Тропа Света.

Столь бурные события, произошедшие в итоге того резонанса, начавшегося тысячу лет назад, не могут идти своим чередом. Разумеется, Лианг не отпускал нашего героя в свободное плаванье, а чётко спланировал его путь, дабы использовать в своих целях. Столь коварный и жестокий персонаж всегда следит за событиями из тени, направляя их ход в нужное ему русло. Наш случай с изгоем не является исключением из правил. Преодолев путь, занявший у него три дня, Ксин был уже близок к своей цели, оставалось лишь пересечь забытый всеми лес, войти в который можно лишь зная давно утраченное в вековом круговороте знание, обременившее ум одинокой рыси, шагавшей по узкой тропинке своей судьбы, освещаемой его собственными рассуждениями. Но так ли он был одинок в своём путешествии? Конечно же ответ очевиден – нет. Ни один его шаг не был не замечен сторонним наблюдателем, наступавшим на его следы уже давно. Кривые, закрученные в три погибели, иссхошиеся ветви тысячелетних деревьев раздражительно преграждали путь, надеясь сохранить свои тайны, но разве могли они остановить того, кто был способен ломать не только веточки, но и жизни? Хрустящая под ногами серая, мёртвая трава лишь заставляла делать шаг за шагом, осматривая то, что когда-то было столь живым и цветущим; казалось, даже камни здесь «умерли» став черными, как обсидиан, и холодными, как поцелуй смерти. Небо над этим местом было похоже на пространство над только что извергшимся вулканом — всё было затянуто тучами серого, пепельного цвета, местами переходившего в смольную бездну угнетения и страха. В этом месте было невозможно найти жизнь, запертую здесь когда-то и превратившуюся лишь в лесного духа, ожидавшего, что его освободят. Простой обыватель, попав сюда, скорей всего сошёл бы с ума, ведь не было слышно ни звука, кроме мертвецкого хруста погибших растений, которые, почему-то, продолжали лежать на земле, колыхаться на деревьях от бесшумного ветра. Оказавшись посреди небольшой опушки, Изгой остановился, ожидая чего-то. В этом молчании «умершего» леса, где можно было услышать лишь хруст иссохшихся ветвей погибших тысячелетия назад деревьев, было ещё кое-что. Ксин отчётливо слышал чьё-то дыхание неподалёку. Эта циркуляция воздуха сквозь лёгкие преследователя была ему прекрасно знакома — он приметил это уже давно, но только сейчас решил, что пора раскрыть карты. Усмехнувшись, парень только хотел произнести разоблачающее «выходи», как слева в его сторону вылетел нож, намеревавшийся пробить его череп, но угодивший прямо в ладонь, мастерски перехватившую его. Не стоило ликовать от того, как пафосно нож лёг в ладони, замерев прямо перед глазами Хадо. Прошёл лишь краткий миг, как вслед за смертельной «зубочисткой» полетел хрупкий, но тяжёлый ствол серого дерева. Не растерявшись, Хон вернул нож владельцу, разнеся броском летевшее в него древо в щепки. Со стороны нападавшего ничего не было слышно, дыхание также исчезло. Парень молча стоял на месте, ожидая следующего удара, которого так и не последовало. В следующую секунду на опушке леса прозвучал лишь хруст высохших веточек по разные стороны друг от друга. За пару сантиметров от лица Ксина была тончайшая леска ловушки, виртуозно расположенной здесь тем, кто знал своё дело — убийство. Едва странник сделал шаг, как вдруг услышал справа от себя лёгкий, тянущийся красивой мелодией женский голос: «Далеко собрался?», после чего последовал молниеносный удар, нацеленный в горло парня. Разумеется, даже такая неожиданная атака для мастера боевых искусств такого высокого уровня была не более, чем простая шалость ученика, подложившего кнопку на стул учителя — лезвие ножа прошло по касательной, не достигнув своей главной цели. Убийца после неудачной попытки резко набрал дистанцию между своей жертвой, замерев затем на месте. Перед Хоном предстал незнакомый ему воин: в большей части жёлтый цвет одежды пёстро выделялся на фоне серых мертвых деревьев. Женственная, утончённая фигура, свойственная грациозному убийце, заставила рысь потерять на мгновение дар речи. Чёрные сандалии на ногах, обитых бандажными бинтами, резко обрывались, приоткрывая часть голеней, на которых виднелась ярко-рыжая шерсть, плавно скрывавшаяся за жёлтыми бриджами, разделяющимися с жёлтой тканной курткой красным, длинным