Мать-и-мачеха 2. Призраки прошлого

Придя на кухню, я отослала кухарку на заслуженный отдых и сама встала к плите. Раз Эльенора так привыкла к помощи слуг и не хочет готовить для меня, я сама буду делать это, чтобы показать, что нам не так уж и нужны посторонние в доме. Что мы справимся со всем сами и сможем, как раньше, стать семьёй. Поэтому, когда любимая спустилась в столовую к нам с дочерью, её ждал вкусный пудинг, до сих пор являющийся верхом моего кулинарного шедевра. - Пудинг? – женщина недоумённо разглядывала свою тарелку. – Но я просила кухарку приготовить запеканку. - Это я приготовила, - немного резко пояснила я, чувствуя неудобство от того, что вновь не угодила ей. - Ты сама приготовила? – уточнила любимая, подозрительно осматривая мою стряпню. - Да я. Ешь, не бойся, не отравишься как в прошлый раз. Мы с Элли уже попробовали, - заверила я, видя заминку любимой. – Я очень много раз готовила этот пудинг с тех пор и научилась. - Для мужа готовила, - как-то задумчиво и немного грустно произнесла женщина, но всё же принялась за еду. Я невольно прикусила губу от обиды. Я же так старалась порадовать её, а она лишь напомнила о моём замужестве. Неужели Эльенора не видит, что я отчаянно хочу исправить ошибку, что совершила в прошлом? Так почему она не может перестать злиться и причинять мне боль своими неосторожными словами? Почему продолжает ревновать к человеку, который никогда не был мне родным? Я обречённо выдохнула. Время, нужно дать ей время. Оставалось только надееться, что любимая не ревнует меня к дочери, которая была частью мужа, что невольно разлучил нас. - Очень вкусно, - неожиданно весело подмигнула мне Эльенора, показательно облизывая ложку. – Не отказалась бы съесть ещё что-нибудь твоего приготовления. Я улыбнулась, так как на душе вновь стало легко. - Эльенора, можешь посидеть с малышкой? - попросила я, внимательно глядя на женщину. – А то мне в город надо, кое-что купить. - Без проблем, - любимая развела руками, показывая, что совершенно свободна. - Спасибо, - встав из-за стола, я подошла к женщине, намереваясь отблагодарить её сладким поцелуем, но любимая легко отклонилась в сторону. Разозлившись, я вновь повернулась к ней, желая высказать что-нибудь ехидное по этому поводу, но заметила, что глаза любимой полны боли. Руки задрожали. Теперь я поняла, почему Эльенора вдруг становиться очень холодной. Сны – виной этому. Сны, что мучают её и не дают покоя. И после них любимая не может не то, что поцеловать меня, но даже посмотреть в мою сторону, как бы сильно ни старалась казаться спокойной. И теперь я поняла точно, что нельзя оставлять всё как есть. Я должна обязательно вытащить любимую из омута этих чувств, что вновь бередят старые раны. Поэтому я твёрдо решила исполнить свой план, но вот сообщать о нём женщине раньше времени не собиралась, боясь причинить ей лишнюю боль. - Я ушла, не скучайте, - помахав рукой дочери, я скрылась в прихожей и, натянув куртку, вышла на улицу. Сегодня от былого тепла не осталась и следа – пронизывающий ветер норовил забраться под куртку, нещадно трепля волосы. Но даже несмотря на это я отказалась садиться в машину, что услужливо стояла около крыльца, и отправилась в город пешком. Мне снова нужно было подумать о прошлом, а делать это на ходу казалось куда легче, чем сидя в закрытой комнате, когда к горлу быстрее подкатывает ком отчаяния. Я вновь думала об Эльеноре и моём отце, которого мы предали вместе с любимой. И сейчас снова стало невыносимо больно от того, что я совершила. Я оставила женщине дом и фабрику, желая позаботиться о ней, помня, что она не хочет возвращаться к своим родным, и только сейчас поняла, что сделала этим лишь хуже. Потому что оставила одну в том доме, где она стала убийцей, где её преследовали призраки отца и меня. Я должна была, нет, обязана увести Эльенору из поместья в Америку, даже если бы пришлось тащить её туда силой. И быть может там, на новом месте, в новом доме, вместе, нам обеим бы стало полегче. И она не винила бы себя так сильно. Я прислонилась к дереву, зажимая рот ладонью, чтобы подавить рыдания. Но в следующую секунду ударила кулаком по стволу и вытерла слёзы. Нет, я не буду больше плакать, не буду винить в случившемся ни её, ни себя, потому что нам надо продолжать жить. И мы, чёрт возьми, обязательно будем счастливы! *** Но на этот раз и в городе было не так спокойно, как в моё прошлое посещение. Люди шептались, с интересом рассматривая меня, а когда я отворачивалась, то чувствовала их пальцы, указывающие на мою спину. Я представляла, что так будет после того, как блудная дочь вернётся в родные места, поэтому старалась идти прямо, не склоняя головы. Я знала, что мой приезд вмиг станет самым интересным и обсуждаемым событием, в месте, где годами ничего нового не происходило. Чёртов маленький городишко, в котором Эльенора стала ведьмой, а я изгоем, бросившим своё наследие, чтобы позорно сбежать после смерти отца. А что начнётся после того, как жители узнают о природе наших отношений с Эльенорой? Я представляла, какая бомба взорвётся на улицах, когда строители растреплют о том, что у нас далеко не родственные отношения. Но я совсем