Справедливость дракона

Он ходил по шатру, словно хищник, запертый в клетке. Время двигалось слишком медленно. Почему оно никак не идет быстрее? Его взгляд снова упал на стол. На деревянные фигурки на карте. Скоро, напомнил он себе. Скоро это начнется. О, как же долго он этого ждал. Эту страсть битвы. Этот шанс снова сразиться с теми, кто украл его честь. Никогда он не проигрывал и битвы, но проиграл войну, и его честь была замарана. Эти проклятые повстанцы постарались ее замарать. Но не теперь. На этот раз он скорее умрет, чем снова позволит себе сидеть и смотреть, как они его унижают. Драконы, Форели, Олени и Розы, ему не было дела до Великих Домов в этой битве. Он хотел только боя и чести. Он был воином, и если он постарается, его дом вечно будут помнить как род воинов. Да, эту мысль Рэндил Тарли принимал с радостью. Он рассеянно провел рукой по голове, снова все обдумывая. С ним было десять тысяч человек, только четверть армии, которую успели собрать Тиреллы. В основном легкая пехота и лучники, и лишь небольшая группа конных рыцарей. Его разведчики доложили о приближающихся силах неприятеля. Армия Узурпатора была больше вдвое, в основном она состояла из сил Королевских Земель и оставшихся верными Штормовых Лордов. Но разница в количестве его не смущала. У него были свои преимущества. Река Мандер уничтожит преимущество неприятеля. Они будут уничтожены на мосту, один за другим. Мост был единственным их шансом перейти реку. Другого пути не было, ни мостов, ни бродов на сто миль в обе стороны. Они или перейдут реку здесь, или продолжат путь дальше, в самое сердце Простора, дав тем самым время Тиреллам успеть укрепить позиции. – Отец, все готовы. Я перепроверил, чтобы у лучников было достаточно стрел, чтобы хватило до конца битвы, – с чувством выполненного долга доложил его младший сын Дикон. Рэндилл хмыкнул, обдумывая ситуацию. Дикона не должно было быть здесь. Он был слишком мал для битв. Но он должен был учиться. Его сын должен был выучиться, как водить армии, как заслуживать уважение солдат. Его старший брат был на это неспособен. Рэндил не мог не поморщиться при мысли о старшем сыне, Сэмвелле, который оказался его главным разочарованием. Этот мальчишка никогда не мог бы повести армию, никогда не сумел бы держать меч. "Нежный мальчик", он только фыркнул, вспомнив эти слова. Он был позором их семьи. И из-за его неспособности его слишком юный для битв брат теперь на поле боя, чтобы учиться тому, что не умел Сэм. Искусству войны. – Хорошо. Остальные разведчики вернулись? – мрачно спросил он сына, разглядывая мальчишку. Хотя Дикон пытался это скрыть, было очевидно, что мальчик был возбужден. Он мог это простить, учитывая, что Дикону было всего девять, и он еще никогда не убивал и не видел раньше смерти. Но мальчик пытался быть сильным, и это было достойно сына Тарли. – Только несколько. Те, что вернулись с тыла, сообщают о приближении армии лорда Мейса. Основные силы все еще в полудне пути от нас, и они медленно движутся в нашем направлении. Но те разведчики, что отправились к реке, не вернулись, и скорее всего не вернутся. Мы можем только предполагать, мертвы они или убежали, отец, – ответил Дикон. – Это может значить только то, что наши враги ближе, чем мы ожидали, Дикон. Вскорости мы их дождемся. Я чувствую это, эти мерзавцы уже близко. Скоро воды Мандера станут красными от их крови, – сказал Рэндилл, выходя на грязную дорогу. Он видел своих людей. Многие из них были фермерами, некоторые ремесленниками. Неопытные и напуганные. Но они собирались стоять насмерть. Люди Узурпатора оставляли за собой выжженную землю. И эти фермеры знали, что они или остановят армию, или их дома и семьи будут уничтожены. Сражайся или умри, простое, но эффективное