Это было в пионерском лагере

На окраине города у реки прохладно. Небо хмурое, погода неприветливая. Гуляют только редкие прохожие. А я, как и всегда, иду с работы. Подхожу к своему подъезду. На крыльце, слипшись друг с другом, целовались два мальчика. Да уж, таким погода не мешает видеться друг с другом. Я вздохнул, проходя мимо них. Подростки неправильно расценили мой вздох и отпрыгнули друг от друга. А ведь я не осуждал их, просто... Завидовал, немного. Я зашел в подъезд. По звукам, доносящимся за входной дверью, было понятно, что парнишки опять бросились друг к другу с жаркими поцелуями. И ведь так похоже на... В памяти тут же ожил мой первый поцелуй. Такой нежный, такой пугающий... И еще бы, ведь он был с парнем. Я захожу домой, закрываю дверь и сажусь у окна. Включаю только ночник. Дома я один. Значит, никто не помешает мне рассказать вам эту историю... Это было двадцать пять лет назад. Я был вожатым в пионерском лагере. Обычным мальчиком шестнадцати лет. Тогда было другое время, другие нравы, да и сам я был другим. Да к тому же вожатым второго отряда. Вожатых у нас все любили. Но больше всех любили Тимура Соловьева из первого отряда и Таньку Мушкину из четвертого. Наш лагерь располагался недалеко от леса. Ребята тут жили не в корпусах, а в отдельных деревянных домиках. Один домик был рассчитан на десять человек, а, значит, скучно детям тут не было. Мы часто ходили на речку, по вечерам жгли костры, устраивали спортивные мероприятия... В тот день мы запланировали поход в лес, но пошел сильный дождь, все пришлось отменить. Танька подошла ко мне и спросила: - Идешь к своим детям? - Да... Да сейчас захвачу книжку, почитаю им. - Ромка, ты как маленький, честное слово. Кто же сейчас детям книжки читает? Приводи свой отряд в спортивный зал. Сейчас мы там страшные истории будем рассказывать, - у девушки загорелись глаза. Такие красивые, зеленые. Я улыбнулся и кивнул. Мне еще не выпадала возможность поговорить с самой красивой и милой девочкой во всем лагере без посторонних глаз. В спортивном зале горела одна свеча, вокруг которой мы все расселись. Даже стены были во мраке. Подходящая атмосфера для страшилок. Танька рассказывала такое, что некоторые малыши зажимали ладошками уши и бежали ко мне. Приходилось успокаивать. Я не слышал того, что она говорила. Мне нравилось смотреть в ее глаза. Огонек свечки отражался в зеленых смешливых девчачьих глазках. Соловьёв тоже привел свой отряд. Потом подтянулся и третий. Все они расселись рядом с нашими и принялись слушать. К Тимуру тут же подсели ребята и девочки. Эх... Нельзя завидовать. Зависть ни к чему хорошему не ведет. Но главное, что Таня не смотрит на него. Чему завидовать? Просто мне, наверное, всегда не хватало внимания. Не буду углубляться в историю нашей семьи, скажу только, что всем и всегда было не до меня. А мне так хотелось почувствовать интерес к себе. Хотелось чьего-то внимания, любви, дружбы... На дружбу-то я не жалуюсь, у меня есть друзья, но мои родные ограничили наше общение. Мол, они из "неблагоприятных семей"... Мне всегда было на это наплевать, но отец запретил мне общаться с ними. Бегаю к ним тайком. Когда отец вышел в отпуск, контроль надо мной усилился (при этом общение с папой не стало более тесным), а, значит, бегать к друзьям я не имел возможности. Проводить лето в одиночестве мне не захотелось, и тогда я пошел в пионерский лагерь. Теперь провожу веселые дни среди детей и товарищей. А вечерами, такими как этот, мы собираемся вместе и придумываем себе развлечения. Только вот как-то не по себе мне стало. Вроде и ничего не изменилось, а вроде и мурашки по спине пробежали. Кто-то, явно не отрываясь, смотрит мне в спину. Я обернулся. Меня сверлит глазами Тимур. Такими синими, что невольно отводишь взгляд. Слишком уж неестественный был цвет. Я отвернулся. С Тимуром мы общались пару раз. Даже товарищами нас, пожалуй, можно было бы назвать. Живем в одном домике, вместе ходим умываться по утрам и вечерам, за столами в столовой сидим рядом... Но вот его синие глаза, так выделяющиеся на белом лице, поселяли в душе нехорошее ощущение опасности. Но я решил тогда, что зря паникую. Поправил свою красную пионерскую пилотку и вернулся мыслями к Тане. Я не знал, как заговорить с ней, нужен был повод. Но он все как-то не