По ту сторону вселенной...

Ягге нехотя пододвинула к ней непонятный стакан, но Глебианна упрямо от него отвернулась. Ей показалось, что это будет просто. Очень зря. Она даже не думала, что лечить её будут настолько активно, так нагло и упрямо, не давая шанса успокоиться ни на одну короткую секунду. Всё это зашло слишком далеко. Изгонять из неё тьму было не так уж и просто – учитывая то, что некромаги в принципе с нею не расстаются. - Послушай, - Ягге тоже не особо радовалась тому, что вынуждена её лечить, - я не понимаю, откуда это взялось. - Что? - Синие искры. Прежде никакой предрасположенности к некромагии у тебя я не видела, а теперь так резко… - Значит, так надо, - Глебианна постаралась сконцентрироваться на том, чтобы укрыть от старушки свои мысли. - Но ты хорошо себя чувствуешь? - Более чем. Ягге поднялась. Было видно, что маяться подобной ерундой в стиле излечения она не планирует, вот только и выбора особого ей тоже никто не оставил, так что приходится следовать велению здравого смысла и Сарданапала. На самом деле, Ягге прекрасно понимала, что это может быть опасно, особенно для пациентки. Этот фактор останавливал её в первую очередь. А что уж говорить о том, что может случиться множество других проблем, например, после отторжения магии девушка состарится, заболеет, сильно пострадает? Вдруг света в ней не осталось вообще? Поэтому с лечением приходилось повременить – а Глебианна тем временем старательно искала способы и вовсе сбежать отсюда подальше. Ей периодами казалось, что подобная возможность уже вот-вот должна появиться, но в какое-то отвратительное мгновение всё внезапно рушилось и переставало быть настолько реальным, как прежде. Девушка вытянулась на кровати и равнодушно уставилась в белый потолок. - Вы меня лечить не хотите. - Не хочу, - согласилась Ягге. – И не понимаю, почему они так на этом настаивают. Раз уж ты тёмная… - То так и надо? - Именно. Старушка отобрала склянку и посмотрела на Бейбарсову, довольно пристально, будто бы обо всём догадавшись. - Но они не позволят мне просто так тебя отпустить. - Сарданапал? - Не только, - она вздохнула. – Может быть, мы бы и замяли эту историю, если б не некромаги тут и внимание Магщества к ним. Девушка зажмурилась. Она отлично помнила о том, что Магщество пыталось сделать после того, как умерла старуха. Она помнила, сколько они высеяли мёртвых людей, сколько трупов валялось там, посреди Алтая, а это так удивительно мирно замяли… - Никто не желает отправляться в Дубодам. И я уверена, что тебе тоже было бы лучше оказаться подальше от того места, - отметила старушка. - А есть шансы туда попасть? - Более чем, если о твоей некромагии прознают. Так что, Сарданапал был прав, когда говорил, что лучше оказаться и вовсе без волшебства, чем с таким, особенно в условиях нынешнего мира. Она отрицательно покачала головой, отказываясь от такого предположения. Она знала, какое радикальное средство ей предложат. Это довольно простой выход, и они воспользуются таким способом, когда банки-склянки перестанут помогать. Перестанут подавлять её тьму. Ей предложат попросту отказаться от своего дара, а если она попытается увильнуть от подобного способа, то заставят. Потому что сейчас некромагия стала достаточно опасной, а большая концентрация подобного дара в пределах одной местности очень опасна. Бейбарсова потому и не пересекалась с Леной и Жанной. Девушки могли что-то почувствовать. И что-то ей подсказывало, что они всё-таки ощутят – и плевать на то, что на самом деле она росла вместе с их параллельными отражениями. Некромаги не щадят. Они просто не умеют этого делать. Отвратительную мысль пришлось активно от себя отгонять, но получилось всё равно не самым лучшим образом. - Я бы советовала тебе поскорее куда-то умчаться и не показываться на глаза преподавательскому составу, - довольно строго промолвила Ягге. - Почему вы так думаете? - Потому что если правда вылезет на свободу… Дальше продолжать не стоило. Она всё знала – Глебианна поняла это с неожиданной, глупой ясностью, и всё так же спокойно кивнула. Она знала, что легко не будет, а уж если все узнают о том, кто она на самом деле, то можно петь себе песенку за упокой. Хотелось спрятаться и укрыться с головой одеялом – она почти подхватила светлое малодушие. Так нельзя. Надо бороться. - Значит, вы считаете, что знаете правду? – наконец-то уточнила девушка у Ягге, чувствуя, что ответ ей однозначно не понравится. - Я в этом уверена, моя дорогая, - кивнула она. – А ещё уверена в том, что вместо Тимофея Гроттера у нас был симпатичный темноволосый некромаг. Глебом звали. Бейбарсова содрогнулась. Всё. Это конец. Постепенно к ним начинает возвращаться память, вероятно, отводящее взгляды заклинание рухнуло. Окончательно. Бейбарсовой не особо хотелось задумываться над тем, чем это для неё обернётся, но отрицать очевидное оказалось всё же довольно трудно, как бы она ни старалась. Так или иначе, это должно было случиться, вот только ей хотелось прежде верить, что всё произойдёт не так быстро. Увы, она просчиталась. Теперь надо было действовать. И чем быстрее, тем лучше. *** Бейбарсов понял, что