Вернуться назад

      Уже в сотый раз убеждаюсь в том, что мне не нужно было появляться в этом чертовом городе. Кажется, что, кроме родителей, никто не рад моему возвращению. А ведь я надеялась совсем не на такое развитие событий. Мне казалось, что меня встретят с радушием, надеялась на радостное восстановление дружбы, что старые друзья все эти годы просто не могли звонить из-за каких-нибудь проблем. Я утешала себя.       Почему-то именно после переезда я стала много думать о том, что бы было, если бы я тогда, шесть лет назад, осталась всем наперекор. Представляете, я бы сейчас была с Кисляком, Дима дальше бы был мои лучшим другом, с которым можно было поговорить на разные темы, который поддержит в любой момент. Также весело бы читали зарубежные книги с Мишей, я бы всегда была недовольна каким-либо героями и выражала свои мысли вслух, а Мишка бы лишь тихо посмеивался и оправдывал всех и вся. М-да, какой же это все-таки тяжелый груз воспоминаний.       За своими размышлениями я и не заметила, как дошла до набережной. Вид был прекрасный: река, протекавшая под мостом, тихо и мирно журчала, небо с каждым часом становилось все алее и алее, солнце круглой тарелкой садилось где-то далеко за горизонтом, откидывая разноцветную палитру красок на прозрачную гладь реки. Я подошла к мосту. Метрах в пяти от меня стоял мужчина, я его узнала, это был тренер «Медведей» — Сергей. — Здравствуйте, Сергей. — поприветствовала я нового знакомого. — А, Юлия, здравствуй. Тоже пришла полюбоваться этим великолепием? — хм, а ведь и правда, великолепие — это то самое слово которое можно подобрать к этому пейзажу. Остались-таки еще люди, которые приходят сюда просто полюбоваться закатом, а не как я — от безысходности. — Мимо проходила. — наверное, слишком грустно произнесла я, раз Сергей повернулся ко мне лицом. — Что-то случилось? — его брови нахмурились. Я не знала, что это значит. — Нет, что ты. Просто решила покончить с грустью и печалью. — как-то горько усмехнулась я. — Могу помочь. — я изобразила удивление, подняв бровь вверх. — Чем же? — с усмешкой ответила я. — Думаю, если рассказать все малознакомому человеку, что тебя гложет, потом пойти с ним в кафе и съесть пару-тройку порций мороженого, то такое прощение будет лучшим. — Макеев улыбнулся, а я повторила его улыбку. Я твердо решила рассказать все, что меня тянет вниз.       И я рассказала, про переезд, про Кисляка, про Мишу, про Щукиных. И знаете? Стало как-то легче. — А пару часов назад он мне сказал, что я во всем виновата. Ненавижу его.       Макеев пару минут провел в необычайной задумчивости, он то отводил взгляд в сторону, то вновь смотрел на меня, в итоге он посмотрел мне в глаза, улыбнулся и сказал: — Знаешь, жизнь мне научила жить одним днем, то есть ты должна думать только о том, что происходит сегодня. Не в наших силах изменить судьбу, если любишь своих близких, то не стоит делать таких поспешных шагов, пытаться что-то кому-то доказать. Они сами все поймут. Те же парни, я их научил всему, что от меня требуется, также немного ввел их в толк жизни. Заметила, какими они стали? Мужественными. Я уверен, что Кисляк переосмыслит твои слова и вернется просить прощения за то, что не прав. Щукин тем более. Просто живи, учись, развлекайся. Жизнь нам дается не на такой уж и длинный срок, так что дерзай!       Я была непередаваемо удивлена, услышать такие слова от тренера хоккейной команды — редкость. Видимо я правда слишком заостряю на прошлом много внимания. Пусть все идет своим чередом.       В ответ на его монолог я широко улыбнулась, схватила его за руку и потащила его в ближайшее кафе. — Ух, Юлька, ну и бегунья же ты, еле угнался. — произнес Макеев, снимая с себя куртку в кафе. — Сергей Петрович, вам ли жаловаться на такие нагрузки? Вы же спортсмен! — он немного приуныл, а затем слабо улыбнулся и провел меня за столик. — Что будешь заказывать? — уже более активно спросил Макеев. — Ну, мы же пришли сюда за парой-тройкой порций мороженого, значит, его и заказываем. — он рассмеялся, позвал официантку и сделал заказ. — Сереж, а как ты в тренерах оказался? Учился где-то? Или в прошлом спортсмен? — как только принесли заказ, я обрушила на него шквал вопросов. — Нет, я был хоккеистом, с детства обожал этот вид спорта. Был погружен в атмосферу хоккея. Играл в Национальной Хоккейной Лиге, но после травмы, по старой дружбе меня взяли тренировать этих оболтусов. — он усмехнулся, рассказчик из него был замечательный, и слушать его было одно удовольствие. — Прости, про травму я не знала. Наверное, больно вспоминать? — он вновь усмехнулся. — Вспоминать не больно, больно переносить. — я так и не поняла смысл этой фразы, поэтому решила перевести тему. — А ребята как к хоккею относятся? Помню, лет семь назад они просто пищали от него. — Макеев засмеялся, видимо, моя фраза его очень насмешила. — Да, они и сейчас просто в восторге от него. Я знаю, из них выйдут отличные хоккеисты, если они перестанут личное тащить на лед. — я тихонько посмеивалась, тащить личное на лед — это у них в крови. — Расскажи ты о себе, я ведь почти ничего о тебе не знаю, кроме имени. — я стукнула себя по лбу ладонью, ведь я действительно забыла рассказать о себе. — Да нечего рассказывать, в другом городе были друзья, пришлось их оставить, история повторяется, как говорится. Видно, судьба такая. И я из обычной семьи, всё просто и скучно. — мой рассказ оказался еще короче тренерского.       Сергей мило улыбнулся, и мы продолжили свой разговор. Он мне рассказывал о своем детстве, о хоккее, о ледовом, о своем друге. Нас перебил мужской голос позади моей спины. Это был он. — Здравствуйте, Сергей Петрович. — Здравствуй, Кисляк.