Глава 20
26 октября 2014 г., 19:35
Следующим утром на школьном собрании сестра Агнес объявила, что отцу Августину нездоровится, чему Фрэнк удивлен не был. Ему было все равно вчера вечером, все равно и сейчас. Это была самозащита. Люди были оправданы и не за такое. К тому же, у него был кто-то поважнее священника.
Сестра Агнес перешла к словам о том, что Господь знает все людские помыслы. Во славу науке, Фрэнк сразу же начал думать (как можно громче) о том, как Джерард имел его в зад. К сожалению, ему пришлось прервать эксперимент, так как это грозило появлением стояка во время утренней службы.
Вместо этого он решил вспомнить свой сон. Его отрывки преследовали парня после пробуждения, а сейчас почти что полностью растворились в его сознании. Все, что он мог вспомнить, — две женщины, которые сидели вместе на траве у яблони. Одна из них была Евой с темными волосами и улыбкой на губах, а другая — его мама, молодая и счастливая, одетая в солнечные цвета. Ева помахала ему рукой, но это все, что он мог вспомнить. Парень не знал, какие выводы он должен был сделать из этого, но одна мысль об этом сне приносила ему умиротворение.
Фрэнк на автопилоте провел оставшееся утро, его голова была слишком забита для концентрации. Ему казалось, что на все происходящее был один простой ответ, но он упорно не видел его. Будто потерянный кусок головоломки. Но все это несвязанное дерьмо в его голове никак не позволяло мыслить прямо. Сестра Роберта попросила сдать ей готовые тесты перед уходом, и Фрэнк кинул ей на стол пустой лист. Он получит за это позже, сейчас у него есть куда более важные мысли и дела. Он пытался избегать толпы по пути к главному выходу, сильно спеша попасть домой. Он проскочил сквозь людный коридор, словно призрак, направляясь к проходу в торце здания. Он воспроизводил в своей голове вчерашнюю речь Джерарда снова и снова в надежде, что он поймет что-то ранее упущенное.
Он остановился у доски объявлений чисто по привычке, рассматривая свежие новости. Всегда полезно знать, когда намечается очередное родительское собрание. Но там была только одна запись, оставленная школьным обществом защиты окружающий среды. Она гласила «СОХРАНЯТЬ ВОДУ ДЛЯ БУДУЩЕГО — НАША ОТВЕТСТВЕННОСТЬ СЕГОДНЯ».
И тут его озарило. Тот самый очевидный ответ, который он пытался найти весь день.
Возможно, ему не нужно спасение. Может, ты был неправ все это время, и ему не нужно спасение.
Ему не нужно спасение.
Ему не нужно спасение.
Это было словно откровение. Будто от его шеи только что отвязали огромный булыжник. Ему хотелось смеяться, он буквально парил. Ему не нужно спасение, никогда не было нужно.
Фрэнк распахнул дверь, и в глаза ударил яркий свет. Он потянулся в карман за телефоном. Ему срочно нужно было поговорить с Джерардом, надо было сказать ему, что…
И тут из-за угла вышел Тони, Мэтт и Стив. Фрэнк тут же вернулся в реальность с таким ударом, что можно было поломать все кости. Черт, черт, черт и еще раз черт. Фрэнк знал этих парней. Это они одновременно были мальчиками при алтаре и выбивали весь дух из Пита Вентца на переменах. Наверняка один из них видел тогда Фрэнка на дороге и разукрасил его шкафчик. Со всеми недавними событиями, он совсем позабыл об этом.
Они направились к нему, словно три холеные, откормленные кошки, которое загоняли мышь в угол, они совсем не торопились. Фрэнка был беззащитный и полностью растерянный. Да какая им вообще разница? Какое им дело до того, что Фрэнку больше нравится член Джерарда в заднице, чем бессмысленные ухаживания за сестрой Алисией?
Его негодование тут же испарилось, как только он понял, что в драке его шансы крайне малы. Если он убежит, то его идиотские легкие скоро откажут. Если он будет защищаться, они просто изобьют его лицо. Добавьте еще двух «чертей» к тому списку.
— Итак, — протянул Тони, встав прямо перед Фрэнком, загораживая солнце, — ты все-таки подхватил гейство от Вентца, а?
Единственное, что приходило в ответ на ум Фрэнка, — это "а ты, наверное, подхватил дебилизм от мамочки", так что он промолчал. Ему было жутко страшно. Интересно, что было бы, если бы он сейчас метнулся на Тони? Во всяком случае, хуже быть не может.
