Обнаженные нервы.

Когда они остаются наедине, становится спокойней, Хэ потягивается всем телом и, разминая шею, смотрит на одну из видеокамер, которая сейчас отключена. Оперативники уже видели, как суетились охранники, носясь по всему дому – похоже, оба генератора сгорели и до утра блоки не заменят, а значит, видеослежение недоступно, как и все прослушивающие устройства. На эту ночь они превратились в груду металла. ХекДже раздевается, искоса наблюдая за ДонХэ, а когда они ложатся в кровать в одном нижнем белье лицом друг к другу на расстоянии несколько десятков сантиметров, пристально вглядываются в лицо напротив. Хэ затылком чувствует, что волнение прошло, и Хек сейчас спокоен, он разглядывает его лицо и касается щеки, даря свое спокойствие и забирая все дурные мысли. – Он захочет попробовать тебя, я уверен, – бормочет рыжеволосый и, поглаживая напарника по щеке, прищуривается. – И если он скажет это вслух, то задание резко закончится, в рапорте я напишу, что он свернул себе шею, упав с лестницы. – Мне кажется, что Реук попытается соблазнить тебя, чтобы проверить нас. Он пялился на тебя, как на ужин, когда ты из воды вылез, – тихо посмеиваясь, ДонХэ накрывается одеялом и ложится ближе к ХекДже, парни привыкли спать рядом, ну или, по крайней мере, не ощущают никакого смущения или отвращения: сколько они ночевали в квартирах друг друга, в кабинете начальства на узком диване? – Меня привлекают парни поспортивней, – посмеиваясь в плечо друга, Хек получает от него в лоб и, слыша в ответ такой же смех, обнимает блондина за талию. – Главное, что он начинает верить нам. – Он проверяет, словно не верит в то, что мы супруги, – весь разговор проходит так тихо, что ни одно прослушивающее устройство, даже если бы оно работало, не записало их. – Знаю, но он ничего не проверит. Ты официально мой муж. Представляешь, что бы сказала твоя мама? Она бы была в шоке, ведь твоя бывшая была таким идеальным кандидатом в жёны, а тут подобное… – Да, но с ней я никогда не чувствовал себя так уверенно. Это ты спокойно воспринимаешь всё, что я делаю, даже позволяешь то, что не было позволено ни одному мужчине на Земле, – словно между делом говорит ХекДже и, разглядывая ДонХэ, почему–то вспоминает, как тот хватался за него в ледяной воде и тепло целовал. – Шивон был прав, это невероятно помогает, тем более, теперь я знаю, что ты, оказывается, чертовски хорошо целуешься, – тихо смеясь, блондин пихает друга в плечо, но, подняв на него взгляд, бормочет, после замолкая: – Оказывается, некоторого я о тебе не знал. – Я тоже не заметил, как из мальчишки ты превратился во взрослого мужчину. Так что мы квиты – 1:1, – ХекДже чувствует, как усталость начинает одолевать его, принося с собой сонливость и, пододвигаясь к Хэ вплотную, он крепко обнимает его за талию: – Спокойной ночи, мелкий. – Я не мелкий, сколько раз повторять? – возмущенно бормочет блондин, но позволяет другу спрятать лицо в своих волосах и крепко обнять. – У нас всего полгода разница. – Вот видишь? Ты плохой ребенок, я полгода в этой жизни без тебя провел. Точнее, четыре с половиной года, отшлепать тебя надо, – зевнув, мужчина вдыхает запах волос Хэ и, улыбаясь, засыпает, совсем забывая, что эта ночь была им дана совсем не для этого. ХекДже просыпается через несколько часов и, открыв глаза, видит перед собой мирно спящего ДонХэ, который тихо сопит, по привычке закинув на него ногу. Рыжеволосый уже хочет снова окунуться в мир снов, но, разглядывая лицо блондина, касается его подбородка пальцами, ощущая гладковыбритую кожу. Да, его малыш уже успел вырасти, а он и не заметил этого. ХекДже глубоко вдыхает и, чувствуя приятный, какой–то домашний запах ДонХэ, погружается в свои мысли. Зачем он солгал про их знакомство? Наверное, потому что это абсурд, хотя, ведь могло произойти именно так, как он говорил: ночной город весь в огнях, люди разодетые в пестрые костюмы и среди этого гама и криков, в самом сердце праздника он видит своего златовласого красавца. Почему–то образ рисует друга в золотой краске, одних джинсах, босиком, с татуировками, которые сейчас так гармонично сочетаются