Ain't Nobody Gonna Love You Like The Devil Do

— Ну, и как она это восприняла? Фрэнк сморщился, хоть Джерард этого и не мог видеть по телефону: — Плохо, — ответил он. Разговор с мамой о своей ориентации был не самым приятным событием за последнее время. Джерард издал сочувствующий звук: — Она тебя выгнала? Фрэнк захихикал, понимая, насколько это все абсурдно, но ему все равно. Иногда он совершает разнообразные идиотские поступки в присутствии Джерарда. Его лицо в таких случаях сразу краснеет, но Джерард всегда смотрит на него так, будто считает это милым. Будто Фрэнк бестолковый щенок, но он достаточно мил для того, чтобы Джерард позволял ему быть рядом. — Заткнись, придурок, — ответил он, — не надо мне этой надежды в голосе. Я знаю, ты хочешь моего переезда, чтобы продолжить свой порочный путь вместе. Джерард усмехнулся: — Не думаешь, что для этого слегка поздновато? — драматично вздохнул он. — Ну, попытка не пытка, — сказал он, а Фрэнк закатил глаза. — Она не выгнала меня. Я не знаю, было плохо, но… не так плохо, как я ожидал. Они с папой пойдут на консультацию… Джерард? — М-м? Черт, прости, надо было записать кое-что. Майки должен мне десять баксов, он думал, что мама выгонит тебя, как только узнает. Знаешь, «никогда не появляйся на пороге этого дома» и прочее дерьмо. — Ха-ха. Передай Майки, что он отличный шутник. Кстати, где он? Я не видел его около двух недель. — В Италии, — ответил Джерард. — Он… что? — С Алисией. — Что? — повторил Фрэнк, потому что… что? — О, он тебе не рассказывал? Оказывается, она не была монашкой. Скорее… международный вор под прикрытием. Фрэнк обрабатывал полученную информацию еще около минуты, пока понял, что она не имеет никакого гребаного смысла. — Как я понял, в церкви было какое-то полотно, картина, — продолжил Джерард, — которая стоила гребаное состояние, ее украли еще в шестнадцатом веке. Семья изначальных владельцев наняла Алисию, чтобы вернуть картину себе. — Подожди, — произнес Фрэнк, — ты издеваешься надо мной, да? — Не-а. — Ты серьезно? — Как сердечный приступ. — Что за херня? — Фрэнк рухнул на кровать, уставившись с потолок. — Это безумие. Джерард издал звук, который был речевым эквивалентов пожатия плечами: — Ну, никто никогда не заподозрит монахиню. Фрэнк не мог с этим поспорить. Ему всегда казалось, что сестра Алисия достаточно классная и веселая, но не настолько. Хотя, если на чистоту, в последнее время он не обращал на нее особого внимания. Он вдруг вспомнил о Пите — несчастный парень, он вновь вытянул короткий жребий. Фрэнк пообещал себе поговорить с ним. Вряд ли Мэтт будет приставать к ним после этого инцидента. Ему надо будет придумать прикрытие для сестры Алисии, вряд ли Питу захочется услышать «знаешь, Алисия, которая тебе так нравится, убежала в Италию, так как была воровкой под прикрытием». Страннее быть не может. — Но ведь эта картина просто гигантская, — сказал он. — Как она ее пронесла? — Ты мне не поверишь, если я скажу. — Скорее всего, нет, — согласился Фрэнк. Хотя, сейчас его уже ничто не сможет удивить, даже если она использовала натренированный отряд хомяков. Его лимит на сюрпризы уже исчерпан: — Так что она, — продолжил он, — проникла в часовню темной ночью, сняла картину и убежала? — Что-то вроде того, — подтвердил Джерард, — Майки ей понадобился для прикрытия. Ты знал, что под монашеской рясой можно с легкостью скрыть огнемет, гигантский крюк и дымовую гранату? — Вау, — Фрэнку понадобилось около минуты, чтобы воспроизвести эту сцену в своем сознании, — теперь знаю. Так как ей помогал Майки? — О, это лучшая часть, — воодушевленно ответил Джерард, а Фрэнк уже представлял его несносную ухмылку, — он никогда не искупит свою вину. Думаю, это первый раз, когда демона соблазнила монашка. Фрэнк стал дико смеяться. Джерард прав, Майки точно за это достанется. — Майки достаточно медлительный, и в этом его сила, — продолжил Джерард, когда Фрэнк более-менее успокоился, — он никогда не пристает к своей, скажем так, жертве. Он просто ходит рядом и ждет, пока те сами придут к нему. Каким-то образом, это многое объясняет: — А, ясно, — ответил Фрэнк. И легкая комфортная тишина окружает их, словно снег. Фрэнк пытался вспомнить, как выглядела та картина в часовне. Какая-то мрачная. Она никогда не нравилась ему. — Знаешь, — сказал он, — это вроде как по-честному. — Что? — Картина. Я о том, конечно, это воровство и все такое, но ведь она просто вернула ее, верно? Если церковь украла ее первой, то жаловаться они не имеют права. — Ага, — мягко ответил Джерард, — да, что-то вроде того. Мои поздравления, Фрэнк. Он так горд, и Фрэнк не чувствовал ни капли вины.

***

Take me back with open arms I know you can’t resist me My sweetest kiss will tell you this: God, he didn’t miss me. Прими меня обратно в свои объятия, Я знаю, ты не сможешь устоять. Мой самый сладкий поцелуй скажет тебе: Господь, он не скучал по мне.