правило, помогающее им сконцентрироваться на предстоящей задаче. – Что теперь мы будем делать, отец? – спросил Дикон. На его лице было ожидание. – Ты ... – Вижу врага! На горизонте показались вражеские стяги! – закричал один из стражников, перебивая Рэндилла. Забыв, что он собирался сказать, Рэндилл побежал к посту наблюдателя, углядевшего врага, чтобы убедиться самому. Он был прав. Пусть его было едва видно, неприятель был уже здесь. Узурпатор пришел, и привел с собой всех солдат, которых успел собрать за такое короткое время. Армия полностью занимала весь горизонт. – Наконец-то. Сегодня мы прольем кровь клятвопреступников, – сказал Рэндилл, яростно улыбаясь. Он был почти рад. Это был его новый шанс разбить нос Роберту Баратеону, возможно, он сумеет убить его, и остановить войну одним ударом. – Отец? – снова спросил Дикон, немного напуганный количеством их врагов. – Ты уезжаешь, Дикон, – мрачно приказал Рэндилл, глядя на юного сына. – Но... – Никаких но. Ты слишком мал для битв. Однажды мы будем сражаться вместе, рядом, но не сегодня, – он положил руки на плечи сыну и немного встряхнул мальчика. – Ты мой сын и наследник. Единственный сын, что у меня остался. Ты исполнишь свой долг, а я исполню свой. Дикон несколько дернулся, когда отец выделил слова о "единственном сыне". Мальчик не забыл своего мягкосердечного брата, которого отец изгнал на Стену. Рэндилл знал, что Дикону нравился Сэм, но однажды он поймет, почему это было нужно сделать. – Но я бы мог что-нибудь сделать... – Возьми лошадь и мчись к нашему лорду. Мейс Тирелл и остальные силы Простора должны быть уже недалеко. Расскажи им, что происходит, и скажи, чтобы они прибавили ходу,– может быть, в этот раз Мейс Тирелл прибудет к битве вовремя, не как в битве при Эшфорде во время восстания, когда он прискакал, когда битва уже была окончена, только для того, чтобы объявить это своей победой. Было очевидно, что он хотел впечатлить свою новую невестку, с чего бы иначе ему покидать Хайгарден и вести армию, раз это мог сделать Гарлан? Почему еще он настаивал, чтобы ему отдали всех солдат, оставив остальных командиров, вроде Рэндилла, с фермерами и неопытными рыцарями? – Я так и сделаю, – согласился Дикон, это был его шанс помочь отцу, и он собирался им воспользоваться. – Я скажу им поторопиться и приведу солдат Простора тебе на помощь, – он казался очень решительным, и Рэндилл отпустил его и подтолкнул в сторону конюшен. Некоторое время он смотрел вслед сыну. По крайней мере, ему не придется волноваться за Дикона в этой битве. Большое облегчение. Эта битва будет совсем не легкой, и даже если он победит, потери будут ужасны. Он вздохнул, снова обратив взгляд в сторону врага. Теперь началась война. Теперь ничто не остановит кровопролитие. но он знал, что война была его настоящим домом, поле боя, а не какой-нибудь красивый замок. Здесь он мог делать то, что лучше всего умел. Воевать. Оберин Мартелл раздраженно простонал, садясь за стол в грязной таверне. Но это не вид заведения его разозлил, а не нужное внимание. Его последний визит в Волантис случился несколько месяцев назад, но очевидно, он оставил о себе большую память, чем он рассчитывал. В его ситуации это было неудобно, потому что шпионы были везде, и их верность легко покупалась парой монет. Его сквайр, юный Эртур Ланнистер, сел напротив него. Мальчик был настороже, и правильно. В подобных местах следовало быть очень бдительным. Всевозможные негодные дряни крутились в заведениях вроде этого. И годные, если, конечно, их удается друг от друга отличить. В такого рода местах можно было найти людей, которых можно было нанять для их войны, не в чистых и благородных дворцах лордов-купцов и их друзей-работорговцев. – Что мы здесь делаем? – спросил Эртур, оглядывая