Против долга

После допроса в кабинете полковника Кудасова Валерка сидел на койке в тюремной камере и пытался смириться с провалом, с болью от ударов, с тем, что пришлось играть в открытую. Но еще горше казалось ему то, что их всех обманули, пустив слух о том, что схему увозят, только из-за этого все случилось. И теперь юный "мститель" даже не представлял, как ему быть. Прошло уже около двух дней, а кроме издевательств от полковника он ничего не знал и не понимал, ну разве что насчет обмана со схемой. Иногда ему казалось, что он сидит вот так целую вечность, съежившись на койке и вставая лишь иногда, чтобы пройтись. А на помощь со стороны друзей он не надеялся - нет, в том, что ему захотят помочь, не сомневался, но знал, что слишком трудно вытащить человека из городской тюрьмы. Второе же выступление цыган, как в случае с Данькой, не пройдет. Штабс-капитан же упрямо не заглядывал к Валерке, хотя хотелось навестить его, даже очень. Только вот вечные поздравления и благодарности со всех сторон неплохо надоедали. Но в один прекрасный день Овечкин все же заглянул к нему. Он выглядел немного бледным, но на Валерку же он смотрел недовольно и буквально пытался прожечь юношу взглядом. - Здравствуйте, Петр Сергеевич, - уныло произнес светловолосый, глядя на вошедшего. - Зачем вы пришли? - Здравствуйте, Валерий, - с усмешкой ответил тот. - Допрос у меня, юноша. Поэтому просто скажу, что лучше отвечать на мои вопросы. - А что, полковник Кудасов так серьезно занят? - Валерка пожал плечами. - Как хотите, но я буду молчать. Овечкин со вздохом опустился на стул напротив Валерки. - Но я все же рекомендую вам этого не делать, - более настойчиво произнес он. И мысленно пожалел, что то неведомое чувство к мальчишке стало теперь вполне себе понятным, и оттого оно еще больше грызло душу. Юноша упрямо промолчал и вяло пожал плечами. Теперь ему было безразлично, что произойдет. Штабс-капитан снова вздохнул и, откинувшись на спинку стула, спросил: - Вы планировали доставить схему своему командованию? Валерка промолчал снова. - Послушайте, Валерий... - устало произнес штабс-капитан. - Я тоже отнюдь не в восторге от этой идеи. - Делайте, что захотите, - так же уныло отозвался юноша, не глядя на штабс-капитана. - Я не собираюсь выдавать своих, и думаю, вы бы тоже не захотели. Встав с места, Овечкин подошел к Валерке, внимательно смотря на него сверху вниз пронзительным взглядом. Светловолосый поднял голову и печально посмотрел на мужчину, не зная, что он хочет теперь. Овечкин же вопросительно вскинул бровь, но тут же склонился над Валеркой, заинтересованно глядя на него. - Знаете, мне было приказано применять силу, если вы будете упрямиться, - задумчиво говорил он, взяв юношу за подбородок. - Но я этого делать не буду. - А что будете? - в глазах парня мелькнула легкая настороженность. Очки снова сползли ему на нос и он поспешно поправил их. Штабс-капитан только фыркнул и наклонился ближе к юноше, чтобы шепнуть чуть ли не в самые губы: - Догадайтесь. Валерка не догадывался - он смотрел на Овечкина растерянно и испуганно. Тот же не спешил ничего объяснять - он просто снял очки с Валерки и посмотрел ему в глаза. - Что вы от меня хотите? - Валерка все еще ничего не понимал. - Добить решили? Штабс-капитан фыркнул. - Глупый мальчишка... - он покачал головой и внезапно погладил Валерку по щеке, но не так, как в бильярдной. Нежнее... - Вы злитесь? Штабс-капитан, все еще чуть нависая над юношей, отложил его очки в сторону и просто молча поцеловал в губы, показывая, что на данный момент он не злится. Да и смысла нет, после того, как он выдал его своим... Отбросив все сомнения, Валерка ответил на поцелуй. Сердце его учащенно билось, а мысли никак не выстраивались в стройный ряд, но сейчас это и не столь важно. А штабс-капитан позволил себе расслабиться и приобнял Валерия за плечи, поглаживая того по светлым волосам. Повинуясь непонятному