с бледной кожей. ХекДже подходит ближе к своей фантазии, и Хэ открывает глаза, радостно улыбаясь ему, протягивает руку, а затем, когда Хек переплетает их пальцы, он дергает его на себя и утягивает в толпу. Целоваться. «Ну, да. Наверное, так могло бы быть, будь эта выдуманная история правдой. Хотя, что там греха таить, он и вправду здорово целуется. Или на меня так действуют его прикосновения: он может завести и возбудить несколькими движениями, а может подарить тепло и спокойствие, к нему хочется прижаться, как к маленькому ребенку, и спрятаться от всех», – ХекДже улыбается своим мыслям, почему–то фантазия рисует их на том самом карнавале в самом центре толпы. Из одежды на них только джинсы, оба разукрашены блестящей, золотой и серебряной краской, и ХекДже страстно целует ДонХэ, не позволяя ему отстраниться и сбежать, хотя тот и не пытается. Хек отгоняет от себя странные мысли и краснеет, когда понимает, что эрекцию он себе не нафантазировал. Чувствуя себя до безумия неловко, мужчина осторожно отодвигает друга от себя, а тот мгновенно просыпается, не понимая, с какого черта его тепло пытается пропасть. ДонХэ уже хочет возмущаться, но, заметив странное поведение Хека, хмурится: – Ты чего, обезьянка? – ХекДже ложится на живот и, дыша сквозь стиснутые зубы, зарывается носом в подушку, надеясь успокоиться. – Ничего, спи, малой, кошмар, кажется, снова приснился, – повернув голову к другу, Хек пытается улыбнуться, но почему–то глаза нагло пялятся на пухлые губы Хэ, и он уже представляет, как они целуются, прижавшись друг к другу. – Снова наш полёт? – ДонХэ прекрасно помнит, когда они летали на задание в самое пекло, туда, где идет война, недалеко от них взорвалась граната, и ХекДже чуть не убило. С тех самых пор им иногда снятся жутко реалистичные сны из прошлого, которые лишают спокойного сна. – Да нет, просто ерунда и… – Хэ прикасается к плечу друга, и тот вздрагивает. Хэ, понимая, что что–то не так и проблема не во сне, приподнимает бровь, сжимая пальцами запястье рыжего, прищуривается: – Ненавижу, когда ты пытаешься лгать ради моего спокойствия. – У меня неожиданно появилась проблема интимного характера, – тяжело выдыхая, ХекДже смотрит в глаза друга и понимает, что блондин держит его, не пуская из постели. Он сколько не пытался - обмануть ДонХэ не может. – Я в душ, пусти, Хэ, у меня, кажется, окончательно башню рвет. Младший крепче сжимает запястье ХекДже и, взглянув на камеры, понимает, что они всё ещё выключены, а значит, их ночь продолжает свое течение, и время есть. Он качает головой и, пододвинувшись к другу, видит в его глазах томление и жажду. Неужели Хек так сильно возбудился и сейчас с трудом сдерживается? – Даже боюсь думать, что за пошлятина тебе снилась, «Мистер главный коллекционер порно города Сеула», – мягко переплетая их пальцы, Хэ заглядывает в карие глаза. – Не поверишь, просто представил, как бы выглядела наша первая встреча, которую я сегодня придумал, и вот… Результат сейчас не дает мне лежать и… Хэ, пусти, – с надеждой просит ХекДже, глядя в темные глаза. ДонХэ ведь всегда помогал ему и понимал, а сейчас держит, прикладывая в эту хватку все силы. Зачем? Блондин касается прохладными пальцами теплого плеча Хека и, переворачивая того на бок, вплотную ложится рядом, проводя ладонью по бедру, словно невзначай касается подтянутых ягодиц и тихо шепчет: – Я помогу тебе, ты не против? – ХекДже немного испуганно смотрит на друга, но, чувствуя настойчивую ладонь на своей талии, кивает, разрешая делать то, что заблагорассудится ДонХэ. – Тем более, не придется пить таблетки, если ты возбудился только от таких милых фантазий… – На берегу не я один был в подобном состоянии, – словно защищаясь, Хек прищуривается, ожидая какого–то подвоха, но он забыл, что это его Хэ. – Мне понравилось целоваться с тобой, ХекДже, – бормочет блондин, задумчиво глядя на напарника. – Ты хочешь сказать, что тебе нравится целоваться с лучшим другом? – переспрашивает мужчина и улыбается, видя замешательство Хэ; тот хмурится и в его глазах мелькает злобный огонек: неужели Хек вздумал смеяться над ним?! – Да и… – Мне