Подзатыльник для моего парня

Был сегодня один из тех дней, когда мой почтенный парень вселенски задерживался. Что именно его так задерживало узнать мне не удосуживается, ибо говорить об этом он не хочет. Собственно, вот и сегодня я снова сижу битый час на лавочке в ожидании моего в скором времени обруганного всеми матными словами парня. А вот и он, появился на горизонте. Уже виновато теребит торчащие волосы и опускает взгляд, дабы кара небесная обрушилась на него не сразу. — И где же мы, извольте рассказать, так долго ходим? — вопросительно поднимаю бровь, смотря на него снизу вверх. Он нависает надо мной, а я всё неизменно сижу на злополучной лавке. Виноватые глаза с мольбой смотрят на меня, а сам виновник гнева садится рядом. — Так вышло, — печально шепчет мой избранник и в извинительном жесте гладит меня пальцами по щеке. Но в этот раз ему было так просто не отделаться. Терпение моё кончилось, посему попал он конкретно. — Вышло у него значит… — шиплю я, а он уже боится. Притих и слушает, пытаясь выяснить степень моего неадекватного состояния. — Ты меня, наверно, видеть не желал, — женские истерики далеко не мой конёк, но как они проходят я очень даже наслышана. И сии навыки сейчас оказались как нельзя кстати. — Желал, но… — попытался вставить свою речь виновник плохого настроения, но я ему этого сделать не дала. — Чего же ты, дорогой мой, желал? Проверить на прочность мои нервы? А? — разворачиваюсь к нему лицом, просовывая ногу между седушкой и спинкой. Он же разворачивается ко мне настолько, насколько ему позволяет его расположение на лавке «ожидания». — Н-нет… — неуверенно шепчет он, понимая, что слишком часто я его, как истинная леди, ждала. — Не-е-ет, — протягиваю загадочным голосом. Вся эта его напуганность чрезвычайно меня веселит, но раз уж начала надо бы и продолжить. Вообще долго на него злиться у меня никогда не выходило. — Димочка — Димочка. Какой же из тебя мужчина, коли ты даже на встречу со мной опаздываешь? Ладно уж я, простолюдина. А если дама утончённая решит с тобой, нелюдем, связаться? Она-то ждать его величество не будет, — его глаза заметно округляются, и я получаю легкий удар локтём под рёбра. — Какого хера, извините, ты творишь. — А ибо нехуй, простолюдина, говорить, что у меня будет кто-то кроме тебя, — обижается он, но сейчас боится наезжать, ибо что от меня ждать он не знает. А я скрыто умиляюсь его милой мордашке и этой фразе, но пытаюсь изобразить густую суровость на лице. — А может уже есть? Не зря же ты вторую неделю где-то часами пропадаешь? — испускаю на него сарказм. Он морщится и зло смотрит на меня. — А вот этого уже не надо, — шепчет он и я слегка не улавливаю его смену настроения. Только что сидел роптал перед моим грозным видом, а теперь открыто злится. — Очень даже надо, говнюк, — шикаю в ответ, а он смотрит на меня своими неминуемо красивыми глазами. — Оля, ты не нарывайся. Ты знаешь, что такого типа разговоры меня бесят до глубины души, — спокойно говорит он, смотря мне в глаза. Вы мне просто скажите, как в такие моменты можно на него злиться? Но коли гнуть палку, то уж до победного. — А меня до глубины души бесишь ты и вообще… — не успеваю договорить. — Ну-ну… — смотрит с вызовом, а я таю. Но что-то сейчас в его наглых глазах сорвало во мне реальный рычаг злости. И это его «Ну-ну». Адекватность помахала мне рукой, а режим быдловства взял на себя руководящую часть над моим бедным женским обиженным мозгом. — А знаешь что, где ты шляешься, туда и вали. Раз я тебе нахуй не нужна, то скатертью дорожка, любимый, — последнее слово особенно выделяю, вкладывая в него всю мою обиду. Неосознанную, глупую, истинно женскую, но сейчас донельзя громадную обиду. — Вот ты как заговорила, — с укором говорит он. И это просто срывает мне крышу. — А ты думал, я буду тебе ноги целовать, за то, что я тебя часами, как идиотка жду? Буду благодарить за часы тупого сиденья в полном одиночестве, ожидая когда посеешь почтить меня своим присутствием? — кричу громко. Хоть здесь людей почти и не бывает, но этот одиночка косо глянул на меня. В ярости я беспощадна. — А знаешь что? — прищуривает один свой глаз. — Что? — резко кричу, глядя прямо на его лицо. Глаза в глаза. — Да ничего! — слегка повышает голос он и прижимает меня к себе. Пытаюсь вырваться, но морально разлагаюсь от его тёплых, слегка потрескавшихся губ. Он нежно обводит языком мою нижнюю губу и слегка её прикусывает. Я забываю, как дышать, где я, кто я. Знаю лишь, что меня целует мой ужасный, нестерпимый парень, который опаздывает. Поцелуй разрывается. Пару секунд пребываю в глобальном замешательстве. Он это отмечает и усмехается своими красивыми губами. Привожу в порядок разбежавшиеся в разные стороны гневные мысли. — Хули ты меня затыкаешь? — наигранно гневно гляжу в его глаза. После такого просто не могу снова собраться. В довершение своих слов хочу ударить его кулаками по груди, но он перехватывает мои руки и снова прикасается губами к моим. Я пытаюсь протестовать, но прерываться-то не особенно хочется. Вдоволь насладившись моими губами, прекращает поцелуй, но руки не отпускает. На случай, если во мне снова проснётся протестант. Но такому уже однозначно не бывать. — Что хочу, то с тобой и делаю. И вообще, харе матюгаться. Ты как ни как моя леди. Изволь соответствовать статусу, — серьёзно говорит он, одаряя меня очаровательной улыбкой. Во мне вообще все чувства сходят на нет, кроме безграничной любви к этому засранцу и желанием греться его теплом. — А вообще, где же ты всё же пропадаешь? — шепчу я. Совсем не злобно. Тоненьким голоском, облокачиваясь на его грудь и водя пальцами одной отпущенной руки по его крепкой шее. — Смеяться не будешь? — спрашивает он у меня и мне почему-то уже хочется смеяться. — Не буду, — сдержанно отвечаю ему. Он придвигается к моему уху и шепчет. Я начинаю звонко смеяться, несмотря на данное обещание. — Только между нами, — с улыбкой говорит он. — Естественно, — сквозь смех выдавливаю я. Так пускай оно и останется между нами. Вам знать не обязательно…