Твой первый взгляд

Укладывая вещи на багажную полку, Лео вновь вспомнил мужчину, севшего рядом в зале ожидания. Отчего он так улыбался? Это приводило Баскервиля в недоумение, он не мог ничего понять. Однако, сев на свое место, юноша напрочь забыл об этом. Его больше волновало тот факт, что сидел он у иллюминатора. Организм бунтовал против приступов аэрофобии, но Лео уже не мог ничего изменить. Он откинулся на мягкую спинку сидения, закрыл глаза и попытался успокоиться. Самовнушение всегда давалось парню с трудом, однако, что странно, в этот раз сработало. Дыхание успокаивалось, сердце тоже. От столь блаженного чувства спокойствия, Лео непроизвольно расплылся в улыбке. Но его умиротворение самым жестоким образом прервали. Рядом послышался шум, возвещавший о том, что юноша обрел соседа. Улыбка растаяла, Лео недовольно поджал губы, однако не сразу открыл глаза. Но вскоре любопытство взяло верх, и брюнет покосился в сторону новоприбывшего. И дернулся. Это был все тот же мужчина, которого он видел! Незнакомец, укладывавший багаж, остановился и, проследив за реакцией Лео с вежливым удивлением, негромко спросил: - Что-то не так? Наверно, это звучало слишком непринужденно, учитывая, в каком положении находился юноша. Упираясь одной рукой в спинку впередистоящего кресла, другой держась за подлокотник, он повернулся всем корпусом в сторону соседа, и взирал на него таким взглядом, что можно было подумать, что перед ним не человек, а призрак. Лео, которого вопрос вернул к реальности, только теперь заметил, в каком положении находится. Смутившись, он отвел взгляд и, неразборчиво пробормотав что-то вроде «Нет, все в порядке», вернулся в исходное положение, старательно пытаясь сделать вид, что ничего, по сути, и не произошло. За этим Лео не заметил, как мужчина закончил с вещами и устроился рядом в кресле. Голова была забита дурацкими вопросами, странными предположениями и робкими мечтами. Но юноша боялся признаться даже самому себе, что безумно рад этой неожиданной встрече, вместо этого пытаясь убедить себя, что незнакомец (или как его теперь называть?) жутко раздражает его своей назойливостью. Первым решился заговорить мужчина, обращаясь к Лео: - Раз уж мы уже дважды столкнулись, не стоит ли нам познакомиться? Или так и продолжим блюсти церемонии в тишине? Парень, оторвавшись от своих мыслей, неодобрительно покосился на нарушителя покоя, и промолчал. Выждав еще пару минут, мужчина понял, что Лео даже не собирается отвечать, и протянул руку: - Я Освальд. Освальд Баскервиль. Юноша вздохнул, мысленно посылая его на три буквы, а в реальности немного нехотя пожимая руку. - Лео Баскервиль. - Надо же, мы еще и однофамильцы, - ухмыльнулся Освальд, с любопытством разглядывая столь недружелюбно настроенного к нему парня. От такого внимания Лео стало не по себе, но он смолчал, лишь чуть покрасневшие скулы выдавали его. - Летишь в Прагу? – продолжил мужчина. - Да. - А зачем? Я вот на конференцию собрался. - Выиграл по конкурсу, призом был билет в Прагу. Вот и лечу на неделю туда, - немного поразмыслив, Лео добавил: - Да и мечтал всегда об этом. - Понятно. Что за конкурс? - Конкурс на лучшую мелодию. - Играешь на чем-то? - Фортепиано. - Учишься или самоучка? - Азы осваивал самостоятельно, а потом поступил в академию музыки. Наступило молчание. Освальд все так же рассматривал юношу, а Лео пытался избавиться от настойчивого желания послать нового знакомого далеко и надолго, которое возникало у него каждый раз при подобных расспросах. Но, тем не менее, юноша осознавал тот факт, что на этот раз подобные мысли возникают скорее как рефлекс. Молчание затягивалось. Все бы так и продолжилось, если бы не раздалось сообщение о взлете. Лео переполошился и беспокойно заерзал на месте. Освальд отвлек его, заставил забыть про страх, а сейчас он вернулся и снова сдавил горло судорогой, причем вдвойне сильнее. Мужчина, вполне спокойно воспринявши известие, удивленно взглянул на метающегося в кресле Лео. Парень едва не скулил, поддаваясь все новым приступам аэрофобии. Сил сдерживать