Подзатыльник для моего парня

Три часа ночи. Мои веки плавно закрываются, отправляя меня в царство Морфея. Лечь пораньше не вышло, ибо по телевизору шла приинтереснейшая передача. Но шла она до часу. А после спать мне не давал мой милый кот, которому именно сейчас захотелось ласки и нежности от своей хозяйки. Васька мужественно пинал меня своими толстыми лапками и наваливался с разбегу, каждый раз пробуждая меня от подкрадывающегося сна. И вот, мой дорогой кот благополучно начал посапывать, предоставляя мне спустя двух часов играний, наконец-то лечь спать. Но не тут -то было. Телефон, располагающийся близ моей кровати начал громко и противно звенеть. Даже песня, которая мне очень нравилась уже порядком бесила. Прослушав порядочное количество времени рингтон, ленясь ответить, я только потянулась к источнику раздражения, как он отключился. Моя рука остановилась на пол пути и бессильно откинулась на кровать. Через пару минут, которые почти забрали меня, звонок раздался снова. В этот раз я ответила практически сразу, не слишком различая, что вообще происходит. — Привет, дорогая, — радостно говорит Дима. И я уверена, что сейчас он расплывается в улыбке. Узнаю его по голосу. Но лучше бы я его сейчас не узнала. — Что? — бурчу в телефон, расположившийся около моего рта. Сама я укуталась в одеяло, поставив телефон на громкоговоритель. — Какая ты грубая. Что-то случилось? — затревожился он. — Ты в три ночи случился, — бормочу я подушке скорее, нежели ему, но речь мою понять Диме удалось. — Не кипятись. Поспать всегда успеешь. Я вот чего хотел, приходи завтра ко мне, нам нужно поговорить. — Ёпта, и ты сейчас решил мне об этом сообщить? — бросаю я. И если бы он был рядом дал бы подзатыльника. — Завтра дам подзатыльник, — весело говорит он. Как я и думала, собственно.- И ты морально настройся на серьёзный разговор. Ты нужна мне в трезвом уме. — Припрусь в пьяном, — охаю, когда кот просыпается от шума и запрыгивает мне на спину. — Остроумная какая, — открыто веселится он. — А чего ты такой весёлый? А? В три часа ночи надо либо спать, либо плакать, — несу сущую ахинею. А что вы хотите от полу спящего человека с котом на спине? — У тебя истинно женская логика, — я его откровенно веселю, а мне вообще не до веселья. — А у тебя её вообще нет, — смешок выдавливается сам по себе. Мой затуманенный мозг яро протестует. — Ладно, ты лучше спи, а то ты мутная. Завтра к двум у меня, — завершает он. — Да ладно? Можно поспать? И я расплывчатая, а не мутная. Я бы тебе сказала, что может быть мутным. На том конце телефона раздаётся приятный смех. — Отдыхай. Я люблю тебя, — ласково говорит он. И знаю же я, что он не отключится, пока я соизволю ответить. — А я тебя нет, — фыркаю я. Естественно он знает, что просто бесит меня, но это его всегда задевает. И в такие моменты моя коварная женская сущность прямо-таки устраивает торжество в бедной голове. — Засранка. — Сам такой, — отключаю я. Ибо спать хочется сильно, глаза режет от яркого света телефона. Не проходит и минуты, как снова слышится гул телефона. В этот раз прямо рядом с ухом. — Я люблю тебя, коза, — говорит назойливый Дима. — И я тебя тоже, пиздюк, — сбрасываю, зная, что сейчас бы огребла, но уж не удержалась. Любое такое общение с ним вызывает во мне груду матерных слов, но подзатыльники, хочу вам сообщить, довольно-таки сильные получаю. Наконец блаженно засыпаю, отключив телефон, скинув кота со спины и загребая его к себе под одеяло…