не боялась этого, так как была готова дать отпор любому, и, наверно, почувствовала бы облегчение, когда наша тайна была бы узнана. Чтобы не прятаться больше и не бояться, что Эльенора захочет всё разорвать, испугавшись мнения толпы. Но всё же я дала себе обещание, что не буду сама лезть на рожон, чтобы отгородить любимую от чужих взглядов и пересуд. *** Вновь увлёкшись невесёлыми думами и пытаясь отвлечься от них с помощью изучения родных мест, я вернулась домой только к полудню. Сейчас, мои чувства почти пришли в порядок, и я могла спокойно думать о том, как заставить любимую исполнить мою просьбу. Вот только знала, что это будет далеко не так легко, как раньше. - Ну как вы тут? – я вышла в гостиную, с улыбкой наблюдая, как любимая играет с дочерью. – Не скучали? - Мамочка, я так скучала! – радостно вскрикнув, Элли бросила свои игрушки и бросилась ко мне. – А что ты купила? - Маленького мишку, - вынув из пакета мягкую игрушку, я протянула подарок дочери. - Какая прелесть! – Элли подпрыгнула, прижимая к себе новую игрушку. – А остальное что? Малышка вновь попыталась заглянуть в пакет, но я спрятала его за спину. - Остальное - это взрослые вещи для нас с Эльенорой, - пояснила я, поймав заинтересованный взгляд возлюбленной. Надувшись, что ей не дали рассмотреть все покупки, Элли вернулась на диван, а я игриво поманила Эльенору пальчиком. - Идём, - прошептала я одними губами, и бросилась вверх по лестнице. Я так волновалась, что плохо понимала, что творю, когда войдя в её комнату, кокетливо расправила волосы и картинно облизала губы. - Так что ты хотела? - любимая застыла в дверях, с любопытством наблюдая за моими действиями. - Садись, - я махнула рукой на кресло, став расстёгивать пуговицы на кофте. - Будешь танцевать стриптиз? – спросила женщина, слегка наклоняя голову и положив ногу на ногу. - Не совсем, - кокетливо подмигнула я. Нет, я не собиралась танцевать стриптиз, у меня не было даже того фривольного настроения, которое я так старательно изображала перед любимой. Поэтому отвернувшись от Эльеноры, я отчаянно кусала губы, не зная как начать тяжёлый для неё разговор. Я не была слишком красива, а после жизни с Робертом и вовсе растеряла все навыки соблазнения, но сейчас мне хотелось состроить из себя то, чем я никогда не являлась, отчаянно желая, чтобы любимая расслабилась. Поэтому скинув кофту красивым движением, которое я изучила в школе моделей, я походкой от бедра подошла к любимой. - Я думаю, что нам нужно кое-что поменять в нашей жизни, - томно пропела я, наклоняясь к её уху. – Например, почему бы тебе не сменить гардероб или покрасить волосы… - Нет! – отрезала Эльенора так резко и холодно, что я невольно попятилась. Поняв, что играть больше бесполезно и лучше говорить начистоту, я вынула из пакета чёрную краску и поставила на маленький столик около окна. - Пойми, нам это нужно, - пытаясь поймать взгляд любимой, прошептала я. – Белоснежные волосы служат тебе напоминанием о том, что произошло. Поэтому ты никогда не улыбаешься утром. Расчёсывая их, глядя на такую себя в зеркале, ты вновь и вновь режешь рану по живому, - я вновь подошла и присев, взяла её прохладную ладонь в руки. – Я знаю, что ты винишь себя, но так не может продолжаться. Эльенора, пожалуйста, верни свой естественный цвет, чтоб забыть. - Я не должна забывать о том, что сделала, - ответила любимая, вновь сжимая шрам на запястье. - А пора бы уже, - не выдержала я. – Отца ведь нет давно. - Я сказала, что не буду этого делать! – резкий тон любимой вновь заставил меня застыть на месте, и Эльенора, вырвав руку, встала. – Разговор окончен. Женщина направилась к двери, даже не обернувшись на меня, а я сжала кулаки, отчаянно желая не послать упрямицу к чёрту. Чёрт, мне ведь тоже больно! И обвинять во всём одного лишь отца больно. И улыбаться через силу больно. Но ещё больнее видеть её такой. - Эльенора, - я бросилась за женщиной и крепко схватила её за руку. – Ты всё равно сделаешь, как я прошу! Я не такая, как эти твои шлюхи. Я не буду смотреть тебе в рот и слепо потакать каждому твоему слову. Я требовательная, я буду требовать то, что кажется мне важным. И ты знала об этом, когда ехала за мной! - Я не за тобой ехала, - обернувшись, отчеканила Эльенора. Глаза наполнились слезами. Не за мной, не за мной, не за мной. Конечно, она же говорила, что просто хотела узнать, счастлива ли я. А я побежала к ней. Почему не могла оставить всё как есть? Нет! Я вновь сжала дрожащие руки в кулаки. - Эльенора, красься, - твёрдо сказала я, начав выкладывать содержимое пакета на стол. – Чёрная краска, каштановая, русая, белая – выбирай на любой вкус. Но если ты не сделаешь этого, я к чертям уеду из этого дома! Выпалив фразу, поставившую на кон все мои надежды быть с любимой, наше счастье и совместную жизнь, я бросилась вон из комнаты. Со всей силы хлопнув дверью своей спальни, я рухнула на кровать. Неужели я ошиблась, вернувшись сюда? Неужели у нас с Эльенорой не осталось ничего кроме старых воспоминаний? Неужели все её красивые слова о любви относятся лишь к прошлому и уже ничего не вернуть назад? Я зарылась носом в подушки, так как слёзы лились не останавливаясь.