панику совершенно не осталось. Прочувствовав ситуацию, Освальд сориентировался почти мгновенно. Накрыв ладонью руку, которой Лео вцепился в подлокотник кресла, мужчина сжал ее, заставляя юношу повернуть к нему голову. - У тебя боязнь самолетов? – спросил Освальд, глядя прямо в перепуганные глаза. Тот слегка кивнул, вновь крупно вздрагивая. - Зачем же ты летишь, если тебя всего трясет, как осиновый лист? Поберег бы свое слабое здоровье. Пару секунд Лео соображал, о чем же говорил мужчина, а когда смысл его слов дошел до юноши, он вспыхнул. - Я не слабый! - Но если ты так переживаешь из-за такой мелочи… - Замолчи! Много ты понимаешь! – пареньку показалось, что еще мгновение – и он наброситься на мужчину. Настолько его переполняла злость. - Да уж побольше тебя, наверняка. Лео пылал. Его раздражение и злость были настолько сильны, что паренек перестал ощущать что-либо иное. Лишь горящее желание стереть в порошок того, кто так сильно задел его гордость. Но Освальд улыбался. Улыбался мягко, будто не замечая взбешенного взгляда Лео, которым тот прожигал мужчину. - Ну, думаю, в Праге все можно будет поправить. - Что ты там бормочешь? – нахмурился юный Баскервиль, непонимающе уставившись на того. Злость немного спала. - Обернись, - мягко улыбнулся Освальд, аккуратно касаясь плеч юноши и поворачивая его в сторону иллюминатора. Оцепеневший от неожиданного контакта, Лео не сразу сообразил, что хотел ему показать брюнет, но, выглянув через стекло, до него дошло: они были в воздухе. Внизу осталась взлетная полоса, а вместе с тем – и страх. Самолет двигался плавно, без рывков, коих так боялся юноша, неспешно, но уверенно набирая высоту и скорость. Паренек замер от восторга, так что не сразу заметил, как широкие теплые ладони отпустил его плечи. Их обладатель же, пока Лео пребывал в неком состоянии эйфории, улыбался ему в спину, мягко, ласково, словно разделяя с ним его чувства. Юноша обернулся. Его переполняли странные чувства, вызванные, впрочем, не только новыми ощущениями. Вернее, не только чувством полета. Освальд откинулся в кресло, и устало прикрыл глаза. В конце концов, накануне у него был денек не из простых. И вот сейчас он чувствовал полнейшую опустошенность, на, как ни странно, это не было неприятно. Лео как-то виновато улыбнулся. Ему внезапно стало неловко за свою вспыльчивость, и он почувствовал острую необходимость что-либо сказать. - Спасибо… И прости… Прости, что я так вспылил… - юноша поджал губы. - Да не за что, - усмехнулся мужчина, лукаво поглядывая на него. – Я ведь и добивался этого, видел ведь, как быстро меняются твои эмоции. Вот и подумал, что, разозлившись, ты забудешь о каком-либо страхе. Осталось только немного сыграть на самолюбии, - Освальд улыбнулся на удивление парня. Тот растерянно хлопал глазами. - Работа у меня такая, я давно научился различать характеры людей и видеть их недостатки. Без этого я бы не смог угождать клиентам, - пояснил, беззвучно посмеиваясь, Баскервиль. Лео кивнул, все еще немного сконфуженный. - Мне кажется, что пока у нас есть немного времени, можно отдохнуть, - протянул мужчина, устраиваясь в кресле поудобнее и сладко зевая, прикрыв рот рукой, будто предвкушая хороший отдых. Юноша покосился в его сторону, беззвучно вздыхая. Все-таки было бы интересно узнать этого человека получше, найти ключик к его душе. Ведь так абсолютно непонятно, что скрывается за маской, вернее, за масками. Какое его настоящее лицо? И что он чувствует взаправду? Сколько вопросов, а как найти на них ответы… И возможно ли это вообще? Лео не успел и опомниться, как, поглощенный этими размышлениями, задремал. И он уже не помнил, как Освальд, приоткрыв глаза, мягко устроил его в более удобное положение, уложив голову на свое плечо и аккуратно сжав кисть, бережно, чтобы не потревожить сон. Мужчина уже знал, что просто так не оставит этого загадочного паренька, таящего в себе не меньше загадок, нежели сам Освальд. Их судьбы были соединены алой нитью. И даже если им придется разойтись, эта нить вновь сведет их вместе… Обязательно.