Мать-и-мачеха 2. Призраки прошлого

- Нет! – услышала я сзади крик и, услышав сзади шаги, почувствовала, как женщина крепко прижала меня к себе. - Пусти! – отчаянно крикнула я, пытаясь вырваться из любимых рук. – Я же сказала, что не хочу быть с тобой. Я так хотела показаться Эльеноре равнодушной. Я хотела, чтобы она, как и в прошлый раз видела, что мне всё равно. Я не хотела показывать ей своих слёз и трясущихся рук, но от её объятий чувствовала такую безумную боль, что больше не могла казаться сильной. - Отпусти меня, пожалуйста! – крикнула я, чувствуя, как отчаяние прорывается наружу. – Отпусти, я же позаботиться о тебе хочу. Роберт заберёт мою Элли, он раскопает о смерти отца, и твоя жизнь снова станет кошмаром. Эльенора, умоляю, откажись от меня! Джил любит тебя так сильно, как я никогда не любила. Она поможет тебе… – Пусть я буду страшной эгоисткой, пусть между нами будет снова океан горя и боли, но я никогда не отпущу тебя, - тихо прошептала любимая, продолжая всё так же крепко прижимать меня к себе. Почувствовав, что силы покинули меня, я опустилась на землю и, всё ещё всхлипывая, закрыла глаза. Как сильно я мечтала, чтобы она произнесла эти слова девять лет назад... «Не отпущу». Как сильно я хотела, чтобы она обняла меня тогда и прошептала, что всё будет хорошо. Что мы справимся. Что мы уедем, исчезнув ото всех и от самих себя, но навсегда останемся вместе. И поэтому сейчас я дрожала, наслаждаясь своим безумным счастьем, полученным через боль, точно зная, что уже не смогу уехать от неё никуда. Что бы ни было. - Что нам делать? – тихо спросила я, ещё сильнее прижимаясь к ней. – Я отдам дочку, если ты скажешь. Я знаю, что Роберт действительно любит Элли и сможет позаботиться о ней. Поэтому мне сейчас так больно. - Мы не отдадим Элли, - ответила любимая, целуя меня в макушку. – Мы выстоим и придумаем план, так что сейчас поднимайся, Бекки, мы поедем обратно в наш дом, к нашей дочери. Я молча кивнула и, опираясь на её руку, встала на ноги. А после, крепко сжав руку любимой в своей, подняла голову и увидела чёрную машину, стоящую чуть поодаль. Я решила, что впредь буду смотреть только вперёд, но, не выдержав, всё же обернулась, желая в последний раз взглянуть на отца, так как знала, что не смогу придти сюда снова. А после, отвернувшись, я шагнула на дорожку, и только сейчас почувствовала, что Эльенора застыла на месте. - Эдгар, прости меня, - неожиданно заговорила она, так же как и я, глядя в землю. – Хорошей женой для тебя я стать не сумела, как и не сумела стать Бекки матерью. Потому что, говоря «да» перед алтарём, ещё сама не знала, кто я такая. Я не знала, что когда-нибудь смогу полюбить полностью и без остатка, полюбить так сильно, что забуду обо всех клятвах, данных тебе и Богу. Не знала, что смогу почувствовать себя до безумия счастливой в объятиях, что всегда считала греховными. Но Бекки помогла мне понять себя, показала, что от собственных чувств не надо бежать или прятаться, их надо высказывать, как бы ни было от этого больно. И если бы я так сильно не боялась тогда; если бы сумела сказать тебе о своём уходе раньше, то этого кошмара бы никогда не произошло, - любимая на секунду замолчала, но потом, ещё крепче сжав мою руку, продолжила. – Но я больше не буду бояться, я стану куда сильнее, чтобы сохранить моё счастье. Так что, пожалуйста, Эдгар, не волнуйся, так как я даю тебе клятву, что на этот раз смогу позаботиться о Бекки и её малышке. Я взглянула на женщину, поражённая её словами, а Эльенора ласково провела по моей щеке. - Не бойся, Бекки, я выстою. Я справлюсь со всем. Так что скажи Роберту, что пусть он подаёт в суд, если хочет, мы ни за что не проиграем ему. А сейчас, моя любимая, - мне никогда не нравились эти слова, так как я считала их слишком вычурными и лживыми, но когда Эльенора впервые произнесла их, то внутри всё задрожало. – Можешь познакомить меня с ещё одним самым важным для тебя человеком? - С кем? – ещё больше потерялась я. - С твоей матерью, - мягко улыбнувшись, ответила женщина. – Твоей настоящей матерью. *** - Эльенора, как ты узнала, что я не хочу уезжать от тебя? – спросила я, прижимаясь к любимой в машине, когда мы ехали с кладбища домой. - Потому что ты лгунья, Бекки, - ответила она, нежно касаясь губами моего виска. – Потому что как бы сильно ты не сводила меня с ума своими идеями, как бы сильно не пыталась ранить злыми словами; ты ни в прошлом, ни сейчас не была предательницей. Потому что тот кто живёт чувствами, никогда не сможет этого сделать. *** А уже через три недели, сидя в зале суда Нью-Йорка, я крепко сжимала ладонь Эльеноры, слушая о том, как Роберт в прах разносит мою репутацию перед незнакомыми мне людьми. - Ребекка Кранц, проходите в кресло для дачи показаний. Я ещё раз перевела взгляд на любимую, которая ответила мне еле заметным кивком головы и, с трудом встав на ватные ноги, прошла по небольшому залу и опустилась в кресло рядом с судьёй. - Согласны ли вы говорить только правду и ничего кроме правды? - Согласна, Ваша честь, - спокойно ответила я, положив руку на Библию, точно зная, что снова буду лгать. Я всегда была лгуньей. Так может, это сейчас поможет мне? - Миссис Ребекка Кранц, что Вы ответите на заявление Вашего мужа в том, что Вы сейчас являетесь любовницей бывшей жены Вашего отца? - Прошу обращаться ко мне Ребекка Саливан, Ваша честь, - поправила я. – И да, я признаю, что мы с Эльенорой живём вместе. Я слышала, как люди в зале шептались, и я сильнее сжала кулаки, смотря только на любимую. Даже сейчас, в этот момент я так сильно ждала её поддержки, безумно боясь, что наш план, до сих пор казавшийся таким нереальным, смогут раскрыть. - Ребекка Саливан, вы признаёте, что Ваша связь с миссис Саливан началась задолго до смерти Вашего отца? Вы признаёте, что именно это стало причиной его гибели. - У нас никогда не было связи, у нас была любовь, сильная, взаимная, так что не смейте называть её этим безличным словом. И да, она началась задолго до его смерти, - опять шёпот и бешеное биение моего сердца. – Но я не признаю, что именно наша любовь стала причиной смерти отца. Его убил грабитель, забравшийся к нам в дом, как и написано в деле. А все обвинения меня или Эльеноры – это лишь домыслы суеверных горожан. - Ребекка Саливан, Вы признаёте, что ведёте аморальный образ жизни, и он никак не подходит для воспитания маленького ребёнка. Вы согласны отдать свою дочь на воспитание мистеру Кранцу? - Нет, Ваша честь, не согласна, - уверенно ответила я. – Пусть мой образ жизни не является идеальным, но я хорошо забочусь о дочери и буду делать это впредь. И я никак не могу отдать Элли Роберту Кранцу, так как он не является биологическим отцом Элли.