забитую комнату. – Ищем. – Что ищем? – Неприятности, если не будем осторожны. Поэтому молчи и учись, – пробурчал Оберин, заказывая что-нибудь выпить у тавернской девки. Девица вернулась с двумя кубками и кувшином, поставив их перед дорнийским принцем, и умчалась, словно он напугал ее до смерти. Он видел, что она была рабыней, и довольно молодой. Но ее страх удивил его. О нем появились какие-то слухи? Снова? Он наполнил оба кубка, с удовлетворением отметив, что девке хватило ума принести ему вина, а не воды. Хотя вино здесь было какой-то красной жидкостью, на вкус такое, словно кто-то уже пил его до него, вода в этих грязных харчевнях обычно была такой грязной, что можно было начать срать кровью, отпив всего полчашки. – Мне не кажется, что нам стоит пить вино... – начал Эртур, когда Оберин предложил ему чашу. – Пей. Поможет успокоить твои нервы, и тем самым ты успокоишь мои, – фыркнул он, сообразив, что мальчик решил, что он слишком мал, чтобы пить вино. Оберин помнил вкус его первого вина. Его собственная мать, правящая принцесса Дорна, своими руками налила ему вино, когда он в первый раз убил. Он был даже младше, чем Эртур сейчас. Нельзя быть слишком юным, ты или начинаешь вовремя, или нет. Для Эртура теперь было вовремя. – Но... – Пей, – настаивал он. Мальчик с неохотой поколебался, прежде чем сделать глоток. Он скривился, но выпил еще, заметив мрачный взгляд Оберина. – А, так вот во что превратился Оберин Мартелл. О, как низко пало его величие, – хрипло рассмеялся мужчина, усаживаясь рядом с Оберином и сдвигая стол, едва не опрокинув его кубок. – Меро, – сказал Оберин, поморщившись так, словно откусил что-то мерзкое. – Я так и знал, что в подобной дыре и встречу Титанова Бастарда. Эртур широко раскрытыми глазами смотрел на мужчину. Мужчина смотрел в ответ. Бледно-зеленые глаза разглядывали юного Ланнистера, в них был злобный огонек, под рыже-золотой бородой пряталсь кривая усмешка. Было очевидно, что этот человек был плохой компании, и Эртур не желал находиться в его обществе дольше необходимого. Он знал его репутацию, как знал и о его роте наемников, Младших Сынах. – Так теперь ты играешь роль няньки при детишках, вот почему ты сбежал из моей роты? – спросил Меро, громко смеясь. – Рабыня, еще вина. И не этой розовой мочи, что ты подаешь остальным. Я собираюсь праздновать, – крикнул он девушке, что обслужила раньше Оберина. Девочка дернулась и убежала, чтобы принести заказанную выпивку. – Я ушел, потому что мое время прошло, и я выплатил свой долг, Меро. Поэтому, и потому что мне не понравилась смена командования, – дерзко ответил Оберин. Меро снова рассмеялся, а затем схватил Оберина за плечо и притянул к себе, так что их лица разделяли буквально дюймы. Дорнийский принц почувствовал смрадное дыхание наемника, и его затошнило, но он сумел сдержать выражение лица твердым, не опуская взгляд. – Ты действительно думал, что старик позволит тебе вести Младших Сынов? Тебе, зеленому западному ублюдку? – Меро широко улыбнулся и рассмеялся в лицо Оберина. – Ты глупый придурок. Только сильный лидер достоин вести Младших Сынов. Ты погубил бы нас. – А ты не погубил? Насколько я слышал, репутация Младших Сынов теперь не стоит и навоза, что лошади отложат на дорогу за день пути. Я слышал, что вы собираетесь двигаться на восток, в Залив Работорговцев, где нанимателей не будет беспокоить ваша репутация, пока вы выполняете задания, не задавая вопросов, – ответил Оберин. И Меро... Меро сделал то, что делал раньше. Рассмеялся. Громко. Девица-рабыня вернулась с вином, и попыталась уйти, избегая его, но тщетно. Прежде чем она успела отойти, он схватил ее и усадил на колени. – Не так быстро, может мне понадобятся и другие твои услуги. Ха, да ты хорошенькая. Может, стоит