Too Much Sugar For a Dime.

- Хён, как думаешь, может, это и есть он. – шепотом на ухо старшему произносит Кёнсу, следя взглядом за слоняющимся по помещению постоянным посетителем «Сахарной планеты». Кёнсу частенько на него засматривался, но в этом ведь нет ничего криминального. Сейчас же он, чуть испуганный своей неожиданной догадкой, все еще ловит призрачные надежды на то, что его балует не этот «он», а какая-нибудь призрачная «она». Миниатюрная, худенькая, с большими глазами, пухлыми губками-конфетками, милыми щечками, приятной теплой улыбкой, длинными шелковистыми волосами, красивым голосом.. как будто себя описал – Бэкхён всегда смеется с этого представления Кёнсу о своей идеальной девушке. Бэкхён сразу понимает что подразумевает под многозначительным «он» его друг и тут же приподнимается с табуреточки, на которой он сидел за прилавком, скрытый от чужих глаз большим стендом с конфетами-шипучками. Яркие сладости горой возвышаются над стойкой частично скрывая парня, выпрямившегося в полный рост за стойкой. Пару минут сосредоточенно поразглядывав мужчину – иначе и не скажешь, — Бэкхён фыркает и садится на место. - Не думаю, Кёнсу-я. Разве что если он педофил: тебе же больше пятнадцати не дашь, а ему уже двадцать пять, наверное. Хотя, это такая уж и большая у вас разница.. – бормочет Бэкхён, стараясь понизить голос настолько, чтобы посетитель его не услышал. Не то чтобы ему было стыдно или еще что-то в этом роде, просто это постоянный клиент, который приносит доход ежедневно(!) и потерять его из-за одной только неуместной фразы было бы не слишком приятно - клиенты сейчас и не такие заносчивые попадаются, бывают и такие, что уходят просто потому что им не понравилось, как на них посмотрели.. Бэкхён все же ненадолго задерживает взгляд, более придирчиво осматривая клиента и не может не признать, тот выглядит действительно хорошо. Молодой – да-да, он все же моложе, чем он сказал раньше, но у Бэкхёна есть свои причины так говорить, — парень, выглядит очень мужественно и солидно, от него так и веет тестостероном, причем так сильно что пара девчушек стоящих на расстоянии пары метров, зачарованно вздыхают и впиваются взглядами в красивое лицо. Да, этот парень очень хорош. - Ну не преувеличивай. Он просто.. – как-то не слишком убедительно говорит Кёнсу, продолжая рассматривать парня-мужчину и даже в какой-то степени пытаясь убедить себя в том, что это именно он: тот, кто нужен. – состоятельный? И правда, парень выглядит вполне себе не обделенным деньгами: на нем хороший костюм, сидящий как влитой, накинутое поверх пальто и выглядывающая из-под пиджака кристально белая рубашка с узелком галстука под воротником. У постоянного посетителя выкрашенные в платиновый блонд волосы, что аккуратно уложены и разделены прямым пробором, а еще красивое лицо, с аккуратными губами, ровным носом, будто точеными скулами и еле заметными морщинками возле темных улыбающихся глаз. Он действительно выглядит старше Кёнсу, но не кажется, что намного. Кёнсу уже привык, что Бэкхён постоянно преувеличивает. «Наверное, ему столько же, сколько и Бэкхёну», отмечает про себя Кёнсу и отмечая то, что никогда не скажет об этом предположении самому Бэкхёну. - Ну да-да, думай что хочешь. – посмеивается Бэкхён, вновь спрятавшись за прилавком и горой конфет, продолжая наблюдать за напряженным другом. - Иди к черту, Бэкхён. – шипит Кёнсу, нервно перебирая пальцами ткань на кармашке форменного фартука. У него предчувствие. Спустя секунду постоянный посетитель приближается к кассе держа в руках несколько разноцветных леденцов – синий, фиолетовый и ярко-желтый. Он осторожно передает их Кёнсу, задевая его пальцы своими и чуть задерживая прикосновение, заставляя продавца слегка смутиться и вперить взгляд в сладости уже лежащие у него в ладошках. Впрочем как обычно. Время, кажется, тянется вечность, а Кёнсу от волнения сбивает с полки под прилавком коробку с