Сборник драбблов по Наруто

жанры: флафф, романтика и немного волшебства!

Возможно, Новый Год придумали для того, чтобы в жизни случались чудеса! Приятного прочтения!

___________________________________________________________________________

Какаши пощекотал любимые пальчики будущей жены. Сакура инстинктивно дрыгнула ногой, заехав ему по носу. — Ох, — Хатаке ощупал нос на предмет перелома и уважительно усмехнулся, — хороший удар. Он почти невесомо прошёлся подушечками пальцев по шёлковой, вкусно пахнущей, щеке Сакуры, боясь спугнуть ее сон, такой беспокойный в последнее время. Ещё бы! Их два неугомонных солнышка дают жару обоим родителям, но маме достается вдвойне. Какаши просто физически не может бывать дома больше, чем хотелось бы, — должность Хокаге обязывает заботиться обо всей деревне. Но его сердце до последнего удара будет биться ради них троих — Сакуры, Сакумо и Сакаши. Хокаге улыбнулся полутьме и тишине, царящих в уютной теплоте их дома. Их дома! Невероятно, но эти простые слова стали для него путеводной звездой, которая освещала путь от резиденции Хокаге до их особняка. Раньше он плёлся с работы, оттягивая момент, когда переступит порог своей квартиры, где его ждали лишь одиночество и тоска. Тоска по несбыточной мечте — зеленоглазой, манящей, до боли желанной. Но теперь каждый вечер Какаши буквально летел домой, чтобы поделиться своим теплом с самыми близкими и родными. Хатаке почти неощутимо поцеловал нежную шейку Сакуры, едва касаясь губами, и подумал, что сегодня самый подходящий день для ещё одного очень значимого шага в их жизни. И зачем он тянул? Он с упоением втянул аромат ее тела, заставил себя встать с постели и быстро, бесшумно собраться на работу. Последний рабочий день перед Новым годом обещал быть весьма насыщенным. *** Колкие снежинки приятно щекотали нос и щеки, забирались под воротник шубы. Он отряхнулся и заглянул в очередное окно. Проказливо улыбнулся своим мыслям, наблюдая за лохматым мужчиной с пепельными волосами и родинкой на подбородке. Тот быстро оделся и вышел в морозное, скрипящее под ногами, утро. Неизвестный проник в дом, прошелся по комнатам, «читая» Сакуру и ее детей. То, что он увидел в ее сознании, искоркой зажгло воображение и приятно согрело душу от предвкушения. Он обязательно посетит их еще раз — вечером. *** Сакура повертелась перед зеркалом, поворачиваясь то одним боком, то другим. Да, изумрудное струящееся шёлковое платье с открытой спиной и длинным разрезом от бедра, шло ей необычайно. — Как вторая кожа, — довольно промурлыкала она, выставляя вперёд ножку, обтянутую узорчатым чулком. Если бы не одно маленькое «но», Харуно была бы абсолютно счастлива. В последнее время она все чаще подумывала о… Сакура не успела домыслить — в детской что-то грохнуло. Она молниеносно переместилась туда и облегчённо выдохнула. За окном кто-то пускал салют, и грохот от взрыва проникал даже сквозь толстые стёкла. Сакумо и Сакаши быстро подползли сзади и уставились на разноцветные веселые огоньки. — О, смотрите, какой огненный дракончик! — взяв сыновей на руки, Харуно указала пальчиком на фейерверк в виде существа из мифов. Малыши восторженно пускали изо рта пузыри и что-то лопотали на только им понятном языке. Харуно прижалась щекой к макушке Сакаши и вновь подумала о маленьком, но очень для неё важном «но». Почему Какаши никак не решится? — Ладно, не время об этом думать, — тихо произнесла Сакура, посадила детей в манеж и прошла на кухню. *** — Харуно, — Сакура поморщилась от этого слова, — ты превзошла саму себя, — звонко хлопнула в ладоши и раскинула руки в стороны, предоставляя, что наколдовала всю эту красотку на праздничном столе. Все любимые блюда Какаши и ещё целая батарея разных вкусностей, некоторые из которых она