поясом, чьи хвосты свисали до колен. Лицо было сокрыто слегка прозрачной жёлтой вуалью, сливавшейся с лёгким, колыхавшемся от ветра капюшоном, из-под которого на парня смотрели, сверкая интересом, два глубоких, ядовито-зелёных глаза. — Ты крайне забавный персонаж. — забавно хихикая произнесла незнакомка, рассматривая ссадину на своей рыжей ладони. — Успел меня контратаковать. Недурно! — Давно же ты ходишь за мной, очень давно. — ответил Ксин, потирая неглубокий порез на шее. — Чем привлёк такое внимание и такое невероятное желание убить меня? — Прости, но убийца не разговаривает со своей жертвой. — девушка сорвалась с места, направившись в сторону парня. Она двигалась очень быстро, так, что молниеносно оказалась перед Музыкантом, собираясь нанести удар с помощью кинжала, ловко спрятанного в рукаве. Она прекрасно знала слабости и повадки Хадо до его встречи с отцом, но не учла того, как он мог перемениться после неё. В следующее мгновение случилось то, что девушка никогда ещё не переживала — её атака на всей скорости, которой она гордилась больше всего, была с лёгкостью пресечена, а далее наказана. Отлетев назад, убийца проволочилась немного по сухой траве, после чего вскочила, глядя на своего обидчика, невозмутимо смотревшего на неё. В голове начали мелькать мысли о том, что она полностью провалилась с его убийством, но задание ещё не было провалено. Собравшись с силами, она вновь ринулась в атаку, нанося быстрые и точные удары кинжалом, но ни один не достиг цели: Ксин легко уклонялся и парировал выпады голыми руками, чем лишал нападавшую всех шансов. Девушка осознала, что полностью провалилась и на мгновение замешкалась, из-за чего подставилась и лишилась своего капюшона. Отскочив назад, она с обидой и разочарованием смотрела на рысь. Это была красивая, рыжая лисица, с небольшим шрамом на переносице, нанесённым с особенными аккуратностью и изяществом. — Да как такое может быть?! У тебя же не было таких навыков раньше! — тихо произнесла она, глядя Хону в глаза, стараясь найти в них ответ, но находя лишь леденящую душу жажду убийства. — Конечно. Ты же не пробралась в Нефритовый дворец в тот момент, поэтому и спрашиваешь. Я знаю, что ты уже давно за мною следуешь, наблюдая из тени. Что тебе от меня нужно, или кто тебя подослал? — сказал Хон, медленно и уверенно приближаясь к ней. — Я слежу за тобой уже два года по указу нашего общего знакомого… — через силу ответила девушка, сжав от неподавляемой злости кулак. — Моё имя — Бинг Ву, я — ученица Лианга. — Что за бред? Он не мог никого обучать, ему это просто не нужно. Он один способен уничтожить всю армию императора. — проникнувшись скептицизмом сказал Ксин, собираясь уходить. — Ты тратишь моё время. — Стой! — окликнула парня Бинг, схватив за руку. — Мне нужна твоя помощь! Не успела она сжать крепко руку Ксина, как почувствовала жёсткий удар в живот, полностью лишивший её равновесия и сбивший дыхание; девушка отлетела назад, вновь проволочившись по сухой мёртвой траве, но осознание того, что её последняя надежда вот-вот уйдёт, не позволило лисице остаться лежать на земле — собравшись с силами, она, тяжело дыша, приподнялась и из всех сил прохрипела, так как говорить не могла из-за дичайшей боли, доставленной Хоном: «Прошу, помоги мне! Умоляю тебя.» — Да ну? И чем же я могу помочь тебе? — спросил, обернувшись, Хадо. — Секунду назад ты хотела убить меня, а сейчас молишь о помощи. Не кажется ли тебе это как-то… неправильно, что ли? — Лианг всё у меня отнял! — восстановив дыхание произнесла она, тяжело поднимаясь на ноги. -Перебил почти всех моих сестёр, насильственно обучал искусству Кунг-Фу с целью, чтобы я следила за тобой и проверила тебя. И ещё…Мой хвост… Хон, молча, осмотрел своего преследователя и сделал вывод, что ему не показалось: хвоста действительно не было, его отсекли под самый корень. В этот самый момент парень смог проникнуться и разделить ту ярость, поселившуюся в душе лисы. Он уже догадался, что ей нужно от него. Взглянув в её зелёные глаза, Изгой произнёс решительным, наполненным силы голосом: «Я уничтожу его»; после чего пошёл дальше к Храму, но не был удостоен чести продолжить свой путь в одиночку. Разумеется, лисица стала набиваться в помощницы, ведь кровная месть была модна в это время, а с союзником