Твой первый взгляд

Этой ночью Лео плохо спалось. Он всю ночь ворочался в постели, с ужасом представляя, как сядет на самолет. Он жутко боялся полетов, но вместе с тем ужасно хотел побывать в Праге. А упускать так удачно подвернувшийся шанс было бы крайней степенью безумия. Его безупречная работа на конкурс завоевала первое место и приз – билеты туда и обратно в Прагу. Но билеты оказались на самолет. Лео хотел было отказаться, но не смог. Не смог противостоять искушению. И теперь он с возрастающим беспокойством думал о предстоящем полете. Но отказываться было бы уже поздно. И глупо. Его мечта сбывается, и он что, просто оттолкнет ее? Нужно быть глупцом, чтобы допустить такое. Задремал Лео только под утро. Но буквально через час его разбудил звонок будильника. Недовольно и раздраженно бурча, Лео потянулся, проклиная творца сего прибора и, подняв свою сонную тушку в вертикальное положение, поплелся в ванную. Взглянув на себя в зеркало, он отметил, что беспокойная ночь не прошла даром. Под глазами залегли тени, а лицо было бледнее и осунувшееся, чем обычно. «Черт…» Наскоро умывшись, он постарался причесать торчащие во все стороны смоляные кудри, однако из этой затеи не вышло ровным счетом ничего. Снова чертыхнувшись и нервно одернув рукав домашней футболки, он взял с полки свои извечные круглые очки и водрузил их себе на нос. Пусть мелочь, но это успокоило Лео. Зачем ему вообще очки? Не плохое зрение, нет. На зрение парень никогда не жаловался. Попытка отгородиться от мира, от проблем и людей. И возможность скрыть свои необычные глаза. Фиалковые глаза, с пляшущими в них золотистыми огоньками, которые мешали ему спокойно жить, ведь каждый считал своим долгом заикнуться об этом. Однажды Лео не выдержал и все прямо выложил Элиоту, сопроводив свой рассказ несколькими нелестными отзывами о любопытных и раздраженными восклицаниями. Друг, посочувствовав брюнету, и подарил ему эти очки. Сказать, что юноша был рад, значит ничего не сказать. Он был невероятно благодарен блондину*, который понял его и постарался помочь. И действительно – эти очки приносили Лео удачу. Покончив с утренним туалетом, брюнет вернулся в спальню, дабы одеться в дорогу. Выбрал он простенькую и в то же время удобную одежду: серый вязанный свитерок и стандартные джинсы. На улице было довольно прохладно, что подразумевал конец осени, и одеваться приходилось соответственно. Завтракать Лео принципиально не стал, ибо кусок в горло не лез. Аэрофобия** вновь сжала его желудок в тиски и юноша, чтобы успокоиться, пару раз хорошенько ударил в стенку. Костяшки пальцев саднили, однако стало несколько легче. При мысли, что скоро рейс, в груди вновь скрутился узел, но Лео упрямо тряхнул непослушными волосами. В конце концов, упрямства ему было не занимать, что часто помогало достигать целей. В этот раз он тоже все сможет. Решив, что пора выходить из дома, парень еще раз проверил чемодан, убедившись, что ничего не забыл. Затем он набросил пальто, застегнул его и обмотал шею шарфом. Простуживаться никак не хотелось, тем более что недавно у Лео была лихорадка, и ему не хотелось проводить дни отдыха, валяясь в постели. В последний раз бросив взгляд на свою маленькую, но уютную квартирку, брюнет вышел на площадку, закрыл дверь и спустился вниз. Поплотнее запахнув пальто, Лео решил, что проще будет поехать на такси, а не трястись в общественном транспорте. Плюс юноша не хотел, чтобы на него бесцеремонно пялились любопытные личности. Странно, но машину удалось поймать на удивление быстро и без проблем. Водитель оказался очень приветливым и, выслушав брюнета, без лишних расспросов тронулся. По пути он, конечно, пару раз пытался начать разговор или шутить, но Лео был настолько погружен в свои мысли, что либо не замечал попыток, либо ограничивался общими короткими фразами. Возле аэропорта попрощавшись с водителем и расплатившись с ним, Лео немного завис, ибо до рейса оставалось еще более двух часов, а регистрацию на его рейс еще не начинали. Не в силах сидеть дома, он не посмотрел на время при выходе, а будильник ставил специально пораньше, чтобы точно не опоздать. Но парень и не ожидал, что