Too Much Sugar For a Dime.

До Кёнсу всегда слишком любил сладкое.

Все то, что запрещают детям родители, потому что это вредно, а девушки, помешанные на диетах, запрещают сами себе отчаянно надеясь похудеть – все это до смешного любит простой паренек по имени Кёнсу. Он не видел смысла запрещать себе что-то настолько прекрасное на вкус и вид, а потому сахар во многих его проявлениях был неотъемлемой частью его жизни, разбавляя не всегда радужные события своей волшебной сладостью. Еще в детстве, единожды попав в магазин сладостей неподалеку от дома, показавшийся пятилетнему мальчику лавкой чудес похлеще, чем шоколадная фабрика Вилли Вонки, Кёнсу едва не потерял рассудок от моря сахарных соблазнов, посреди которого оказался. Тогда, глаза ребенка разбегались от огромного количества сладостей всевозможных вкусов, форм, цветов, консистенций и размеров.. В тот знаменательный день До Кёнсу окончательно и бесповоротно влюбился в конфеты. Особенно ему нравилась нежная пастила, воздушная сахарная вата, какую обычно продают в парках аттракционов, и, конечно же, разноцветные леденцы всех видов и форм. С тех пор ни один день малыша семьи До не обходился хотя бы без маленькой конфетки. И не сказать, что кто-то был против.

***

Сейчас же когда-то маленькому Кёнсу уже двадцать лет, но он все так же любит сладкое. Он не пьет алкоголь и не курит, не шляется по клубам и не меняет девушек как перчатки – что делают многие другие студенты, - предпочитая всем известным ядам и зависимостям самое сладкое из всех зол. И родители, в общем-то, не имеют ничего против – Кёнсу всегда был прелестным ребенком, очень активным, правда, но ведь сахар, тут не может быть по-другому. Их сын, несмотря на эту любовь к сладкому, всегда знал меру, лишь единожды объевшись конфетами до отвала – так, что потом ему неделю было плохо.. но если бы не этот случай, то парень уже давно подружился бы с сахарным диабетом, так что все к лучшему, не находите? Сейчас Кёнсу учится в одном из университетов Сеула, пронеся сквозь года сокровенную мечту из детства. Он всегда мечтал о своем собственном маленьком магазинчике со сладостями, где он сможет радовать детишек - а, может, и их родителей, - самыми разными красочными вкусностями.. Правда в детстве хотелось делать конфеты самому и раздавать бесплатно, но вот сейчас Кёнсу считает, что на этом можно неплохо заработать. Следуя за своей мечтой, Кёнсу поступил на соответствующий факультет в один из самых престижных университетов.. но ведь все мы понимаем, что одного образования мало, чтобы открыть сразу свой бизнес – нужны деньги. Родители поддержали сына – благо средства имелись всегда, - оплачивая ему обучение, жилье и пропитание, но поставили условие: деньги на магазин парень должен был заработать сам. Своеобразное доказательство, что это та самая мечта, с которой парень пойдет по жизни. Кёнсу же был далеко не глупым и сразу смекнул, что, свои желания нужно отстаивать, а если подрабатывать на полставки где-нибудь в доставке пиццы, то придется мучиться долго и за гроши.. Поэтому продумав и просчитав все до мелочей, Кёнсу умудрился устроиться на самую чудесную работу из всех, о которых только мог подумать, причем с неожиданно хорошим и стабильным заработком. Не работа, а мечта! И конечно же эта работа была поближе к любви всей его жизни – конфетам. До Кёнсу уже третий год, еще со старшей школы, ежедневно работает продавцом в магазине сладостей с совсем неоригинальным названием "Сахарная планета" во вторую смену - с двух до девяти часов вечера.. и иногда ему кажется, что во всей вселенной не нашлось бы места лучше для такого парня как он. Еще в студенческой жизни Кёнсу есть одна забавная закономерность, не нарушавшаяся ни разу за последние два с лишним года – каждый день во время занятий в университете или же после них, но Кёнсу всегда находит конфетку. Обычный чупа-чупс, радужная карамель на палочке, рождественская – и не очень, — сахарная «тросточка», пачечка маленьких карамелек, таящих во рту, сахарные кристаллики на деревянных палочках, которые можно «вырастить» дома – все это и многое другое кто-то дарит Кёнсу, покупая сладости в том самом магазине, где он работает и пряча их в самых неожиданных местах, но непременно так, чтобы именно он, Кёнсу, нашел их. Леденцы уже не единожды появлялись в кармане его куртки, джинс или рубашки, в папке с конспектами, в его сумке, в пенале, на парте, на подоконнике в коридоре.. Один раз леденец возник словно из воздуха, появившись у него на коленях прямо посреди лекции – Кёнсу всегда поражался тому, насколько ловкие у его поклонницы (он очень надеялся на это) пальцы, но вот никак не мог определиться с кругом подозреваемых. Ах да, еще к сахарным вкусностям всегда прилагалась записочка. Короткая, без глубокого смысла, но записочка присутствовала всегда. Кёнсу бережно хранил каждую, считая их приятным воспоминанием, которых день за днем становилось все больше. Кёнсу всегда носил недавние стикеры с собой в конвертике, время от времени разглядывая или перечитывая их на работе, когда становилось совсем скучно и клиентов не было. Это всегда здорово поднимало настроение. Кёнсу испробовал уже все, что только мог, чтобы вычислить загадочного "тайного воздыхателя", как называл этого кое-кого Бён Бэкхён – коллега по работе в магазине сладкого и лучший друг по-совместительству, — но, к сожалению, вычислить, кто же был этим замечательным добродушным человеком у него так и не получилось. А Бэкхён, никогда не мог удержаться от того, чтобы поподтрунивать над другом, на что Кёнсу не особо-то и обижался, но все же для вида дул губы и спорил: «А почему именно воздыхатель? Может, это все же воздыхательница!». Ответ Бэкхёна на заданный вопрос всегда был одним и тем же длинным монологом с веселенькой – и гаденькой, — усмешкой на тонких губах: - Да ты себя в зеркало видел? Мне иногда кажется, что ты прям с головы до ног просахарился весь – личико у тебя больно уж приторное. Чего одни только губки стоят – точь-в-точь вишневые карамельки, что в твоем любимом отделе стоят. Ты до них еще вечно дотянуться не можешь! Боже, а щечки-то какие! – говорил Бэкхён, непременно сжимая чужое лицо своими ладонями, словно это не лицо вовсе, а обычный пластилин. – Ну, совсем как воздушный зефир из секции напротив кассы! Нет уж, Кёнсу-я, для девочек ты слишком сладенький, а вот парни на таких часто ведутся! Парни и педофилы.