забрать тебя у твоего хозяина, чтобы ты прислуживала мне в моем шатре, – Меро мерзко улыбнулся, хватая девушку за зад. Она дернулась, но не попыталась вырваться из хватки сильного мужчины. – Что б тебя разодрало, Меро, иди в бордель, если не можешь себя сдерживать. Полно заведений, где хозяевам плевать, если ты груб с их собственностью, – раздраженно прорычал Оберин. – Ты изменился, Оберин. Раньше ты был веселее, когда ты был одним из Сынов, – пожаловался Меро, отпуская девушку. Рабыня быстро сбежала, но он все же успел шлепнуть ее по заду. – Итак, зачем ты здесь, в Волантисе? – Из-за войны, Меро, из-за войны. Не могу поверить, что говорю это, но я собираюсь нанять тебя и твою жалкую команду меченосцев, – сказал Оберин, делая еще один большой глоток вина. Меро фыркнул, словно решил, что Оберин шутит. Только чуть позже он осознал, что имел в виду Оберин: – Да ты шутишь. Чтобы Младшие Сыны сражались в Вестеросе? Ты несерьезно. – А что, ты боишься? – насмешливо спросил Эртур. Оберин выругался, сообразив, что ему следовало оказывать больше внимания своему сквайру, потому что Эртур продолжал пить, и был уже явно пьян. И теперь мальчик был куда более нахален, чем было выгодно. – Послушай, малец, заткни свой болтливый рот, а то я вырежу тебе язык ржавым кинжалом, и запихну его тебе в зад. Мне плевать, кто твой отец, и лего там он сраный лорд, ты будешь меня уважать, или пожалеешь, – прогремел Меро, и все веселье пропало с его лица. – Ты не тронешь моего сквайра, Меро, или ответишь передо мной. Мальчишка пьян и не соображает четко, так что не обращай на него внимания, – резко вмешался Оберин. – А теперь, насчет моего вопроса. Сколько ты хочешь за Младших Сынов? Должно быть немного, учитывая, что никто больше не хочет тебя нанимать. – Ха, ты не сможешь заплатить мне достаточно, чтобы я отправился на эту проклятую землю, что ты зовешь своим домом. Ничего хорошего из этого не выйдет. Ты хочешь, чтобы я отправился на запад, служить твоей драгоценной принцессе, только чтобы уничтожить нас, когда мы больше не будем вам нужны. – Принцесса Рейнис благородна, и она никогда не предаст вас, пока вы подчиняетесь ее правилам, – Оберин был оскорблен недоверием к его племяннице. Никто из тех, кто встречал Рейнис, не мог бы сказать, что она способна на предательство. Она была дочерью своего отца, так говорили все, кто знал Рейгара, проведя несколько минут в ее обществе. – Благородна. Только вы, лорды и леди, можете позволить себе быть благородными. А мы, низкородные бедняки с востока, должны быть рады, когда вы позволяете нам слизывать пыль с ваших сапог. Ты был одним из нас, Оберин, ты должен бы знать, что Младшие Сыны плевали на правила, что установила бы на нас маленькая принцесса. Младшим Сынам платят за их работу. И их работа в том, чтобы убивать все, что стоит на пути их покупателя. Никаких вопросов, никаких правил. Ты даешь нам золото, мы даем тебе головы твоих врагов. – В Вестеросе полно врагов. Началась война. И большая война. Рядом с этой войной восстание Узурпатора покажется детской игрой. Сражайся или умри. Или мы победим, или Семь Королевств распадутся под правлением этих ублюдков Баратеонов. – Это не наша война. Это не наш мир. Иди и найди себе других идиотов, чтобы в ней сражаться. Попробуй Золотую Роту, если надо, не сомневаюсь, что тебе хватит на них монет, – горячо ответил Меро. – Младшие Сыны пойдут на восток. Там мы сможем делать, что умеем, без сомнений на наш счет. – Подумай внимательно над своим ответом, Меро. Это твой последний шанс восстановить репутацию Младших Сынов. Если ты отправишься в Залив Работорговцев, имя твоей любимой роты будет стоить меньше имени Бравых Ребят. Но если ты так хочешь, иди. Превращайтесь в грязных убийц без чести. Уничтожьте