явится настолько рано. Обычно юноша привык являться точно в назначенное время, поэтому он понятия не имел, как вести себя в такой ситуации. Однако, логически поразмыслив, Лео решил провести оставшееся время в зале ожидания. Пройдя все требующиеся регистрации, брюнет направился в зал. Удобно устроившись в одном из кресел, он вытащил из чемодана плеер с наушниками и первую попавшуюся книгу. Поначалу юноша не мог сосредоточиться, но вскоре успокаивающая музыка возымела свое действие – Лео расслабился и смог вникнуть в сюжет книги. Там говорилось о французском юноше-простолюдине, который взбунтовался против своего статуса***. Через пару минут брюнет уже позабыл обо всем, с головой погрузившись в чтение. Однако, не прошло и десяти минут, как его покой нарушили. Рядом раздался скрип кресла, какой бывает, когда в него садятся. Лео, не сдержав любопытства, скосил глаза на новоявленного соседа. Им оказался темноволосый молодой мужчина лет 25, приятной наружности, с пронзительными аметистовыми глазами. Юноша уловил, что этот человек ему приглянулся. Он казался каким-то знакомым, почти родным. От него веяло ароматом крепкого кофе, однако для Лео, который не любил кофе, это не было неприятно. Парень не заметил, как уже с откровенным любопытством разглядывал незнакомца. И тут мужчина с улыбкой повернулся к нему и озорно приподнял бровь. И хотя в его улыбке и взгляде не было ни капли недовольства или насмешки, Лео поспешил вновь перевести взгляд в книгу и сделать вид, что читает. Однако теперь он не мог сосредоточится на сюжете. С мысли не шел этот человек, который просто подошел и сел в соседнее кресло. А ведь на его месте мог быть кто угодно. Случайность? Или судьба? Снова косо взглянув на мужчину, Лео увидел, что тот уже раскрыл неоткуда взявшийся ноутбук, пристроил его на колени и, сосредоточенно нахмурив брови, что-то разглядывал на экране. Немного повернув голову, юноша разглядел небольшую дорожную сумку, стоящую у ног незнакомца. Видимо, он ехал ненадолго. Вновь переводя взор на книгу, брюнет больше не видит букв. Перед глазами лицо этого мужчины. С благородными чертами, легкой, задорной озорной улыбкой и глубокими глазами. Такой, как несколько минут назад, когда он посмотрел на Лео. Юноша сердито нахохлился и поджал губы, коря себя за такие мысли. На мгновение у него возникло желание заговорить с мужчиной, познакомится, однако Лео отбрасывает эту мысль. По своей натуре человек замкнутый и не особо разговорчивый, он не хотел лишний раз тревожить свою хрупкую душу, поэтому никогда ни с кем сам не знакомился и был очень разборчив в выборе друзей. И сейчас эта натура взяла верх, заставляя Лео колебаться. Неожиданно, прерывая мысли юноши, мужчина небрежно откинул руку, кладя ее на спинку соседнего кресла. В этом жесте чувствовалась привычность, обыденность и… что-то еще, такое знакомое и теплое, как материнские руки. Тихое дуновение ветерка, вызванное движением руки, взъерошило волосы на затылке Лео и заставило вздрогнуть. Он вздохнул, прогоняя подступившую дрожь, и крепко сцепляет зубы, проклиная себя за слабость и незнакомца за то, что тот решил сесть подле него. «Выбрал бы другое место, не было бы никаких проблем!» - разъяренно думал юноша. Еще один его недостаток – вспыльчивость. Лео всегда заводился с пол оборота, конечно, не так, как Элиот, но все же. И сейчас, когда брюнет уже решительно собрался высказаться мужчине, раздался звонок на рейс. Со смешанными чувствами злости, облегчения и жалости, юноша сорвал с головы наушники, затолкал их вместе с плеером обратно в чемодан. Та же участь постигла и книгу. Поднявшись и, бросив испепеляющий взгляд на мужчину, все так же спокойно сидящего в кресле, Лео направился к выходу из зала ожидания. Однако, несмотря на все кипевшее внутри негодование, юноша, уже находясь у двери, обернулся и встретился взглядом с бывшим соседом. Тот улыбался, как и первый раз. Лео, отвернувшись и гордо задрав голову, вышел из зала и направился к месту регистрации. Злость поутихла, и теперь он не мог перестать думать о том взгляде, которым напоследок одарил его мужчина. О теплом, ласковом и немного грустном взгляде.