Лицо Тони помрачнело:
— Меня от тебя тошнит, — произнес он, — прямо там, посреди улицы, будто это, блять… будто это нормально? Им нужно было схватить тебя и пристрелить.
Первый удар пришелся Фрэнку в живот, болезненный и отнимающий дыхание. Черт, его сейчас точно вырвет.
— Ты так нагнулся для своего пидора, да? — выплюнул Тони, а остальные засмеялись.
Фрэнк уже открыл рот, чтобы ответить «ну а что, если так?», но все, что у него вышло, — это сильный кашель. В глазах все поплыло, а приближающиеся Мэтт и Стив не сулили ничего хорошего. Следующий удар попал под коленку, от чего он упал прямо на запястье. Его били по ребрам, лишая дыхания.
И тут чужой голос произнес:
— Так-так-так, — Фрэнк подорвался вверх. Джерард. Джерард стоял там со скрещенными руками и приподнятой бровью, а Фрэнк никогда еще не был так счастлив услышать этот стальной голос.
— Подожди-ка, — медленно сказал Мэтт, сведя брови. Фрэнк практически слышал, как в голове парня заработали шестеренки, — я тебя знаю! Ты его гребаный парень!
Джерард усмехнулся, будто только он понимал весь юмор происходящего: — Что-то вроде того.
Мэтт пошел к нему, сжав ладони в кулаки. У Фрэнка кольнуло в сердце.
Джерард лишь вздохнул, схватил руку Мэтта и вывернул ее. Фрэнк не мог точно видеть, но тут Джерард прижимал к себе спиной Мэтта, вывернув тому руку назад. Мэтт выглядел шокированным. Джерард наклонился к нему так, что его рот был прямо над ухом Мэтта, который вдруг стал извиваться. Фрэнк постарался запомнить это выражение лица, чтобы наслаждаться им в будущем.
Джерард наклонился еще ближе. Фрэнк с наслаждением понял, что тот наверняка полностью прижат к нему спиной. Джерард недовольно цокнул:
— Разве мамочка не учила тебя не играть с чужими вещами, а? — прошептал он, сильнее выворачивая парню руку. Мэтт зашипел.
— Угадай, что? — сказал Джерард.
— Блять, что? — выплюнул Мэтт, а Джерард тут же ухмыльнулся уголком губ.
— Я не делюсь.
И Мэтт отстранился с ужасным животным криком, пока его рука свисала под неестественным углом.
— Моя гребаная рука, — в шоке произнес он, — ты ебаный придурок, мой отец…
— У тебя слишком грязный рот для того набожного католического мальчика, — ответил Джерард. — Давай-ка я тебе с этим помогу, — он опять шагнул к нему, обхватив локтем его шею сзади. Мэтт беззащитно зашипел, сплевывая кровь на землю, а Джерард повернулся к Тони и Стиву.
— Какие вы хорошие, — промурлыкал он, глухо и устрашающе, — ждете своей очереди, да?
Оба стояли в шоке, словно приросшие к земле.
Джерард прикрыл глаза, а когда вновь распахнул их, то они снова были смолисто-черные и блестящие. Что-то вспыхнуло у Фрэнка в груди, что-то горячее и свирепое. Мрак начал скапливаться вокруг рук Джерарда, и он улыбнулся.
— Лучше бегите, — сказал он, и они понеслись, будто за ними гнался сам дьявол. Ухмылка Джерарда не сходила с лица, пока он поднимал Фрэнка на ноги. Эти тени вокруг его пальцев были такие теплые и… безопасные.
— С тобой все хорошо или понадобится врач? — спросил Джерард, смотря парню в глаза.
— Все нормально, думаю, — ответил Фрэнк, чувствуя боль в глотке. — Вроде бы отделался синяками. Да, — он посмотрел на Джерарда, в его черные глаза, он был таким горячим и так близко, — привет, — тихо произнес он.
— Привет, — сказал Джерард, приподняв бровь, и сильно обнял Фрэнка руками, так легко и крепко одновременно, будто в старых голливудских фильмах, которые так нравятся маме Фрэнка. Хуже всего то, что у Фрэнка тоже нарисовалась широкая ухмылка на лице, которую он никак не мог контролировать. Джерард повел его к выходу, остановившись на мгновение, чтобы послать остолбеневшему и несчастному Мэтту воздушный поцелуй.
Фрэнк засмеялся так сильно, что заболели поврежденные ребра, но и это его не останавливало. Он уткнулся лицом в шею Джерарда, до сих пор сотрясаясь от смеха. Возможно, все это время ему все-таки нужно было спасение.
