По ту сторону вселенной...

Глебианна осмотрелась. Ягге была не против, она предлагала ей уйти, и теперь надо было воспользоваться предложением. Пока не стало поздно. Бейбарсова поднялась на ноги, даже не обернулась на кровать, признавая мысленно, что та не так уж и уютна, как хотелось бы думать. Она пристально осмотрела магпункт на предмет незваных гостей, но там никого не было. Глебианна уже практически сделала победные шаги, огибая магические защиты, что на неё наставили, но не успела закончить начатое – потому что дверь отворилась. Она, словно отчасти неуклюжая кошка, буквально свалилась в постель, притягивая одеяло к груди. На пороге стоял Тимофей. Запоздало вспомнив, что на самом деле заклинания тут двусторонние, она махнула рукой, останавливая Гроттера. Вообще-то, если он светлый, сработать не должно, но мало ли, чем закончится этот… Карантин, как они говорят. Карантин, как же! Тюрьма обыкновенная. - Привет, - Гроттер застыл в дверном проёме. – Я пришёл поинтересоваться, как ты себя чувствуешь. Может, тебе что-то нужно? - Ты один? Голос Глебианны прозвучал вкрадчиво, но Тимофей только растерянно кивнул, не понимая, о чём речь. - Один, - подтвердил он совершенно спокойно. – Но… что такое… - Стой там. Мне надо отсюда уходить, - Бейбарсова с лёгкостью перепрыгнула через пару проклятий, а после остановилась перед основным. Оповещающую нить можно было перепрограммировать на другое действие. Конечно, только на сильную боль, чтобы сам человек взвыл, как сирена… Но лучше это, чем настоящее действие. Она тихонько прошептала нужную формулу и уже занесла ногу, чтобы переступить через тонкую магическую рамку и оказаться наконец-то на свободу, но так и не успела ничего сделать. Тимофей опрометчиво бросился к ней, а после замер, парализованный сильной, невероятной болью. Она едва-едва успела прошипеть себе под нос нужное заклинание, чтобы он смог кричать разве что беззвучно. Проклятье! - Идиот, зачем ты за мной полез?! – прошипела девушка, потянув его за собой. – Ты хоть понимаешь… Он вряд ли мог нормально идти – по крайней мере, самостоятельно уж точно нет, но девушка предпочитала не акцентировать на этом внимание. Она осторожно переступила через очередную магическую ловушку, оттащила в сторону Тимофея и провела ладонями по плечам, проверяя действие проклятия. Сильное. Чёрт! Она бы выдержала без проблем, потому что старуха пользовалась чем-то в этом роде, о оповещатель… Оповещатель и светлый маг! Надо было что-то делать и внимать с него действие волшебства, вот только Глебианна понятия не имела, как это правильно сделать. Она провела ладонями по его плечам ещё раз, а после впилась в губы поцелуем, вытягивая волшебство на себя. Тимофей обмяк, будто бы позволяя магии уходить из него – вместе с тёмным, вязким проклятием. Глебианна едва сдержалась, чтобы не оттолкнуть его от себя и не зашипеть от боли. Она должна быть сильной, и если это подразумевает боль… Она умеет терпеть. Тимофей, казалось, немного просветлел, внезапно ожил, почувствовал себя здоровым человеком, а после удивлённо уставился на некромагиню. - Куда ты лезешь, светлый? – прошипела она. – Разве ты не понимаешь, что на самом деле так нельзя? Это могло тебя убить! - Но… - Но! Бейбарсова оборвала его тихим, но довольно существенным возгласом, а после уверенно, пусть и прихрамывая, направилась к лестнице. - Мне надо уходить отсюда. Я не собираюсь отказываться от своей магии только по той причине, что они решили, будто бы это пойдёт мне на пользу. Ты должен быть со мной, иначе они заподозрят тебя в соучастии. - Я и так соучастник, - пожал плечами Тимофей. – По праву ведь заподозрят, разве нет, а, Энн? - Заподозрят-то по праву, - кивнула она, - но меня ещё простят, а тебя могут сразу же швырнуть в Дубодам. - Я не боюсь. - Это ты сейчас так думаешь, - она зябко повела плечами, словно показывая, что там, в проклятой магической тюрьме, уж точно хорошо не будет. Тимофей предпочёл не возражать. Они быстрым шагом направились по коридорам – естественно, никто не ставил тут никаких патрулей. - И послушай меня наконец-то. Некромагиня тут я, - Глебианна говорила отрывисто, уже не соблюдая правил тишины и конспирации. – Так что, хочешь ты или нет, я всё равно буду принимать решения сама. - Но… - Меня не интересует твоё мнение. Только твоя целая шкура. - Почему? - Потому что ты всё равно не предложишь ничего хорошего, а для бытовой жизни лучше б тебя сохранить, - Бейбарсова шутливо подмигнула ему, хотя всё это больше всего походило на ночной кошмар. Гроттер больше не стал спорить. Почему-то ему показалось, что с Глебианной сейчас и вправду лучше соглашаться – спокойно, мирно, тихо. Ему же лучше. Ему же спокойнее. Девушка выглядела настороженной, но больше ничего так и не сказала – это явно не имело для неё никакого значения. Его понимание тут не стояло в приоритете, и единственным выходом для Тимофея оставалось спокойно следовать за девушкой. След в след. Тихо, уверенно и упрямо – чтобы