тоже, – прерывает старший и, кусая губы, отводит взгляд. – Дурацкая ситуация, да? – Абсолютно, – соглашается ДонХэ и тихо вздыхает. – Два натурала целуются на глазах у парочки психопатов, а потом выясняется, что всё не так плохо, как могло бы быть. И они, возможно, два скрывающихся гея. ХекДже решает прекратить на сегодня весь этот странный разговор как раз тем самым способом, который понравился им двоим. Губы ДонХэ мягкие и теплые, он прижимает друга к себе за талию и, ловко перевернув на спину, чувствует, как тот вздрагивает – стояк Хека упирается в живот Хэ. Блондин теряется, не зная, что делать и как реагировать на подобное, прислушиваясь к своим чувствам, он понимает, что ему не противно. И только потому что это ХекДже, а ни кто–то другой. «Да я бы в жизни не подумал о подобном, не то, чтобы позволять кому–то лапы распускать в мою сторону. Даже с девушками мне нужно время, чтобы освоиться и подпустить к себе, а тут… Нет, как ни крути, Хеку можно практически всё. Хотя, кому я лгу? Я и вправду доверяю ему свою чертову гордость сейчас. Знаю, он не ударит в спину, никогда не скажет гадости, он будет до последнего убеждать всех, что это задание вымысел и чушь – только бы моя репутация не пострадала. Хотя сейчас я думаю, что мне плевать на неё – я проведу первую ночь с тем, кому всецело доверяю, а не буду отдаваться первому встречному. Чего тут стесняться или прятаться от всех?» – ДонХэ медленно открывает глаза, когда теплые губы исчезают с его губ, он встречает заинтересованный взгляд ХекДже и тихо шепчет: – Видео просмотрел? – Частично… – Я вообще не видел его, так что действуй, – ДонХэ пытается подняться, но Хек наваливается на него, и они падают на подушку: – А что это было за видео от ХиЧоля? – Практическое пособие, как трахнуть парня и что для этого надо, глупое содержание, если честно. В жизни всё совершенно иначе, правда, я не проверил ещё техническую сторону, там было сказано, что в начале… – Если ты о том, о чем я подумал, то из–за этого я и не мог сидеть сегодня в машине, – у ХекДже чуть челюсть не падает, когда он понимает, о чём идет речь. – Я просто решил, что не стоит смущать тебя подобным… – ДонХэ немного сконфуженно улыбается, но, чувствуя крепкие объятия, улыбается – ему так нравится эта поддержка со стороны друга, буквально в каждом слове и жесте. Иногда он думает, что такое ощущение не может подарить даже любовь, только многолетняя дружба. – Это больно? – Хек касается губами обнаженного плеча Хэ и, прижимая его к себе, шумно выдыхает: – Я сейчас не сдержусь и могу натворить глупостей… – блондин улыбается и снова целует друга, успокаивая его медленными движениями. Скользя пальцами по крепкой спине и нагло шлепая ХекДже по попе, ДонХэ чувствует его руки на своей талии, а затем любовник начинает стягивать с него боксеры, нежно поглаживая кожу, практически не касаясь пальцами. – Ты никогда не пожалеешь о том, что это был я, – словно чувствуя смятение Хэ, рыжий потирается носом о его щеку, слыша в ответ: – Только потому что это ты, мы сейчас здесь, – старший кивает, зная, что это абсолютная правда. Он считает точно так же: чувствовать и принимать кого–то другого он не смог, с ДонХэ он чувствует себя настоящим, живым, а сейчас ещё и по–настоящему желанным. Хек стягивает с любовника нижнее белье и, выкинув его куда–то в сторону, чувствует что–то влажное, опустив взгляд, он самодовольно ухмыляется: Хэ возбудился от таких невинных ласк, которые он ему доставил, и его член даже выделяет смазку. – Прекрати лыбиться, придурок, – немного смущаясь, блондин дергает друга на себя и, заваливая его на кровать, ловко усаживается на бедра. – Надо было мне из отдела наручники взять, чтобы ты не бежал впереди паровоза и не распускал руки. – Я хочу тебя как можно быстрее, – улыбаясь, ХекДже внимательно изучает подтянутого обнаженного парня, который заставляет его кровь закипать. Только он всё не может сопоставить два образа: сексуальный незнакомец с волшебными поцелуями, и его милый друг Хэ–а. Вот как эти создания стали одним сексуальным и красивым мужчиной Ли ДонХэ? Блондин стягивает с ХекДже белье, а