Боги мне в помощь

Месяц прошел незаметно, также незаметно, как ко мне подкралось осознание того, что за все это время у нас с Брук не было ни одного свидания. Я был настолько занят учебой, в которой, к слову, не хило продвинулся (с помощью Афины, конечно же), что не заметил, как Брук на весенние каникулы уехала в свой лагерь. Да-да, я не заметил, как моя собственная девушка, не проронив и слезинки из-за того, что так долго не сможет видеться со мной, уехала в этот чертов лагерь, из-за которого я и без того не смогу видеться с ней все лето. Не чудо ли? Она не соизволила даже оповестить меня о своем отъезде, что уж говорить о печальном расставании у дверей автомобиля, который вот-вот увезет от меня мою любимую в опаснейшее место, из которого она может и не вернуться. А мою просьбу понаблюдать за ней там, чтоб ничего не случилось, Гермес просто проигнорировал, пригрозив за такое хамство задушить меня собственным носком. Мне ничего не оставалось, как засесть на всю неделю за видеоигры, пытаясь не загнуться под весом собственных мешков под глазами. И ведь ни разу даже не позвонила! А я ждал, надеялся, не ел, не спал. Отчасти это, конечно, было из-за видеоигр, но не суть. Она не звонила, а я страдал. Пару раз мне в голову приходила мысль о том, что, возможно, она сама ждет от меня звонка, но эту бредятину я сразу выгонял из своей головы. Когда на мои мешки под глазами стала налипать пыль с пола, а было это уже перед самым концом каникул, мама решила, что «всё» - хватит, пора мне подышать свежим воздухом. И выставив меня из дома, принялась готовить тосты для папы на работу. А так как тосты у мамы вечно подгорали, я даже обрадовался такому исходу событий. Погода была поистине чудесна, а я все не мог понять, как победить орка шестого уровня. Нет, ну серьезно! Рубишь его то мечом, то магическим шаром в него бросаешься, а он все жив да жив, даже половины жизни не потерял, а у меня уже все кристаллы оживления потрачены. А треклятый Джейк Уокер, как ни выпытывай, все равно молчит, лишь хитро улыбаясь. Знает ведь ответ, а говорить не хочет. И ведь по его лицу сразу ясно: ответ на поверхности. Совсем рядом. Ну понятно же, что выход окажется совсем неожиданным и, может быть, даже простым. Но тут ведь додуматься надо. Тут раздался звонок моего мобильного, и, увидев на дисплее имя Брук, я тут же прильнул пальцем к кнопке «принять». - Нэйтон? – послышалось на том конце провода. - Да, - выдавил из себя я, еще и непонятно зачем кивнув. - Я завтра приезжаю, не хочешь прийти и встретить меня? - Конечно! Без проблем, - обрадовался я, порываясь сказать еще что-нибудь. – Может… сразу после этого… сходим куда-нибудь? - Да, с удовольствием! Только почищу свой нож, и вперед! - Нож? – насторожился я. – Думаешь, он нам понадобится? Если что, то я обещаю не приставать. - Я просто вымазала его на охоте, - рассмеялась Брук. – Да и вообще, мне нужно подготовиться. - Да, - вздохнул я, - сделать прическу, зарядить пулями пистолет. - Не смешно, - ответила Брук, доказывая своим хохотом обратное. – Ладно, подумай пока, куда пойдем. - До завтра, - улыбнулся я в трубку. И все же, как убить чертового орка! Может, потом спросить у Брук, она-то точно не одну тварь победила. Правда, в реальности… Я уж было развернулся, чтобы пойти домой – все равно делать тут уже нечего, - как прямо передо мной возникла шикарная женщина. Нет, я не преувеличиваю! Она была действительно шикарна и загадочна. Красное платье в пол, будто бы струилось и развевалось, как в рекламе дорогих духов; копна мягких, роскошных, густых шоколадных волос, цвет которых был настолько насыщен и великолепен, что хотелось зарыться в них носом и забыть все, кроме этого момента, прикрывали плечи и переливались на солнце. Нельзя было точно сказать, сколько лет даме: на лице ни единой морщинки, оно словно дышит свежестью. Горда, неповторима, шикарна, незабываема; словно огонь, опаляет взглядом. Неприступна, как крепость; загадочна, как грозовое небо; опасна, словно непобедимый меч; неуловима, как ветер; далека, как закат, и свежа, как восход. Огненный нрав и холодная натура слились в Ней и породили существо прекраснее самой природы и свободней самого естества. Насыщенные красные губы расплылись в улыбке, женщина сняла темные очки от солнца, и на меня воззрились черные кристально-чистые глаза, словно пламенем горящие и прожигающие насквозь. То была сама Афродита. И до сего момента я не знал, что сердце может остановиться, а ты будешь продолжать стоять и, как околдованный, пялиться на богиню. - Итак, первый шаг наконец сделан, - бархатным, завораживающим голосом произнесла Афродита и поправила края своей великолепной черной широкополой шляпы. – Пройдем в ресторан?