Не хладнокровные: Хроники Единения. Ветвь первая - Сохранить надломанное.

      История любого народа хранит в своей памяти множество легенд и преданий, и наги тому не исключение. Множество веков назад родился тот, о ком не принято упоминать. Лилово-белый с фиолетовым узором наг, чье имя было Асшшери. Весь образ его казался нереальным. Тело словно светилось изнутри, а темные нити узора притягивали взгляд. Кто встречался с ним взглядом, проваливался в темные глубины аметистовых глаз, а тихий голос легко мог увести в туман забвения. Его даром были иллюзии, иллюзии сознания, настолько совершенные, что происходящее в них отражалось и в реальности. Асшшери был очень юн и не понимал, что этот дар опасен для него – ведь он только лечил им. Возвращал потерянный разум, заплутавший в безумии, лечил усталость, скуку... Навевал прекрасные грезы... А его семья испугалась его.       Что будет, если вместо приятной воды и вечернего бриза он представит озеро лавы или ртутные пары? Ведь царапины, полученные в его грезах, появлялись и в реальности.       И они предали его.       Опоив зельем дурмана, чтобы Асшшери не смог защититься, они сковали его армием - металлом, что поглощал силы разума. Но не просто надели кандалы, а сделали их специально для него. Внутри каждого кольца было два острых шипа, которые при замыкании соприкасались остриями, пробивая плоть. По кольцу на запястья, чтобы потерял он чарующую плавность жестов; два на хвост, чтобы танец колец не мог увлечь, и ошейник, пробивший гортань с двух сторон, чтобы не мог он позвать себе на помощь никого. Не смогли лишь выколоть глаза его, из которых катились слезы, падая на пол лиловыми алмазами, скрыли их под повязкой, чтобы палачей чаровать не смог. А после приковали его в подземном гроте, Гроте Памяти, где время останавливает свой бег, да стерли все упоминания о пути в тот грот.       Так и остался Асшшери на века между жизнью и смертью, наедине со своей болью и одиночеством. И не столько болят раны его, сколько страдает душа, предательством раненая...       Поэтому каждый год, в ночь, когда его предали, луна на небе становится лавандовой, и в ее свете можно увидеть дорожку из лиловых алмазов и капель крови, ведущую в Грот Памяти. Но это лишь предание... И ни разу никто не находил ни дорожку, ни Грот. А факты затерлись пылью веков и обросли узором домыслов.              

***

      Тишшаар бежал, сбивая неудобные и непривычные ноги. Конечно, с хвостом он двигался бы быстрее, но и следы оставил бы слишком заметные. А обратно в цепи и тем более на алтарь парню не хотелось ни капли. И так чудо, что его пленители не распознали в юноше полукровку. Или распознали, но решили, что он неспособен к принятию двуногой ипостаси? Тишшу было все равно. Главное – не блокировали, а кисти у него в этом облике оказались достаточно тонкими, чтобы суметь снять кандалы. И теперь юноша бежал, шатаясь, падая и обдирая колени, но снова вставая. Лучше загнать себя до смерти или свалиться со скалы, чем попасть под нож к этим выползкам. Принесенные в жертву на алтаре не могут возродиться, пока не будет уничтожен культ. Те же, чьи силы выпивают прОклятые, выпадают из Круга Перерождений навсегда, гаснут, как задутая свеча. Никогда им не попасть в кольца Матери-Змеи, не коснется их ласка или мучение Сотворившей… И поэтому Тишшаар бежал, даже не пытаясь вернуться в привычный хвостатый облик, несмотря на то, что двуногая ипостась была более хрупкой и слабой. Зато и габариты были меньше почти втрое, позволяя пробираться в узкие щели, в которые нагу путь заказан. Оставалось лишь надеяться, что след крови из ободранных ступней и ладоней будет не слишком заметен.       Надеяться… Да, это все, что Тишшаару оставалось. Надеяться спастись, надеяться успеть погибнуть раньше, чем его найдут. Надеяться, несмотря на то, что в глазах уже мутится так, что луна кажется сиреневой, а по краю тропы глаз ловит лиловые блики. Но остановиться Тишш уже не мог – казалось, тело само бежало, спотыкаясь и обдирая руки о камни, но не останавливаясь – только не попасться, только не алтарь… При одном воспоминании о каменном многоугольнике, на котором рассыпался прахом такой же бедолага, как Тишш, юного нага затошнило. Какое счастье, что подобные ритуалы нельзя проводить подряд. Иначе сбежать не удалось бы.       Бежать было все тяжелей, но вот одна из щелей, привлекшая его внимание лиловым отблеском, на поверку оказалась входом под свод пещеры, уходящей далеко вглубь скал. Острые камни на полу уже давно превратились в невесомую пыль. Где-то в глубине гулко отдавалось эхо его шагов, плеск капающей с потолка воды и тихий отзвук, как от цепи. Впрочем, Тишшаар не был уверен, что это не галлюцинация, вызванная страхом и утомлением – ему то и дело чудились голоса прОклятых и шум погони. Да и кровь грохотала в ушах барабанами, не давая толком расслышать даже собственное дыхание. В пещере было сухо и прохладно, ровный пол так и манил присесть, передохнуть, но страх не давал остановиться. Невелика щель – а наг все же пролезет, если постарается. Заметил же ее сам Тишш, и погоня заметить сможет. Нужно вглубь уйти, туда, где вода… Там есть шанс спрятаться. У Тишша уже получалось сливаться со стихией, становиться ее частью, неотличимой для посторонних от самой воды. Даже если ее там совсем мало – хоть напиться можно будет и силы восстановить. И Тишшаар, шатаясь, побрел вглубь пещеры. Благо, что полной темноты там не было, царил странный лиловый полумрак.       Нет, не послышалось дыхание и шаги, кто-то действительно вошел в пещеру. А если кто-то в нее вошел, могло значить только одно - что клан, видимо, решил его добить. Асшшери осторожно перебрался за камень, благо, за то время, что он был здесь, он уже успел на ощупь изучить все доступное на расстоянии цепи пространство. Влага под ногами, знакомые уступы... Скоро будет ниша, где можно спрятаться, но на всякий случай нужно попытаться прогнать их...       На удивление он смог нащупать только один разум, но это ничего не меняло. Это мог быть кто-то из старших, или остальные остались снаружи, а этого отправили на разведку. Собрав те крохи силы, что не выпил армий, Асшшери направил в нащупанный разум видение о том, как начинается землетрясение. Дрожь земли и каменной пещеры, глухой рокот, будто набирающий силу. Трещинки, побежавшие по камню, и посыпавшаяся пыль, мелкие камушки, а за ними и разрушение всего свода...       Чужой разум полыхнул страхом, но как-то блекло, словно незваного гостя почти не пугала перспектива оказаться под завалами. Да и тот страх быстро растаял, вытесненный каким-то обреченным согласием. Это было… Странно, неправильно. Любое существо боится смерти. Или… Вперед послали менталиста не менее сильного, чем сам Асшшери? Такого, который способен не только почувствовать его воздействия, но и перехватить его… Обмануть? Или же просто армий настолько ослабил силы? Асшшери поспешил разорвать контакт, не желая рисковать. Не хватало еще погибнуть покорным теленком.       Тишшаар встряхнул головой, приходя в себя. На несколько мгновений ему почудилось, что земля под ногами заходила ходуном, и свод рухнул вниз под гулкий рокот… Он даже успел закрыть глаза, смиряясь со своей смертью и принимая такую судьбу, как все растаяло, исчезло, словно его и не было. Тишш даже неверяще ущипнул себя за руку – но нет, боль чувствовалась. Но что это было? Угроза смерти и полное отсутствие вреда… Словно испытание перед встречей с мудрецом из детских сказок. Тишш подавил немного истерический смешок – звуки в пещере слышны далеко, подхватываются эхом, дробятся и искажаются. Не хватало еще так глупо выдать собственное местоположение. Тем более, что кто-то тут, кажется, уже есть. Звяканье цепи перед видением обвала было слишком отчетливым, чтобы списать его на галлюцинации. Тишш осторожно заскользил вперед, даже перестав спотыкаться.       Звуки стали как-то ровнее, но не исчезли. Тот, кто пришел, подходил все ближе. Асшшери плотнее забился в нишу, пытаясь скрыться за скалой. Насколько это удачно получилось, он проверить не мог, поскольку повязка плотно закрывала глаза. Оставалось только надеяться, что его не заметят. И копить силы на случай, если придется защищаться. А ведь растревоженные движением раны начали болеть сильнее, отвлекая на себя восприятие.       Тишшаар напряженно вслушивался в лиловый полумрак. Вот! Опять! Чуть слышное звяканье, и уже вполне различимый звук капающей воды. Нагу даже удалось примерно почувствовать ее – впереди было целое озеро. Но не успел Тишш обрадоваться, как тихий звук капель принялся нарастать, становясь угрожающим гулом, приближаться… Наводнение! Как, почему тихое подземное озеро могло так внезапно выйти из берегов, затапливая не очень-то широкий проход? Тишш попытался перехватить контроль, уговорить воду остановиться, но поток словно бы был живым, яростным, стремящимся уничтожить посмевшую потревожить тишину пещеры букашку… Снова нахлынул страх – впервые Тишшаару не подчинялась его стихия. Ну почему именно сейчас, когда он уже почти поверил в спасение? Почему?!       Второй попыткой защититься стала вода. Если завал наги-менталисты могли пережить, спрятавшись под свернутым хвостом, то при наводнении им не уцелеть. Оставалось только отслеживать влияние своей иллюзии, но и тут чужой разум отреагировал не так. Вместо того, чтобы искать, от кого идет воздействие он попытался... Договориться с водой?       "Не ментал? Чужой? Совсем чужой? Что он здесь забыл?" - удивление и надежда. Если чужой, то как он сюда попал? Зачем пришел?       И вновь исчезает это видение, а на его месте остается только иллюзия звука.       - Кто ты? Что тебе здесь нужно? - но не понять не менталисту - прозвучало это на самом деле или только в сознании.       Тишшаар вскинулся, удивленный. Яростный поток воды исчез, как будто его и не было, даже камни оказались сухими. А потом возник голос. Спроси у Тишша кто-нибудь, каким он был, наг не смог бы ответить. Невозможно было определить, громкий он или тихий, мелодичный или хриплый. Голос просто был. Тишшар не удержал короткий смешок – ну, точно, мудрец из сказки. Испытания были, теперь надо узнать, что же за визитер забрел в его пещеру.       - Убежище… - неуверенно произнес Тишшаар в гулкую глубину пещеры. – Я ищу не мудрости, но спасения от погони.       - Убежище? Ты прячешься тут? Не искал никого? - все тот же голос на грани сознания.       Асшшери был удивлен - неужели все так просто? Не его искали, просто этот чужак решил тут спрятаться от своих преследователей.       - А кто тебя преследует?       Это было важно. Ведь он сейчас почти беззащитен, а если незнакомца за дело преследуют? Преступник? Убийца? Но неужели из этого грота решили сделать не одиночную камеру, а полноценную тюрьму? Тогда почему его сюда загнали, а не привели. Странно это все.       - ПрОклятые, - Тишшаар содрогнулся. – Я должен был стать жертвой, источником энергии для них… Но кандалы оказались не рассчитаны на оборот. Если… Это место заповедно, прошу, убейте сами. Не выгоняйте к ним!       Нага уже буквально трясло. Все-таки зрелище жертвоприношения, долгий бег на грани сил, две почти смерти – под обвалом и от взбесившейся воды. Это было слишком. Тишшу уже все равно стало, кто с ним сейчас говорит. Лишь бы из пещеры не выгонял.       - Мерзость какая... У меня нет еды, но вода хорошая... Так что оставайся. Вряд ли они придут сюда, но если и придут, то все равно ничего не сделают, - голос в сознании ненадолго затих, а потом в нем появилась грусть. - Когда отдохнешь, то можешь поискать выход. Откуда-то же сюда поступает вода.       Сидеть на полу было не совсем удобно, и Асшшери чуть поменял позу, испуганно застыв, когда услышал отчетливый звон цепей друг о друга и камень.       "Ну и ладно... Если он здесь задержится, все равно рано или поздно их найдет. Пусть, он все равно уйдет и забудет обо мне. Как и те чужие, что забредали раньше".       - Спасибо… - облегчение буквально подкосило Тишшаара, заставив нага осесть на каменистый пол. Но снова раздавшееся звяканье заставило вскинуть голову, вглядываясь в ту сторону, откуда шел звук.       Разглядеть что-то в лиловом мареве было сложно, но Тишш все же заметил место, где тень была вроде бы гуще. Наверное, его собеседник скрывался именно там. А еще в той же стороне оказалось и озеро. Тишшаар провел языком по пересохшим губам. Пить хотелось просто безумно.       - Ты не против, если я подойду? Пить очень хочется.       - Подходи. Я ничего не сделаю, - звучало это просто и безэмоционально, но Асшшери горько улыбнулся сам себе.       Конечно, ничего не сделает. Эти два воздействия просто измочалили его, хотя не будь армия, он бы и не заметил их. Всего одно сознание, всего пара видений... Насколько же он слаб сейчас. Шшери обнял колени, позволяя цепям звякнуть и, наконец, свободно улечься на пол, чтобы они меньше тревожили и так не заживающие раны.       Тишшаар поспешил воспользоваться разрешением, подошел к воде. С наслаждением напился, ощущая, как внутри растекается прохлада, опустил ладони в манящую жидкость. Привычно установил связь, словно бы становясь частичкой стихии. А что для толики воды физические раны?       Подземное озеро и впрямь оказалось чистым, и не только в плане отсутствия мусора. Вода охотно откликнулась на его прикосновение, окутала собой, забирая боль, наполняя новыми силами. Тишш наконец-то смог расслабиться и вернуть себе привычный хвост, с наслаждением раскидывая его по берегу. А потом уже и пополз смотреть, что же это так подозрительно позвякивает, и кто с ним разговаривал.       Звенели и в самом деле цепи. Тишшаар порадовался, что снова с хвостом – будь он на неуклюжих ногах, точно бы запнулся и упал, а так только чуть зацепил толстые звенья.       Асшшери расслабился, давая возможность частичкам силы хоть как-то наполнить организм. Что, впрочем, не мешало ему прислушиваться к действиям гостя. Чужак действительно оказался водником, судя по тому, как много времени он провел у озера. Потом шаги сменились шуршанием хвоста, и различать направление движения стало сложнее. Однако чужак наполз на цепи, и так почти натянутые от того, что он спрятался в нише. Дернувшись за цепями, Шшери глухо зашипел от боли, а перед глазами замелькали звезды. Так что предстал он перед нагом беззащитно растянувшись на полу, с повязкой, закрывающей глаза, кандалами, из-под которых сочилась кровь... А так же укрытым лишь волосами, так как одежды ему не оставили, когда привели сюда.       Тишшаар приглушенно ахнул. В приглушенном свете пещеры местный обитатель напоминал скорее лиловый призрак, чем живое существо. Но кровь, сочившаяся из пробитых запястий, была вполне настоящей. И гримаса боли, исказившая изящно очерченные губы, тоже.       - Извини-извини-извини, - пискнул Тишш, бросаясь поднимать бедолагу. – Я нечаянно…       На ощупь незнакомец оказался холодным, почти таким же, как окружающие камни. Тишшаар мимолетно подумал, что он, наверное, давно уже здесь сидит, раз так замерз. От одежды самого Тишша остались только лохмотья, согреться с помощью которых было очень маловероятно, так что он просто осторожно прижал пленника к себе, делясь с ним теплом.       - Теплый... - услышал он вновь. - Ничего, сам дурак. Надо было предупредить...       И снова губы даже не шевельнулись, кроме как в еле заметной улыбке, осевшей на уголках губ.       Асшшери же просто впитывал хоть немного тепла, а то камни и кандалы, ну, и постоянная потеря крови, конечно, выморозили до такого состояния, что он даже боль чувствовал лишь при долгом движении. Тишшаар обвил пленника кольцами хвоста, стремясь отогреть, успокоить. Тот был красив в неверных бликах от воды, но тяжелые широкие кандалы и текущие из-под них струйки крови придавали этой красоте оттенок жути. Тишш потянулся стереть кровь:       - Прости, я поранил тебе руки… Сейчас попрошу воду, чтобы она забрала боль…       Асшшери давно не ощущал никого рядом. В чужих кольцах находиться было непривычно, но все равно удобно и гораздо приятней, чем на полу.       - Это не ты поранил... Они так уже давно, - он устроил руки на одном из изгибов хвоста, чтобы дать им передышку.       Из-за повязки он не знал, где лицо гостя, и несколько неуверенно поворачивался на звук. И, конечно же, он снова касался сознания, а не говорил. Одно хорошо - цепи были только на ногах и руках. Если бы цепь оттягивала еще и ошейник - он бы, наверное, уже захлебнулся кровью. Впрочем, полностью расслабленным Шшери не выглядел. Напряжен внутри, будто в любой момент готов рвануть в сторону или ударить... Будто боится. Хотя Тишшаар безоговорочного доверия и не ждал – он и сам готов был шарахаться от любого. А ведь его к стене не приковывали… Ну, то есть приковывали, но совсем ненадолго, потому что Тишш сбежал, как только его оставили в одиночестве. Но этот парень выглядел таким хрупким, таким измученным, что бояться его просто не получалось. Хотя поводы были – ведь недавние видения, скорее всего, его рук дело. Тишш мало что знал о менталистах, но то, что они способны к внушению, слышал. А разговаривать без слов мог только менталист. Но все равно, бояться пленника, в теории могущего вскипятить мозг, не получалось.       - За что тебя здесь приковали?       - За что? Не знаю. Мне сказали, что я опасен. Хотя на моем даре нет ни одной смерти, - вновь повернул голову, пытаясь найти на слух лицо собеседника. - А ты... Скоро уйдешь?       По лицу было заметно, что он в смятении. С одной стороны Асшшери явно еще не до конца доверился чужаку и побаивался его, поэтому был напряжен. С другой стороны, он очень долго был один и живое тепло, присутствие и общение потерять так быстро не хотел.       - Не знаю, - пожал плечами Тишш. – Надо бы переждать, пока погоня пройдет. Да и цепи на тебе явно не простые, быстро с ними разобраться не получится.       Почему-то он верил незнакомцу, что смертей за ним не было. Ведь и "обвал" и "наводнение" так и не достигли Тишша. Напугали сильно, конечно, но вреда не причинили. Наг невольно подумал, что на месте пленника он бы возненавидел весь мир. Браслеты с шипами, словно строгий ошейник… Ужас какой!       - Разобраться с цепями? Ты хочешь их снять? - лиловый настолько удивился, что над повязкой стало видно изгиб тонких бровей. И немного истерично рассмеялся, захлебываясь смехом и утирая слезы, стекающие из-под повязки. Приподнялся, опираясь на его хвост, и улыбнулся легко, уже успокаиваясь.       - Ты не сможешь их открыть. Их на заклятие замыкали, - и склонил голову набок. - Но можно попытаться снять хотя бы повязку с глаз.       - Повязку? То есть, ты не слепой? – слегка удивился Тишшаар, осторожно придерживая парня кончиком хвоста. – Я понял, что цепи зачарованы, потому и говорю, что повозиться придется. Обычные с помощью воды разрушить недолго. И да, я хочу их снять. Это отвратительно – держать живое разумное существо на цепи, словно зверя.       Наг осторожно коснулся головы пленника, ища край повязки. Для этого пришлось запустить пальцы в струящиеся лиловые волосы. Пряди путались, скользили между пальцами, а узел все никак не находился. Наконец, Тишшу удалось нащупать крохотный замочек. Пленник со своими цепями до него даже не достал бы, а чтобы разомкнуть, похоже, и вовсе был нужен ключ. Тишш нахмурился. Пробежался пальцами по повязке. На ощупь эта была все же ткань, хоть и плотная.       - Не бойся, хорошо? – тихо попросил он пленника. – Она на замке, а я не очень хорошо обращаюсь со льдом. Сейчас попробую просто срезать ткань.       Пока Тишш шарил в волосах, проверяя повязку, Асшшери не дергался и даже склонил голову, чтобы ему было удобней. Но потом... Ничто не напрягает так, как фраза "Не бойся". Шшери замер в кольцах статуэткой, ощущая, как напряжен гость, и холод льда, режущего повязку.       Тишшаар уже и не помнил, когда он в последний раз так старательно выплетал потоки магии, добиваясь филигранной четкости заклинания. Но ему удалось разрезать ткань, не коснувшись светлой кожи лилововолосого. Тиш потянул повязку, убирая ее прочь… И замер, завороженный. Такого красивого и чистого цвета ему еще встречать не приходилось. А это ведь не драгоценные аметисты, а глаза… Глаза, способные поспорить своей красотой с любыми драгоценностями.       Ткань соскользнула с лица, и Шшери моргнул, привыкая к тому, что снова может видеть. После долгого времени в темноте повязки даже такое скудное освещение вызвало небольшую резь в глазах. И первым, на чем он смог сфокусировать взгляд, было лицо гостя.       - Спасибо... И теперь веришь мне, что я могу видеть? – Шшери улыбнулся, чуть прищурив глаза, но не решившись шевелить головой. Не заметив реакции гостя на свои слова, Асшшери обеспокоенно коснулся его щеки. - Ты чего застыл?       Тишшаар восхищенно выдохнул, отмирая.       - Ты… Ты такой… У тебя удивительные глаза, - наг смутился. Если бы не хрупкий юноша в кольцах его хвоста, он бы вообще клубком свернулся, пряча заалевшие щеки. Так бесцеремонно таращиться! – Скажи, как тебя зовут?       - Какой? Обычные глаза... - улыбнулся, опуская взгляд. - Меня зовут Асшшери...       "Глаза? Они тоже говорили про глаза что-то", - чуть испуганно скользнула мысль.       - Это ты красивый... Яркий цвет такой... - обеими руками провел по чешуе хвоста, потому что цепочка между запястьями не давала проводить одной.       Тишш вздрогнул, снова усилием воли подавляя желание свернуться в клубок от смущения. Неожиданный комплимент янтарно-песочной чешуе был очень приятным, но Тишшаар вполне справедливо считал, что Асшшери просто отвык от ярких красок за время, проведенное в повязке.       - Спасибо… Только у тебя глаза волшебные… Словно в… Нет, не могу описать. Их надо видеть… И имя у тебя тоже… Волшебное… - наг окончательно засмущался.       Шшери тоже, видимо, смутился от своего жеста. На белой коже скул проступил румянец.       - А тебя как зовут? - куда спрятать взгляд, он не знал. Но, похоже, до конца он не расслабился, продолжая отслеживать каждое движение собеседника.       - Тишшаар, - кое-как выдавил наг, старательно внушая себе, что так таращиться на кого-то было невежливо.       Тем более сейчас, когда Асшшери может видеть его и столь пристальное внимание к своей особе - тоже. А меньше всего Тишшу хотелось напугать это ожившее видение. И как у кого-то рука на него поднялась?       - Тишшаар... - прозвучало в сознании, будто лиловый пробовал звучание, ну, было бы таковым, если сказал он это вслух. - Спасибо, теперь мне будет уже не так скучно и не так страшно здесь.       В то, что его смогут освободить, Асшшери принципиально не верил. Не так больно будет, когда собеседник уйдет и не вспомнит больше о Гроте и о нем.       - Ты менталист, да? - непонятно зачем спросил Тишш.       - Я? Нет... Ну, не совсем, - Шшери непроизвольно дернул себя за прядь, которую до этого крутил в пальцах. Почему крутил? Ну так они же длинные, укрывают как хорошая накидка. - Я иллюзионист. Только контакт иной. Прямое воздействие на сознание.       - Ух ты… - искренне восхитился Тишш. - Здорово… А я вот ничем уникальным не обладаю - везде серединка на половинку. Не морф, не гармонизатор, только и умений, что с водой неплохо работаю.       Нагу очень хотелось снова коснуться лиловых прядей, ощутить, как они струятся между пальцами. Но он все же сдержался, лишь чуть передвинул хвост, чтобы Асшшери было удобнее на него опираться.       - А ты не знаешь, на что именно зачарованы твои цепи?       - К сожалению, когда меня заковывали, мне было не... - затих голос в сознании, когда Асшшери замялся и отвел взгляд. - Немного не до этого. Потом я был не в состоянии спросить, а потом сюда никто из них не заходил. Да и ты думаешь, они ответили бы, если бы я спросил?       А мысленно Шшери крыл себя на чем свет стоит.       "Идиот! Если он будет осматривать кандалы, то он все равно увидит", - это не гордость взыграла, это остатки воспитания. Менталист не имеет слабостей, потому что любая слабость в работе с чужим сознанием может обернуться чужой смертью. Боль - это слабость.       - Извини, я не подумал, - чуть наклонил голову Тишш.       Как бы ему не хотелось поскорее освободить Асшшери от тяжелых цепей, приниматься за работу с зачарованными кандалами сейчас было неразумно. Тишшаар вымотался, перенервничал, да и глубокие аметистовые глаза напротив не добавляли способностей к концентрации. Сейчас, когда напряжение чуть отпустило и выяснилось, что обитатель пещеры ему не угрожает, неимоверно захотелось спать. Желательно, удерживая это лиловое видение в кольцах своего хвоста, чтобы не пропало. Тишш даже на полном серьезе задумался, а не поэтому ли Асшшери приковали к скале? Ревность порой творит жуткие вещи.       Но Асшшери говорит, что сюда никто не заглядывал… Странно.       Тишшаар зевнул, уже не в силах бороться с усталостью.       - Ты не против, если я займусь кандалами чуть позже? А то глаза уже сами закрываются…       И еще не закрылись только потому, что Тишш все никак не мог налюбоваться Асшшери.       - Да, конечно. А ты со мной в кольцах спать будешь? - Шшери посмотрел на него внимательно и оглянулся на воду. - Или дашь мне возможность пройтись?       Тишш вспыхнул, немедленно расслабил хвост, давая Асшшери возможность выбраться наружу.       - Извини, я просто подумал, что так будет теплее…       - Ну, ты же поспать хотел, - Асшшери выбрался из его хвоста. - А пока ты поспишь, я смогу наконец искупаться... Не видя, я как-то не рисковал соваться в воду...       - Может, тебя подстраховать? - Тишш закрутился в клубок так, что были видны лишь поблескивающие карие глаза. - Я не буду подглядывать, честно.       - Смешной ты... Смотри, если хочешь, мне что, жалко, что ли? - тихий смех, хотя Шшери только улыбнулся, выпрямляясь в полный рост и направляясь к воде. Цепи, тянущиеся за ним по полу, тихо позвякивали при каждом шаге. На удивление, даже в двуногой ипостаси и в цепях Шшери не терял плавности движений.       Тишш снова залип, разглядывая стройную, прямо-таки невесомую фигурку. В голове робко поскреблась мысль, что эта неземная хрупкость наверняка результат заточения - Асшшери ведь говорил, что у него здесь еды нет, лишь вода. А наги, хоть и могли выживать, питаясь чуть ли не воздухом, но именно что выживать. Для нормальной жизни им требовалось более существенное питание. Но разум упрямо не хотел принимать этот аргумент - уж больно нереальной выглядела что эта пещера, что ее пленник, чтобы искать им рациональное и логичное объяснение. Вздохнув, Тишшаар все же размотался из клубка и опустил примерно половину хвоста в воду - так, чтобы не мешать, но успеть подхватить в случае чего.       Шшери, блаженно щурясь, вошел в воду насколько его пустила длина цепей, и опустился на дно, так что волосы, плывшие за ним по поверхности воды, на ней же легли лиловым ореолом. Медленно темнея от намокания, они извивались вокруг от каждого его движения и еле заметного течения. Воду Асшшери любил и, наконец-то получив возможность нормально искупаться, похоже, решил насладиться этим по полной. Тем более, у выступа скалы, к которой он был прикован, проходило теплое течение. Длинный хвост Тишшаара болтался где-то рядом, но не мешал. Да и Шшери был так рад возможности окунуться, почувствовать ласковые прикосновения воды, что его и полк наблюдателей бы сейчас не смутил. Пусть смотрит.       Тишшаар некоторое время зачарованно наблюдал за Асшшери. Но юноша не тонул, на глубину не заходил, да и длина цепей ему бы не позволила. Он даже почти не шевелился, лишь слегка покачиваясь на воде и едва заметно загребая руками. И Тишш сам не заметил, как веки его медленно опустились, а он сам провалился в сон.              

***

      Тишш проснулся раньше, что, в общем-то, неудивительно, если учесть, что разморенный теплом Асшшери уснул прямо в воде, прихватизировав в качестве подушки ту часть хвоста, которую гость оставил в озере. Волосы мерно извивались в струях течения вокруг тела иллюзиониста, а лицо его было на удивление мирным и спокойным. Наверное, потому что вода, проникая в раны, промывала их от окиси армия, въевшейся в ранки. Они даже не кровили сейчас. Впрочем, Тишш этого не знал. Он просто умилился на Асшшери, так трогательно обнимающего его хвост, и вообще, спящего в озере, словно прирожденный водник. Будить его не хотелось, да и особого смысла не было - кормить все равно нечем, а исследование чар лучше начать с цепей, а не браслетов. Может быть, удастся перебить какое-нибудь звено, а кандалы и ошейник снимут уже мастера клана. Сам Тишшаар здорово опасался, что его не особо сильный талант гармонизатора сработает только во вред, укрепляя заклятие на цепях.       Почему-то у нага даже не возникло мысли оставить Асшшери одного в пещере и сходить за помощью. Словно бы стоит ему только отойти немного, и пленник исчезнет, растворится в лиловом сиянии… Это было странно, это было глупо… Тишш уговаривал себя тем, что его еще могут искать, а уходить от погони с ослабленным долгим заточением нагом - верный способ окончить жизнь на алтаре. Еще и Асшшери за собой утащит.       Асшшери… Кристалл Мечтаний… Тишш подумал, что парень действительно похож на мечту, но гораздо меньше - на кристалл. Разве что ледяной, готовый растаять даже от дыхания.       - Какой ты громкий... - тихо вплелся в его поток мыслей голос. Асшшери лениво подтянулся, выбираясь на берег, но даже не пытаясь перетечь в хвостатую ипостась, что в принципе странно для нагов, у которых в хвостатой ипостаси регенерация выше. Впрочем, для Шшери это бы обернулось только большей болью. - Не умею читать мысли, но думаешь ты громко...       Усевшись на самом краю воды лиловый занялся волосами, пытаясь их расчесать пятерней.       - Ээ? - озадачился Тишш. - Я тебя разбудил?       В груди тут же плеснулось облегчение от того, что Асшшери не умеет мысли именно читать. И так впору облинять от смущения.       - Помочь волосы высушить?       Асшшери бросил на него задумчивый взгляд, размышляя о том, насколько можно довериться.       "Довериться в любом случае придется... Пусть во сне он меня не тронул, но он и сам спал. Теперь проверю его в бодрствующем состоянии и лучше уж на волосах, чем на шее", - решил он для себя и кивнул.       - Ну, помоги. С мокрыми волосами сидеть холодно.       Тишшаар переполз поближе, легко, почти не касаясь, провел ладонью по лиловому роскошеству, призывая воду. Влага с волос тут же собралась под ладонью в небольшой шарик, после чего была небрежно сброшена на камни. Тишш не удержался, провел по уже сухим волосам ладонью еще раз, после чего отполз обратно. Чтобы искушения не возникало. И так видно, что Асшшери напряжен до предела, тронь - и зазвенит.       - Здорово! Не то, что мои картинки бесполезные, - смех его тоже звучал в сознании, а не в живую. Лицо Шшери не изменило своего выражения, даже чуть грустная улыбка не дрогнула. А сухие волосы он частично сгреб, перебрасывая через плечо, укрываясь ими как покрывалом шелковым.       Впрочем, после этого он прикрыл глаза и замер, видимо, сказывалось привычка к повязке и долгому одиночеству.       - Слушай... А какой наверху год? Что вообще случалось в последнее время. Я давно ни с кем не говорил...       - Год? Тысяча пятнадцатый от Великого Перемирия. Случалось… Ну, я особо политикой не интересуюсь… - немного рассеяно отозвался Тишш. - Вроде бы собираются прокладывать новый торговый путь через пустыни карминного клана - у них неплохие отношения с изумрудными, и те вроде бы должны обеспечить источники и колодцы. Еще… Эльфы окончательно всех достали, так что им наваляли сразу орки, люди и немного наши отметились. Ходят слухи, что скоро грядет объединение кланов под рукой одного правителя… Эй, ты меня вообще слышишь? Что случилось? Тебе плохо?       По распахнувшимся и округлившимся глазам Асшшери было понятно, что он в шоке. Иллюзионист настолько удивился, что попытался заговорить вслух и закашлялся от боли, резанувшей горло. А кашель еще сильней раздраконил горло, так что Шшери сплюнул кровь, и она же потекла из-под ошейника. А еще от боли он чуть не отправился в длительный обморок, но упорно взял себя в руки и усилием воли прогнал болезненную одурь.       - Прости... Какой год?       - Тысяча пятнадцатый… - Тишшаар уже подхватил его хвостом, встревожено заглядывая в лицо и порываясь утереть кровь. - Асшшери, что с тобой? Больно?       - Больно... Столько времени прошло, а они все равно болят, - и только потом испуганно взглянул на него и поспешно улыбнулся. - Не волнуйся, все хорошо.       Но вот из поддержки колец хвоста выбираться не спешил. Да и от прикосновения не шарахнулся, как могло бы случиться раньше.       Тишшаар закусил губу и страдальчески изломил брови. Он хотел, он так хотел помочь этому хрупкому лиловому видению, но не знал, как. Не был Тишш целителем, не умел облегчать боль наложением рук.       - Сколько? Ты… Давно здесь? - наг все же рискнул протянуть руку, осторожно касаясь упавшей на лицо Асшшери пряди волос и отводя ее в сторону, чтобы не испачкалась в крови.       - Давно... - эхом, и взгляд какой-то мутный. - Шесть с хвостиком веков, если ты не шутишь насчёт года там наверху.       На Асшшери навалилась такая усталость, будто каждый год камнем лег на плечи. Или цепи весили по паре тонн каждая.       - Сколько?! - теперь таращил глаза Тишш. - Так… Долго. Но ты ведь выглядишь совсем молодо… Не старше пятидесяти…       Наг все же сжал кольца чуть сильнее, делясь с Асшшери теплом, ощущением сильных мышц, уверенностью в том, что он живой, и он не один здесь. Ну, он надеялся, что Шшери ощутит именно это, а не страх от чужих прикосновений.       - Это Грот такой. Сейчас я его вижу и узнаю. У вас что, не сохранилась информация о Гроте Памяти? - погладил теплую чешую ладонью, все еще пребывая в прострации. - Когда меня приковали, мне шел третий год четвертой линьки…       С другой стороны, узнав о стольких веках, прошедших с момента заключения, Асшшери практически совсем успокоился. Похоже, за что бы его не приковали, сейчас все равно не у кого это узнать.       - Грот Памяти? Никогда не слышал… - покачал головой Тишш. - Но я вообще мало интересовался легендами. То есть, он заколдованный? Вроде, проведешь одну ночь здесь, а снаружи минут столетия?       В голове снова раздался смех и Шшери мягко качнул головой, стараясь не беспокоить шею.       - Нет. Просто здесь время остановилось. Ну, то есть, внутри все остается неизменным, а снаружи продолжает идти, - улыбнулся чуть заметней.       Впрочем, дополнительным выводом к этому было то, что Асшшери и раньше был таким тонким и почти прозрачным, как видение.       - С ума сойти… То есть, как ты здесь еще с ума не сошел, за все эти годы? - Тишш, не зная, куда деть руки, тронул цепь, покрутил между пальцами, разглядывая звенья. - И что у тебя за ошейник? Зачарованный на немоту, что ли?       - Ну я и раньше часто долго был один... - следя взглядом за цепью в его руке, Асшшери не забыл ответить на риторический вопрос. А вот вопрос об ошейнике заставил его покраснеть. - Нет. Это... Не магический эффект.       Тишш помолчал. Воспитание не позволяло спрашивать, у какой же твари поднялась рука надеть на нага строгий ошейник, словно на дикого ящера. А цепь скользила, скользила между пальцами, холодила кожу звеньями, покалывала легкими искорками магии. Но слабо, не сравнить с ощущениями от прикосновения к широким полосам металла на запястьях Асшшери.       - Что, серьезно? Всего лишь чары на прочность? - не поверил сам себе Тишш.       - А? - Шшери поднял на него взгляд. Видимо, Тишшаар просто подумал вслух, но иллюзионист не смог не спросить. Все-таки, это на нем оковы. - Ты видишь чары?       Он не дергался и не крутился. Видимо, действительно привык замирать на одном месте, да и мешать не хотел.       - Ну, не то чтобы вижу, но… - Тишш решил не вдаваться в тонкости таланта гармонизатора, одной из граней которого как раз и была способность ощущать магию и особенно - плетения. - Твои браслеты - они почти как молния, а на цепях всего лишь повышающее прочность заклятие. Понимаешь, не восстановление или там неразрывность… Только повышение прочности! Ты говоришь, в этом Гроте время не идет… Но любой нормальный водник может извести металл на ржавчину.       - Ну, вообще-то раньше у Иллюзионистов с водниками был конфликт, и так как земли находятся... Находились на территории Лилового клана, то они, наверное, и подумать не могли, что какому-то воднику может прийти в голову помогать противнику, - логично заметил Шшери. Он, похоже, довольно легко принял такой разрыв во времени и сейчас рассуждал с поправкой на него. - Конфликта ведь больше нет, я прав?       - Ну, вроде бы… Хотя сделать мелкую пакость возможности не упустят. Но вообще, границы сильно сместились, наверное. Я не думаю, что смог пробежать полсотни лиг в таком состоянии… - Тишш задумался. - Разве что меня одурманенного перевезли…       Пальцы Тишша тем временем продолжали выглаживать звено цепи, покрывшееся уже заметной ржавчиной.       - Интересно, о чем они все-таки думали... - в который раз задумавшийся о причинах своего заключения, Асшшери не заметил изменений с цепью. Неосознанно водил пальцами по чешуе водника, бездумно повторяя узор.       Тишш пожал плечами, сосредоточенный на медленном разрушении металла - уж он-то мыслей живших еще до его рождения нагов точно не знал. Да и, честно говоря, его сейчас больше занимало ощущение тонких пальцев, скользящих по чешуе. Интересно, Асшшери действительно не понимает, насколько красив?       - Тишшаар, ничего, если я еще немного посплю? - Асшшери поднял на него взгляд.       Такие длительные разговоры выматывали его, ведь это иллюзии звучания голоса, а уж после того как раздраконил горло армием, то любое влияние стало сжирать еще больше сил.       - Спи, конечно, если хочется, - кивнул Тишш. - Металл крепкий, развалится не скоро, тем более, что цепь не одна… Ты здесь ляжешь, или снова в воду?       - А где тебе удобней будет? - осоловевший взгляд, уже поднятый на него.       А еще Асшшери убрал упавшую на лицо прядь за ухо таким плавным чарующим движением. Тишшаар сглотнул, вцепляясь пальцами в цепь, чтобы не потянуться за этим движением, не провести пальцами по щеке Асшшери…       - Мне без разницы. Вода здесь рядом, поэтому ложись, где хочешь, - а светло-янтарный хвост ненавязчиво так свился свободным кольцом вокруг Шшери.       Шшери в этот момент потер уставшие глаза, в которые будто песка насыпали от непривычной нагрузки, но вот кольцо он приметил. Благодарно улыбнувшись, он удобно устроился в этом изгибе хвоста. Да с хвостом такой сон был бы удобней, но и в двуногой ипостаси иллюзионист оставался не многим менее гибким.       Тишш радостно улыбнулся, сложил вокруг Асшшери еще несколько колец. Наг лег удобно, так, что был доступ ко всем четырем цепям. Тишшаар старался разрушать звенья возле самых браслетов – незачем таскать с собой лишнюю тяжесть, да и звяканье цепей - не лучшая вещь для сохранения скрытности.       В том, что Асшшери надо прятать хотя бы до момента избавления от кандалов, Тишш не сомневался.       Одно из его колец лиловый обнял, когда освободились руки. Без дополнительного веса цепей запястья болели заметно меньше. Так что Шшери даже улыбнулся во сне, чуть меняя положение. Впрочем, пока он лежал неподвижно, из-под кандалов на чешую натекала кровь. Тишш, увлеченный работой, не сразу это заметил. Только когда на чешуе собралась уже небольшая лужица, наг обратил внимание, что что-то не так. Нахмурился – даже если бы Шшери ссадил руки о кандалы, ранки уже должны были запечься сами по себе. Не насквозь же у него запястья пробиты?       Тишшаар осторожно коснулся рук Асшшери, досадливо зашипел – браслеты сидели плотно, даже на палец не сдвинуть. Разве что вода и просочится. Тишш со вздохом окутал тонкие запястья двумя плотными водяными шарами – может, хоть боль ослабят да ранки промоют. И принялся за оставшиеся звенья.       Асшшери улыбнулся во сне. Сейчас, когда боль почти ушла хотя бы с рук, его сознание смогло чуть расправить крылья дара. Ему снилось небо, шелест зелени, полет птиц и аромат цветов, которые могли ковром покрывать целые поляны меж скал и деревьев... И легкими отголосками видений они прорывались в сознание Тишша. Конечно же, если бы боли не было совсем, Шшери бы не эманировал видениями... А еще на всякий случай он всегда надевал на ночь амулеты-блокираторы, которых в пещере как-то не предвиделось.       Тишшаар, почти закончивший разрушать третью цепь, потряс головой. Странно, он не чувствовал себя усталым, да и голод был не настолько уж силен… Тогда с чего бы ему начали чудиться цветочные поляны вместо пещеры и теплый солнечный день вместо лилового полумрака? Да еще так ясно… Наг пытливо глянул на Шшери – может, опять он? Но лиловый наг спал, чуть заметно улыбаясь, и подозревать его во влиянии на окружающую реальность было сложно. Ну, разве что неосознанно…       - А тебе идет спать на вересковом лугу…       Волосы, укрывающие Асшшери почти до колен, несколькими прядями соскользнули со спины, волнами ложась на плечо и кольца хвоста Тишша. К видению добавились бабочки, что было уже более сложным в воспроизведении. Впрочем, стоило Шшери чуть пошевелиться, что обычно говорило о меньшей глубине сна, как видение померкло до прозрачности миража. Тишшаар встряхнулся, вспомнил о цепи в руках.       - Теперь ясно, почему тебя заковали… Такая сила... Испугались… - улыбка Тишша вышла горькой.       Даже после стольких лет на цепи видения Асшшери были удивительно светлыми. Каким же он был до заточения?       Видение вернулось к полноценному воспроизведению, но новых деталей в нем не добавилось. Видимо, в таком состоянии это был предел, удивительно, что дар вообще продолжал действовать с таким-то количеством армия, касающегося кожи и находящегося в плоти. Но при этом видение не казалось зацикленным. Менялись ветер и траектории полета бабочек, цветы склонялись от порывов ветра, а травы мягким ковром были под его хвостом. Тишш невольно улыбнулся, чувствуя даже щекочущие прикосновения лапок особо смелой бабочки. В такой обстановке работать было куда приятней. Да и просто… Асшшери в обрамлении мелких цветочков вереска выглядел так… Так… Так, что Тишшаар пообещал себе непременно найти в клановых землях похожее место и вытащить лилового туда – хотя бы и на пикник.       С тихим шорохом осыпалось ржой звено последней цепи. Можно было бы будить Асшшери и идти на поиски выхода, но… Тишш решил, что несколько часов погоды не сделают. Пусть отоспится.       Тем более, без боли Асшшери отдыхал заметно лучше. Всего через пару часов видение начало блекнуть, расползаясь нитями лилового тумана и окончательно исчезая с зевком по пробуждению иллюзиониста. А когда удалось потереть глаза, почти не ощутив тяжести цепей, Шшери удивленно распахнул глаза.       - Нет цепей... - удивленный отзвук в сознании Тишша наконец приобрел интонации и эмоции, а еще звучание у него стало менее обезличенным. Иллюзионист перевел на него восхищенный и благодарный взгляд темной бездны глаз. - Спасибо, Тишшаар... Я... Я не могу даже слов благодарности подобрать...       Тишш застенчиво мотнул хвостом. Благодарность Асшшери была очень приятна, а уж за такой взгляд Тишшаар был готов ржавить железо сутками.       - После подберешь, - Тишшаар сцепил пальцы в замок. – Ты ведь согласишься пожить в моем клане?       Тишш отчаянно не хотел расставаться с Асшшери. Конечно, между янтарными и лиловыми не было вражды, а с морфами-индиго иллюзионисты и вовсе находились в давнем и прочном союзе, но кто ж подпустит чужака к такому сокровищу, как Шшери?       - Ну, если я вам не помешаю... - Асшшери смущенно улыбнулся и впервые понял, насколько ему не хватает хвоста, даже нервозность не скинешь, свивая его в кольца и спирали. Пальцы нервно пробежали по краю кандалов на втором запястье. - В свой клан я возвратиться не смогу, наверно...       По испугу, проявившемуся во взгляде, можно было легко понять его мысли. А что если вновь поймают и прикуют? Или вообще убьют? Ведь в прошлый раз так никто и не объяснил, за что его здесь заточили.       Да и янтарного покидать не хотелось... Он был какой-то... Теплый? Или как это чувство объяснить... Его не получалось бояться, на него не за что было злиться, с ним приятно было общаться. А еще он разрушил цепи. А это свобода, пусть и с ограниченным даром, но свобода. Возможность снова ощущать природу, слушать ветер в кронах, наблюдать за живым миром, то чего Шшери больше всего не хватало в пещере.       - Конечно, не помешаешь! – тут же вскинулся Тишшаар, рефлекторно пригребая юношу к себе поближе. – Даже если ты не захочешь рассказывать о своем даре, будешь просто моим гостем.       Янтарный наг лишь усилием воли удерживал себя на месте – до того хотелось виться вокруг Асшшери, пряча его в тугой клубок хвоста.       - Как твои руки? Сильно болят? Я пытался исправить, но мне плохо дается целительство…       - Знаешь... Про дар и по окрасу понятно будет, я же не могу делать зрительные иллюзии, а массовое воздействие на разум с ними... - чуть приподнял закованное запястье, - ...невозможно. Главное, чтобы у тебя из-за меня проблем не было.       Даже за все время, проведенное здесь, Шшери не потерял своей доброты к тем, кто к нему добр, не озлобился. Даже сейчас он, хоть и не сказал этого вслух, подумал, что может просто уйти потом куда-нибудь. Найти какую-нибудь пещерку вдалеке от всех. Да, у него дар бесполезный в быту, но ведь можно и руками поработать.       "Да и попросить о помощи Тишша, наверное, он будет не против помочь и заходить в гости", - улыбнулся себе Шшери, тем более, все равно он больше никого не знал в этом времени.       - Руки получше. Залечить бы их и не получилось, - привычно замялся в этом моменте лиловый. - Они все равно поранятся снова. Но все равно не так больно, спасибо и за это тоже.       - Тогда идем? – улыбнулся Тишшаар. – А насчет окраса… Ну, можно же и гламур купить. Сейчас он часто используется – кланы уже не так рьяно блюдут чистоту крови, бывают и приемыши другого цвета, и супруги… Вон, кесарь зеленых недавно карминного окольцевал. Обычно вешают полупрозрачный – чтобы было понятно, какой клан, и естественного окраса не прятало, но бывает и полный. А можно и не покупать – я такой внешности, как у тебя, никогда не видел, могут решить, что это как раз гламур и есть. И браслеты с тебя снимут, обязательно… Я деда попрошу, чтобы он сам этим занялся, веришь?       - Верю, - улыбнулся Асшшери. Такую улыбку можно описать как последний шанс миру. Видимо, предательство семьи все-таки очень сильно ранило его. - А когда я жил, то предпочитали не смешивать цвета...       Лиловый поднялся с его хвоста, мягко выскальзывая из объятий, чтобы случайно не вылить на него ту боль и горечь, что поднялись внутри при воспоминании о семье. Прогулялся до берега, поплескал в лицо водой, вроде успокоился достаточно.       - Было бы здорово, если бы он их снял... Но... А блокираторы можно так же легко купить, как этот гламур? - все-таки он беспокоился об усилении дара при полном доступе к нему, а не к сотой части.       - Блокираторы? Ты про свои кандалы? – не понял Тишшаар. – Нет, что ты, такое в свободном доступе не найти. Только у се-хасс, Хранителей порядка… Но у них всегда можно потребовать отчета и доказательств… Не бойся, все хорошо будет.       Тишш был готов зубами грызть любого, кто решит снова заковать Асшшери. И плевать, что по натуре полукровка был вообще-то миролюбивым. Миролюбие миролюбием, а ядовитые клыки и инстинкты, требующие защищать то, что дорого, никто не отменял.       А клыки у Тишша были – заглядение, видимо, как-то сказалось смешение крови. Очень уж ядовитым оказался наг.       - Кандалы, конечно, тоже блокируют мой дар, но я имел в виду обычные блокираторы. Все менталисты такими пользуются, - Асшшери нахмурился и, коснувшись его руки для большего контакта, последовательно спроецировал несколько видов браслетов из армия и серебра с кристаллами голубого топаза, несколько медальонов, в том числе - и один широкий, пару колец, пару серег, а также кучу всяких колец на хвост, какие только видел. - Вот. Их используют, чтобы дар не причинил окружающим вреда. Менталисты могут себя сами защитить, но ты же не менталист... Я не хочу тебе навредить, если кандалы снимут...       Все то же "если". Видимо, Шшери рассматривал вариант того, что ему придется их оставить, чтобы не навредить тем, кто примет его.       - Кажется, видел что-то похожее… Найдем, - пообещал Тишш.       Он сделал вид, что не заметил этого "если". В конце концов, знакомы они чуть больше суток, а Асшшери тут полтысячелетия сидел. У него нет повода доверять окружающим… Но Тишшаар был уверен, что дед справится. Не зря же он самый известный среди гармонизаторов, способный как восстановить почти развеявшиеся чары, так и разрушить монолитное, казалось бы, заклинание.       - Ты не знаешь, здесь есть другой выход? Или рискнем и пойдем через тот, где я заходил? Кстати, как ты себя чувствуешь? Ноги не болят? Идти сможешь, или тебя на хвосте отвезти?       - По идее, должен быть еще один выход под водой, но я точно сам не доплыву. Воздуха не хватит. А нормальный вход только один, тот, через который ты пришел, - плавно указал на проход. Асшшери старался не делать резких движений, чтобы не тревожить раны. - Идти смогу, но не очень быстро. Давай хвост на крайний случай оставим? Вдруг придется быстро убегать? А по пещере я могу и так пройти...       Тишшаар немного помялся, но все же предложил:       - Мы можем попробовать проплыть… Я не дам тебе захлебнуться, это несложно. Но если не хочешь, пойдем по земле.       Тишшу безумно не хотелось выходить через ту же щель, которая привела его сюда. Но пугать Асшшери не хотелось все-таки больше. Потому что вот так доверить жизнь в чужие руки - это безумно сложно. Особенно под водой, где все инстинкты протестуют.       - Я с ногами плавать не умею почти... – Асшшери смущенно выдохнул, а потом тряхнул головой и шагнул к воде. - Хотя давай по воде. Ты ведь из нее силу черпаешь? Значит, будешь меньше уставать. Да и у меня в воде болит все меньше. Только тогда точно тебе меня тащить придется, я правда плохо плаваю с ногами...       Пока его голос звучал в сознании Тишша, Асшшери уже принялся заплетать волосы, чтобы они меньше мешали плыть.       - У тебя шнурка никакого нет? - своей наготы он, похоже, совсем не смущался.       - Ты легкий, - отозвался Тишш, чуть ли не приплясывая от радости. Поверил! Шшери доверился ему! - А шнурка… Ну, если только от туники полоску оторвать… Вернее, от того, что от нее осталось. Или можем твою бывшую повязку на благое дело приспособить, она тканевая…       Тишшаар уже плел узоры хвостом, взывая к воде, прося у нее поддержки и благословения. Асшшери он собирался окутать пузырем с воздухом, а сам он умел дышать и под водой. Случайно научился, еще ребенком, когда чуть не утонул в пруду с кувшинками. Но в любом случае, помощь стихии лишней не будет. Лучше побыстрее проплыть к выходу.       - Можно и повязку, - согласился Асшшери, наблюдая за ним с любопытством. Он вообще старался держаться к Тишшу поближе, будто боялся передумать, или что тот его все-таки здесь оставит.       Тишшаар подобрал повязку, крепко завязал на конце длинной лиловой косы. Чуть отстранился, полюбовался результатом.       - Идем? – хвост уже почти сполз в воду. – Будем искать дорогу. Не бойся, я тебе даже намокнуть не дам.       - Идем, - Асшшери чуть нервно взял его за руку. Все-таки сейчас Тишшаар был его единственным шансом на спасение. И раз говорит, что даже намокнуть не даст, то, наверное, так и будет. Тратить столько сил на то, чтобы освободить от цепей, а потом утопить? Глупо как-то, а Тишш глупым не выглядел.       Наг улыбнулся, осторожно потянул Асшшери за собой, побуждая ступить в озеро. Но вода и в самом деле даже не коснулась изящных ступней, расступаясь, немного не доходя до светлой кожи. Тишш соскользнул в воду почти полностью, свил хвост кольцом, подталкивая Шшери поближе к рукам – тащить юношу хвостом почему-то не хотелось.       Под водой Асшшери выглядел еще нереальней – то ли дух, то ли нимфей. Тишшаар осторожно повел головой из стороны в сторону, определяя направление течения, потихоньку поплыл в нужную сторону. Раз есть движение воды, то и вытекать она где-то должна.       Шшери обнял его за шею, вытянувшись вдоль его тела, когда они оказались полностью под водой. И по идее он должен был испытывать страх, но, похоже, ему было не до этого. Он с любопытством смотрел на все, что мог разобрать под водой. Скалы, что служили сосудом для воды, друзы кристаллов, что как раз и давали это лиловое свечение в пещере... Даже на то, так извивается хвост водника при плавании, будто собственный не так двигается. Тишш постепенно набирал скорость, впрочем, не рискуя ускоряться слишком сильно – не хватало еще врезаться в какой-нибудь скальный выступ. Но наг нет-нет, да бросал взгляды на Шшери – не испугался ли, хватает ли воздуха. Асшшери выглядел так, словно подобные подводные прогулки были ему не то чтобы совсем привычны, но и не слишком потрясенным.       - Смотри, рыба, - подумал Тишш, указывая направление рукой. – Как думаешь, она съедобна?       Оформленная мысль привлекла внимание Шшери, он проследил за взмахом и увидел рыбину.       - Рыба. А что с ней не так? - да, мысли Шшери читать не умел, так что понять, что хотел Тишш не смог. - Обычная огнеперка... Я таких в детстве с дядей ловил...       И скис эмоционально, вспомнив, как этот же дядя опоил его дурманом.       - Значит, съедобная, - сделал вывод Тишш.       Правой рукой он прижал к себе Шшери, левой резко дернул, словно подсекая рыбину сачком. Направленный поток воды вытолкнул огнеперку прямо в руки Шшери.       - Вот и ужин приплыл, - на этот раз Тишш шевельнул губами, проговаривая слова, хотя больше по привычке, чем в надежде, что Асшшери умеет читать по губам.       Но вдруг и правда умеет?       - Вкусный ужин будет! - смех Шшери прокатился в сознании. По губам Шшери умел читать, его, все-таки, на дипломата готовили, а какой дипломат не умеет шпионить и читать по губам. - Если хорошее место найдем, то можно и приготовить будет.       Чем дальше они были от Грота, тем живее он выглядел.       Тишшаар радостно улыбнулся, пригнал еще пару рыбин с ярко-красными плавниками. Огнеперки порадовали его не только возможностью поужинать. Насколько Тишш помнил, глубоко под водой, либо же в пещерных озерах у рыб не было нужды в яркой окраске. Значит, выход уже близко. Это хорошо. Можно будет обсохнуть и нормально поесть. И Шшери накормить.       Шшери с трудом удерживал три бьющиеся рыбины, пока не плюнул на это и не приласкал их ощущением, что их ударили об берег. После этого затихшую рыбу он держал уже нормально, правда, сам за Тишшаара держаться уже не мог и висел на его руке.       Прикрыв глаза, Шшери попытался уловить чужое сознание. Это почти не требовало сил, но было очень полезным, если учесть, от кого сбежал Тишш.       - Поверхность недалеко, животных чувствую... А вот разумных нет. По крайней мере, на доступном расстоянии нет, - если вспомнить, что "землетрясение" настигло Тишша, едва он в пещеру вошел, то обхват у Шшери был немаленький, даже с ограничениями от кандалов.       - Замечательно… Тогда выныриваем, - сквозь воду уже пробивались тонкие лучики света, так что проблем с поиском выхода не возникло.       Единственное, Тишш опасался, что щель окажется слишком узкой, и придется менять облик, чтобы протиснуться. А в двуногом виде он плавать тоже не умел. Но обошлось – хвост в дыру пролез, только чуть-чуть ободрав чешую в самом толстом месте.       - Выбрались... Шшери, открывай глаза… Тебе не плохо? Ой, я идиот, - Тишш тут же загородил глаза Асшшери ладонью. Даже его солнечный свет слепил и резал глаза, а Шшери в пещере просидел намного дольше.       - Я проверял вокруг, зрение отвлекает... - мелькнул ответ, а потом резануло болью по глазам.       Это Шшери поднял веки, не успев прервать контакт, и солнечный свет ударил по глазам. Впрочем, их почти сразу накрыла тень от ладони Тишшаара, но иллюзионист еще долго сидел и тер глаза рукой.       - Вот я глупый, надо же было забыть, что после столького времени в темноте глазам надо привыкнуть... - тихий смешок, а ведь он так и не выпустил рыбин, второй рукой удерживая их на случай, если они придут в себя. - Солнце такое яркое... Сейчас день, да?       - Да, день, - Тишш наконец-то проморгался. – Мы в рощице какой-то, а сзади скала и речка, красивая. Держись за меня, я отнесу тебя в тень, там должно быть полегче.       Тишшаар потянулся забрать рыбу – теперь, когда не нужно держать концентрацию, он вполне мог нести ее сам, но Шшери неожиданно крепко уцепился за скользкие тушки:       - Я донесу.       - Ну, хорошо, ты неси рыбу, я понесу тебя…       Лиловый чуть виновато улыбнулся, видимо, за эту несколько резкую реакцию, и, не открывая глаз, приобнял его за шею. Шшери бы, может, и попытался еще возмутиться, мол, сам дойду, но после воды, хоть она его и не касалась, он чувствовал себя немного уставшим.       - Спасибо, что возишься со мной...       - Не говори глупостей, - Тишш целенаправленно шуршал хвостом в сторону самой густой тени. – С тобой приятно возиться, и я никому это право не уступлю. Ну, если только деду немножко.       Асшшери даже покраснел от смущения, и рыбин прижал так, будто хребет им сломать пытался.       - Пока день и солнце есть, может, огонь разожжем? Он бездымным получится, если дрова сухие найти и разжигать через линзу... Ты ведь сможешь линзу из воды сделать?       Это Шшери так переключиться попытался. Глаза уже привыкли к свету в закрытом варианте, но до тени торопиться с их открыванием Асшшери решил не спешить.       - Линзу из воды? А что, хорошая идея. Дров соберу, и попробуем, - Тишш слегка смутился, что сам до такого не додумался, но и обрадовался тоже - не придется кормить Шшери сырой рыбой. Сомнительно, что лиловый - поклонник специфической кухни серебристого клана. Тем более что ни нужного соуса, ни хотя бы соли под рукой не было.       - Можешь открывать свои прекрасные глаза, мы в тени, - Тишшаар осторожно поставил Шшери на траву, не спеша, впрочем, отпускать совсем.       - Здорово будет, если получится! Жаренная на костре рыба - это вкусно! У меня раньше был "мешочек для прогулок" своеобразный. Там всегда была стеклянная линза, соль и огненные камни. Я часто из дома на несколько дней уходил, - улыбнулся чуть мечтательно Асшшери.       Хоть что-то из воспоминаний о прошлом не причиняло ему боль. А потом юноша осторожно приоткрыл глаза. Теперь их резало гораздо меньше, но уставали они все равно быстро, поэтому он прикрывал их время от времени, пока ждал Тишша, уползшего за дровами. А еще приспособил ветку, найденную неподалеку и чуть обтесанную когтем, для чистки рыбы. Все-таки внутренности и чешуя - это невкусно, да и есть рыбу с тем, что съела она... Бр-р.       Вернувшийся Тишш с удивлением посмотрел на уже выпотрошенную рыбу, покачал головой:       - Я на твоем фоне чувствую себя изнеженным домашним мальчиком. Ты не поранился? - наг тут же завладел тонкими ладошками Шшери, внимательно оглядывая их на предмет повреждений.       Ранок на светлой коже не оказалось, разве что пальцы слегка запачкались.       - Давай, отнесу тебя к реке? Умоешься, и рыбу заодно ополоснем... Я, кстати, тут дикий чеснок нашел, будет, чем приправить.       Длинный песочно-янтарный хвост уже привычно сворачивался вокруг Шшери.       - Да ну, изнеженные домашние мальчики падают в обморок, когда их прОклятые ловят, а не сбегают от них, прихватывая случайно найденного узника, - и перезвон смеха. - Я не поранился, все хорошо, и до речки сползать - хорошая идея...       Асшшери все-таки был чистоплюем, неуютно ему было с грязными руками, пусть только пальцы немного запачкал. Да и рыбу сполоснуть тоже дельная идея.       - У нас будет хороший обед, - улыбка в присутствии Тишша появлялась на губах иллюзиониста все чаще, ведь он чувствовал себя рядом с ним спокойно, даже уютно. А еще было так приятно спиной опираться на теплые кольца.       Тишш довольно зашипел, подсаживая Шшери на хвост. Нет, он не сомневался, что юноша может дойти и сам, но... Хотелось. Да и просто приятно было носить или катать на себе хрупкого Асшшери. Вот Тишш и пользовался моментом, потом ведь повода может и не представиться.       Это было несложно - довезти Шшери до реки, осторожно придержать за талию хвостом, проводить обратно под деревья. Потом прополоскать рыбу, уложить её на широкий лист лопуха, перетащить дрова к самой границе тени. Поэкспериментировать с формой водяной линзы, выбирая ту, при которой солнечные лучи собираются в максимально узкий пучок. А после нетерпеливо приплясывать, наблюдая сначала за слепящей точкой, потом - за легким дымком и крохотными язычками пламени.       - Как будем готовить, на прутиках, на камне или в глине?       - Я только на прутиках и в золе умею, но сейчас мне все равно как, - Шшери тоже все время крутился рядом, казалось, что кандалы ему уже почти не мешают. Но кататься на Тишше ему нравилось, в своем клане его никто не катал, даже в детстве. Наверное, чтобы не баловать маленького менталиста, а то потом никакого контроля не добьешься. Но сейчас это было не менее приятно.       А еще в воде можно было смыть все еще выступающую кровь. Было бы удивительно, если бы они не кровили теперь, когда время идет нормально, а не циклится. Поэтому Шшери и радовался ужину так сильно. С хорошей едой он сможет продержаться чуть дольше, не показывая слабости, просто восстанавливая кровь быстрей, чем она вытекает. А сейчас он просто щурился на огонь и радовался тому, что Тишш не фонит беспокойством или страхом, как сородичи. Наоборот, он эманирует заботой, теплом, желанием защитить...       - Тогда делим пополам, - решил Тишш. - На прутиках быстрее, а в глине вкусней... Так, где-то я видел здесь орешник, у него ветки ровные.       Вскоре половина улова была насажена на срезанные прутья и торжественно доверена Шшери, равно как и присмотр за разгоревшимся костром. А сам Тишш пополз ковырять берег реки в поисках глины. Но нет-нет, да и косил взглядом в сторону деревьев - как там Шшери, все в порядке?       Асшшери состроил серьезную мину на момент вручения прутиков с рыбой, а потом сосредоточился на готовке. Когда Тишш отполз достаточно, и можно было не бояться, что он заметит, чуть поморщился и невесомо провел ладонями поверх кандалов. В пещере он в основном лежал и спал - не было смысла делать хоть что-то после того, как не удалось ни порвать цепи, ни разбить их камнем на выступе скалы. Сейчас же он двигался постоянно, и раны под кандалами уже начали болеть. Хорошо хоть головой он вертел только под водой, где никогда возможности осмотреться не было, и шея болела не так сильно. Но вот руки и ноги...       Впрочем, это не помешало Шшери, в силу упертости скорей всего, приготовить рыбу, так что к моменту возвращения янтарного ее можно было есть. Изгваздавшийся Тишш приволок упакованные в глину тушки, пристроил их на уже успевшие нагореть угли. Втянул носом воздух, облизнулся:       - Пахнет вкус-с-сно... - и уполз ополаскиваться. - Шшери, ты ешь, я сейчас, - крикнул он уже от реки.       Дожидаясь его, Асшшери разломил свою рыбину и разложил на листе лопуха остывать. И дело даже не в том, что не хотелось бы обжечь язык первой и самой вкусной едой после заточения. Во-первых, нехорошо как-то первому начинать не тобой пойманный обед, а во-вторых, это признак того, что ты хочешь подставить сотрапезника под удар позже. Вернее, это было таким признаком, когда Шшери рос, а как все изменилось, упростилось или усложнилось, он не знал.       Тишш вернулся быстро, сверкая чистотой и весело щурясь сквозь мокрую челку.       - Приятного аппетита, - наг старательно подул на свою порцию, откусил немного, блаженно прижмурился: - Ф-ф-фкус-снотища-а-а...       Несколько минут парни сосредоточенно жевали - жареные на костре огнеперки показались просто божественной пищей. Даже Тишшу, который к рыбе относился довольно прохладно.       - В тебе скрывается великий повар, - облизнулся Тишшаар. - Очень вкусно.       - Я всегда мечтал научиться нормально готовить, но мне обычно находили другие занятия, - тихий смешок, доедание последних кусочков своей порции не мешало Асшшери поддерживать разговор.       - Кстати, я, кажется, понял, где мы вынырнули. Если ничего не путаю, то мы рядом с водопадом Рах-Шерр, просто ниже по течению. От клановых земель далековато, но зато территория нейтральная. И искать меня здесь прОклятые точно не додумаются - эту реку от места, где меня поймали, отделяет хребет, считающийся непроходимым.       - Это здорово! Раз определился, то и в какую нам сторону идти, ты тоже теперь знаешь?       Доев, Шшери сыто откинулся на Тишша с улыбкой на губах. Пока там вторая порция утушится, у него это все переварится, но еще и хотелось передремать или просто отдохнуть.       - Будто просто на пикник выбрались...       - Ага, примерно знаю, - потянулся Тишш. - И что радует, двигаться надо вдоль реки. Она вроде рыбная, без пропитания не останемся...       Янтарный хвост тем временем обвился вокруг Шшери, устраивая того как в кресле.       - И да, я тут подумал... Лучше двигаться ночью - меньше шансов, что заметят, да и свет не такой яркий. Ты ведь хорошо в темноте видишь?       Лиловый поудобней устроился в его кольцах, подтянув под себя ноги и устраивая голову на одном из изгибов хвоста, не забыв подложить под нее руку.       - По-моему, это хорошая идея - двигаться по ночам. Сейчас я действительно в темноте вижу лучше, чем на свету. И глазам не так больно будет, - даже сейчас Шшери предпочитал держать глаза закрытыми, чтобы лишний раз не напрягать. - Передохнем и отправимся в сумерках, да?       Тишш радостно кивнул, замысловато изгибаясь, чтобы пристроить голову и торс на змеиной части тела.       - А еще ночью холоднее, и двигаясь, мы не должны замерзнуть. С одеждой-то у нас проблема, - поделился соображениями Тишшаар, с трудом сдерживая зевок. Он тоже устал и был не против передохнуть перед дорогой. Особенно учитывая, что идти предстояло далеко.       Да и Шшери надо отдохнуть, вон он какой бледный, почти прозрачный аж.       - Рыба готова. Ты будешь, или съедим её попозже?       - Думаю, позже ее съедим, а то в меня и эта еле влезла, таких крупных ты поймал! - улыбнулся радостно иллюзионист и зевнул, придерживая горло, а не прикрывая ладонью рот, как большинство. - Дурацкие оковы... Я так быстро выматываюсь от разговоров. Проснулся же перед самым плаванием, всего несколько часов назад. Или это от еды меня так разморило?       Правда, звучало это уже несколько невнятно, а Асшшери тер глаза, пытаясь чуть собраться. Коса слегка растрепалась, пока он готовил, и сейчас топорщилась мягкими вылезшими из плетения прядями.       - Просто ты отвык от физических нагрузок. И да, еда... - Тишш только усилием воли удержал руку, потянувшуюся к лиловым прядям. Наверное, Шшери не очень приятно, что он все время старается его коснуться... Но выпустить это хрупкое чудо из рук - или хвоста - было просто выше сил Тишша.       - Теплых снов, Шшери. До темноты еще много времени, успеем отдохнуть, - Тишшаар все же не удержался и украдкой погладил растрепанную косу.       - И тебе теплых снов, Тишш, - едва слышным отзвуком прозвучало в его сознании, хотя Асшшери уже придремал в его кольцах, улыбаясь даже во сне.       Отдохнув до сумерек и доев рыбу, парни тронулись в путь. Дорога вдоль реки оказалась вполне проходимой, да и рыбы там плескалось столько, что она то и дело выпрыгивала из воды. Одно только Тишшаара тревожило - Шшери становился все бледнее и бледнее. Но на вопросы юноша отмахивался и говорил, что все в порядке. Неудивительно, что заметив тонкую струйку крови на лодыжке, Тишш взвился пружиной:       - Шшери! У тебя кровь! Ты поранился? Больно? Ну же, Кристаллик, не молчи!       - Нет, все в порядке. Не обращай внимания, - улыбнулся Шшери слабо, положив ему руку на плечо успокаивающе.       Впрочем, звучало это не очень убедительно, потому что если присмотреться, то кровь была под каждым кольцом кандалов, да и на шее тоже. Да и сам Шшери понимал, что его уже скоро пошатывать начнет от слабости и кровопотери. Но пока может, он хотел пройти как можно больше, чтобы Тишш оказался в безопасности, и меньше нагружать его своими проблемами. Хоть янтарный и говорил, что ему приятно с ним возиться, но иллюзионисту все равно было как-то неловко сваливать на него дополнительные проблемы.       - Какой в порядке?! - Тишшаар тут же оплел Шшери хвостом, внимательно осматривая, но не решаясь прикоснуться - вдруг нечаянно попадет по самому больному?       Естественно, при таком близком контакте Тишш почувствовал и мелкую дрожь, и то, что Асшшери еле на ногах стоит.       - Все, дальше ты не идешь! Возражения не принимаются! - Шшери был со всеми предосторожностями усажен на хвост как можно ближе к человеческой части. - Удержишься? Или руки болят?       - Удержусь, - юноша обнял Тишша за пояс и невесомо коснулся щекой его спины. - А ты теплый...       Сейчас даже сил спорить не было, ведь чуть расслабившись, иллюзионист впал в какое-то полутрансовое состояние или забытье. Держался он больше на каких-то инстинктах, чем осознанно.       Тишш убедился, что Асшшери держится достаточно надежно, и шустро пополз вперед. Что ни говори, а хвостатая форма была быстрее и выносливее двуногой. Интересно, а какая она у Шшери? Наверное, тоже очень красивая... Тишшаар мотнул головой, отгоняя странные мысли. Не сейчас. Вот избавится Шшери от оков, тогда можно будет и об ухаживании подумать.       Асшшери, который все это время сидел очень тихо, лишь едва заметно касаясь дыханием спины, вдруг встрепенулся и чуть сильней сжал руки.       - Тишш... - тихий голос в сознании. - Там впереди кто-то есть... Отряд... Группа... Что-то ищут... Или кого-то...       Да, он не умел читать мысли. Но вот отслеживать сознание разумных - вполне, и те, кто были впереди, как-то странно передвигались. Будто осматривались или сканировали пространство. В этом моменте ему было сложно понять, ведь он не менталист-сканер.       - Спрячемся? - больше это походило на шепот.       Тишш кивнул - он, в отличие от Асшшери, беззвучно говорить не умел - и поспешно сполз с крутого берега в воду, цепляясь за неровности кончиком хвоста. Он неплохо умел прятаться в воде, особенно вот так, затаившись на дне среди водоворотов. Шшери окутала уже знакомое поле, позволяющее дышать под водой. Сам же Асшшери был бережно стащен с хвоста и прижат к груди. Тишш тронул его за плечо, привлекая внимание:       - У нас есть часа три. Больше не продержусь, - беззвучно шевельнулись губы нага, выпуская стайку пузырьков.       - Больше не понадобится, но если что, я смогу нас прикрыть еще на час... При таком количестве народа, - услышал он в ответ.       Интонация была странная, видимо из-за долгого пребывания в кандалах тот изначальный психологический блок на убийство, который есть у всех живых существ, начал сбоить. Для того, чтобы защитить себя и Тишша, Шшери вполне мог и убить их, если затрат сил на это понадобится меньше, чем на покров. Глаза Асшшери так и не открыл, видимо, продолжал следить за отрядом, рыскающим впереди. - Ты умеешь слушать через воду? Они как-то странно ищут, будто кого-то своего потеряли... Из какого они клана были, эти твои прОклятые?       - Только если они в реку залезут. Отслеживать через кровь у меня сейчас концентрации не хватит, - сообщил Тишш. - Клан? Пятнистые какие-то, то ли коричневый с охрой, то ли черный с синим...       Тишшаар задумался. Он не мог понять, чем поиски кого-то своего отличаются от поисков сбежавшего пленника, и как Шшери мог это определить, но...       - Меня ведь должны были хватиться... Но почему поисковые партии здесь, если это они?       - От них идет беспокойство, но теплое, - понять информационную составляющую мыслей, как текст, лиловый не мог, вернее, мог, если мысли были речью внутри видения созданного им, но для этого нужна была его полная сила, чего у него сейчас не было. Но эмоции он мог отслеживать, как в пещере - реакцию на созданные видения. – Хочешь, я внушу кому-нибудь из них, что он что-то заметил во-о-он в тех зарослях камыша? – спросил иллюзионист, рукой указав на те самые заросли у противоположного от команды берега реки. Достаточно далеко от места, где они спрятались, но так, что неизвестным в любом случае придется перебираться на другой берег по реке, потому что тростник в том месте сразу переходил в довольно густые кусты.       - А если это прОклятые, то увидят, к примеру, олениху, которая убегает. Перепутали, с кем не бывает. На водопой приходила...       Тишш помолчал, колеблясь. То, что предлагал Шшери, было оптимальным выходом, но...       - Тебе ведь снова плохо будет... - рука невольно очертила край широкого металлического браслета. - Я могу лишь попросить воду забрать твою боль, энергия почему-то отторгается, я пробовал...       - Глупости, хуже, чем уже было, не будет. Зато если это свои, ты точно будешь в безопасности, - Шшери состроил ему дурашливую мордочку и улыбнулся.       Ну да, дар сознания и энергия, которая на это тратится, не подпитываются от физических источников, стихийных, по крайней мере. Впрочем, упрашивать Асшшери не стал, прекрасно понимая, что время работает не на них. Поэтому просто зацепил ближнее к реке сознание и мягко мазнул по нему, привлекая внимание к камышовым зарослям. Осторожно, ненавязчиво. Будто ищущий краем глаза заметил там движение... А потом сразу убирая воздействие и почти сбегая от него. Потому что тот что-то крикнул своим и полез в воду, перебираясь на другой берег.       Тишш, не сразу сообразивший, что Асшшери уже наложил иллюзию, невольно вздрогнул, когда в воду кто-то вломился. Он-то разумных за пределами реки не ощущал. Зато потом...       - Шарисс? - вода забурлила, рассекаемая мощными ударами хвоста. - Шарисс!       Янтарный наг, застывший по пояс в воде, тут же рванул навстречу:       - Тишшаар! Живой, паразит хвостатый! Признавайся, что ты такого натворил, что от поисковых партий прячешься?       - С алтаря сбежал? – показательно округлил глаза Тишш.       - Какого алтаря? - замер на полудвижении Шарисс.       - Жертвенного, прОклятых. Шарисс, у вас есть целитель?       - Ты ранен? – встрепенулся наг.       - Нет, - Тишш выгреб на мелководье, повернулся, позволяя увидеть Шшери. - Это Асшшери, у него, кажется, кровопотеря и истощение. И сразу говорю - за него загрызу, не задумываясь.       - Ну вот... Видишь, как хорошо получилось... - успел коснуться их сознаний невесомый голос.       Асшшери даже улыбнуться успел, а потом плавно стек по хвосту Тишша в глубокий обморок. Видимо, он держался из последних сил, отслеживая реакцию Тишшаара на того, кто войдет в воду. Сейчас же в воде от кандалов расплывались облачка крови. Все равно он больше ничего сделать не мог, а целитель при проверке ран сам поймет, что они сквозные.       - Шшери? - Тишш подхватил свое сокровище, не дал упасть. - Где лекарь?!       - Здесь я уже, не паникуйте, - степенный наг с темной полосой вдоль хребта выполз вперед. - Выбирайтесь на берег и давайте сюда пострадавшего.       Тишш послушно выполз, но отдавать Асшшери не спешил, рассудив, что его хвост будет лучшим ложем, чем трава или песок. Лекарь склонился, обследуя своего пациента, Шарисс негромко расспрашивал Тишшаара о его "приключениях"... Пока его не перебило высокое гневное шипение.       - Какое... Варварство! - Хашиат был возмущен до глубины души.       - Что такое?       - Эти... Оковы, - последнее слово было сказано с непередаваемым отвращением, - не просто браслеты.       - Да, они, кажется, с шипами...       - С шипами?! А сквозные штыри не хотите?       - Штыри? - непонимающе нахмурился Шарисс.       - Именно. У юноши чудом не задеты связки на руках, повреждена кость - вернее, на ногах она вообще пробита...       - А горло? - сглотнул Тишшаар.       - И горло тоже. Штыри пробивают гортань совсем рядом с голосовыми связками. Я, конечно, сделаю все, что смогу, но пока на юноше эта мерзость, на многое не рассчитывайте.       Тишшаар побледнел аж до прозелени.       - Он же еще и сам идти пытался... И рыба... О, Мать-Змея, что же я такой слепой идиот?!       Шарисс тихо хмыкнул. Говорить Тишшу, что до такой дряни еще додуматься надо, а юноша, судя по всему, просто не хотел быть обузой, он не стал. Да и потом, сокрушающийся Тишш, старательно изображающий из себя кресло-кровать, выглядел так умильно... Особенно учитывая, что Асшшери, даже без сознания, явно не хотел расставаться с его хвостом.       - Вестника мы отправили, но Шамрххас наверняка волнуется, - тронул Тишша за плечо Шарисс.       - Нет, - мотнул головой наг. - Сначала к деду. Снять... Это.       - Хорошо, - кивнул Шарисс. - Только расскажешь по дороге, где ты его нашел, и кто додумался до... Подобного.       Тишш кивнул, не сводя глаз с лекаря. Отряд перестраивался в походный порядок - потеряшку они нашли, осталось отвести домой. А с прОклятыми можно разобраться и чуть позже, когда сын клана и его гость будут приведены к гармонии.       Кандалы еще и мешали воздействиям лекаря, но привести Асшшери в стабильное состояние, не грозящее немедленным истеканием крови, ему удалось. Однако передвигаться Хашиату пришлось все равно рядом с ними, чтобы следить за состоянием лилового, который теперь уже просто спал, а не пребывал без сознания. Впрочем, ему тоже было интересно узнать о том, кто додумался до такого. Ведь не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что найденыш - почти дитя, да и в форме нага ненамного крупней своей двуногой ипостаси.       Хотя, похоже, это было интересно всем. Отряд держал походный порядок еще тесней, чем обычно, прислушиваясь к истории Тишша, что не мешало им следить на всякий случай за окружающим пространством. Тишшаар негромко рассказывал о своем бегстве, дорожке из светящихся камней, встрече с Асшшери.       - Говоришь, еще и цепи были?       - Да, я их несколько часов ржавил.       - А я так и не понял, что это были за видения обвала и потопа?       - Думаю, Шшери постарался, - пожал плечами Тишш.       - Он же в армиевых оковах, - не поверил Шарисс.       - И что? Говорит-то он явно не вслух, с пробитой гортанью. А видели бы вы, как он спит...       - Как раз сейчас и видим, - хмыкнул Шарисс.       Целитель покачал головой:       - Его кошмары овеществляются?       - Не кошмары... Прекрасная солнечная поляна, трава, бабочки... И он спрашивал у меня про блокирующие амулеты.       - Удивительно сильный юноша. Думать об окружающих после такого обращения... Странно, что он подпустил к себе хоть кого-то.       - В пещере было холодно, - практически прошептал Тишш. - Даже мне.       Словно подтверждая слова песочного, теплый денек вдруг показался окружающим холодным. А в воздухе повис звяк цепи, ударившей по камню, и звук капающей с потолка грота воды. Асшшери хмурился во сне. Видимо, боль от кандалов, вернувшаяся из-за его подвижности вне пещеры, напомнила ему первое время в Гроте, когда его только приковали там. Впрочем, когда рука Шшери скользнула во сне по чешуе хвоста Тишшаара, иллюзионист быстро переключился. Ощущение холода сменилось на ощущение стремительного движения в толще воды, а в воздухе призрачно прорисовывались яркие рыбки, которых лиловый видел, когда они выплывали из плена пещеры. Некоторые кусты становились похожи на водоросли, а к пролетевшей мимо бабочке прицепилась иллюзия красноперки. Впрочем, на что-то более плотное, чем прозрачные миражи, его сил сейчас не хватало, хотя, по идее, он вообще не должен был хоть что-то проецировать с таким количеством армия в прямом контакте с телом.       Где-то по пути слетел шнурок с кончика косы, и подсохшие волосы стали рассыпаться из косы прядями.       - Потрясающе... - тихо выдохнул Шарисс. - Просто слов нет...       Тишш почти ревниво покосился на него, ласково поглаживая Шшери по волосам. А вот Хашиат нахмурился:       - Это плохо... Он сейчас и так ослаблен, а еще и эти иллюзии... Хотя присутствие Тишша его определенно успокаивает.       Тишшаар хмыкнул, снова погладил Шшери по волосам.       - Надеюсь, дед справится с его оковами... Побыстрей, - Тишш передернул плечами. - Шарисс, мы можем ускориться?       - Не стоит. Растрясем парня, растревожим раны.       - Может, просто блокатор на него повесим? И утечки сил тогда не будет, - предложил кто-то.       - Да куда уж больше, он и так весь в армии... Лучше пусть его Тишш обнимет, может, и поможет.       Тихий вздох и улыбка на губах от прикосновений к волосам. Асшшери действительно расслабился от этого. Удивительно, как он умудрялся различать, кто к нему прикасается, находясь без сознания. Но вот от некоторых необходимых прикосновений целителя он испуганно напрягся, а прикосновения Тишша принимал хорошо и даже попытался поймать кисть, хотя сил поднять свою руку у него не хватило, просто дернулись немного пальцы, будто пытаясь сжать что-то.       Впрочем, получив руку в свое пользование, он притих и уснул крепче, так что видение воспоминаний, больше не проецировалось вовне. Тишшаар что-то мелодично шипел ему, продолжая перебирать пряди свободной рукой и совершенно не следя за дорогой. Ну, в самом-то деле, вокруг столько нагов, уж как-нибудь не дадут впилиться лбом в дерево.       - Вот уж не думал, что Тишшаар может быть настолько заботливым.       - Ну, допустим, этого лилового хочется нежить и лелеять при одном только взгляде… Просто Тишш успел первым, - улыбнулся Шарисс. – Но замучается теперь соперников гонять.       - Ничего, Шамрххас давно пытался заставить сына подтянуть воинские навыки, - практично заметил Хашиат. – Вот и потренируется. У сего милого юноши ведь на лбу не написано, что он менталист не из последних.       - Не ментал, иллюзии, - на минутку отвлекся от Асшшери Тишш. – Просто очень сильные.       - Иллюзии? Как интересно…       Дальше разговор потек своим чередом, уже не требуя участия Тишшаара – он уже рассказал все, что было ему известно. Постепенно и эти негромкие реплики сошли на нет. Наги берегли силы, надеясь добраться до Шаэла Заклинателя за один переход, пусть и несколько более длинный, чем обычно, и отдохнуть уже там.       Надо сказать, им это вполне удалось.       - Ой... - скользнуло тихо по сознаниям. Из-за того, что мерное движение сменилось остановкой, Шшери, видимо, проснулся. И, судя по всему, не совсем помнил, что было перед тем, как он отключился, потому что испугался такого количества незнакомых нагов. На лице была написана паника, Асшшери просто не знал, куда метнуться, поэтому даже не сразу заметил руку Тишша, которую до сих пор сжимал.       - Тишш... Это твои со-родичи? - на этот раз звучание было направленным только на него, не хотелось обидеть тех, кто то ли сопровождает, то ли конвоирует тебя. - И где мы?       - Мы у входа в Заклинательные покои. Ну, это рабочее место деда, - Тишшаар скорчил невнятную гримасу, словно пытался подавить зевок. – Все хорошо, это мои соклановцы… Хашиат - лекарь, Шарисс учил меня сражаться с боевой цепью… Никто не причинит тебе вреда.       - Да куда уж больше, - проворчал под нос Хашиат. – И так уже поизгалялись от души…       - Бывает и больше... - скользнуло отголоском в сознании лекаря, а Шшери уже опустил взгляд. Ему было неловко от того, что он рос в более жестокие времена...       - Над кем? – поинтересовался хозяин покоев. – Надеюсь, не над моим бестолковым внуком?       - Де-е-ед, - закатил глаза Тишшаар. – Ты не меняешься совсем. Я тоже рад тебя видеть в добром здравии, но мне очень нужна твоя помощь!       - Молодежь… - проворчал Шаэл. – Что, наконец-то начал бегать по купальням и словил проклятье от разгневанных родителей?       - Дед! – Тишш возмущенно вскинулся, но тут же прикрыл глаза, успокаиваясь. – Я прошу твоей помощи в освобождении Асшшери. Мне такие артефакты не под силу.       От нового голоса Шшери спрятался за спиной Тишша по выработанной в гроте привычке. Только здесь в качестве скалы был Тишшаар. Впрочем, когда он спрятался, то чуть расслабился и услышал разговор.       Тихий смех услышали, наверное, все присутствующие, как и то, что он неожиданно оборвался. Шшери испуганно накрыл рот ладонью, будто бы зажимая от звука, хоть физически не произнес ни звука. Но этот жест играл, скорей, психологическую роль, помогая быстро заблокироваться. В его время за пререкание со старшими можно было и кнутом поперек хребта заработать.       - Ну, и кто это здесь такой пугливый? – добродушно поинтересовался заклинатель. – Ну, давай, Златоглазка, покажи хвостик.       - Мне… Трансформироваться? – на всякий случай уточнил Асшшери. Он понимал, что снимать оковы, скорее всего, придется в родном облике, но раны ведь только-только перестали болеть…       - Это из одной очень известной пьесы, - тихо объяснил Тишш. – Крылатая фраза почти.       - Крылатая? – слегка удивился Шшери.       - То есть, всем известная, - Шаэл незаметно подобрался вплотную и теперь с любопытством разглядывал ошейник и браслеты. – Не бойтесь, юноша, я не кусаюсь. В отличие от этого безобразника.       - Де-ед… - тоскливо вздохнул Тишш.       Он привык к такой манере общения – Шаэл всех своих внуков привечал и в помощи не отказывал, хотя повоспитывать тоже не упускал возможности. Но перед Шшери было неловко.       - А пьесу давно написали-поставили? - Асшшери отвлекал себя от страха этим разговором на общей волне. Когда-то театр был для него важен, чем еще заниматься сильному иллюзионисту, как не личными постановками? Но в его памяти такой пьесы не было. - Я... Я не боюсь.       Звучало это, может, и вполне ровно и уверенно, в иллюзии дрожащий голос еще надо постараться передать, но вот то, как Асшшери чуть ли не вжимался в Тишша спиной и сжимал его руку, так что костяшки тонких пальчиков побелели, говорило об обратном. Удивительно, что он еще не попытался сбежать от такого количества незнакомцев рядом!       - Да уже лет двести как, - отозвался Шарисс, чуть хмурясь.       Конечно, можно было предположить, что парнишку держали в изоляции, но почему он тогда спросил именно про время?       Шаэл же добрался до браслетов, цепко оплел пальцами тонкое запястье Шшери, весело фыркая на ревнивые взгляды внука.       - Угу… М-м-м, какое интересное плетение… Ого, тут еще и не меньше пяти "крючков"… Фе, гадость какая. Это ж надо настолько испоганить естественную гармонию?! Хм, какой интересный образчик условных проклятий…       Тишшаар застыл, обнимая Шшери и едва дыша.       - Дед… Ты ведь сможешь снять их?       Шаэл неожиданно ярко сверкнул глазами на внука:       - Посмотрим… Очень уж условие… Интересное. Давно уже о таких не слышал.       - Я, наверное, столько интересного пропустил за это время... - расстроено вздохнул голос Шшери, и легкая грусть проявилась ненадолго на лице... Ненадолго, потому что потом он испуганно дернулся от чужого прикосновения. Только из-за того, что силенок вырвать запястье ему не хватило, он остался на месте, замерев статуэткой.       Видимо, дед Тишша был из той когорты мастеров, которым интересность плетения иногда важней, чем его назначение. Как есть некоторые лекари, у которых живые существа лишь носители милых и интересных хворей.       Шаэл прищелкнул пальцами в воздухе:       - Юношу – в заклинательный зал. Тишш, туда же, будешь страховать. Зря я, что ли, столько времени пытался хоть что-то тебе в голову вложить?       Тишшаар отрывисто кивнул, подхватил Шшери на руки.       - Хашиат, будь поблизости, хорошо? Раны…       Лекарь коротко кивнул:       - Разумеется.       Шшери побледнел от испуга, но вырываться не стал. Уцепился за Тишша, прижимаясь. Страшно, очень страшно. Да и боль... Впрочем, если снять кандалы, со временем боли не будет.       - Мне вернуться в истинный облик, хиссе? - устаревшее обращение к старшему, не являющемуся твоим родителем, давно вышедшее из обихода, у лилового прозвучало естественно. Асшшери чуть прихватывал клыком нижнюю губу, пытаясь отвлечься от ожидания боли.       - Пока не стоит. Плетение на твои оковы накладывал мастер… Сволочь и извращенец, но определенно мастер. Не стоит себя мучить, хашши. Ты все же в покоях заклинателя, а не у пыточных дел мастера, - с губ Шаэла устаревшее обращение к младшему прозвучало не менее естественно.       Заклинательный покой оказался теплым, просторным и светлым помещением, отделанным песчаником с вкраплением янтарных плиток. Там было даже… Уютно? Вернее, могло бы быть, если бы Шшери нервничал чуть меньше. Мастер Шаэл что-то бормотал себе под нос, водил над оковами чуть светящимися руками, время от времени отползал к стоящим у стены шкафам за каким-то атрибутом. Оковы тоже чуть нагрелись, реагируя на творимую магию.       Шшери нервно облизнул пересохшие от страха губы, следя за Шаэлом взглядом. Он старался не двигаться, чтобы не мешать... Но когда кандалы еще и нагреваться начали, лиловый не выдержал, всхлипнув.       - Больно... – видимо, нагревались они из центра, а раскаленные иглы-штыри - не прохладный бриз.       - Шшери! – Тишшаар страдальчески изломил брови, нервно забил хвостом.       Тихий всхлип, закушенная острыми клычками губа, затуманившиеся от боли аметистовые глаза… Все это словно ржавым ножом ударяло по Тишшу, а хуже всего было то, что он ничем не мог помочь – сейчас. Ведь Шаэл не зря носит звание мастера-заклинателя, причем одного из лучших. Наверное, нельзя по-другому… Тишшаар и сам не заметил, как обнял Шшери, прижимая его к себе, глядя прямо в глаза и шепча какую-то ерунду про молоко, куропаток и морское побережье. Асшшери моргнул, сосредотачиваясь на Тишше, как на якоре, чтобы не утонуть в видениях, не выплеснуть их наружу… Тишшаару показалось, что он просто проваливается в эти аметистовые омуты, растворяется в их лилово-сиреневой глубине… Не отдавая отчета в своих действиях, наг мягко качнулся вперед, касаясь губ Асшшери своими, нежно проводя языком по прикушенной нижней, словно уговаривая Шшери не ранить себя.       Нараставшая все это время боль полыхнула, волной прокатываясь по всему телу. Асшшери же практически этого не заметил, пребывая в шоке от поцелуя. Кончиками пальцев коснулся губ, будто проверяя, не показалось ли. Сам Тишшаар отвернулся, пряча лицо, но полыхающие уши были заметны даже через волосы.       - Прости… Я не хотел тебя оскорбить…       - Молодежь, - фыркнул Шаэл, проводя по ошейнику Асшшери иглой из какого-то переливчатого камня. Послышался тихий щелчок, монолитная прежде полоса металла разомкнулась, позволяя увидеть стык. Те же метаморфозы произошли и с браслетами. – А теперь быстренько снимаем эту "прелесть", пока плетение снова не замкнулось.       Шшери даже отмер, услышав про "снова не замкнулось". Наверное, это странно – наблюдать, как из твоего тела вытаскивают металлические шипы, но он даже не пискнул, когда Тишш, тоже отложивший смущение на потом, разомкнул один из браслетов и потянулся ко второму.       Даже целитель присоединился к этому действу, размыкая кандалы на щиколотках и шипя раздраженно, что не может раздвоиться и лечить одновременно горло и ноги, которые пострадали больше всего. Шаэл же занялся ошейником. Когда все оковы были сняты, заклинатель быстро убрал их в кованый металлический сундучок, расписанный рунами.       - Так, хашши, потерпи еще немного, нужно проверить, чтобы ничего за тебя не зацепилось… - Шаэл уже кружил вокруг Асшшери, выплетая замысловатые фигуры всем телом. Шорох чешуи о камни пола, тихий перестук браслетов, ритмичное шипение… Работа Шаэла не сопровождалась внешними спецэффектами, но каждый наг, присутствующий в зале, чувствовал, как колеблются потоки энергий, сплетаются, изгибаются, выравниваются… Достигают равновесия. Движения Шаэла становилось все более плавными, так что в конце казалось, что это песок перетекает по каменным плитам. Шшери даже показалось, что его этим самым песком обдало – мелким, колючим и очень горячим, раскаленным от пустынного солнца.       - Вот теперь можете лечить, кормить, целовать… Брысь из зала, короче.       Под конец этого действа Шшери впал практически в транс и уже дальнейшее ощущал изнутри. Когда с гармонизированными потоками начинает расширяться дар, ловить ощущение чужих разумов, вбирать их в себя, вспоминать ощущение свободы... Естественно, последнюю фразу он не услышал. Зато услышал ее Тишш и, привычно подхватив Асшшери на руки, потащил его наружу, а затем и в смотровую – была среди рабочих комнат деда и такая. Хашиат не отставал ни на шаг, что-то на ходу диагностируя, проверяя и пытаясь лечить.       - Тишшаар, отпустите уже свое сокровище. Ничего с ним не случится, я вам обещаю. Лучше поищите блокирующий амулет – дар может пойти вразнос.       Тишш фыркнул – это после работы деда? Да Шаэл наверняка все так отладил, что специально не раскачаешь. Но за амулетом пополз.       А лекарь знал лучше и понимал, что может произойти. Иллюзионист был молод, и его дар был похож на тычущегося носом щенка, который сейчас дергал его восприятие, чтобы поверить, что наконец-то нет клетки тела. А сам Шшери его урезонить не мог, потому что практически не осознавал себя. Впрочем, Хашиат вполне справился и с этим неприятным делом. Неприятным - потому что быстро привести в себя менталиста, ушедшего в разнос, могла только боль, а причинять ее лиловому не хотелось. Пришлось совместить с полезным - приложить к одной из ран тампон, пропитанный дезинфицирующим составом.       - Давай, держись. Не отпускай свое сознание. Ты же не хочешь причинить вред... Убить Тишша? - последняя фраза и привела Шшери в себя. Он собрал глазки из кучки и сосредоточится на целителе. - Ничего... Скоро он принесет блокираторы, и будет полегче.       Асшшери слабо кивнул, прикусывая губу от боли – Хашиат не хотел причинять ее намерено, но обработки ран это не отменяло. А если учесть, что они еще и были раздражены армием, который следовало вымыть до последней крупицы…       Приполз Тишш, притащил несколько амулетов – на выбор кольцо, кулон и несколько сережек.       - Вот… С аметистами не нашел, жалко, - янтарный как-то совсем по-детски обиженно изогнул губы. – Но потом обязательно куплю.       Хашиат наклонил голову, пряча улыбку. Ну, что ты с ним будешь делать, а? Видно же, что влюбился по самый кончик хвоста. Интересно, на что были зачарованы оковы?       - Спасибо... - и Асшшери утянул к себе все, облачаясь. Какой уж тут выбор, если его оковы-то до конца не блокировали. Серьги были аккуратно вдеты в острое ушко, судя по всему, раньше их там было еще больше, а потом и натянуто кольцо. Медальон он пока просто зажал в ладони, ведь шею еще предстояло промывать и залечивать. - У меня раньше была такая красивая серьга-блокиратор... Цепочка-змейка, и бусины аметистов заговоренные. Звенела очень приятно при повороте головы. И сеточка из цепочек и заколок на волосах, ну, знаешь, когда косичек много и по всей длине их между собой соединяют.       Делился воспоминаниями лиловый с радостной улыбкой, а после перевел взгляд на целителя.       - Я вам не навредил случайно? А говорить я потом смогу? - смущенный взгляд и пальцы, непроизвольно путающиеся в волосах. Наверное, будь у него хвост, он бы его сейчас свивал нервно в извиняющиеся узлы. Во время разговора лиловый как-то совершенно естественно прижался к Тишшу, это придавало ему уверенности в себе, а то бы он дергался от каждого прикосновения, хоть и блокировал в своем восприятии боль.       - Я сделаю все, что смогу, - серьезно сообщил Хашиат. – Голосовые связки, к счастью, не атрофировались, так что есть все шансы залечить их нормально. Но тон голоса, скорее всего, изменится.       Шшери кивнул, принимая к сведению. Тишшаар осторожно приобнял юношу за талию, чуть склонил голову, вдыхая запах волос. Тишш никак не мог разобрать, чем же именно от них пахнет. Ветром? Морской солью? Какими-то травами? Запах был смутно знакомый, но вспомнить не удавалось, только почему-то хотелось сказать, что пахнет аметистами и серебряной пылью. Но запах металла Тишшаар приятным точно не считал… Или это дает знать о себе грань родового таланта? Ведь кто, как не гармонизатор, сумеет лучше всего отладить потоки в артефакте или же и вовсе сплетет их наилучшим образом? Тишш считал, что ему клановый талант в полной мере не раскрыть из-за крови второго родителя – он ведь и так получил способность к обращению, да еще и водную магию. Но сейчас руки буквально чесались сплести из серебряной проволки ажурную цепочку, прикрепить к ней камни-подвески в паутине тонких нитей оплетки и собрать из этого гарнитур. Серебро, аметисты, авантюрин, совсем немного янтаря – оттенить. Переливчатые голубые опалы, несколько топазов… Тишш даже видел, как должны будут лечь чары – чтобы не пережимать ток силы, а мягко заворачивать его обратно к хозяину.       Вот только он не умел такие чары накладывать. Но сделать основу под амулет – можно будет попробовать. Как-то дед говорил, что на вещицы, сделанные родственниками, плетения лучше ложатся.       - Шшери, а как ты относишься к янтарю?       - К янтарю? Ну, классический золотистый люблю, он такой солнечный, теплый... Очень красиво и ярко смотрится рядом с темными прядями или узором на хвосте, - Асшшери улыбнулся мечтательно и чуть смущенно, все еще себя немного неловко ощущая. Раньше о нем так не заботились, брак родителей был дипломатическим, а его еще и бояться стали, едва проснулся дар. - Я же тебе говорил, что у тебя цвет красивый, яркий... На янтарь похож, только оттенка редкого.       Последняя фраза постепенно затихала, а сам Шшери смущенно покраснел, поняв, что его слова прозвучали как комплимент с намеком на заинтересованность. Следом память подкинула момент с поцелуем. В общем, целитель лицезрел смущенного иллюзиониста.       - Ага, значит, золотистый янтарь… Тогда топазы брать желто-зеленые – станут переходной частью… Или авантюрин лучше вообще убрать? "Солнечный" янтарь и так достаточно яркий… - Тишш задумчиво закусил губу. Очень хотелось хотя бы эскиз набросать, но где у деда хранится бумага и карандаш, Тишшаар не помнил, да и отходить от Шшери, пока его не долечат, он не собирался. – Опалы – камни иллюзий, но также приносят счастье, аметист защищает от помутнений сознания и помогает развить внутренние способности… Янтарь – солнечный камень и хранит от злых помыслов и дурного глаза, голубые топазы… М-м-м, какие же у них свойства?       - Тишшаар, да ты ювелирным делом увлекаешься? – необидно усмехнулся Шарисс, заглянувший в зал.       Тишш вздрогнул, сообразив, что говорил вслух.       - Не то чтобы увлекаюсь… Мне больше камни по нраву. Просто… Надо.       - Голубые топазы имеют способность возвращать утраченную надежду, усмирять стихию и бушующие эмоции, а также разоблачать ложь, - Шарисс погладил перстень с крупным топазом льдисто-голубого оттенка. – Среди стражей его многие носят. Если не секрет, что хочешь сделать?       - Венец. Еще браслеты с подвесками, серьги, кулон… Но венец – обязательно! – Тишш разрумянился, глаза горели. – Или даже не венец, а как бы диадему, и сеточку цепочек на волосы сзади… Аметисты и топазы, и один крупный янтарь…       Шарисс скосил взгляд на лилового, который сейчас вел беседу с целителем и потому не обратил внимания на этот разговор. Перевел взгляд на Тишша и уже указал с кивком на иллюзиониста.       "Для него?" - безмолвный вопрос был очевиден.       Тишшаар чуть заметно кивнул, и не подумав смущаться. Он уже совершеннолетний и имеет полное право ухаживать за тем, кто ему нравится. И дарить то, что считает нужным. Главное, уговорить Шшери задержаться в клане. Тишш был уверен, что кесарь и заклинатели возражать не станут – родственников, могущих предъявить претензии, у Асшшери уже нет, отношение к межклановым союзам вполне спокойное и даже одобрительное – полукровки обычно более талантливы, а то и какой-нибудь уникальный дар обретают. А уж то, что Шшери талантлив, да что там талантлив – невероятно силен, сомнений не вызывает. Его любой клан с удовольствием примет, это точно. Но у янтарных здесь есть преимущество – гармонизаторы легко почувствуют даже малейшую нестабильность и устранят ее сразу же. А значит, на Шшери не будет давить постоянный контроль, и ему проще будет адаптироваться… Да и вообще, у них клан самый спокойный! Нет, если Асшшери захочет уйти к родичам, силой его держать не станут. Но Тишшаар собирался приложить как можно больше стараний, чтобы Шшери остался.       