бумажными пакетами для сладостей с эмблемой магазина. В воздухе с космической скоростью распространяется неловкость, — или же так кажется только Кёнсу? – усугубляемая смешками Бэкхёна. Продавец смешно топчется на месте и ныряет под прилавок, начиная беспорядочно собирать разбросанные пакеты, пока покупатель оглядывается по сторонам, как будто он здесь впервые, – хотя бывает тут практически каждый день, - видимо, изображая, что не заметил заминки, а затем чуть безразлично поглядывает на наручные часы. «Смотрит на часы, значит – торопится,» – думает Кёнсу, стараясь работать конечностями как можно быстрее. Когда продавец все же выныривает из-под прилавка, суетливо поправляя черный фартучек, — часть униформы, вкупе с бледно-голубым бейджем, – и протягивая клиенту его пакетик со сладостями, мужчина спокойно улыбается в ответ. Кёнсу нервно одергивает руку, когда пальцы мужчины снова касаются его, забирая пакет и передавая деньги. Без сдачи. - Спасибо вам, — посетитель мягко улыбается и присматривается к маленькой табличке на груди парня, очевидно, читая имя, хотя казалось, что он и так знает, как зовут продавца.. – Кёнсу-ши. - Не за что. Спасибо вам за покупку, заходите еще, — бормочет Кёнсу, заученный еще в первый день работы текст, нервно теребя подол фартучка. Сегодня этот мужчина с его пытливым взглядом отчего-то очень смущает – он, кажется, никогда не смотрел так внимательно. - Меня зовут Чунмён. – представляется теперь уже небезымянный постоянный клиент, все так же улыбаясь. – Ким Чунмён. - Приятно познакомиться, Чунмён-ши. – голос предательски подрагивает на чужом имени и Кёнсу окончательно тушуется. «Сегодня просто не мой день», - утешает он себя: – Заходите еще. - Непременно, Кёнсу-я. До завтра, — прощается парень, странно-игриво подмигнув, а брови продавца взметаются вверх в удивлении: этот клиент как-то слишком быстро перешел к какому-то непривычно фамильярному обращению. Странно слышать, когда твое имя так ласково «коверкает» почти незнакомый человек - Беру свои слова назад, он, ну, точно запал на тебя, Кёнсу-я! – Бэкхён чуть ли не падает со стула и смеется, как сумасшедший, совсем по-тюленьи хлопая в ладоши и кривляясь на разный лад пародируя только что ушедшего посетителя. - Ай, заткнись, хён. – Кёнсу закрывает ладонями лицо и тяжело вздыхает. «У меня впереди еще долгий-долгий день» – думает Кёнсу проводя ладонями по лицу: «А еще мой друг – прирожденная гиена.» Тяжелый вздох повторяется. - Кстати, Кёнсу-я, — говорит Бэкхён, чуть отдышавшись и утирая выступившие намеки на слезы, — какой предвестник диабета ты получил сегодня? - Не знаю, я еще не нашел, — говорит Кёнсу, задумываясь, — сегодня так спешил с универа, что даже не подумал об этом. - Ну так давай, поищи. Не думаю, что сегодня он, — демонстративно выделив это слово, еще раз насмехаясь над остатками надежды, что это все же поклонница, а не поклонник, — оставил тебя без сладкого. Кто бы то ни был, он успел неплохо так тебя изучить. Кёнсу осторожно кладет свой потертый портфель на стойку под прилавком и аккуратно осматривает все его кармашки, в которые можно добраться не открывая сумки, а затем осторожно и неспешно вытаскивает из сумки ее содержимое. Краем сознания Кёнсу отмечает, что похож на беспечного сапера – вроде и не волнуется, а действует аккуратно. Никто не любит ломанные леденцы. Они от некой "деформации" кислее не становятся, конечно же, но все же. Нового подарка с записочкой не находится и внутри, но Кёнсу не отчаивается и подходит маленькой комнатке для персонала, больше похожей размером на кладовку или среднего размера шкаф. Приоткрыв дверь, он ощупывает карманы своего осеннего пальто и в одном из них нащупывает плоскую твердость, которой там не должно было быть. Запустив руку в карман, Кёнсу выуживает оттуда среднего размера плоский диск карамели на палочке. По губам расплывается улыбка, когда он смотрит на конфету — «Как