наследие столетий славной службы, – он смерил Меро ледяным взглядом, требуя ответа. – Мы закончили. Больше нечего сказать, – сказал Меро, поднимаясь. – Заплати за вино, считай это твоим последним мне долгом. Если боги смилуются, мы не встретимся снова. Ты больше не бойкий парень, что был одним из моих братьев по оружию. – Придет день, когда ты пожалеешь о своем решении, Меро. Но делай как знаешь, – Оберин не знал точно, был ли он рад или разочарован. Ему действительно не нравилось то, что Меро сделал с Младшими Сыновьями, и наняв их, он мог бросить тень на репутацию Рейнис, но в то же время, эта наемная рота была сильна и хорошо известна, даже в Вестеросе. Одно их имя могло напугать иных мелких лордов. – Еще кое-что. Твой сквайр... – сказал Меро. – Что насчет моего сквайра? – Этот мальчишка Ланнистер, верно? Ходят слухи, что ты приятельствуешь с цареубийцей, так что полагаю, этот светловолосый болван его сын. – Ближе к делу, Меро, у меня нет времени на таких как ты, – раздраженно ответил Оберин. Меро широко улыбнулся, демонстрируя грязные зубы, прежде чем с удовлетворением заявить Оберину: – Лучше следи за мальчишкой в оба. Поговаривают, он умеет заводить врагов, где не следует. – О чем ты говоришь? – потребовал Оберин, но Меро не ответил. Командир Младших Сынов уже ушел, и только громкий смех был слышен, пока не пропал в шуме таверны. Теперь Оберин был по-настоящему раздражен. Эта встреча была лишь потерей времени, и теперь он волновался за своего сквайра. Одно было точно, Меро не упомянул бы это, если бы не было причин беспокоиться о безопасности Эртура. Но почему? Мальчишка не делал ничего такого на востоке, чтобы заслужить ненависть могущественного врага. Ему следовало быть осторожным, и как следует расспросить об этом... Но сначала следовало доставить Эртура назад в особняк человека, у которого они гостили в Волантисе... К сожалению, мальчик уже был слишком пьян, чтобы идти самостоятельно, и Оберин был не в настроении тащить его назад в одиночку. Намного дальше на восток, в безграничном Дотракийском Море, другой Ланнистер столкнулся с другой проблемой, хотя она тоже была связана с таргариеновской принцессой. И эта принцесса, Дейнерис Бурерожденная, единственная дочь покойного короля Эйриса, жена великого и могучего кхала Дрого, уже давно начала опасаться присутствия Тириона Ланнистера. Пусть его присутствие было в основном ненавязчивым, и карлик, или полумуж, как звали его дотракийцы, очень часто настаивал, как желал ей помочь любым возможным способом, она не могла заставить себя ему доверять. Слишком верными были слова сира Джораха, который предупредил ее, что Ланнистеры всегда поступают так, как выгодно им, и что именно брат Тириона предал и убил ее отца. Не говоря уже о том, что его отец, лорд Тайвин, был ответственен за смерть ее невестки и племянницы. То, что Цареубийца спас Рейнис, только вызывало вопрос, чего именно он хотел от этого добиться. Нет, она была уверенна, что в ее лучших интересах было не верить Ланнистеру. И эта дорнийская принцесса с ним. Невеста ее брата. Арианна Мартелл редко говорила с Дейнерис, обычно она держалась поближе к Визерису. Она в прямом смысле вешалась ему на шею, словно блудливая шлюха, думала Дейнерис. Дотракийцы не обращали внимания, хотя некоторые кровные Всадники явно завидовали Визерису за его красивую собственность. Но насколько знала Дейнерис, и как заверил ее сир Джорах, подобное поведение принцессы было бы посчитано непристойным на их родине, и, несомненно, могло привести к разрыву помолвки. Будущая жена короля должна была вести себя, как подобает, и Арианна этим требованиям не отвечала. И потому младшему сыну лорда Тайвина верилось все меньше, и Дейнерис начала больше склоняться к мнениям сира Джораха, который