затем, оглядевшись, хмурится, словно что–то не может найти. – А резинка вообще нужна? – снова вовлекая друга в глубокий поцелуй и сплетая их языки, ДонХэ чуть не кусает Хека, когда чувствует его руки на своей попе. Рыжеволосый медленно ласкает его губами, отвлекая от дискомфорта, а когда Хэ всё же вздрагивает во второй раз, нашаривает под подушкой лубрикант, предусмотрительно спрятанный ещё утром. – Только верь мне, – практически умоляет старший, а видя почерневшие глаза ДонХэ, подминает его под себя, жадно целуя и с трудом выдавливая прозрачный гель на пальцы, пытается как можно осторожней смазать узкое колечко мышц. – Ты снова слишком узкий, я могу травмировать тебя. Придётся снова растягивать… – блондин прищуривается. – Я буду очень осторожен, ты ведь со мной, так что мы через всё пройдем вдвоем, – ДонХэ кусает губы и медленно кивает, соглашаясь с другом. «Черт, никогда не думал, что буду делать подобное. Сначала, когда сказали о сексе, я и не задумывался о ночи с парнем, а сейчас как–то плевать. Главное, чтобы Хэ не было больно. Хотя какое там… Он такой узкий, а я как не крути уже не мальчик, успел вырасти во всех местах. Ничего, мы справимся, я ведь никуда не исчезну, сколько раз уже такое было, что самые болезненные моменты мы поддерживали друг друга?» – ХекДже осторожно вводит палец в ДонХэ и вздрагивает, когда младший с рыком царапает его плечи, смотря огромными карими глазами. – Тише-тише, всё, расслабься. Дыши глубже, я с тобой, – блондин дергается, пытается отстраниться, а когда Хек садится на постель, утягивая Хэ на свои колени, осторожно укачивает его в своих объятиях. Младший сжимает руки в кулаки, глаза темнеют ещё больше, кажется, что они черные, ХекДже мягко целует любовника в губы и потирается о его нос своим: – Расслабься, это я. Ты ведь знаешь, ничего страшного не произойдет… Ну, малыш, прошу, я не хочу делать тебе больно. И ДонХэ верит этому оболтусу, он пытается успокоиться, а расслабившись, медленно опускается на его колени, вздрагивая от движения внутри: то, какой он стыд сейчас испытывает, несравним ни с чем. Но Хэ пытается заткнуть свою гордость и, пряча лицо в волосах Хека, чуть–чуть успокаивается: старший поглаживает его по спине и ласково целует в плечо. ХекДже бережно гладит поясницу младшего, но тот мечется, дрожит, ему кажется, что у друга даже температура поднимается и он уже хочет остановиться, послать всё к чертям и просто набить Йесону морду, заковать в наручники, забрать газ и вернуться домой, но только чтобы Хэ был в порядке. – Даже не думай останавливаться. Если это будет на камеры, я со стыда подохну, – предупреждает блондин и хмурится. – Такая поза не подходит… – ДонХэ даже среагировать не успевает, как оказывается лежащим на мягкой подушке, а над ним нависает ХекДже. – Я потерплю, просто не думал, что результат моего домашнего позора так быстро исчезнет, и всё надо будет начинать сначала. – Сравнил: себя и меня, я впервые это делаю и ты напряжен… Прости меня, ладно? – тихо просит старший и получает подзатыльник. Улыбаясь Хэ, он целует его в горячий лоб и, ловя капельку пота на виске, сцеловывает её. – Я с тобой… – осторожно погружая в любовника второй палец, ХекДже чувствует, как его плечи сжимают сильные руки. Да, ДонХэ занимался в зале даже больше, чем он, и сейчас так крепко обнимает его… Хек ловит себя на мысли, что ему это чертовски нравится. – Это ужасно странно… Тем более, учитывая то, что ты делаешь, я… Хек, медленней, – блондин терпеливо раздвигает бедра и, чувствуя изящные пальцы, прикрывает глаза. – Сейчас я думаю только о том, что это ты. – Знаю, мелкий, знаю. Ты у меня молодец, я горжусь тобой, – прижимая разгоряченное тело к себе, ХекДже осторожно двигает пальцами. ДонХэ вздрагивает от неожиданного удовольствия и оглушительно стонет, словно умоляя продолжать. От такого эротичного и просто фантастического звука ХекДже даже замирает, а подняв глаза, пытается понять, что происходит. Он медленно двигает пальцами, снова надавливая на что–то, и Хэ вцепляется в одеяло, взвывая. Красивое, подтянутое тело напрягается, словно струна в его руках, младший