приготовила впервые, искрились и переливались разноцветными бликами в такт мигания гирлянд, развешанных по залу. Сакура покружилась в вальсе с воображаемым Хокаге, присела в реверансе и протянула ручку для воображаемого поцелуя, томно прикрыла глаза и… почувствовала горячие губы на своих пальчиках. — Ах! — от неожиданности резко взмахнула рукой и заехала Какаши по носу. Тот лишь тихонько рассмеялся, но резко оборвал смех и поглядел на нее в упор. Как она устояла на ногах от его пронизывающего насквозь взгляда, прямого и… откровенно властного? Сакура неосознанного привалилась спиной к стене — ноги вдруг перестали слушаться, а по спине пробежали мурашки. Безумно захотелось, чтобы он что-нибудь предпринял. И Какаши ее не разочаровал. Требовательный и собственнический — именно так Сакура описала бы их искрометный, головокружительный поцелуй. Такой же яркий и взрывной, как громыхающий салют за окном. Какаши впервые целовал ее настолько властно, страстно! Харуно нутром чувствовала, что ее Хокаге что-то задумал. Волнение жаркой волной пронеслось от пяток до макушки, но она приказала себе успокоиться. — У меня кружится голова и нечем дышать, — ловя ртом воздух, призналась Сакура, обдавая жаром губы Какаши. — Надо… — Да, — в его голосе сквозила улыбка, — он мягко отстранился, — пойду умоюсь, — и стремительно покинул ее. Сакура прикрыла глаза, и перед внутренним взором пронеслась только что разыгравшаяся сцена. — Какаши что-то скрывает. — Его напряженная спина, когда он выходил, его чертовски сильные, даже чуть болезненные объятия говорили о многом. Какаши волновался, но одновременно был уверен в своих действиях. — Да что ты замышляешь, шаннаро?! — любопытство терзало неугомонную куноичи похлеще скрежета железа по стеклу. *** Какаши особенно тщательно причесал волосы, разгладил складки на рубашке и сунул руку в карман брюк. Пусто!  — Не может быть! Я не мог его потерять, — досада и сожаление сквозили в каждом слове. — Да как же так! — Хатаке еще раз проверил все карманы, но искомого не нашел. — Что я за… — Какаши!!! Сакумо!!! Сакумо!!! Смотри! Безумный визг любимой женщины иглой вонзился в сердце. Кажется, он повалил елку, пока ураганом несся по комнатам, — так испугался за своих родных. Он влетел в детскую, но куноичи резко остановила его, схватив за талию, и зашипела: — Тихо, только не спугни его. — Ее пальчик указал на маленького озорника, пепельноволосого, такого же лохматого, как отец, но с зелеными огромными глазенками, как у мамы. Сакумо неуклюже переставлял ножками и тянул руки к отцу. Вот он оступился и сразу же оказался на руках Какаши, который закружил его по всей комнате, не в силах сдержать переполняющие душу радость и гордость. — Невероятно, Сакура, наш малыш пошел! Его заразительный смех эхом отразился от стен и навсегда остался в памяти Сакуры ярким и незабываемым воспоминанием: первые шаги Сакумо; умилительно-восторженное выражение на лице Сакаши (близнеца Сакумо), когда отец подбросил его в воздух; светящийся от счастья Какаши с малышами на руках, благодарно глядящий ей в глаза. Сердце выбивало чечётку от счастья, и Сакуре хотелось пуститься в пляс вместе с ним. Неизвестный за окном порадовался — одно обыкновенное чудо он сегодня уже подарил этим замечательным людям. Но, быть может, его помощь еще понадобится. *** Какаши никак не мог прийти в себя от радости. — Ты представляешь, наш малыш сделал первые шаги? — повторил он в сотый раз подряд, уплетая третий кусок торта. Сакура улыбнулась себе под нос: ее Какаши ест сладкое?! Невероятно! От счастья совсем голову потерял! Ее улыбка медленно сползла с лица, стоило ей вновь заметить маетное выражение на его лице. Что-то терзало ее Хокаге, от волнения и уверенности, которые она заметила после их поцелуя