находился... После страшилок мы отвели детей спать и объявили отбой. Конечно же спать никто не собирался. Сейчас как повскакивают все и давай свои страшилки рассказывать. Я шел к себе в корпус, но вдруг увидел Таню. Не знаю, что тогда двигало мной, но я подбежал к ней и заявил: - Танечка, я ведь сейчас не усну после твоих историй. - Так прогуляйся перед сном, - усмехнулась Таня. - Один я гулять не пойду. Идем со мной? - Ну что ж, уж если это я виновата, то составлю тебе компанию. Мы направились к лесу. В тот лес никому нельзя было ходить. Но я-то хорошо его знал в радиусе двух километров от лагеря. Мы шагали по влажной траве. Стрекотали кузнечики, звенели комары, а с деревьев еще падали капельки от недавнего дождя. Было темно и прохладно. Я все поглядывал на Таню, а та все хлопала ресничками в ответ. Да о чем же с ней поговорить? Пока я соображал, мы все дальше уходили в лес. Все труднее было завести с ней разговор. Так хотелось хотябы взять ее за руку. Я снова поглядел на нее и не выдержал: - Ты мне, Танька, глазки не строй. - Да очень надо мне тебе глазки строить, - сказала девушка и еще пару раз хлопнула ресничками. - А то ведь я совсем обнаглею и поцелую тебя, - пригрозил я. Девушка остановилась. Я еще немного прошагал вперед и обернулся на нее. Она стояла, опустив голову вниз. Я, было уж, испугался, что обидел ее, но вдруг услышал ее тихий шёпот: - А ты обнаглей, Ромка. Поцелуй. Мои глаза открылись так широко, что чуть не выпали. Я благодарил свои уши за то, что услышал такое. Я немедленно шагнул к Тане. Пионерка все еще стояла и смотрела себе под ноги. Поднять ее подбородок сам я не решился и тихо попросил посмотреть на меня. Таня подняла голову, и я снова чуть не утонул в ее глазках. Она закрыла глаза и чуть приоткрыла губы. Сердце билось в груди, как птица в клетке. К щекам тут же хлынула кровь. Я неуверенно положил руки на ее талию. Взгляд не отрывался от ее губ, к которым я так мечтал прильнуть. Ну же, Роман, решайся. Я наклонился к ней, коснулся своими губами ее уголка губ... Я всем телом ощутил такой восторг, что чуть с ума от счастья не сошел. И вдруг кто-то в стороне недовольным голосом протянул: - Так-так... Мы отпрыгнули друг от друга. Тимур осуждающе качал головой. - Вожатые в пионерском лагере, а что творят... Не стыдно? А если бы вас нашел не я, а, например, повариха тетя Валя? Или дети? Я со стыда готов был сбежать подальше в лес, но я стоял и слушал. Таня не выдержала и убежала в сторону лагеря. Я мужественно слушал. Тогда для пионера это был такой стыд. Но больше всего я огорчился из-за девушки. Я-то переживу, а она... Тимур читал мне воспитательные речи, а я не выдержал и перебил его: - Тимур, не рассказывай это никому. Пожалуйста! Ладно, я, но Танька... Пожалуйста! Парень смерил меня взглядом. Я всем своим видом пытался передать ему свою мольбу. Тимур вздохнул. - Ладно, не расскажу. Но не целуйся больше с Танькой. Вообще с ней не ходи. - Это еще почему? - возмутился я. Всё-таки не ему решать за меня. А целоваться с Таней я еще ох как хочу. - Не пара она тебе. - Кому же тогда? - Таня дружит с Лёней. Лёнька и так места себе не находит, ревнует ее, а она хоть бы что ходит с мальчиками целуется. - Ты врешь! Не может Таня так, - возмутился я. Говорить такое про пионерку... Да к тому же про Таню! - А ты сам понаблюдай. Да она до тебя уже с Пашей и Сашей в лес целоваться ходила. - С близнецами?! - ахнул я. - С близнецами, - подтвердил Тимур, - А ты парень хороший. Не надо бы тебе во все это ввязываться. Я приуныл. Тимур по-дружески приобнял меня за плечи. Его теплая рука приятно легла, закрывая плечи от ночной прохлады. Верить ему не хотелось, а не верить не получалось. - Но как же это? Ведь если нравится человек, то как... - Мне тоже кое-кто нравится, - грустно сказал Тимур, - Но вряд ли я когда-нибудь смогу поцеловать этого человека. - Это Таня? - заволновался я. - Нет, не она, - хохотнул парень. - Ну, тогда и не тяни до конца смены! Вот решись и поцелуй. - А может ты и прав. Когда-нибудь я точно решусь. Тимур взъерошил мне волосы. Очень теплый ободряющий жест. Мы пошли к лагерю. В тот день чуть не случился мой первый поцелуй. Эта мысль волновала меня, я не спал до полуночи. Но потом я всё-таки уснул. А проснувшись, был готов встречать новый день и новые приключения.