Гость лесника

Птичий щебет, приятно ласкающий слух, действовал на Даню лучше всякого будильника. Первая переливчатая трель послужила сигналом к пробуждению. Он легко открыл глаза, радуясь новому дню. Пробуждение сопровождалось ощущением вселенского счастья и стоило повернуть лицо к окну, как это самое вселенское счастье и обнаружилось. Оно мирно посапывало в миниатюрной резной колыбели, установленной возле Даниной постели. Он протянул руку и ласково погладил своё сокровище. – Сокровище, – прошептал он, счастливо улыбаясь. – Моё сокровище. Малыш, словно откликаясь на папочкину ласку, открыл глазенки и, как показалось Дане, очень внимательно посмотрел на него. Это было удивительно, но так мило! Скрип открываемой двери, слышный только для чуткого уха волкодлака, отвлек Даню от созерцания своего сокровища и пускания соплей умиления. Даже не поворачивая головы, парень со стопроцентной уверенностью мог сказать, что в комнату вошел дед. Видеть его, а тем более разговаривать с ним Дане не хотелось, но… Прикоснувшись пальцами к щечке малыша, а другой рукой сжав свой медальон, он решил действовать. Причём действовать здесь и сейчас. Даня чуть приподнялся на постели, опираясь на локоть, и, глядя с улыбкой на вошедшего, проговорил: – Ну, здравствуй, дед. Вернее, прадед. Пожилой альфа улыбнулся в ответ и помог внуку удобнее устроиться на постели, подложив под плечи ещё одну подушку. И только после этого заговорил. – Как ты себя чувствуешь? Парень прислушался к себе. Пожилой омега, пришедший помочь ему во время родов, успокаивая, говорил, что завтра от пережитой боли не останется и следа. Луноликая любит своих сыновей и дарует омегам после первых родов повышенную регенерацию. В тот момент он не поверил, а сейчас понял, что у него действительно ничего не болит, хотя вчера по ощущениям был разорван на британский флаг. Теперь становилось понятным, как дед Фёдор сумел оправиться после родов в лесу и уже с младенцем на руках выйти к людям. Воспоминания о любимом дедушке добавили омеге решимости. – Сейчас я чувствую себя хорошо, – и Кузьма Демьянович улыбнулся. – Но это только сейчас. Потому что в перспективе у меня судьба деда Федора. При этих словах улыбка с лица Кузьмы Демьяновича сошла и он даже немного взбледнул. – Что ты такое говоришь, внук? Даже не думай ни о чем подобном! Тогда я был молод и слаб и не сумел уберечь и защитить своего омегу. Сейчас же другое дело. – А сейчас, значит, я твой омега? Может быть ты и оберег свой мне на шею наденешь? В комнате воцарилась тишина. Вожак с удивлением смотрел на внука и по мере того, как начало приходить понимание смысла сказанного, его глаза расширились, словно от ужаса. – Да… да… да как ты смеешь! – зашипел он на внука так, что любой бы змей позавидовал. – Откуда вообще такая гадость в твоей голове взялась?! Это надо же, меня, Вожака стаи, заподозрить в таком! – А что мне ещё остается думать? Посмотри на ситуацию моими глазами. Я совершеннолетний. Пусть и омега, но совершеннолетний. Встретил свою пару, и этот факт ты оспорить не можешь. Ярик меня чувствует, а я его принимаю и готов подчиниться. Кроме того нашу связь Луноликая после первого же раза закрепила, подарив потомство. Ведь это так? – Вожаку оставалось только согласно кивнуть. Если омега беременел после первой же течки, проведенной с альфой, то их союз однозначно считался благословенным. Многие жили годами и не могли понести, а всё оттого, что браки их были по сговору, как у обычных бет, о чём многие волкодлаки в последнюю сотню лет стали забывать. – Но каков итог? Ты не позволил нам закрепить связь. Ты хоть представляешь, каково это омеги нести бремя беременности и тем более родов без поддержки альфы? – Я был рядом с тобой. Всё это время я оберегал тебя, заботился. Ты ведь ни в чём не нуждался! – Ах дедушка… Ты же вожак стаи и говоришь мне такое… – Даня, не скрывая своего разочарования, покачал головой. – Я сейчас говорю не о материальном, а о духовном. Я, точно также как и ты, волкодлак. Мы отличаемся от обычных людей. Знаешь чем? Духовной составляющей. Именно поэтому омега не может без альфы. И сейчас я говорю вовсе не про секс. Понимаешь, о чём я? И мужчина понял. Только сейчас он вспомнил то, о чём так и не рассказал своему внуку, выросшему во внешнем мире, незнакомому с традициями волкодлаков. Вспомнил, понял и пришел в ужас: – О великая Луноликая… Что же я натворил… – прохрипел он, белея лицом. – Даничка, мальчик мой… Когда два волкодлака создавали семью, они проходили обряд, маленький и с виду ничего не значащий, но именно это позволяло волкодлакам выживать многие века. Именно благодаря этому ритуалу, между супругами создавалась связь как бы на энергетическом