Спасите меня от моих детей

Брюс помнил, как впервые привёл Джейсона в особняк. Тогда он ещё не понял, что Джейсон — адская гончая. Думал, что он просто истощённая собака-оборотень. А должен был бы сообразить, наверное, потому что Джейсон успел стащить три колеса — не совсем то, что мог бы сделать обычный пёс. И когда он нашёл те три колеса, они воняли жжёной резиной, что тоже должно было намекнуть. Тогда Брюс был моложе, и в его защиту стоит сказать, что он не рассчитывал подобрать бродячее чудовище из ада, когда приехал расследовать пару дел, по которым готэмской полиции требовалась консультация. Ему в самом деле стоило подумать лучше, потому что какой оборотень бы решил перекинуться в истощённую собаку? Оглядываясь назад, Брюс признавал, что действительно сглупил. Потому что он привёл Джейсона домой, и мальчишка сожрал всё, что попалось ему на глаза. — Ты правда должен был догадаться, — сказал Дик, когда Джейсон практически вдохнул ещё порцию картофельного салата. — Подпалины, Б. Запах серы. Серьёзно? — Я так хотел хоть раз встретить кого-то обычного, — сказал Брюс. — Обычного оборотня. Обычного призрака. Обычного кого угодно. — Смешной ты, Б., — ответил Дик. — Твоя жизнь вполовину такой весёлой не была бы, если бы мы не выкидывали коленца. — По крайней мере, вас всего двое, — сказал Брюс, как распоследний дурак. — Не знаю, как бы я справлялся, если бы вас тут было больше. Несколько лет спустя пятеро детей разных сверхъестественных потребностей носились по его дому, и пусть Брюс искренне любил каждого, иногда он задумывался, не пытаются ли они просто переплюнуть выходки друг друга, учиняя обусловленный хаосом стресс. Как по команде, где-то Кассандра выкрикнула боевой клич, за которым последовал характерный звук когтей Джейсона, тормозящих по паркету, и звучный удар о стену. Дик вскрикнул, раздался ещё удар, который, наверное, означал, что на кого-то свалился артефакт, или ещё что-то. Брюс вздохнул. — Дети так оживляют особняк, мастер Брюс, — сказал Альфред, накрывая стол к чаю. Брюс усмехнулся краешком рта. — Можно и так сказать, пожалуй.

***

Касс появилась однажды, будто всегда жила с ними. В защиту Брюса стоит сказать, что он в это время пытался смириться с тем фактом, что его доселе незнакомые соседи свалили на него комок извивающегося, плаксивого, полу-бешеного и ядовитого младенца-морского дракона на ближайшее необозримое будущее. Но где-то между травмирующим разговором, в ходе которого ему сообщили, что если Тим не будет жив к моменту их возвращения, они расквитаются, и новостью о том, что Тим мог и собирался перекидываться из человеческой формы в драконью по желанию, у них появилась черноволосая девочка-эльф, которая швырялась попкорном в Джейсона перед телевизором. — Кто это? Джейсон и Дик повернулись и глянули на Брюса, будто это он должен знать. Да откуда ему, если он всю прошлую неделю был занят, пытаясь разобраться в основах воспитания морских драконов? Девочка встала, подошла к нему и протянула руки, сжав-разжав пальцы. С виду ей было примерно столько же, сколько Дику, когда тот умер. — Это мой младший братик? — спросила она, и Брюс вскинул бровь. — Ага, это новенький, — сказал Джейсон. — Его зовут Тим. — А кто ты? — спросил Брюс. — Я Касс, — сказал она. — А это Тим. Можно подержать? Брюс вскинул обе брови и медленно передал ёрзающий свёрток с мальчишкой ей в руки. Тим, хоть и крохотный, вырос за пару этих дней, и теперь был склонен перекидываться в любой миг. Одежда стала необязательным дополнением с учётом того, что он всё разрывал. Брюс временно обходился одеяльцем. И если откровенно, он просто устал пытаться, а потом оборачиваться, только чтобы увидеть мальчишку, сидящего в кучке лоскутов. Вполне возможно, что Тим рвал одежду специально, чтобы проверить, как сильно разозлится Брюс. Как по сигналу, Тим чихнул и перекинулся из ребёнка в извивающегося малька дракона. Касс охнула от неожиданности, но удержала его всё равно. Сил у неё явно было побольше, чем у обычной… десятилетней? Одиннадцатилетней? Кассандра заворковала и прижала дракона к груди так сильно, что Тим тихо пискнул и выпустил струйку пузырей. — Теперь он мой, — объявила она и ушла, переваливаясь и волоча с собой Тима. Его хвост тащился по полу между её ног. — Ладно, — сказал Брюс и смирился с тем, что его жизнь больше ему не принадлежала. Контроль, похоже, перехватили его дети. Которые совсем не его собственные. Он почти не сомневался, что на самом деле это они его усыновили.

***

— У нас дракон-младенец на крыльце, — сказал Дик. Брюс посмотрел на потолок сквозь его лицо. — Мы уже говорили о личном пространстве и границах, — сказал Брюс, перекатываясь на бок. — Ну, говорили. Но я решил, что это срочно и допускает нарушение личного пространства. Потому что. Понимаешь. На крыльце младенец, — Дик помолчал. — И он выглядит, как маленькая, очень сердитая копия тебя. Брюс сел так быстро, что провалился сквозь Дика. Дик вскрикнул, Брюс зашипел, когда его окатило стужей и прошибло электричеством. — Эй! И кто тут чьё пространство нарушает! — Прости, Дик. Не нависай так, пожалуйста. — В чём тогда смысл мёртвым быть, если даже развлечься с тем, что есть, нельзя? — возмутился Дик, хотя Брюс уже выходил из комнаты, чтобы посмотреть на предположительно младенца на пороге. Кому-то — Альфреду — хватило здравого смысла внести младенца домой, так что Брюс увидел его сидящим в корзинке и бросающим взгляды в сторону Кассандры уже в гостиной. Эти двое, похоже, устроили противостояние. Кассандра хмурилась на него, скрестив руки. Младенец смотрел волком в ответ. — Он похож на тебя, — сказала она. Это было правдой. Довольно… поразительно, если честно. — Я вижу, — Брюс положил ладонь ей на макушку. — Иди к братьям. Кассандра не отводила взгляд от младенца ещё несколько мгновений, затем кивнула и ушла туда, где двое средних уже затевали шалость дня. — Там записка была, — сказала она, выходя из комнаты. — Я прочесть не смогла. Очень странно, с учётом того, что Кассандра серьёзно продвинулась в чтении и письме. Брюс повернулся к записке, которая лежала на диване рядом с плетёной люлькой. Его имя было выведено изящными зелёными буквами. Талия. Ну конечно. — Ты не могла прочесть, потому что она зачарована, — крикнул Брюс вслед Кассандре. — И я тебя санскриту не учил. Брюс был бы рад не владеть санскритом и сам, потому что не хотел знать, что Талия натворила. Только на деле всё же хотел, потому что рядом сидел его сын, который у него, оказывается, был, и который, похоже, был полудраконьей версией его самого. — Здравствуй, Дэмиан, — сказал Брюс. Младенец мигом уставился на него. — С приездом домой.