выгибается, демонстрируя себя. Страх и волнение медленно отпускают, словно задыхающемуся человеку дают сделать глоток воздуха, возвращая к жизни. Старший не знает, как сказать, что он уже не может сдерживаться и боль вернется, но, видя затуманенный взгляд ДонХэ, понимает, что всё будет хорошо: его малыш уже готов, можно начинать основное «прощание с гордостью». – Прости меня, – заранее извиняясь за дискомфорт, ХекДже осторожно раздвигает ягодицы Хэ и, с трудом войдя в него, думает, что друг сломает ему что–нибудь, какие крепкие объятия связывают их сейчас. Хек, погружаясь до конца, замирает, понимая, что он не выдержит слишком долгого ритма – он никогда не ощущал такой узости и жара чужого тела. Наблюдая за лицом любовника, он впервые за многие годы видит его слезы. ДонХэ сжимает зубы, но терпит, ему всегда казалось, что огнестрельное ранение это - самое жуткое, что может быть в его жизни, но нет, сейчас боль пронзает каждую мышцу, становясь одной острой иглой, которая оставляет отпечаток в сознании. – Тише, тише, маленький… – огненноволосый целует Хэ в висок и нечаянно двигается, от чего младший дергается и вскрикивает на всю комнату. – Хэ–а? – Ещё сделай так… – Хек подчиняется, и когда младший хватает его за волосы, прижимая к себе за затылок в горячем поцелуе, он понимает, что снова и снова касается какой–то волшебной точки, которая помогает отвлечься от боли и чувствовать любовника в себе. Крики Хэ ласкают слух, и ХекДже, наслаждаясь каждым стоном, разглядывает красивое тело, которое выгибается в его руках. ДонХэ сжимает одеяло в руках, практически рвя постельное белье, он вскрикивает и, обхватив бедра Хека ногами, прижимает крепче к себе. – Не больно? – тихо шепчет на ухо старший, и ДонХэ, качая головой, благодарно улыбается – Хек и сегодня сдержал слово, не подвел его. – Это что–то невероятное… Не понимаю, что ты вытворяешь, но я хочу всё больше… – сбившееся дыхание не дает говорить, но блондин шумно выдыхает со стоном, слыша в ответ: – Прости, но долго я не продержусь, ты узкий и… Черт, Хэ, у меня впервые подобное… – ХекДже зажмуривается, чувствуя, что, ещё немного, и он действительно не выдержит, кончит прямо в ДонХэ. – Как же это… Ох, Хэ… – Не останавливайся только… Прошу, ещё немного… – младший кусает губы, пытается не кричать, не просить друга о такой пошлости, но это сумасшедшее чувство не позволяет молчать: – Хек… Пожалуйста… – Хэ вновь кричит и, выгибаясь, замечает, что камеры заработали, но сейчас ему плевать на это, он хватает ХекДже за руки и, дернув на себя, страстно целует лучшего друга, который оказался невероятным любовником. Ошеломляюще потрясным. Он не помнит, чтобы подобное было в его жизни. Старший тихо рычит в поцелуй и, входя резко, немного грубо, но максимально глубоко, чувствует, что всё, он больше не в силах сдерживаться. ДонХэ выгибается в его руках, стонет и пытается ласкать себя. Они на пределе. Хек помогает любовнику дрочить и, сжимая член блондина пальцами, наблюдает, как белесая жидкость орошает его пальцы. Становится неимоверно узко, и он, войдя до упора, изливается в горячее тело, не задумываясь о том, что это лучший друг, задание, которое он выполняет. Сейчас это конец самого фантастического секса в его жизни, и ему чертовски нравится слышать тихий стон Хэ, который он издает, чувствуя, как ХекДже заполняет его. Старший падает на ДонХэ, и когда тот крепко обнимает его, скользя ладонями по влажной спине, Хек улыбается, целуя его в щеку. Так по–детски, нежно и ласково, что оба смеются от такой мелочи. Рыжеволосый замечает, что камеры работают, когда ложится позади Хэ, он уже хочет пойти в ванную принять душ, но блондин предупреждает: – Если сейчас ты хоть куда–нибудь свалишь, набью морду. ХекДже тихо смеется и, обняв парня со спины, целует его в затылок, тихо шепча на ушко: – Завтра в нашей сумке возьми мазь, она заживляет и помогает снять боль… – ДонХэ улыбается с закрытыми глазами и, кивнув, удобней устраивается в горячих объятиях ХекДже, думая, что эта ночь в очередной раз доказала, что этого оболтуса ему мог послать только сам Бог, ну, или Шисус, кому как нравится.