***

— Сцуко, проспала! — визжу я, замечая что на часах уже без пятнадцати два. Добраться до Димы я уже при любом раскладе не успею, даже если прямо так: в трусах и майке, кинусь к нему в квартиру. Он, конечно, оценит мою утреннюю креативность, но люди в автобусе явно не поддержат его. Истерично начинаю искать свои вещи, собираю их по комнате, одновременно пытаясь расчесать волосы, которые запутались, ибо голову помыла на ночь и с мокрыми легла. Кое-как распутав пряди, пытаюсь собрать подобие хвоста, натягивая футболку, но это дело даже после нескольких раз мне не поддаётся, я плюю на него, делая пробор и оставляя, как есть. Замечаю, что футболка вся мятая после вчерашнего ночного веселья моего кота. Нахожу джинсы, заброшенные за кровать, стряхиваю пыль, натягиваю. — Как бомж, мать вашу, — шиплю на отражение. Забегаю в ванну, умываюсь холодной водой, дабы хоть слегка пробудиться, придавая лицу божеское выражение. Выключаю кран, спотыкаюсь о порожек в ванну, успеваю схватиться за дверь, истошно ору, какая я дура, и бегу в прихожею. Быстро натягиваю первые попавшиеся под руку кеды, хватаю ключи и выбегаю из квартиры. Никак не могу попасть в замочную скважину. Психую сильнее. Готова протаранить дыру в этой чёртовой двери, но отвожу руку, закрываю глаза, делаю глубокий вдох. Спокойно вставляю ключ, делаю пару поворотов, проверяю, чтобы точно закрылась. Пытаюсь вызвать лифт, но кто-то катается на нём. Решаю пробежаться пешком. Ступеньки-ступеньки-ступеньки, спотыкаюсь. Снова. Почти падаю, но успеваю захватиться за перила, продолжаю бег дальше. Кое-как справляюсь с огромной железной дверью и вырываюсь на улицу. Спускаюсь с выступа и цепляюсь шнурками за камушек, благо упала не сильно, да ещё и на самое мягкое место. Мата в моей голове на всё это уже не хватает. Начинаю завязывать шнурки нормально. Поднимаюсь, отряхиваюсь, пытаюсь хоть немного расправить слишком мятую футболку, но не выходит. Засовываю руку в карман, намереваясь идти на остановку, вспоминаю, что не удосужилась денег взять на проезд. Вздыхаю в порыве бешенства, но нащупываю рукой бумажку. Хоть бы 50 рублей, на обратную у Димы отожму. Вытаскиваю, оказывается тысяча. Офигеваю с себя. Смотрю на вывеску с временем над аптекой, которая гласит, что уже пол третьего. До Димы на автобусе еще где-то с пол часа. А он беситься будет мама не горюй. — Такси! — радостно восклицаю я, видя медленно проезжающую желтую машину. Я ринулась к ней и быстро залезла в салом. — Не отвезёте до *** улицы, дом три? — жалобно прошу, смотря в глаза офигевшему таксисту. — Я тут как бэ жду одну даму, жду, правда уже боле часа, поэтому поехали, будет знать, ёпта, — говорит он, плавно сдвигаясь с места.