вряд ли подчинялся одному из высоких лордов Запада, желающих ей зла. И пока что северный изгнанник всегда был честен с ней. Когда они снова двинулись на восток, Дейнерис старалась наблюдать за своим мужем, который ехал со своими кровными всадниками, а не с ней. Но Дрого ехал далеко впереди, с людьми, которым доверял. Весь кхаласар был в радостном настроении после еще одного набега на небольшую деревню предыдущим днем. Они захватили множество рабов и насытили жажду крови, когда мужчины деревни попытались защищаться, хотя их было намного меньше нападавших, и у них не было ни единого шанса против закаленных воинов кочующей орды. Дрого пришел к ней в шатер после битвы и взял ее с еще большей страстью, чем обычно. Дейнерис быстро выучила, что он всегда старается взять ее после хорошей схватки. так как он знал, что зачнет великого наследника, если сделает это сразу после кровавой битвы с врагами. В прошлый день он уничтожил трех лучших бойцов деревни, причем одновременно, поэтому он был уверен, что в эту ночь он сделал ей ребенка. И она не сомневалась, что скоро это случится, если уже не случилось. – Только посмотри на них, все еще празднуют убийство этих людей. Грубые варвары, хотя должен выразить свое уважение их умениям. Они хорошо послужат своей цели в нашей войне, если мы сумеем их укротить, – к ней подъехал ее брат. Даже это случалось все реже и реже. Визерис предпочитал компанию Ланнистера и потаскухи, так как они выгодно отличались от некультурных варваров. – Дотракийцами нельзя управлять, они свободны, словно дикие лошади в Дотракийском Море, – торжественно ответила Дейнерис. – Они будут сражаться против твоих врагов, но они будут делать это по-своему. Его враги. Его война. Его трон. Его корона. Ей следовало примириться с мыслью о том, что она никогда не вернется на землю ее семьи. Дрого оставит ее в Вейес Дотрак, или Пентосе, если она не забеременеет, когда они прибудут в дотракийское поселение. Она никогда не отправится с ним на Запад. Что бы не думал Визерис, Дрого не был глуп. Нет, он был по-своему коварен, так, как никогда раньше не видели брат и сестра Таргариен. Кхал знал, что забрать Дейнерис на запад, где у Визериса будут другие армии, будет означать потерю его жены. Дрого не доверял Визерису, как и принц не доверял ему. Визерис недовольно посмотрел на нее. – Посмотрим. Они дикие животные, но их дух может быть сформирован огнем и укрощен их собственной кровью в Вестеросе. – Они сокрушат твоих врагов, брат, это все, что тебе нужно. – Мне нужно, чтобы они ехали на запад, а не на восток. Я хочу, чтобы они сражались в моей войне и крушили моих врагов. И тем не менее, они едут в этот свой город, без какой-либо для этого причины. Я уже устал ждать. Война уже началась, Дейнерис. Мы же не хотим, чтобы наша племянница забрала себе все веселье, верно? Это ошеломило Дейнерис. Она не знала. Никто ей не говорил. Ни Ланнистер, ни даже сир Джорах. Что ж, последний мог не знать, но было очевидно, что Тирион Ланнистер все еще мог найти способы узнать, что происходит на западе. Много раз она видела людей, которые могли быть только посланцами из Пентоса. Услышать, что ее племянница уже начала сражаться в кровавой войне, о которой столько говорил и так мечтал ее брат, было удивительно. Насколько она слышала, она всегда считала Рейнис настоящей принцессой. Выращенной лишь для того, чтобы быть украшением своего мужа. Она годами завидовала ей. Рейнис, которая жила под защитой своей семьи, на богатых и прекрасных землях Дома Мартелл, а она была лишь гостьей отдельных лордов. Она ощущала себя побирушкой, и ее продали, как рабыню, за корону для ее брата. Ее племянница не пострадала подобным образом... Но действительно ли она теперь сражалась, как их знаменитая