уровне, которая имела вполне материальные последствия. Воин-альфа в бою мог получить тяжелое ранение, но очень скоро поправлялся, вставая на ноги. Это происходило не только из-за высокой регенерации волкодлаков, но и из-за подпитки от супруга-омеги. Омеги, имея довольно хрупкое телосложение, в случай необходимости могли защитить свое потомство, одолев более сильных соперников, имея незримую подпитку от своих альф. Они с легкостью переносили беременность и, самое главное, роды. Ведь омежьи тела не были столь хорошо приспособлены к родам, в отличие от женских. Но Луноликая не оставила своих сынов без поддержки, создав привязку-подпитку с сильными альфами. Именно поэтому Даниному дедушке в свое время удалось беременному не только выжить в лесу, но и пройти огромное расстояние, родить здорового ребеночка и благополучно выбраться к людям. – Прости, дед, но мне почему-то показалось, что ты слишком заигрался во власть. Упёрся на счёт Ярика и всё, даже не подумав обо мне. – Мальчик мой, за что же ты просишь прощение? Ведь ты прав. Тысячу раз прав! – Я прошу прощение за то, что ослушался тебя, сделав всё по-своему. И с этими словами Даня подцепил еле заметный шнурок у себя на шее и потащил за него, доставая из-под рубашки круглый медальон с которого на Кузьму Демьяновича смотрел оскалившийся волк. Повернув золотое украшение, Даня продемонстрировал надпись: «Ярослав за Даниила». – Это же…! – у ошарашенного Вожака не нашлось слов. – Да, дед, мы с Яриком провели ритуал. Я не хотел пострадать сам и навредить своему ребенку из-за твоего непонятного упрямства. Именно из-за того, что я боялся за жизнь своего нерожденного малыша, не поднимал этот вопрос. Но теперь мой сынок появился на свет и пришло время всё расставить по своим местам. Понимаешь, о чём я? Кузьма Демьянович мотнул головой, но как-то неопределенно. То ли он понял внука, то ли нет. Поэтому парень конкретизировал свои слова: – Мы с Яриком пара, официальная пара. Мне недостаточно того, что я вижу своего альфу урывками. К тому же, теперь у нас сын, для которого главным альфой должен стать отец, а не дед. Поэтому мы будем жить вместе. Сегодня я перебираюсь в дом к Ярику. И это решенный факт, а не вопрос для обсуждения. Понятно? – Понятно, Даня, всё понятно. И я не буду спорить с тобой. Ведь ты прав. Я совсем голову потерял. Боюсь даже представить, как бы ты роды пережил, если бы ритуал не прошел. А у меня словно какая-то пелена перед глазами была. Я, когда речь о тебе заходит, словно дурак, элементарные вещи позабывал. Надо тебе было раньше меня на место поставить и к своему альфе уйти. – Ага, сейчас! Ты же сам заявил, что если я к нему хоть одной ногой, то ты его сразу на ритуальный поединок вызовешь. Поверь, очень тяжело смотреть на то, как два близких тебе человека пытаются друг другу глотки перегрызть, а ты при этом беременный и должен думать прежде всего о здоровье малыша. Вожак молча опустился перед Даниной постелью на колени и уткнулся лбом ему в живот. Омега в первое мгновение опешил, но потом нерешительно коснулся ладонью седых волос. С одной стороны он понимал деда, потерявшего свою пару. Вернее, не так, упустившего свою пару и всю жизнь прожившего в тоске. И сейчас, получив частичку любимого, не пожелал выпускать Даню из своих рук. С другой стороны, у Дани своя собственная жизнь и он не обязан платить за чужие ошибки. – Дед, я никуда не денусь, – начал говорить он почему-то шепотом. – А всего лишь навсего переберусь в соседний дом. Ты будешь видеть меня и своего правнука. Я по-прежнему буду приходить сюда и помогать тебе с домашним хозяйством. Но главным словом для меня станет слово Ярика. Несомненно, и к тебе я буду прислушиваться. Ведь ты не только мой дед, но и Вожак стаи. Но всё же решающим станет Ярик. Не стоит его гнобить или как-то притеснять. – Теперь придется искать ему замену, – задумчиво проговорил Кузьма Демьянович. – Зачем? Он не будет бросать свою работу. Он добытчик в семье, вот пусть и пашет. А мы с сыном будем жить в деревне и ждать нашего альфу дома. Поверь, дед, всё у нас будет хорошо. Только ты не мешай. И тебе будет тоже хорошо, когда у меня жизнь станет спокойной и размеренной. – А как же твой отец? – И с ним всё наладится. Думаю, что и с мамой. Только на это нужно время. Поверь, всё у нас будет хорошо! Слушая своего внука, его уверенный голос, старый, потерявший всякую надежду альфа вдруг поверил, что на самом деле всё в его жизни станет хорошо. Что благодаря тому, что его маленький омега оказался не из робкого десятка и может постоять за себя, даже глядя в глаза грозному альфе, всё у них непременно наладится. Нужно только верить, а этой веры у него сейчас предостаточно. Веры и надежды…