совершил оплошность, уже на подходе к столу некромагов. На него посмотрели так, словно он нарушил самое главное правило школы – конечно, через преграду между светлыми и тёмными давно уже бегали туда-сюда, но всё же, это считалось негласным правилом – игнорировать эту возможность. И вовсе – тёмных. Он вовремя свернул к Склепову, тот как раз восседал рядом с некромагами, и передал, что на его гроб кто-то наложил проклятие. Казалось, Гробыний ничего не понял – а вот Ягуния определённо заметила его неправильное движение, неправильный жест, не то направление. По крайней мере, когда Бейбарсов занял своё привычное место, она выглядела весьма настороженной. - Ты шёл к некромагам. - Нет, к Гробынию, - отмахнулся он. – Тот вновь забыл сделать что-то со своим гробом, и его едва на куски не разнесло изнутри магией. - Да что ты говоришь! Ягуния лезла ему в мысли – не ощутить это было довольно трудно, по крайней мере, для Глеба. Щекотка сменилась назойливой попыткой порыться в мыслях, и он вытолкал девушку из своей головы одним точным рывком. - Это свинство. - Папочка мой дедуся! – она скрестила руки на груди. – Конечно, я всё понимаю, но раньше у тебя не было такого блока. Он покачал головой. Можно было подумать, что Ягуния вообще что-то о нём знала – о нём самом, а не о том, чью роль он исполнял. Так или иначе, равнодушие и спокойствие Бейбарсова выдалось ей странным, и она даже поискала взглядом своего деда поддержки ради. - И всё же, - Ягуния говорила почти строго, - с тобой что-то происходит, и мы все это прекрасно видим. - Перестаньте смотреть в мою сторону, и всё моментально встанет на свои места, представляешь? Ягуния закатила глаза, демонстрируя своё предельное недовольство. Она явно не собиралась так просто оставлять его в покое. - Ты же знаешь, - промолвила она упрямо, - что я от тебя ни на минутку не отстану. И что ты вынужден будешь всё рассказать. - Знаю, потому и пытаюсь от тебя откреститься. - И очень зря! Глебу хотелось заявить, что совсем даже нет, вот только он не стал тратить на такие заявления моральные силы. - Правду, Глеб! Ягуния положила ему руку на плечо в стандартном дружеском жесте. Он даже не понимал, почему так резко дёрнулся. Отматывать всё назад было поздно. Она посмотрела на свою ладонь, словно на обожжённую, а после недовольно скривилась, пронзила Бейбарсова таким взглядом, словно он нарушил главный закон. - Говори-ка, что случилось! - Всё в порядке, - Глеб продолжал делать вид, что он абсолютно равнодушен. Но провести телепата – не так уж и просто, даже если это не самый сильный телепат в сражении с некромагом. Самое противное – это, конечно, множественная атака, но и от прицельной хорошего не бывает, особенно если наглый друг считает, что имеет на это право. - Слушай, не в порядке! Не будь я Ягуния, прокляни меня мой пылесос! – она хлопнула его по спине. – Колись. Парень промолчал. Есть перехотелось, и он даже успел пожалеть, что пришёл сюда на завтрак – неужели в этом мире так никто не желал терпеть… Его тьму. Конечно же, не желали. Потому что они думали, что это привычный светлый Гроттер, а не чёрт знает кто. И по этой же причине они старательно пытались добиться от него нормального ответа, а не очередной отговорки. - Ты перестал общаться с друзьями, ведёшь себя, как последний… - Ягуния прикусила язык. – Плохо, в общем, ведёшь. - Я, может, влюбился! Она уставилась на него, словно на сумасшедшего. Бейбарсов вообще-то надеялся на то, что это заявление попросту уберёт все подозрения, но, увы, ничего не вышло. К тому же, Гроттер, для чьих ушей это и предназначалось, тут не было, и Глеб не понимал, какого чёрта она вообще не пришла на завтрак. Что-то тут не так. - Ты прогнал Иванну, влюбчивый ты наш, - сухо отрезала Ягуния. – Значит, ты влюбился в эту некромагиню? - Имею право. - Оно-то, конечно, папочка мой дедуся, имеешь! – казалось, подруга планировала сорваться на крик. – Но… - Что – но? Бейбарсов постарался принять как можно более расслабленную позу, но напряжённость всё равно чувствовалась в практически каждом его жесте. Может быть, он пытался отгородиться от реальности довольно старательно, вот только не получалось. Потому что реальность не желала отгородиться от него. Ягуния атаковала внезапно. На секунду она даже оказалась в его памяти, но после вылетела оттуда пулей. Глебу не хотелось, чтобы она поймала хотя бы осколок одной его мысли, но это уже явно успело произойти. - Глеб, что это? Он не ответил. Что это? Всего лишь труп, всего лишь гадкое воспоминание – и он, двенадцатилетний, в каком-то гробу. Разве неясно? - Откуда у тебя в голове такие отвратительные воспоминания? Я не… Я не понимаю, откуда там подобному взяться, - Ягуния запнулась. - Больше никогда не залезай ко мне в воспоминания, - отмахнулся он. – И не будет ничего подобного. - Но… - Больше никогда. - Как скажешь, - девушка попыталась заглянуть в его глаза – и внезапно удивлённо отшатнулась. - Что такое? – удивился Бейбарсов, едва заметно улыбаясь, словно пытаясь скрасить ситуацию. - Твои глаза почернели. Прямо как у некромага, - выдохнула она. Моральная поддержка рассыпалась на куски.