***

— Ты опоздала, — спокойно говорит он, смотря прямо на меня. А я виновато уставилась в пол, теребя край мытостей. — Прости, — шепчу я полу. — Я тебе, между прочим звонил, переживал. Думал, что с твоей непутёвой жопой что-то случилось, — знал бы он, как грациозно с жопой случилось падение, ржал бы ещё долго. Благо, не болит. — Всё же хорошо, — неуверенно говорю я, сама ещё не веря что что-то не случилось. Вообще я ещё, видать, никак не очнусь. — А почему ты в таком виде? — оглядывает меня Дима. — Волосы растрёпаны, торчат во все стороны, футболка мятая вся, джинсы надеты криво. Чем ты занималась? — побешивается он. Мои щеки слегка краснеют. Понятно мне на что он намекает. — Я, может, войду? — поднимаю глаза. — Ну, может, входи, — он хватает меня за талию и втягивает в квартиру. Три часа пятнадцать минут. Охо-хо. Не хило я так проспала. Он из-за пяти минут поднимает панику. Пора бы ему припомнить, как я его часами на лавке ждала, чтоб неповадно было. Он рукой приглашает меня в комнату. Вхожу и сажусь на свой любимый стульчик. Мягкий-мягкий и очень уютный. Он садится на кровать, напротив меня, а я облокачиваюсь головой об спинку. Естественно, сесть по-человечески, слишком просто. Сидим разглядываем друг-друга. А он милый такой, домашний. В свободных серых спортивных штанах и белой футболке, которая обтягивала его весьма-весьма тело. Словом, позалипать было на что. Ну это естественно, у него, вон, в комнате стоят гантели такие, что я их даже поднять не могу-то, не то чтобы качаться. А он, назло мне, одной рукой поднимает и держит наверху. И тогда я осознаю, что просто валенок. — Так где же ты была и, главное, чем ты занималась? — момент вон важный такой, а у меня пятка чешется. — Спала, — спокойно говорю, уже без доли вины. Фиг с ним. — С кем? — изгибает бровь, а я слюнку пустить готова. Как же тут ответишь, когда перед тобой такое сидит. — С Васькой, — невозмутимо говорю, а глаза Димы округляются. Дурак, снова забыл, как зовут моего кота. Но раз уж тут такое дело, играть на его ревнивости очень даже мне нравится, так почему бы и нет? — С каким это таким Васькой ты спала, блять? — злится он, одним движением придвигаясь ко мне так, что мы лицом к лицу оказываемся. — С очень сексуальным, пластичным, пухлым, — еле держусь, чтобы не заржать ему в лицо. — Он такой милый и никак не хотел от меня отрываться, — интимно выдыхаю ему в губы, а он пылает яростью небывалой. И раньше бывало, я его ревновать заставляла, но сегодня как-то особенно это забавно и так вышло странно. Молчим сидим, оба. Я наслаждаюсь его беспамятством по отношению к моему коту, а он готов разорвать всех и вся. Ревнует он всегда сильно. — Что ты сказала? Как ты можешь так спокойно говорить? — ощущаю кожей горячий воздух, который исходит из его рта. Так и хочу зажаться в его объятьях, прижаться к тёплым пухлым губам. Ммм… — Говорить о том, что проспала, обнимаясь со своим Васькой? — слегка облизываю кончиком языка его нижнюю губу. Он дёргается. Вот-вот и у него нервный тик начнётся. Вспомнит он интересно или нет всё-таки. Видать не вспомнил. Прижимается лбом к моему лбу. — За что ты так со мной? Я же люблю тебя, — шепчет он, обхватывая ладонями мои руки. — За что я проспала, обнимаясь со своим котом? — шепчу ему на ухо и хватаю губами мочку уха. — Что? — чрез пару мгновений до него доходит смысл сказанных мной слов.- Да, блять, постоянно забываю, как зовут твоего грёбаного кота! — возмущается он, и я позволяю себе рассмеяться. — А какого чёрта тебя так долго не было? — Проспала я, блин. Это ты мне спать вчера не давал, — притворно возмущаюсь я, скрестив руки на груди. — Чёрт возьми, иди ко мне, — шепчет он, стягивая меня со стула и прижимает спиной к себе. Резко разворачивает и целует. Властно, искренне, непередаваемо. Отвечаю ему с огромной злостью. Не честно это, не знать, как кота моего зовут. Но самолюбие моё было очень радо, ибо ревность — это дело любимое со стороны Димы. Такой уж он, собственник. Инициативу беру в нежные женские руки, поэтому нежно напрыгиваю на колени Диме и нежно так царапаю ему плечи, кусаю язык и сильнее сжимаю коленками. — Ты чего буйная такая? — возмущается Дима, шумно выдыхая. А я чувствовать начинаю «пряжку ремня». Да-да. Её самую. На спортивных штанах-то. — Хочу тебя наказать, — улыбаюсь, снимая с него майку. Блаженствуя провожу руками по его накаченному животу, спускаюсь ниже, сжимаю его притягательные ягодицы. — Золотко, ты перевозбудилась что-то, — пытается отодрать меня от себя Дима. Ну, а что? Год уже вместе, я трахаться хочу. Ну девушка. Все девушки трахаться хотят. А он ещё такой весь «Ммммм», что я просто так сейчас кончу. Не нормальная я какая-то стала рядом с ним. — Просто я так хочу тебя трахнуть, — придавливаю его грудью к стене ещё сильнее. Зубами грызу его нижнюю губу, откровенно издеваясь. Ногтями слегка карябаю его ребра, потом обнимаю чуть выше живота, ерзая на его мужском органе. — Оль, не надо, а! — доводит этой фразой меня до истерического смеха. Утыкаюсь в его грудь и начинаю громко и заливисто ржать. — Что ты ржошь-то. Сама потом жалеть будешь, а я виноватым останусь. Этой фразой он останавливает мой смех и перемещает мои чувства в обиду. — Я, если ты не знал, тебя люблю. А ты меня не хочешь. Да-да. — Что за глупости. Не неси чепухи. Ещё рано, — и тут я почувствовала себя конченой извращенкой. — Ну и иди тогда в жопу, — кидаю я, встаю с него и направляюсь на кухню, чтобы попить водички. Я так быстро не сдаюсь! Вскакивает и идёт за мной. Ну естественно. — Оль, ты меня неправильно поняла, — садится на стул, напротив меня. — Да? — возмущенно тяну я, разворачиваясь к нему спиной. Беру стакан и начинаю наливать в него воду из фильтра. — Просто, если мы вдруг расстанемся… — Вали в зад, — отрезаю я. — Послушай. — Дим, иди нахуй, — обиженность женская. Все дела. — Зайка… — Я сказала на непонятном тебе языке? — разворачиваюсь к нему лицом, отпивая из стакана. — Отстань от меня. — Ну как я могу от тебя отстать? Иди ко мне. — Не, я в жопу не пойду. А ты идёшь туда, — продолжаю возмущаться я. Тут начал звонить телефон, который лежал рядом со мной. Димин, собственно. Хватаю его первая. — Катя Даёт? — выкрикиваю я. Сбрасываю этот звонок. И тут начинается Спарта. — Ты сейчас всё вообще не так поняла, — начинает Дима. — А не пошёл бы ты лесом? Рано ещё значит, да? Ненавижу тебя, — собираюсь покинуть убежище этого говна, но она обхватывает меня сзади и не выпускает. — Отпусти, скотина! — рычу я. — Он вместе со мной идёт к столу, берёт телефон, что-то там ищет, а я истерично пытаюсь освободиться. Тыкает мне телефоном. — Катя Даёт конспекты по Биологии, дура ты моя, — выхватываю телефон, перечитываю сама тому не веря. — Это не я дура, это ты дурак, нефиг так называть контакты. В ответ меня лишь целуют, подхватывают под колени, переносят в комнату и кидают на кровать. Парам-пам-пам. И ничего оно не рано.