Спасите меня от моих детей

Всё началось с того, что Касс захотела узнать, откуда берутся дети. Логически Брюс понимал, что этот день когда-нибудь настанет. Только вот Дик уже разобрался сам, Джейсон знал пугающе много для своих лет, Тим ещё не достиг нужного возраста, а Дэмиану было ещё расти и расти. Брюс надеялся, что кто-то ей объяснил, или что Касс и так знает, как знает обо всём на свете. Она обладала необъяснимым количеством познаний о мире — Брюс пришёл к единственному выводу, что это благодаря её превосходной памяти и умению делать умозаключения, с помощью которого она собирала из обрывков полученной информации обширное представление о целом. Так или иначе, Брюс не был готов говорить с ней на эту тему. — Когда двое очень сильно любят друг друга, — удивил их всех Тим, подав голос, — они объединяются, и, если приходят ко взаимному согласию, решают завести детей. — Как? Тим моргнул, склонил голову набок и нахмурился. — Ну. Обычно есть какой-нибудь кровный контракт, составленный наперёд. А потом они дерутся немного, чтобы прийти в нужное для зачатия детей расположение духа, а потом тот, кто генетически самка, откладывает яйца, а тот, кто генетически самец, оплодотворяет их, а когда яйца вылупляются, они сражаются насмерть, и победитель получает право вернуться домой, — Тим улыбнулся, хлопнув в маленькие ладони. — А потом цикл повторяется! Об этом Брюс в книжках про морских драконов не читал. Но, справедливости ради, книжек про морских драконов было не так уж и много. Дик и Джейсон смотрели на него с ужасом. Касс замычала. — Но Джейсон не вылупился из яйца. И Брюс тоже. — О, — Тим нахмурился сильнее. — Может, у них просто без части про вылупление? — У нас вообще без всего этого, — пробормотал Джейсон. — А я откуда знал? — Первая часть в целом… правильная, но не обязательная, — сказал Брюс, положив руку на голову Тима. — Двое, обычно по согласию, решают завести ребёнка. Иногда они любят друг друга, иногда нет, иногда это случайность. Но в большинстве случаев это обоюдное желание. Тим надулся от гордости. — Обычно никаких кровных контрактов, — заметил Брюс. — Совсем никаких кровных контрактов. И в целом никто не дерётся. И у млекопитающих нет яиц. — Эльфы млекопитающие, — сказала Кассандра. — А что у них есть, если нет яиц? Брюс отчаянно пожалел, что Дик сейчас в десятилетнем виде и никак не отсмеётся. И заодно пожалел, что Альфред бросил его барахтаться одного в этот раз.

***

Брюс нашёл Джейсона уснувшим на крыше (ну в самом деле. Он до сих пор не представлял, как Джейсон сюда забирался, но когда-нибудь надеялся убедить его, что здесь опасно и что Джейсон вполне себе уязвим) в два часа пополудни. Джейсон свернулся на боку в старой кожаной куртке, которую нашёл на чердаке. Касс и Тим совместными усилиями украсили её нашивками с цветами, наклейками из комиксов, радугами и ещё бог знает чем. Джейсон, похоже, вовсе не возражал. Он всегда был хорошим братом. Брюс осторожно взобрался на крышу, и мелкий песок с черепицы впился в ладони. Альфред очень рассердится, когда они вдвоём натащат грязь в особняк. Брюс знал, что в последнее время Джейсон плохо спал. Неясно, почему. Дело было не в кошмарах — Джейсон просто просыпался и не мог уснуть снова. Дик рассказал, как видел и слышал Джейсона, бродящего по коридорам ночью. Иногда Джейсон заглядывал в комнату Тима или комнату Дэмиана. Возле комнаты Касс он не проходил — знал, что та спит чутко, и не хотел её тревожить. Джейсон по большей части отсыпался днём — при свете никаких проблем с засыпанием, похоже, не было. Может, Джейсон просто перестраивался дальше в соответствии со своим адским происхождением. Но адские гончие вроде не были ночными. Или, понадеялся Брюс, они могли адаптироваться. Лицо Джейсона расслабилось во сне, пальцы подёргивались. Брюс опасливо сел рядом, несмотря на покатость крыши. Он знал, что выживет после падения, конечно. Может, и умрёт, но вскоре восстанет. А вот Джейсон вряд ли переживёт. Интересно, почему Джейсон выбирал именно крышу. Вряд ли из-за тепла. В это время года тут было ветрено и сыро. И в самом деле. Адская гончая или нет, Джейсону стоило одеться потеплее. Брюс сбросил свою куртку и накрыл его. Простуда на нём крест не поставит. А даже если и поставит, то по крайней мере ненадолго. Брюс вздохнул и потёр руки, скривился из-за песка. Задумался, как Джейсон вообще это терпит. На крыше воняло даже ему, а нюх Джейсона был острее в несколько раз. Может, подумал он, дело в открывающемся виде. Отсюда просматривалась вся территория усадьбы, и горизонт выглядел очень живописно. Если Джейсон будет дальше лазать на крышу, нужно обязательно огородить её перилами какими-нибудь. Брюс и сам не заметил, как к нему пришло умиротворение. На крыше было так тихо. Может, именно поэтому Джейсон и приходил сюда.

***

Дику потребовалось какое-то время, чтобы привыкнуть к тому, что он, ну. Мёртвый, прозрачный и почти невидимый и неосязаемый для обывателей. К счастью, разговоры с Альфредом и Брюсом немного улучшали дело. — Твоих родителей тоже убили? — спросил Дик, вглядываясь в тёплых тонов портрет над громадным камином. — А где их призраки? Брюс поражённо глянул на него. — Они не остались призраками. — Но их же убили. Разве они — разве им не хотелось тебя увидеть? Или вернуться? — Я не знаю, — ответил Брюс. — Я не знаю, почему они решили так, Дик. Но не все возвращаются. Даже после насильственной смерти. Дик знал. Его родители тоже не вернулись. Он не знал, где они. Надеялся, что когда-нибудь сможет отправиться к ним, но пока что… Пока что Дик считал, что его место здесь. Рядом с Б. и Альфредом, в этом ужасно пустом и тихом особняке. Даже если его убийцу найдут, Дик думал, что не прочь остаться всё равно. Б. одиноко. Ему не помешает компания. Дик влез на край стола Б., пока тот царапал что-то в бумагах и на бланках. — Слушай, Б. — Да, Дик? — Я рад, что встретил тебя. Пусть даже в таких отстойных обстоятельствах. Брюс поднял голову и улыбнулся. ­ — И я рад, что встретил тебя, Дик.