порыву, Валерка обнял его, продолжая целовать. Мысли так же путались в его голове, он не знал, зачем поддается на все это, но остановиться уже не мог. Мягко толкнув юношу на жесткую кровать, штабс-капитан навис над ним, не прекращая целовать и гладить его по волосам, шее, плечам, но не заходя дальше. Тот же, тяжело дыша, запрокинул голову, позволяя делать с собой все это. Странная тяжесть появилась внизу живота, и Валерка сглотнул. Это все было глупо, неправильно, но так желанно... Овечкин, аккуратно разорвав поцелуй, невесомо, еле касаясь, поцеловал юношу в шею, осторожно прикусил нежную кожу, на ощупь найдя руку Валерки и переплетя пальцы рук. После чего, не встретив предпологаемого сопротивления, стал покрывать шею юноши поцелуями, поглаживая его по волосам и бокам. Все с той же легкостью поддаваясь на ласки, Валерка не заметил, как пиджак оказался расстегнутым, а потом и вовсе полетел на пол. Мягко целуя открывающиеся участки кожи, штабс-капитан прешел на грудь юноши, целуя и лаская губами и языком. С каждым действием Овечкина Валерка стонал чаще и даже громче, но изредка, опомнившись, закусывал губы, боясь, что услышит охрана. Ему этого не хотелось. Штабс-капитан же времени зря не терял и вскоре полностью освободил Валерия от одежды, не прекращая ласки, чередующиеся с медленными и тягучими поцелуями. Покрасневший юноша очень стеснялся, но ничего не говорил, только торопливо расстегивал на мужчине рубашку.Овечкин к самому главному переходить не спешил. Он продолжал ласкать и целовать юношу, преследуя какую-то цель, известную только ему... От его действий Валерка стонал и выгибался, вцепившись в плечи штабс-капитана. Контролировать себя теперь почти не получалось. Овечкин тихо шикнул на него, когда тот слишком громко застонал. - Тише... - шепнул он на ухо юноше. - Вы же не хотите, чтобы у нас с вами были проблемы?.. - Нет... - прошептал Валерка. - Извините... У него шла кругом голова от происходящего, и он смотрел на Овечкина большими испуганными глазами. Внезапно Овечкин тихо и хрипло рассмеялся. - За это вам точно не стоит извиняться. Штабс-капитан фыркнул и снова поцеловал юношу, но теперь уже, чтобы отвлечь от начала проникновения неведомо когда смазанных пальцев. Вздрогнув, Валерка решил, что лучше расслабиться и отвлекся на поцелуй. Овечкин старался действовать аккуратно, мягко и осторожно, но после проникновения второго пальца все же было больно. Валерка зашипел и чуть дернулся от неожиданности. Подождав немного, мужчина осторожно продолжил растягивать юношу, теперь уже принося больше удовольствия, чем боли. Тяжело дыша и постанывая, Валерка насаживался на его пальцы, не в силах себя сдержать. Вскоре штабс-капитану надоело "играться", и он, осторожно вынув пальцы из юноши, принялся сам раздеваться до конца. Глядя на раздевающегося Овечкина, возбужденный Валерка сглотнул. Ему еще не приходилось видеть обнаженного мужского тела, и даже в отряде, когда бойцы раздевались, чтобы помыться, юноша стыдливо отводил взгляд. Но сейчас ничего предрасудительного в этом не видел. Штабс-капитану же было не до этого - возбужденный почти до предела, он хотел только овладеть распростертым под ним юношей. Страсть творит с людьми странные вещи, и мужчина это прекрасно знал. Доведенный до полного возбуждения Валерка смотрел на него едва ли не умоляюще. Медлить мужчина не стал - сразу поцеловал Валерку, отвлекая от неприятных ощущений, а сам начал входить. Юноша болезненно зашипел и вцепился в плечи штабс-капитана.