал глазами и не знал, что делать и говорить дальше. При этом на него со всех сторон были устремлены точно такие же, круглые от непонимания глаза братьев и Сплинтора. Разница была лишь в том, что Раф и Майки знали про амурные дела старшего брата, а Дон и крыс догадывались. Пожалуй, только женская половина необычного семейства никак не отреагировала, предпочтя сделать вид, что они вообще ничего не слышали. Тем более, это было несложно, будучи занятыми: Джулия продолжала колдовать над завтраком, мурлыча себе под нос какую-то песенку; Лаура сосредоточенно разводила в бутылочке молочную смесь для Тифони, а Елена так и вовсе была поглощена общением с малышкой, которую ей вернул Рафаэль.       Короче, Карай сидела возле Лео с видом, что он ей должен… вернее, обязан, в то время как отец меченосца и братья всерьез задумались над выходкой японки. Зеленые парни мысленно ругали маленькую язвочку за ее несдержанность в речах, которая на этот раз четко дала понять характер дружбы между ней и лидером. А Сплинтор так и вовсе с трудом подавлял в себе желание все выяснить на месте раз и навсегда. Ему давно осточертело гадать относительно происходящего в отношениях его старшего сына и дочери лучшего друга. По сути, все и так давно стало очевидно, но, как известно, не пойман – не вор. И тут такой шанс вывести тайную парочку на чистую воду. Крыса неистово подмывало учинить разбор полетов и прижучить влюбленных конспираторов. Он даже уже почти раскрыл рот, дабы озвучить свои претензии, как его тут же остановил Донателло. Будто шестым чувством уловив недобрый настрой отца, умник поспешил оного успокоить. Увидев то, как крыс всерьез нацелился на японку, мастер шеста «бо» резко захлопнул чемодан-аптечку и метнулся к нахмурившемуся Сплинтору.       - Не надо… оставьте как есть, - осторожно дотронувшись до сжатых в кулак пальцев отца, тихо попросил обладатель фиолетовой банданы.       - Почему не надо… очень даже надо, - продолжал злиться черепаший учитель. – Хватит из нас дураков делать… пускай объяснится … - еле слышно, хрипловатым голосом ответил крыс, - на каком основании она ведет себя так, будто Леонардо ей на много больше, чем просто давний друг?       - Не спорю, в их общении много странного и, иногда, подозрительного, но сейчас не самый подходящий момент для выяснения данного вопроса… вы же понимаете это? – продолжал отговаривать умник.       - Хорошо… считай, что убедил, - вздохнув, уступил крыс и разжал кулаки. – Но я все равно этого так не оставлю… и обязательно заставлю рассказать мне правду…       Отца необычного семейства по-прежнему распирало от возмущения из-за сказанного Карай, но его рассудительный сын был прав: ссора накануне опасного путешествия через Онтарию – это вовсе не то, что нужно его семье. Поэтому, в который раз отложив серьезный разговор до лучших времен, Сплинтор ретировался к выходу. Неожиданно для себя, отец черепах почувствовал себя крайне погано на душе, и решил выйти на свежий воздух. Как известно, злоба отравляет… а злоба не имеющая выхода так и вовсе способна свести с ума. Так, основательно укутавшись в теплую куртку, Сплинтор покинул сарай и направился к припорошенным снегом плотам. Сейчас ему как никогда хотелось побыть в одиночестве: без галдежа и суеты, которые его ощутимо вымотали за все то время, что его семья скрывается от «Мира». Последний раз он ощутил нечто схожее в день, кода его сыновей арестовали в стенах научного центра – паршивое чувство безысходности и бессилия пред сложившимися обстоятельствами.       И только виновница внезапного напряжения не придавала значения сказанному ею бреду, словно это пустяк. Она продолжала сидеть обиженная, сверля темно-карими глазами носа своих сапог. А вот основательно ошарашенный словами Карай меченосец более не выражал на своем лице недоумение. Оказавшись в роли мишени под неодобрительными взглядами братьев, что продолжали молчать даже после ухода отца, он осознал, что встрял по самый панцирь. И если он срочно что-нибудь не придумает для исправления ситуации, все может усугубиться.       - Карай, сделай одолжение, - обратился Лео к японке, - объясни, почему я должен отдуваться вместо Рафа? Это он раскритиковал твою комплекцию, а не я…       - Да, он,.. но ты, как друг, мог бы и заступиться за меня, - таки повернулась к нему маленькая язвочка. – Только ты промолчал, словно в знак согласия… значит, ты разделяешь мнение своего братца: я доска…       - Эй, мелкая, а ну, прекрати прессовать Лео! – подал голос темперамент. – Или нашла крайнего?       Саеносец, как и другие, стал невольным слушателем довольно громкого разговора тайной парочки и его содержание мутанту не понравилось.       - Он не виноват, что ты так болезненно реагируешь относительно высказываний про твою фигуру, - сложив руки на груди, отчитывал японку Раф. – Поэтому, давай, завязывай со своей драмой и помоги Джулии накрыть на стол… кажись, у нее там все готово…       Карай насупилась еще сильнее из-за неприятной нотации темперамента. Однако перечить было бессмысленно и девчушке ничего не оставалось, кроме смиренного участия в сервировке «стола» для членов необычного семейства. Но на этом, воспитательная работа над поведением дочери Хамато Йоши не закончилась. В то время, как довольный собой саеносец вновь переключился на Елену, что уже вернула ребенка маме для кормления, а Дон и Майки подошли к старшему брату дабы обсудить случившееся по-мужски, Джулия промывала мозг несносной Карай.       - И как тебе только в голову взбрела эта глупость? – шипела на японку подруга младшего из черепах.       - Но я ничего такого не сказала… - процедила в ответ девчушка. – Мне просто было обидно, что Лео за меня не заступился…       - Знаешь, с таким же успехом ты могла бы обидеться и прицепиться к Дону или Майки… они тоже твои друзья, - начала объяснять рыжеволосая. – Но ты, уже сама того не замечая, все больше и больше акцентируешь свое внимание на Леонардо и Сплинтору это, явно не нравится… Ты видела, как он тебя сверлил взглядом?       - И что?       - Как что? Он был на грани срыва. Казалось – все, его понесет, и не остановишь, - расставляя пластиковые тарелки по местам, ворчала Джулия. – Неужели ты не понимаешь, что если бы Донни чего-то там ему не шепнул, тебе бы досталось… да и Лео тоже. Или ты считаешь, что Сплинтор слепой или тупо ничего не понимает?       - Да, что он там видит и понимает… так, быть может, слегка подозревает… - отмахнулась девчушка.       - Нет, подруга, ты напрасно обольщаешься, думая, что у вас с Леонардо все шито-крыто. Только последний идиот, смотря на ваше общение, не заметит всей сути. Поэтому готовься, как мне кажется, скоро в вашем Раю грянет гром и будут сверкать молнии…       Карай с неверием на лице закатила глаза, но ничего более отвечать рыжеволосой не стала, так как ей откровенно надоело спорить, доказывая свою точку зрения. Поняв это, Джулия тоже замолчала, и девушки продолжили расставлять посуду уже в тишине. Но не одна Карай выслушала в свой адрес наставления относительно нагоняя от отца зеленых парней. Меченосец впервые выслушал целый список нареканий и предостережений от Майки и Дона, которые всерьез забеспокоились за своего брата.       - Да, брат… это никуда не годится, - отрицательно мотая головой, причитал умник.       - И какая только муха ее укусила? С чего она на тебя накинулась? – чесал макушку голубоглазый черепашка.       - Я не знаю, парни… по ходу, я запутался… - виновато ответил лидер.       - Запутался? В чем? – слегка прищурившись, спросил мастер шеста «бо».       - Эх… Донни… знал бы ты, какую кашу я заварил, - посмотрел он в глаза умнику, - а как расхлебать не знаю…       - Кхе-кхе, - слегка кашлянув, шутник как бы напомнил о сохранности секрета «Мол, Дон – не посвященный». – О чем ты говоришь? Все нормально… просто у этой мелкой случился очередной заскок… не более.       - Не надо, Майки… Дон имеет право знать, - решил открыться старший из черепах. – В общем… если по существу… - не мог подобрать слова Леонардо.       - Ты и Карай любите друг друга, - спокойно закончил предложение за него обладатель фиолетовой банданы.       - Откуда ты знаешь? – растерялся зануда-моралист.       - А тут и знать нечего… все и так понятно, без лишних слов и объяснений, - развел руками Донателло. – Друзья не общаются… так трепетно.       - Хочешь сказать – все так заметно, да? – смутился лидер.       - Заметно… но не в отношении тебя. Ты, Лео – молодец, четко держишь дистанцию, а вот Карай уже вышла за рамки. В начале, я не придавал особого значения ее словам и поступкам, считая ее поведение подростковым максимализмом, - начал пояснять обладатель фиолетовой банданы. – Но эти несколько дней пребывания в нашем новом укрытии показали, что ты для нее не просто друг… Ты ей действительно дорог, Леонардо… это видно по ее глазам, ты ей нужен.       - Эка, ты завернул, братишка, - так и не уловив логики в словах умника, подытожил мастер нунчак. – А на мой взгляд, наша юная Карай всего-навсего страх потеряла, решив, что раз Сплинтор до сих пор молчит, то он и потом ничего не скажет… наивная.       - Согласен с Майки, - присев возле старшего брата на корточки, положил Дон руку ему на плечо, - пора тебе серьезно поговорить со своей подружкой, пока все не закончилось грандиозной ссорой со Сплинтором.       - Ссора будет в любом случае, если только я не откажусь от любви… а я не хочу отказываться, понимаете? Не хочу! – смотрел на собеседников лидер.       - Так и не надо отказываться, - улыбнулся в ответ Донателло. – Просто продумай тактику своих действий, как ты умеешь, и дождись подходящего момента для откровенного разговора с отцом. Пойми, если инициатором обсуждения этой щекотливой темы станет Сплинтор, ты можешь оказаться не готовым и проиграешь спор. А вот в случае, когда ты сам затеешь беседу, будучи подкованным по всем фронтам, у тебя есть неплохой шанс, не только не испортит отношения с нашим отцом, но и, возможно, получить его согласие…       - Но, если он тебя просто не придушит, тоже хороший расклад… - влез шутник.       Дон натянуто улыбнулся, а Лео, украткой покосившись на суетящуюся на пару с Джулией Карай, глубоко вздохнул:       - Да, остаться целым после серьезной ссоры со Сплинторм – это истинное везение…       Леонардо с самого первого дня, с того запретного поцелуя понял, что встал на дорогу разногласий с отцом, коего он всегда боялся разочаровать. А теперь, когда он оказался перед выбором любовь или честь, он все больше убеждается, что готов превратится в самого последнего мерзавца ради возможности быть рядом со своей единственной. После приезда этой маленькой язвочки привычные идеалы и жизненные ценности лидера померкли на фоне слабой иллюзии быть счастливым в любви. Вот и сейчас, понимая неизбежность грядущей ругани с отцом и первым наставником в одном лице, меченосец всерьез готов перечеркнуть прошлое ради призрачного будущего с любимой. Нет, он не лишился рассудка. Просто, благодаря явной поддержке всех своих братьев, он чувствует себя сильным, как никогда. Раньше в их с Карай группе поддержки были только Майки и Джулия, потом присоединился Раф, а теперь еще и Донателло, на которого он вообще не рассчитывал, зная о его высоких моральных принципах. Но настоящая братская любовь она такая – не оставит в беде: будь ты в бою или на любовном фронте.       Но для начала надо все же перебраться через Онтарио… PS: Дорогие мои читатели, буду очень признательна, если укажите на недочеты и опечатки в этой главе, ибо уже после, не помню какой по счету перечитке (20-й или 30-й), мой мозг пошел в отказку - ему надоело Х) Надеюсь, не разочаровала и смогла оправдать ваше продолжительное ожидание...