ребенок, ей-богу,» думает Бэкхён, — а потом он переворачивает леденец и рассматривает другую его сторону. Примерно по центру на прозрачную пластмассу упаковки прикреплен нежно-розовый листочек-стикер со сравнительно длинной – обычно это всего 3–2 слова, — надписью: «Я дарю тебе слишком много сладкого. Нужно подумать о твоем здоровье, хён.» Надпись кажется бессмысленной на первый взгляд, особенно когда находишь ее прикрепленной к конфете, но стоит стикеру отклеиться от упаковки, как все приобретает смысл: под стикером, в центре на упаковке логотип магазина и аккуратная белая наклеечка с красным крестиком. «Без сахара, значит. Ну и ладно.» – вспоминает Кёнсу, скосив взгляд в сторону секции с леденцами без сахара, что с последнее время разрослась на треть магазина, занимая значительную площадь магазина. Он все так же продолжает улыбаться: леденец всегда остается леденцом, к тому же даже без сахара - все равно сладкий. Может, оно и к лучшему – ему, при всей его нежной любви к сахару, не хотелось умереть от диабета. - Ну что? – интересуется Бэкхён, заинтересованно приподнимая брови. - Смотри, видишь, стикер розовый? Значит, это девушка! – победно улыбается Кёнсу демонстрируя записку и опускает подробности о "хёне", что явно и точно говорят о мужском поле отправителя: «Может это все же девушка и она конспирируется! Сейчас вообще многие используют не те обращения..» - Ну, допустим. А какого цвета был стикер вчера? - Фиолетовый? – неуверенно выдыхает Кёнсу, медленно, но верно тушуясь. - А за день до этого? – Бэкхёну, вероятно, нужна полная победа. - Ну, допустим.. голубой.. – говорит Кёнсу окончательно сдуваясь. - И о чем это говорит? – старший вовсю наслаждается чувством правоты. - Твоя взяла, хён! Это может быть кто угодно. – Кёнсу закатывает глаза, пораженно вздыхая. - Вот именно, слушай хёна, хён все знает! – Бэкхён пару секунд наслаждается «победой», а потом присматривается в леденцу. – Он что, без сахара, что ли? - Ну да. Обо мне заботятся. – довольно проговаривает Кёнсу, намеренно не указывая пол. Не то чтобы он был гомофобом или совсем уж ярым натуралом – Кёнсу даже не был уверен в своей ориентации. Один раз он встречался с милой девчушкой в старшей школе, но как-то не срослось, а потом пытался встречаться с парнем. Но и там все как-то не получилось.. Кёнсу не заострял на этом внимания, предпочитая думать, что он би, очень сильно надеясь на то, что все же не асексуален – ведь до первого сексуального опыта так и не дошло. Его просто не влекло. Сама мысль о том, что Кёнсу может быть слегка не таким, как все, была не слишком приятной и он очень надеялся на то, что дело было в партнерах, а не в нем самом. Да и с милой девчушкой под боком вопросов от окружения было бы меньше. До Кёнсу уже исчерпал свой лимит странностей на эту жизнь. - Ага, пускай лучше заботится, а то ты себе диабет такими темпами заработаешь, — хмыкает Бэкхён, а затем продолжает, — или под дождем растаешь и не будет больше никакого До Кёнсу. Представь, как он расстроится! - Вот, ну, что ты несешь? - Ты скоро так просахаришься, что в воде растворяться начнешь. Как твой обожаемый сахар в кружке горячего кофе.. - Ты случаем не отравился, хён? - Ешь уже свой леденец и не действуй мне на нервы. Я, может, тоже хочу, чтобы за мной так ухаживали. – мечтательно вздыхает Бэкхён и опускается лбом на прилавок, за стендом с конфетами. - Так мне-то что, это ты тут сидишь, сам себе соль на раны сыплешь. Мог бы и уйти уже, твоя смена закончилась несколько часов назад. - Ну Кёнсу-я.. Я не хочу идти домой, там так пу-у-сто и одино-о-ко. – драматично тянет Бэкхён, разыгрывая вселенскую печаль. - Да ладно, оставайся. Но если мистер Чхве вдруг решит заглянуть, то я тут не причем и ты меня сам заставил. - Пф, у него таких магазинов по всему городу рассыпано десятка три, так почему он должен прийти именно сюда. Ты даже не видел его ни разу! - Черт с тобой. Только помалкивай.