в зале, не осталось и следа. Какаши то радовался, то хмурился и виновато заглядывал ей в глаза. Сакура уже не чаяла, когда они закончат ужин и поговорят. А то, что им предстоит важный разговор, она почти не сомневалась, — слишком хорошо знала Какаши, ее Какаши, который не умел говорить красивых, возвышенных слов о любви, но доказывал ее искренними поступками и верностью. Он, наконец, отложил ложку и откинулся на спинку кресла, прислушался к тишине. Малыши заснули полчаса назад, и сейчас Какаши и Сакуре ничего не мешало поговорить по душам. Какаши присел возле ног взволнованной женщины и взял ее за руку. Помолчал, собираясь с мыслями. — Знаешь, любить — и сложно, и легко одновременно. — Сакура сжала его пальцы в знак того, что внимательно слушает, и он продолжил: — Я должен был давно сказать, но не знал, как выразить чувства. Я не умею говорить громких слов, но теперь я точно знаю, что значит любовь. Это когда ты отдаешь все, что у тебя есть самым родным, но получаешь намного больше. Твоя любовь словно растет, когда ты делишься ею с другими. — Хатаке бросил взгляд на Сакуру и прочитал в ее глазах желание услышать очень важные слова. — Я просто люблю тебя. Вас всех, — сказал — и сам удивился, почему не говорил этого каждый день. Куноичи широко распахнула глаза. Как он сумел так точно высказать все то, что она сама хранила в смоем сердце, в своей душе? Неужели они так срослись, сроднились друг с другом, что их мысли и чувства схожи? Или так чувствуют все, кто любит? — И еще… Сакура затаила дыхание, стараясь не выдать волнения и дрожь в теле. Неужели это — то самое, чего она жаждала на протяжении нескольких месяцев? Неизвестный за окном усмехнулся в пушистые усы, дивясь, какой же этот Какаши растяпа: взял — и потерял важную вещь. Очень важную. — Ладно, еще одно чудо в их жизни не помешает, — он направил два пальца в сторону Какаши и сделал такой жест, как будто стреляет ему в сердце. Шестой положил руку на левую сторону груди и удивленно замер. — Не может быть, его точно здесь не было! Я думал, что потерял его. — О чем ты, Какаши? — Сакура всмотрелась в посветлевшее лицо любимого мужчины. Хатаке загадочно улыбнулся и тихо попросил: — Закрой глаза. Сакура сглотнула и выполнила просьбу. С улыбкой на красивых губах он мог попросить ее о чем-угодно, и она исполнила бы любой его каприз, даже самый безумный. Она никогда не могла устоять перед его обезоруживающим мужским шармом. Да и не пыталась. Какаши достал из нагрудного кармана кольцо и ошеломленно уставился на него. Это было НЕ ТО САМОЕ кольцо, которое он купил вчера. Это было более роскошным: золотое кружево, расшитое россыпью мельчайших бриллиантов и изумрудов. Работа истинного мастера. Ками! Откуда оно взялось?! Хатаке понятия не имел, но он подумает об этом завтра, потому что Сакура не сдержалась и открыла глаза. Взгляд зеленых глаз, наполненных любовью, восхищением, нежностью и благодарностью перевесил все доводы разума. Сакура, словно во сне, видела, как Какаши надевает ей на пальчик колечко, не сводя с нее сияющего взгляда. Как же она мечтала именно об этом моменте! Она станет его женой, госпожой Хатаке! Сакура счастливого рассмеялась и прижалась всем телом к Какаши, пряча смущенное лицо на его груди. Какаши с Сакурой как будто парили в невесомости, оглушенные одним счастьем на двоих. Он бросил прощальный взгляд на двух любящих людей и пошел прочь — здесь он больше не нужен. Пора творить чудеса и для других. Часы пробили полночь, и, как по волшебству (возможно, так оно и было) в воздухе закружился хоровод искрящихся снежинок, укрывая землю белой периной. В небе тысячами огоньками взорвался салют, и сквозь радостный шум и гам, неизвестный услышал счастливый шепот Сакуры: — Конечно, Какаши, я согласна!