только никто не успел подловить их в самый неподходящий момент. Может быть, от побега станет только хуже. Но что-то подсказывало Гроттеру, что хуже уж точно некуда, а значит, оставалось только смириться и идти на нею. И подчиняться, конечно же. Когда он сможет через себя переступить. И если сможет, естественно. *** Бейбарсов так и не понял, почему Таня не пришла на завтрак, но за обедом её тоже не было. Не было и спустя несколько часов за ужином, не было ни на одном уроке, а некромаг вряд ли может достаточно заболеть для того, чтобы проигнорировать занятия. Конечно же, они с Леной и Жанной часто притворялись, что чувствуют себя не так уж и хорошо, чтобы высидеть лекции Сарданапала, поэтому их отпускали, равно как и с многих других занятий. Но теперь у Тани явно не было такого повода, и Бейбарсов предпочитал не задумываться над плохими вариантами развития событий. Он занёс руку, собираясь постучаться в дверь её комнаты, но неожиданно для себя самого прислушался к разговору там, внутри. Это явно были некромаги. Он мог услышать тихие возражения Аббатикова, возмущения Свеколта, вот только Таня стояла на своём. Большой вопрос, что именно стало причиной спора, но он вникать в это изначально не хотел. Если Таня разговаривала и так откровенно возмущалась, то всё в порядке, она просто устала и… - Я видела, как он её обнимал. Я так больше не могу. Хочет Иванну – будет ему Иванна. Только не Валялкина. - Ты понимаешь, как это глупо? Зеркало Танталии – опасный артефакт! – увещивания Свеколта трудно было с чем-то перепутать. - Ничего, он станет безопаснее в моих руках. Разве я не некромагиня, которая имеет полное право на него? Какое к чёрту право? До Бейбарсова постепенно доходил смысл разговора – она собиралась проникнуть в Магщество. Она хотела Зеркало. Самый опасный артефакт современности. Сказать, что Тантал – тут Танталия, - был страшным магом, это ничего не сказать. Бейбарсов знал, что нет некромага могущественнее, кроме Чумы, и кровожаднее тоже вряд ли найдётся. Опять-таки, кроме госпожи дель-Торт. Вот только последняя покоилась в гробу, мужчиной или женщиной, и уже не имело значения, кто её победил. А вот Зеркало Тантала оказалось вполне реальным артефактом, столь же желанным, сколь и страшным. Бейбарсову самому хотелось бы хоть раз в жизни прикоснуться к нему, ощутить то самое невероятное могущество. И он был готов рискнуть. - Я стану ею, - тихо промолвила Таня. – Может быть, получу какие-то качества, за которые он сможет меня полюбить… - Может, он и так уже к тебе что-то чувствует? – Аббатиков явно попытался прикоснуться к Гроттер. Глеб замер у двери. Было уже поздно останавливать задумавшую что-то некромагиню, а ввалиться в комнату он не мог. Не боялся, нет. Но если там Леонид и Жан, то они обязательно поймут, с кем имеют дело, а то и некромагия войдёт в диссонанс. Он и так чёрт знает сколько времени старался с ними дела не иметь, чтобы можно было держаться на расстоянии. А тут – одна дверь. - Нет, - Татьяна упрямо мотнула головой. – Он чувствует что-то к придуманному образу. Уверен, что я светлая. - Он привыкнет… - Нет! Хочет светлую – он её получит, но я ни на секунду не отступлюсь. Для некромага содействие с Зеркалом Тантала было опасным. Невероятно опасным – Танталия выйдет на бой. Она потребует тело – вот такой простой уговор. Битва будет не то чтобы кровавой – просто пройдёт в голове, да и только. Это обязательно будет страшным кошмаром, самой большей жутью на свете, и… Это обязательно будет свободой ужасной некромагини. Но что случится, если этим артефактом воспользуется светлый маг? Танталия не сможет вырваться. Ей нужен мрак. Никакой дуэли не будет. …Просто Зеркало поглотит собственную жертву, даже не подавится, и всё. И никто рыдать не будут. Скажут "дура". Покачают головой. Сарданапал произнесёт долгую речь во славу тех, кто не позволил Танталии вырваться в этот мир, а после будет мучить некромагов, чтобы они не повторили действия своей сестры. Ну, а потом всё закончится. У Бейбарсова останется Валялкина, а ещё – вечный билет на жизнь тут, в этом проклятом, светлом мире. Он должен её остановить. …Но прежде, чем Глеб успел победить в себе искусственную, созданную переходом в параллельный мир нерешительность, Таня успела сделать всё сама. Магия оттолкнула его от двери, не позволив даже коснуться её кончиками пальцев, а она почти телепортировалась. Или уже телепортировалась? Так или иначе, Бейбарсов яро осознавал, что особого выхода у него больше не осталось – рисковать стоило незамедлительно. И чем быстрее, тем лучше. Он остановился ещё на одну секунду, а после повернулся к двери спиной и зашагал к себе. Ему определённо понадобится кое-что, что позволит остановить её и разбудить в голове Гроттер воспоминания. Так или иначе… Он её остановит. Даже если для этого самому придётся выпускать Танталию через своё тело, или, например, попросту уничтожить зеркало. Он сделает всё, что нужно. Даже больше того, что в его силах.