Шарисс хмыкнул и перевел взгляд на Асшшери, который сейчас аккуратно поворачивал голову, проверяя, не пострадали ли мышцы на шее, отвечающие за это. От движения волосы рассыпались лиловым каскадом с тонкими фиолетовыми прядями, и Шшери аккуратно заправил упавшую на лицо прядь, за аккуратное ушко, звякнувшее сережками. Так, что оба нага залипли. Сейчас, без тяжелых браслетов, движения Асшшери вернули былую плавность, очаровывающую даже гибких от природы нагов.       - Да-а-а-а… Сочувствую я тебе, Тишшаар.       - Почему?       - Задолбаешься поклонников отгонять, - хмыкнул Шарисс.       Тишш фыркнул, показывая, что чхать оглоблей он хотел на возможных поклонников. Хашиат отвлекся на резкий звук, глянул немного укоризненно:       - Вы бы хоть одежду поискали… Ладно, в пути у нас ничего подходящего не было, а перед ритуалом юношу все равно раздеть бы пришлось, но сейчас-то?       Тишшаар стушевался. Он так привык к Шшери в ореоле собственных волос, что даже не подумал вместе с амулетами прихватить хотя бы халат.       - Сейчас принесу что-нибудь. Шарисс, поможешь?       - А может, я здесь покараулю? - с обезоруживающей улыбкой выдал тот, но, наткнувшись на недовольный взгляд Тишша, тут же поправился. - Идем-идем, конечно.       На удивление, Асшшери не смущался своей наготы, видимо, века одиночества вытерли из памяти этот момент. Но вот сквозняк, прошедший по комнате, заставил его поежиться и согласно кивнуть с несколько смущенной улыбкой. Впрочем, Хашиат быстро вернул его внимание, переключаясь на самое сложное - ноги с пробитыми насквозь щиколотками. Лечение костей всегда было самым сложным и болезненным, но Шшери так намучился в своих оковах, что даже не вздрагивал от действий лекаря, витая где-то в своих мыслях.       Тишш же тем временем потрошил гардероб деда на предмет одежды для Шшери и туники для себя. Слова Хашиата напомнили, что он и сам щеголяет с голым торсом. Благо, хоть на хвост ничего надевать не надо было, потому что иначе впору со стыда сгореть было бы. Шарисс крутился рядом, ехидно комментируя – Шаэл был выше и шире Асшшери, и в большинстве его вещей юноша просто утонул бы. А сам Тишш обогнал деда в росте почти на голову, и в его туниках выглядел как полуоперившийся галчонок.       - Возьми ты халат, - наконец, сжалился Шарисс. – Его поясом утянуть можно.       - Ты еще предложи Шшери в полотенце замотать, - огрызнулся Тишш, но теплый махровый халат все же вытащил.       Рубашку или тунику для себя он так и не нашел, зато обнаружил непонятно-что-на-шнуровках. Наверное, в идеале это был жилет, но с выпущенными на максимальную длину шнурами он больше напоминал четыре тряпочки, старательно привязанные к торсу, словно шкурка к колбасе. А еще Тишшаар не удержался и утащил у деда дивный шелковый шарф глубокого фиолетового оттенка. Ну, вот захотелось! И некоторые чешуйчатые могут хоть обфыркаться!       Шарисс спрятал усмешку в кулак. Его действительно умиляло наблюдать за таким непривычным Тишшааром. Да и выглядел тот в этой одежке достаточно забавно.       - Ну что, обратно? Кутать наше сокровище? - почему-то ему нравилось дразнить песочного, зная, как он реагирует на любые посягательства на его иллюзиониста. С другой стороны, Тишшу это должно пойти только на пользу.       Тишшаар закатил глаза, но что съязвить в ответ, не придумал. Только завернул по дороге к деду, выпросить шарф. Ну, так, чтобы потом не нарываться на очередную порцию подколок. Шаэл, увлеченно ковыряющий оковы, на шарф даже не глянул, только неразборчиво угукнул.       - С отцом связаться не забудь, он тоже переживает.       - Хорошо, - Тишш кивнул. – Отнесу одежду и сразу же свяжусь.       Тишшаару было слегка неловко, что он даже не подумал связаться с родителями. Но, с другой стороны, Шамрххас знал, что с сыном все нормально, а Шшери надо было помочь срочно.       Когда они вернулись, то их зрению предстала странная картина. Хашиат, немолодой уже целитель с довольно скверным, ворчливым характером, улыбался. Верней не так. Он - УЛЫБАЛСЯ. Практически сиял счастьем, спокойствием. Его лицо разгладилось, став намного моложе... А рядом сидел Шшери, закрыв глаза, расчесывая пятерней волосы и болтая совсем по-детски ногами. Впрочем, стоило им пересечь проем двери, как он повернулся к ним, открывая глаза и улыбаясь.       - Тишш! Ты вернулся! А хиссе Хашиат сейчас в грезах, я подумал, что ему надо восстановиться после того, как он меня лечил. Заодно и излишки Дара потрачу, легче контролировать его будет, а то я елочкой себя чувствую с таким количеством блокираторов разной масти! - и радостный смех, которому вторила счастливая улыбка, цветущая на губах. Впрочем, про Шарисса он не забыл, просто вежливо кивнув ему.       Тишшаар тут же радостно улыбнулся в ответ, даже забыв "залипнуть".       - Здорово… А я вот тебе халат принес, ничего другого по размеру не нашлось. И… Вот.       Тишш стушевался, опустил глаза, вручая шарф.       - Мне кажется, тебе пойдет…       - Здорово! Как раз шею прикрою, а то хиссе Хашиат говорит, что шрамы убрать не удалось и вряд ли получится, потому что они нанесены армием, а у таких, как я, на него некоторая аллергия, - Шшери осторожно соскользнул на пол и накинул халат, в котором все равно утонул. А вот шарф он приспособил очень оригинально, завязав волосы в высокий хвост и положив концы по плечам, так что они прикрыли шею именно в местах, где были шрамы. - Ну как?       - Тебе очень идет, - снова улыбнулся Тишш. – Вот, держи халат, он теплый. Хашиат сейчас общибелен, или лучше его не трогать?       - Я могу развеять грезу, но… - Асшшери не договорил, но одного взгляда на расслабленное лицо целителя было достаточно, чтобы понять, что выдергивать его сейчас в реальность – жестоко.       - Ну, я только спросить хотел, он уже закончил исцеление? А то мне бы родителей успокоить…       - Асшшери, а это не опасно? – чуть нахмурился Шарисс. – Подобные грезы могут вызвать привыкание?       - Он сказал, что дальше только восстанавливаться самому, не оборачиваться некоторое время еще и что надо будет каждый день делать какие-то упражнения. Но идти я могу, - торопливо добавил лиловый, явно боясь добавить еще больше хлопот от себя и перевел взгляд на Шарисса. - А сон вызывает привыкание?       А потом улыбнулся мягко и спокойно. Плавно качнув головой.       - Неудачный ответ, наверно... Нет, греза не вызывает привыкание, я же не хотел ему причинить вред, - и Асшшери осторожно коснулся виска. - Я вернул его в память, в детство. Его тело это помнит, оно к этому стремится... А в детстве выработка энергии идет быстрее.       А потом лиловый лукаво прищурился.       - А еще легкий омолаживающий эффект...       Складочка между бровей Шарисса успокоено разгладилась.       - Омолаживающий эффект, говоришь? Главное, чтобы об этом широкая общественность не узнала, покоя не дадут, - наг извиняюще улыбнулся.       Тишшаар же, напротив, посмурнел:       - Я бы с удовольствием отвез тебя на хвосте. Просто хотел уточнить, ты уже свободен, или стоит уйти, и нас настигнет наказание в лице сурового лекаря, у которого умыкнули пациента. И потом, я же так и не нашел подходящую обувь…       - Ничего, я же понимаю, что мой дар ненор... Нестандартный, - улыбнулся Шшери, нисколько не обиженный, скорей, смущенный эмоцией от Шарисса. Но выслушав Тишша, лиловый задумчиво дернул себя за прядь.       - Мне нельзя его так оставлять, но видение рассчитано еще на полцикла, - вполне серьезно, сейчас это он скорей был лекарем, так что тоже был предельно серьезен. Но почти сразу улыбнулся, перескакивая на тему. - Тишш, так ты не против меня покатать? Это так здорово, оказывается! Меня никогда раньше не катали на хвосте...       Ощущение свободы, видимо, вызвало это состояние легкого опьянения, Шшери много улыбался, радовался мелочам и только в важных моментах был серьезен.       - Конечно, не против, - янтарный хвост обернулся вокруг. – Полцикла, говоришь… Тогда я быстренько успокою родителей, а потом покатаю тебя по поместью. А вечером мы тогда подробно поговорим, я тебя с отцом познакомлю. Ты не возражаешь? Ну, что я сейчас убегу? Я быстро, правда. Шарисс, ты же присмотришь? О, и в поселок сползаем, подберем нормальную одежду и сапожки…       - Нет в тебе коварства, Тишшаар, - подал голос Шарисс. – Не покупай сапожки, будет повод и дальше своего Асшшери на хвосте катать.       - А я его и так покатаю, без повода, если захочет, - мотнул головой Тишш.       - Беги, конечно. Успокоить родителей, если они волнуются - это святое, - улыбнулся Шшери и рассмеялся на высказывание Шарисса. - А зачем ему повод? Кататься - это так здорово! Он от меня еще прятаться будет потом - замучаю просить покатать.       Тишш несколько смущенно буркнул что-то про то, что это одно удовольствие катать его, и пополз связываться с родителями. А с лица Шшери улыбка почти сразу же исчезла. Он не хотел расстраивать янтарного своей грустью. Асшшери все-таки был умным юношей, а возможность только слышать развила в нем внимательность, так что он заметил, что Тишш всегда волнуется, когда он грустит.       Впрочем, совсем не грустить у него не получалось. В Гроте казалось, что все чувства забрал холод, но Тишш отогрел его, и сейчас ему снова было больно вспоминать о прошлом. Он не заметил, как рука сжалась на медальоне-блокираторе, еще не надетом на шею.       Шарисс только покачал головой, глядя на побелевшие костяшки тонких пальцев.       - Может, все же наденешь его? – тихо предложил он. – А то в руке носить неудобно.       Асшшери чуть вздрогнул – он уже забыл, что кроме него и погруженного в грезы Хашиата в зале кто-то есть. Кивнул, как-то замедленно надел медальон. Наведенная греза особого внимания не требовала, Шшери просто не хотел рисковать. Но присутствие Шарисса несколько… Напрягало. И наг это уловил. Да и странно было бы, если б юноша после такого доверчиво относился ко всем подряд. Но сидеть в напряженной тишине не хотелось.       - Асшшери… А хочешь, расскажу, как Тишш плавать научился?       - Хочу, - улыбнулся Шшери, впрочем, не поднимая взгляда. - Вы его давно знаете, хиссе?       Вежливый и тихий. Пройдет еще немало времени, когда он перестанет бояться всех вплоть до своего хвоста. А так... Пока этот наг говорит, то его проще отслеживать в пространстве.       - Его до этого к воде не пускали – как раз зараза какая-то ходила, боялись, заболеет. Так это чудо удрало из-под присмотра и поползло прямо по пруду – просто потому, что не знал, что в воде положено тонуть. Какая паника поднялась, когда его посреди пруда заметили… А когда Тишшаар понял, что что-то не так, он провалился под воду. Сказать бы, чуть не утонул, да только учитывая, что он там "тонул" часа полтора, совру, - Шарисс говорил негромким успокаивающим тоном, стараясь воздействовать не столько словами, сколько интонацией. Голосом он владел неплохо, так что надеялся, что нервного менталиста рядом не получится. – Ох, и выдрал его Шамрххас, когда он вынырнул…       Рассказ действительно немного разрядил обстановку. Шшери рассмеялся тихо и склонил голову набок.       - Вот как... Забавно, - и притих надолго, размышляя над услышанным. Но когда Шариссу показалось, что он уже не получит на рассказ никакой больше реакции, лиловый будто чуть встрепенулся и поднял взгляд. - Наверное, действительно все перепугались. Это ведь необычно, так ползти по воде в вашем клане? А кто такой Шамрххас, хиссе?       - Отец Тишшаара. Да, по воде у нас не ползают, - улыбнулся Шарисс. – Да и в индиговом клане тоже, так что от Харисс ему тоже досталось… Тишшаар вообще долгожданный ребенок, если бы не Шаэл, его бы в вату кутали, чтобы не дай бог, не поцарапался. Знаешь, так забавно за ним сейчас наблюдать, он так на отца сейчас похож. Окружить-заботой-не-держать-под-замком-загрызть-всех-кто-косо-глянет. Кстати, если что, он правда ядовитый.       - Здорово, когда родители любят, - тихий смешок и легкая грусть в глазах. Асшшери действительно было легче от того, что он говорил с Шариссом о Тишше. - Хиссе Шаэл - это тот почтенный наг, что с меня кандалы снимал? А Шамрххас попросил главу клана отправить вас на поиски? Или у вас всех потеряшек так ищут?       И практически сразу переключился.       - Что, правда, ядовитый? А яд только при укусе выделяется? - Шшери еще и покраснел немного, потому что помимо необычности подумал о том поцелуе, так что он еще и прядку, оставшуюся свободной, стал непроизвольно дергать, чтобы отвлечь себя от этих странных мыслей. Да еще и время подходило пробуждения целителя.       - Вроде бы да. Ну, еще если Тишш хочет кого-то отравить. А Шамрхасс не просил главу клана о помощи, он и сам стражей поднять может, - хмыкнул Шарисс. – Да и Шаэл в стороне не остался, он в ковене заклинателей не последний наг… Ну, да ты оценить мог – он как раз с тебя оковы снимал. А насчет потеряшек – нет, не всех. Просто Харисс хорошо чувствует сына и сразу всех на уши поставила. О, Хашиат, как самочувствие?       - Как заново родился, - непривычно легко улыбнулся целитель. – Спасибо, Асшшери. Это было просто волшебно.       - У нас раньше только глава клана мог послать поисковые отряды... Да и клан был небольшим, - это отсылка на свой клан в прошедшем времени звучала как-то странно. Впрочем, Асшшери тряхнул головой, выкидывая лишние мысли, просто приняв информацию к сведению. - Здорово, что так хорошо себя чувствуете, хиссе. Голова не кружится? В глазах не двоится? Остаточных видений не наблюдается?       Все-таки, несмотря на молодость, Шшери был уже хорошим специалистом. А уж что из него вырастет ближе к веку.       - Все отлично, - улыбнулся Хашиат. – Видений нет, самочувствие прекрасное. Из тебя выйдет прекрасный целитель душ, хашши. А что там с поисковыми отрядами?       - Да вот, обсуждаем методы поиска некоторых потеряшек.       - Ну, Тишш везучий потеряшка – сам нашелся, да еще и с прибытком. Кстати… Асшшери, ты менталом хоть немного владеешь? Хотя бы в осях?       - В чем? А можно как-то без терминов? А то меня не учили... Как поняли что нестандартный, то блокираторов понацепили и забыли... То есть, направили на самостоятельно обучение в библиотеку, - поправился сразу же, тушуясь и опуская взгляд в пол. И тихо добавил: - Спасибо вам, хиссе Хашиат... Мне приятно знать, что хоть какой-то толк из меня выйдет.       - Хоть какой-то? Хоть какой-то?! – Хашиат гневно приподнялся на хвосте. – Мальчик, забудь всю эту ерунду, которой набита твоя хорошенькая головка! У тебя несомненный талант, и учиться тебе надо! Я сам займусь этим вопросом!       - Хашиат, не дави на него, - коснулся плеча целителя Шарисс. – Лучше объясни, для чего тебе иллюзионист с талантом к менталу.       - Понимаешь, я тут подумал… Заразу прОклятых так просто не оставят, а значит, Тишшаару будут считывать память и не раз. Не мне вам объяснять, что это не самая приятная процедура. А вот если создать иллюзию на основе его воспоминаний… Достоверную, точную, со всеми деталями… С возможностью воспроизведения по необходимости, чтобы не выворачивать юноше мозги каждый раз, когда возникнут какие-то вопросы.       Асшшери шарахнулся в сторону и чуть не упал с койки, на которой сидел, от этого эмоционального всплеска лекаря. Впрочем, быстро взял себя в руки, хоть дышал еще несколько часто и старался держаться чуть на расстоянии от них.       - Тишшу будет плохо... Я могу записать любую иллюзию на кристалл, но смотреть память меня не учили... Хотя у меня же получается отправлять в грезы прошлого... - тихий голос Шшери коснулся их сознания. Все-таки он был польщен таким отношением к своему таланту, который он привык считать бесполезным, да и за Тишша переживал.       - Тебе и не придется самому считывать память, менталисты справятся. Твоя задача – сделать информацию доступной для остальных. Не знаю, как полтысячелетия назад, а сейчас чужую память можно показать кому-то, только находясь в непосредственном контакте с ее носителем. По-другому клятва менталиста не позволит, - сообщил Хашиат. – Сможешь ведь принять прямой канал или пакет мыслеобразов?       - Смогу, это было распространенной практикой у нас... Так молодежь ускоренно учили. Ну, или передавали информацию, которую нельзя записать. Например, память о войнах и потерях, - и тут Шшери обратил внимание на фразу про полтысячелетия. - Тишш уже рассказал, да?       - Упомянул мимоходом, пока Хашиат тебя латал, - кивнул Шарисс. – Подожди, тебя еще задолбают ревнители старины – ах, раньше все было лучше, смотрите, какой милый воспитанный юноша! И талантливый! Умели раньше детей зачинать! – наг довольно точно спародировал восторженное придыхание экзальтированной дамочки. – Ну, если прознают, конечно.       В коридоре что-то звякнуло, в зал ввалился Тишш, потирающий локоть и выглядящий слегка взъерошенным.       - Только папа умудряется обрушивать все эмоции через кристалл, - пожаловался он. – Как в шторме поболтало.       - Шамрххас переживал, - счел нужным заметить Хашиат.       - Я прочувствовал, - Тишш потер затылок. – У вас тут все в порядке?       - Я бы не хотел привлекать к себе столько внимания, - лиловый отодвинулся на самый край койки и подтянул под себя ноги - жалкое подобие попытки завернуться в хвост, но и так было понятно, что он боится. Если уж нестандартного сочтенного бесполезным его приковали к скале, то что будет при другом раскладе.       И в этот момент ввалился янтарный, вызывая улыбку на лице.       - Хорошо! Видишь, хиссе Хашиат очнулся уже...       - И все так же непривычно улыбчив. Ты волшебник, Асшшери! – несмотря на высказанное недовольство, Тишшаар не утратил ни капли жизнерадостности. – Пойдем погуляем?       - Тишшаар, - укоризненно протянул Хашиат.       - Что? – приподнял брови Тишш. – Утомлять Шшери я не буду, мой хвост всегда в его распоряжении, а что касается вопросов… Ну, могу же я проявить любезность и провести небольшую экскурсию для гостя клана?       - Лучше бы сходил к Шаэлу и похлопотал о Малом принятии, - проворчал Шарисс.       Шшери переводил взгляд с одного нага на другого. Это было так непривычно, что эти трое, двое из которых его знают еще меньше, чем Тишш, так беспокоятся и заботятся о нем.       - Вечером и схожу. Все равно дед сейчас или отдыхает, или ковыряет оковы, и лезть под руку ему опасно, - отмахнулся Тишш. – И вообще, я лучше отца попрошу, а то он обидится. Нашелся – и к деду, Принятие – опять к нему… Шшери, так ты хочешь пройтись, или лучше отдохнешь?       - А можно мне отдохнуть на улице... Я так давно не видел небо... - ему было неловко просить об этом. Стыдно напоминать о том, что он бывший пленник. Шшери просто не понимал, что это не ему нужно чувствовать за это вину.       - М-м-м-м… - Тишш сделал вид, что не заметил неуверенных ноток в голосе иллюзиониста. – Кажется, гамак еще жив… Ты спал когда-нибудь в гамаке? Потрясающие ощущения! Удобно так – лежишь, птички поют, ветерок обдувает… Правда, мухи иногда надоедают, но это редко. И прудик рядом, - судя по мечтательным ноткам в голосе, Тишшаар этот гамак любил.       - Гамак? Нет... Я в таком еще не спал, - видимо, в его время до такого сооружения еще не додумались. На губах появилась озорная улыбка. - А ты меня прокатишь?       На остальных лиловый как-то не обратил внимания.       Тишш изогнул хвост, укладывая его к ногам Асшшери:       - С удовольствием, садись.       - Только по пруду его не катай, - напутствовал их Шарисс. – А то с тебя станется.       Иллюзионист с радостным смехом на ментальной волне слез с койки и оседлал хвост Тишшаара. Вообще, ему потом еще придется снова учиться говорить, смеяться и доверять... Но пока ему было и так хорошо. Тишшаар подождал, пока Шшери усядется, и шустро пополз в глубину сада. Гамак, скрытый за кустами жасмина и шиповника, был его любимым местом. Он надеялся, что Шшери там тоже понравится.       - Как думаешь, он вспомнит, что его к вечеру родители ждут? – поинтересовался Шарисс.       Хашиат пожал плечами:       - Тишш - мальчик ответственный. Так что, может, и вспомнит.       Как ни удивительно, Тишш действительно не забыл обещание показаться родителям к вечеру, но и Шшери ему будить не хотелось. Он выглядел так мило в гамаке, свернувшись в клубочек. Его ресницы чуть подрагивали - дар вновь обживался в его теле, даруя беспокойные сны. И как только иллюзии не расползлись во все стороны? Так что полностью Тишш будить его не стал, лишь уговорив перебраться досыпать на хвост, а сам направился к родителям, стараясь не потревожить лилового, все еще спящего у него за спиной. Покои заклинателей располагались хоть и на отшибе, но все же не так уж далеко от основного комплекса клановых строений. Другое дело, что сам Шамрххас участвовал в поисках и вернулся домой только к вечеру.       Тишш в родной дом просочился непривычно тихо, без приветственного вопля или хлопнувшей о стену двери.       - Ты чего крадешься, как неродной? – массивный наг с переливчато-янтарной чешуей выглянул в коридор.       - Разбудить не хочу, - шепотом отозвался Тишш.       - А, так это твой гость? – тоже понизил голос Шамрххас. – Познакомишь?       - Пап, ну, Шшери спит же!       - Уже почти не сплю... - раздался тихий голос Шшери в сознании нагов. Иллюзионист уже сел на хвосте Тишша, опираясь для устойчивости рукой, и кулачком тер глаза, пытаясь выгнать из них сон. - А с чего такие эмоции громкие... Я что-то пропустил?       - Тишш, знакомь, - в коридор величественно выползла изящная нагайна. – А то мне уже все уши прожужжали о твоем госте.       - Асшшери, это мой отец Шамрххас, капитан се-хасс, хранителей порядка. Это Харисс, моя мать, клан индиго, метаморф. Мама, папа, это Асшшери, мой… Гость, - заминка перед последним словом была короткой, но все же заметной. – И я хочу попросить вас провести Малое принятие для него.       - Приветствую, хиссеаши, - склонил голову в поклоне. Из-за того, что его считали бракованным, и обучали соответственно. Не хочешь получить плетью - умей низко кланяться.       - Рад знакомству, - ответно кивнул Шамрххас. – Вижу, слухи в этот раз несколько приуменьшили действительность.       - Мужчины, - показательно возвела глаза к потолку Харисс. – Так и будут стоять на пороге… Проходите в дом, вы как раз к ужину. Асшшери, не смущайтесь так, мы не кусаемся, - женщина неуловимым движением перетекла в двуногую форму, составляя компанию гостю.       - Слухи? А какие слухи про меня дошли до вас, хиссе? - Шшери все-таки слез с хвоста Тишша, вставая на свои ноги и поправляя халат. Преображение нагайны немного придало ему уверенности, но от Тишша он отходить тоже не спешил. - Спасибо за гостеприимство...       - Что Тишш мало того, что сам удрал из плена, так еще и уволок с собой редкостного красавца. Правда, некоторые считают, что никакого плена не было, а мой сын просто был очарован вашей красотой и в свое отсутствие уговаривал вас обратить на него внимание. Успешно уговаривал, - лукаво улыбнулась Харисс.       Шшери залился краской до самых ушек и опустил взгляд, пряча лицо за рассыпавшимся на две части хвостом волос.       - Как бы я хотел, чтоб это было правдой, - тихим отзвуком. Впрочем, Шшери непроизвольно цапнул за руку Тишша, который ассоциировался у него теперь с покоем и защитой. Тишшаар же тоже залился краской, но медленно, словно румянец переползал на него с Асшшери.       - Думается мне, ты еще успеешь познать все прелести пресловутого уговаривания, - хохотнул Шамрххас. – Тишш, проходите уже, хватит на пороге стоять.       Наг вздрогнул, потянул Шшери вперед, побуждая пройти внутрь. Харисс с улыбкой покачала головой:       - Вы сейчас такие умильные… Тишш, иди сюда, дай я тебя потискаю! А то, боюсь, будет невежливо тискать твоего гостя…       - Это так здорово - иметь любящих родителей... - улыбнулся лиловый, проходя за Тишшааром внутрь. Краска немного спала, оставив румянец на щеках, да и взгляд он уже не прятал. - Я тебе даже завидую, Тишш.       Наг что-то неразборчиво пропыхтел, так как у хиссе Харисс слова не расходились с делом.       - Мама… Ну, хватит уже…       К объятиям как-то совершенно естественно присоединился и Шамрххас.       - Глупый, глупый ребенок… Как же мы за тебя волновались…       - Задушите! – пискнул Тишш, сжатый могучим хвостом отца.       А Шшери улыбался наблюдая эту картину, печально и радостно. Ему еще понадобится время, чтобы научиться не оглядываться назад. Наконец Тишшаар вырвался из крепких объятий родителей, притянул к себе Шшери – вернее, почти спрятался за ним.       - Кхм, пап, так что там с принятием?       - Если Асшшери согласен – не вижу никаких препятствий. Ведь, как я понимаю, старших родственников, могущих воспротивиться, не наблюдается?       - Ну, если они не дожили до сих дней, то не должно быть, - и Шшери неуверенно улыбнулся. - Надеюсь, в лиловом и фиолетовом клане не осталось никого старше 700-750-ти лет?       Харисс хихикнула:       - Сколько? Да за пренебрежение своими обязанностями опекать несовершеннолетнего члена клана более пятидесяти лет ты еще и компенсацию с них стребовать сможешь, если вылезут. Кстати, тебе знаком ритуал Малого принятия, или стоит рассказать?       - Лучше расскажите, вдруг я что забыл, или изменилось что-то за столько времени, - смущенно улыбнулся Шшери и присел на хвост Тишша, стоять так долго ему было еще тяжеловато.       Харисс протянула гостю кубок с освежающим напитком, кивнула сыну:       - Тишш?       - Ритуал Малого принятия – своего рода испытательный срок для нага, не являющегося членом клана. Для его проведения необходим поручитель либо же согласие трех наиболее уважаемых членов клана. В случае с поручителем он же должен помочь принятому освоиться в клане, показать ему все необходимое. Обычно принятие проводится на срок одной линьки – десять лет, после которого наг либо становится членом клана окончательно, как брат, сын или супруг кланника, либо же уходит. По истечении двадцати лет ритуал может быть повторен, если за бывшим принятым не было никаких серьезных нарушений. На время принятия наг считается членом клана, хоть и с некоторыми ограничениями касаемо клановых секретов, - оттарабанил Тишш, усаживая Шшери поудобнее. – Также в некоторых случаях возможно окончательное принятие в клан раньше истечения десятилетнего срока. Ну, и принимаемый должен согласиться на это самостоятельно… Ну, то есть на Малое принятие.       - Я... - лиловый оглянулся на Тишша. - Я согласен.       Звучало это все равно несколько испуганно.       - А вам это не причинит никаких проблем или неудобств? - слишком хорошо к нему тут все относились, чтобы так подставлять их.       - Сомневаюсь… - довольно прищурился Шамрххас. – Разве что Тишшу придется срочно подтягивать физическую форму. – А все прочие… Могут облизнуться.       Харисс покачала головой – она, как женщина и как морф, была более чувствительна к эмоциям окружающих:       - Слухи - не самый надежный источник информации, но Шарисс к преувеличениям не склонен. У тебя уникальный талант, Асшшери, тебя с радостью примут в любом клане. Но я буду рада, если ты решишь выбрать именно наш.       Нагайна говорила предельно искренне – конечно, был крохотный риск, что необычный полукровка решит попытать счастья в другом клане, но… Риск был очень невелик, а если Асшшери останется, он по достоинству оценит откровенность.       - А вы согласитесь повторить ваши слова в Отражении Истин? - Асшшери перевел на нагайну взгляд, впервые заглянув глаза в глаза. И глядя в эту темную затягивающую бездну, его сложно было назвать тем ребенком, которым он был на самом деле. Ему было страшно довериться, но он и не чувствовал от них угрозы, страха, как когда-то от своих родичей. - Я не хочу быть просто ценным даром... А вы сможете стать мне семьей?       Харисс мысленно похвалила себя за правильно выбранную линию поведения – лиловый оказался не только силен, но и достаточно разумен, чтобы не бросаться в омут с головой. Он станет отличным приобретением для клана… И вполне достойным членом семьи. А если Тишшаар его упустит, она его уважать перестанет. Нагайна бестрепетно посмотрела в глаза иллюзиониста:       - Соглашусь, отчего бы и нет. А что касается семьи… Советую тебе оглянуться, а уже потом задавать глупые вопросы.       - А вы сначала побывайте в Отражении Истин, а потом подумайте, почему я спросил, - улыбка Асшшери сейчас была чуть ехидной. Он любил словесные баталии, это было необычно. А сейчас он просто протягивал нагайне тонкую ладошку. - Идем?       Харисс уверенно коснулась его пальцев, жестом дав понять супругу, что все в порядке:       - Ну, веди, Кристаллик.       Тишшаар настороженно переводил взгляд с матери на Шшери, пытаясь понять, что такого эти двое сказали друг другу между строк. Шамрххас щурился, и понять, что он думает, было затруднительно.       - Мама, Шшери… Вы там осторожнее, хорошо?       - Все хорошо, Тишш, я верну тебе твою маму в любом случае целой и невредимой, - успел прозвучать голос Шшери, прежде чем его глаза стали пустыми, как и глаза нагайны.       А сама она оказалась в небольшой комнатке... Которую иначе, чем комнаткой палача, и не назовешь.       - Асшшери? – осторожно позвала Харисс.       Разумные доводы разумными доводами, но ей здесь было откровенно неуютно. В том числе и потому, что сложно было понять, это то, что лиловый имел в виду, или же такая прозрачная угроза? Нагайна вполне допускала вариант, что юноша просто гениальный актер.       Правда, это мало влияло на решение привязать его к клану и Тишшу.       - Да? - юноша сидел на "разделочном" столе, наблюдая за ней. Тонкие пальцы проворно заплетали волосы в тонкие косички, чтобы не мешались.       - У тебя всегда так неуютно? – Харисс сменила ипостась, опустилась на собственный хвост. – И да, любой клан с хвостом оторвет столь талантливого иллюзиониста как ты, а я буду рада, если ты станешь членом моей семьи, и приложу все усилия, чтобы эта семья стала для тебя настоящей.       - Нет, просто обычно здесь еще неуютней, после того как моя семья сделала это, - Шшери спрыгнул со своего места и чуть отошел к стене. Между ним и нагайной разворачивалась та самая история, произошедшая шесть с лишним веков назад.       В помещение внесли Асшшери же, только какого-то потерянного с расфокусированным взглядом. На глаза опустилась повязка, закрывая глаза того лилового, но это не изменило качества иллюзии.       В первый раз картина замерла перед нагайной, когда, пробивая руки, замкнулись оковы на его запястьях.       - Это - мой отец, который иногда кружил меня на руках, когда я был маленьким, - ровный голос Шшери, который рисовал что-то пальцем на стене.       - А это - дядя, он всегда трепал меня по волосам, звал на рыбалку, помогал с заданиями... - темно-фиолетовый наг замыкал оковы на тонком хвосте.       - Это мать, - изящная нагайна с холодным лицом, замкнувшая ошейник.       - А там, - взмах в сторону двери, где свил кольца и неотрывно на это смотрел пожилой наг. - Мой дедушка. Он в это время блокировал мои эманации и мысли... Пойдемте, нам пора возвращаться, - улыбнулся, повернувшись, Шшери и толкнул только что нарисованную дверь. Комната пыток поблекла, стол исчез, а Асшшери, взяв Харисс за руку, потянул ее за собой. Она еще успела увидеть красочный водопад, колышущиеся и шелестящие стебли вереска, парящую в небесах птицу. Все место дышало теплом, спокойствием... - А так мое Отражение выглядело раньше...       И с истаявшим звучанием она смогла сморгнуть, вновь воспринимая реальный мир.       - Харисс? – Шамрххас встревожено подался вперед. Его супругу колотила крупная дрожь, по щекам текли слезы.       - Все в порядке, Шамр, - нагайна сглотнула, вытерла слезы ладонью. – Теперь…       Женщина шагнула вперед, неожиданно притягивая Асшшери к себе и сжимая его в объятиях с совсем не женской силой.       - Шшери… Что же тебе довелось пережить… Клянусь, я тебя не предам. Только… Не показывай этого Тишшу, хорошо?       - Мама? Шшери? – Тишшаар взволновано вился рядом, не зная, кого утешать и обнимать первым. Нет, Асшшери не дрожал и не плакал… Но он словно заледенел, застыл изящной статуэткой из сиреневого льда. Наконец он захлестнул хвост вокруг обоих. А следом легли тяжелые кольца Шамрххаса.       - Не знаю, что ты показал Риссэ… Но я тоже могу поклясться, что не предам. Подлость – не в моем стиле.       А Тишш просто потянулся, раскрывая сознание, стремясь передать Шшери все, что чувствовал… Почему-то он был уверен, что это важно, что так будет лучше, несмотря на полыхающие от волнения уши.       - И не собирался... - чужие эмоции разбивались об этот лед вокруг его сердца, снова появившийся лед... А потом лед треснул, и Шшери просто расплакался от облегчения и переизбытка чувств, обнимая нагайну, которая не только согласилась его принять, но и действительно эманировала сейчас заботой и беспокойством. Он даже говорить не мог, только слезы текли по щекам, а ведь он даже от боли не плакал до этого. А кроме того, ощущались молчаливая надежная поддержка Шамрххаса, яркое беспокойство Тишша, теплые объятия этих двоих… Как-то незаметно все переместились так, что Шшери, шмыгая носом, оказался уткнут в грудь Тишшаара, а Харисс и Шамрххас обнимали их с двух сторон, словно бы пряча в сплетении хвостов от всего мира. Тишш ласково гладил лиловые пряди – во всех этих бурных эмоциях шарф сполз, и хвост растрепался напрочь.       - Тише, Шшери, не плачь, Кристаллик… Я тебя не брошу, никогда…       Шшери еще вздрагивал в его объятиях, но явно успокаивался. Теперь уже никто не сомневался, что у них появился новый член семьи. А уж кем он станет – сыном, супругом или братом – время покажет.       Хотя Харисс "болела" за вариант с супружеством. У этих двоих должны получиться такие красивые дети!