праматерь, имя которой она носила? Или же пряталась за спинами своих верных рыцарей. Пряталась за спиной человека, который убил ее деда? Его короля! Ее отца, короля Эйриса! – Не смотри так, сестрица. Наша маленькая племянница стала по-настоящему великолепной. Оказывается, она сама начала вести войска. Всегда рядом с битвами. О, какой же прекрасной женой она бы мне стала, но увы, у богов на нее были другие планы. Она вышла замуж за наследника Хайгардена, а у меня теперь есть наследница Дорна, моя будущая жена. С Дорном и Простором на нашей стороне, мы сокрушим наших врагов. Никто не может победить дракона, когда он пробужден, – Визерис усмехнулся и отъехал от Дейнерис. Он очевидно устал с ней беседовать, не получая от нее желаемых реакций. Он всегда хотел, чтобы она соглашалась со всем, что он говорит, и раньше она так и делала. Но теперь она наслаждалась новоприобретенной свободой, хотя еще сомневалась, следовало ли ей проверять ее границы... Пока. – Вы в порядке, кхалиси? – подъехал сир Джорах, как только Визерис отъехал подальше. – Вы бледны. Вы достаточно поели? Такие долгие путешествия верхом могут утомлять непривычных к этому, таких как вы, – его тревога радовала, потому что никто никогда так не заботился о ней. Даже Визерис, ее собственная кровь. – Просто... мой брат сказал мне, что война, о которой он говорил день и ночь, уже началась. Что моя племянница уже сражается за его трон, – призналась Дейнерис. Она все еще сомневалась, что ей об этом думать. Сир Джорах не показал никаких чувств на ее заявление, потому она не могла быть уверена, знал он или нет. Но если он знал, но не сказал, значило ли это, что она никому не могла верить, или же он пытался ее защитить? Из всех, кто окружал ее, она могла поверить, что именно он мог попытаться защитить хрупкую девочку, которой она и была. Один из кровных всадников Дрого подъехал к ним, быстро и решительно, и это могло значить только, что сам Дрого послал его. Он сказал что-то на гортанном языке дотракийцев, но она не поняла. Она училась, но это было труднее, чем она ожидала. Бес тоже начал учиться, и уже был куда лучше нее, к ее зависти. Ей всегда было неуютно в присутствии ее мужа, не понимая, что он ей говорит. По крайней мере, теперь она могла понимать отрывки, но изучение языка было очень долгим и отнимающим много времени занятием. – Он сказал, что кхаласар останавливается на ночь. Впереди уже начали поднимать шатры, и кхал Дрого ждет вас, кхалиси. Он требует вашего общества. Хагго проводит вас. Она ожидала этого с того момента, как начало опускаться солнце, так что это не стало сюрпризом. И она знала, что не могла сказать нет. Выбора не было. Если бы она попыталась сопротивляться, Хагго заставит ее пойти силой. Кровный всадник был большим мужчиной и закаленным воином, который не позволит ей противоречить его кхалу. Хотя некоторые кхалы делились своими женами с кровными всадниками, Дрого ясно дал понять, что не будет этого делать. Но она знала, что это раздражало этих мужчин, в особенности Хагго, но его верность Дрого не позволит ему следовать своим желаниям. Но она задумалась, защитил бы ее сир Джорах, если бы Хагго решил напасть? Стал бы он это делать? Или сидел бы и смотрел, как остальные? Но эти мысли не имели значения, и она знала, что не было смысла сопротивляться. Потому она позволила Хагго взять ее лошадь в повод и повести ее к мужу. Возможно, сегодня его мечта исполнится. Может, сегодня он даст ей сына. Может быть, он наконец получит знак, которого ждет, и они развернутся, и направятся назад в Вольные Города, откуда направятся к войне в Вестеросе. Может быть, в этом было ее назначение. Заставить Дрого сражаться за наследие ее семьи. Может быть, она сможет указать ему этот путь. Может быть...