Овечкин ненадолго остановился, стараясь отвлечь юношу, стал целовать его шею, плечи, грудь, гладить по волосам... Привыкая к новым ощущениям, Валерка прижимался к нему, обнимая, но вскоре мужчина, явно находящийся на пределе, несколько неосторожно толкнулся, вызвав у юноши боль, к которой теперь примешивалось неизведанное ранее удовольствие. - Ммм... - промычал Валерка, едва сдержавшись от громкого стона. Штабс-капитан тихо шикнул на него. - Тише... не так громко, - он продолжал целовать шею юноши, теперь уже начиная медленно двигаться. Валерка поцеловал мужчину, чтобы сдерживать себя. Овечкину же это вполне нравилось, несмотря на отнюдь не романтичную обстановку и неплохую слышимость. Чувствуя, что близок к разрядке, Валерка глухо простонал и излился, все так же крепко сжимая плечи мужчины. Следом за ним последовал и штабс-капитан, тихо рыкнув и как-то по-особенному поцеловав юношу в губы. Обессиленный блондин ответил на этот поцелуй и закрыл глаза, прижимаясь к мужчине. Ему было одновременно и мучительно стыдно и хорошо. Но все хорошее имеет свойство заканчиваться, да и Валерка понимал, к тому же, что нельзя упускать такой шанс, как заявившийся в камеру Овечкин. Что бы он к нему не испытывал, а он старался убедить себя, что ничего, нужно было бежать отсюда. Достать схему и улепетывать, что есть духу. К счастью, штабс-капитан не заподозрил ничего, когда мальчишка стал одеваться, но на свою беду не вспомнил, что оружие вместе с одеждой лежит на полу. Снова сплоховал на радость мстителю. - Вы тоже одевайтесь, Петр Сергеевич, - тяжело дыша и с плохо скрываемой радостью Валерка направил на него пистолет, только что торопливо вытащенный из кобуры. - Подло, Валерий Михайлович, - покачал головой тот. В темных глазах мужчины мелькнули искры смеха. - Что ж... Пока он одевался, Валерка не сводил с мужчины пристального взгляда и старался не замечать горечи и боли, мучавших его. Все же, как ни крути, они по разные стороны войны, и глупо будет оставлять все как есть, а потом умирать только из-за слепых чувств. Но почему же боль настолько сильная, что слезы выступают на глазах. - Не забудьте очки, - вежливо сказал Овечкин, протягивая их юноше. Тот молча выхватил и нацепил очки, стараясь держаться в такой позиции, чтобы противник не сумел выбить пистолет из рук. Но штабс-капитан лишь молчал, немного грустно улыбаясь, и на этот раз Валерка тоже не знал, что им управляет. - Идите. Когда дуло пистолета уперлось в спину, Овечкин смахнул капельки пота со лба и первым покинул камеру. Ему не было столь же горько, как мальчишке, ведь предательство для него было далеко не первым, да и не могли их отношения закончиться чем-нибудь хорошим. Поэтому он молча шел, понимая, что если Валерий не пристрелит его сейчас, то может статься и так, что в пропаже схемы не обвинят. Сказал же шифр изворотливому "мстителю"... Тюремные охранники, попытавшиеся преградить путь беглецу и заложнику, были остановлены взмахом руки Овечкина. Тем пришлось расступиться, а потом, когда тюремные ворота остались позади, Валерка резко оттолкнул мужчину, рассчитав все так, чтобы тот не бросился в погоню. Штабс-капитан и не собирался его преследовать, все равно ведь не уйдет далеко мальчишка. Но тот об этом явно не подумал и даже стрельнул, не оборачиваясь, когда побежал. Пуля со свистом настигла Овечкина и пробила плечо. На зеленой ткани одежды расплылось кровавое пятно, а с такой раной далеко не побегаешь. - Реванш не удался, Валерий Михайлович... - хрипло прошептал Овечкин, горько при этом улыбаясь. - Пока что вы победили. Тем временем Валерка уже подбегал к зданию контрразведки и на его счастье возле дверей стоял часовой, что не видел его в качестве приводимого сюда пленника. - Пропуск? - он загородил юноше путь. - Какой пропуск, болван! Красные в городе! - тот отпихнул его и вбежал, задыхаясь, внутрь. Далее последовало вранье о смерти Овечкина другому человеку, а потом, когда они вдвоем с Кудасовым быстро ушли отсюда, не заметив спрятавшегося за портьерой мальчишку. Тот же, едва стих топот, вбежал в кабинет и захлопнул обе двери. Сердце его забилось чаще, потому что сейф, в котором хранилась схема, оказался на виду. От Валерки требовалось всего лишь подойти и взять ее, ничего больше. И, шумно выдохнув, юноша сделал первый шаг к сейфу. Схема уже почти в его руках.