в лице рыси, она вполне могла удовлетворить свою жажду крови. Преодолев все ловушки рыжей, новоиспеченные напарники добрались до храма, в котором уже многое время никого не было…До сегодняшнего дня. Огромное строение, которое, по необъяснимым причинам, нельзя было обнаружить издалека гордо, но умирающе, возвышалось над мёртвой пустотой поляны, на котором стоял, отбрасывая холодную тень на пустоты мёртвой земли. И почему-то без входа. Старая кладка серого кирпича, потрескавшегося во всех возможных местах, обвитая лианами, страдающая от замшевых прожилок, держалась на «добром слове», как казалось Хону. Также произошло нечто очень необычное и страшное: пепельное небо не смогло выдержать тоски, копившейся тысячу лет и начало ронять бесшумные капли горячего дождя. Рысь жестом казал своей спутнице на стену храма, после чего спокойно прошёл сквозь неё. Лисица, недолго думая, последовала за ним, отбросив свои удивления в сторону. Внутри их ждало полностью целое, необустроенное помещение, освещаемое светом голубых факелов, горящих здесь неисчислимое количество времени с момента, как Дагос сотворил это место. Комната плавно переходила в длинный коридор, который, как казалось, никак не освещался. Но с каждым шагом рыси, уверенно шедшего вперёд, на стенах зажигались всё новые таинственные тексты, освещающие путь; его же спутница в лёгком смятении робко шла за ним, боясь сделать хотя бы один лишний шаг. Это место вызываю у неё угнетающий, пронзающий и калечащий сознанье страх, проникавший с каждым шагом всё глубже в душу лисицы. Наверное, страх был вызван не столько этим местом, сколько осознанием того, что самое ненавистное ей существо во Вселенной где-то здесь, ожидает её, чтобы разорвать. Девушка была уверена в крахе сей затеи: убить Лианга, но ей больше ничего не оставалось, а невероятно сильный воин, шедший впереди, был той самой надеждой, которую старшая сестра просила ожидать. Убийца ощущала шрамы Хона, ощущала тот кипящий гнев, завладевший разумом того, кто нанёс эти увечья. Ей было сложно поверить, что такой безобидный на вид парень мог противостоять кому-то подобному. Это рождало в ней веру в то, что есть маленький шанс на победу. Каждая черта в Ксине: частота дыхания, сокращение диафрагмы при вдохе, походка представляли собой одно — силу, способную сокрушить любую преграду, вставшую перед ним. Перемалывая в себе все эти мысли, Бинг не заметила, как Хадо сорвался со спокойного уверенного шага на стремительный бег. Узоры стен начали угасать, а на потолке начали вырастать смертоносно острые кристаллы, готовящиеся упасть, пронзая всё, что не было укрыто. Недолго думая, девушка рванула за Изгоем, надеясь на то, что ему известны последствия его поступков. Парень же не думал о своих действиях, позволяя Вселенной вести себя вперёд. Каждое его решение было лишь движением рук кукловода, коим являлось Мироздание. Оно проложило путь через все ловушки, устроенные Дагосом для тех, кто захочет получить столь могущественный приз — исполнение любого одного желания. Хруст уже обвалившихся кристаллов под ногами, а также их лязганье позади заставляло лишь ускоряться, совсем позабыв о своей новой спутнице, которая тем временем чудом избегала ранений в этом круговороте изгибов и углов коридора, способных вскружить голову даже самому избалованному любителю лабиринтов. После десяти минут такого спринта со смертью, рысь выскочил в большое помещение, освещённое льющимся через пару маленьких окошек свет, чётко падая под определённым углом на стены. Огромные массивные линзы свисали в своей крепёжной оправе с потолка, стен, торчали из пола, образуя невероятно изящное, но громоздкое строение. Это была большая окулатория, являющаяся очередным испытанием Дагоса. Лиса застыла в изумлении, рассматривая столь грациозное и невероятное приспособление. Потеряв дар речи от сего чуда, она лишь молча наблюдала за тем, как движутся линзы от действий Хона: изменяя положение рычагов управления, располагавшихся на огромной, украшенной фресками стене, рысь изменял также положение линз, фокусируя ход лучей света так, как ему было нужно. Огромные экземпляры размером с небольшую кладовую комнату сменяли совсем маленькими, как глаз совы стёклами, придавая лучам Солнца самые разные траектории. После пятнадцати минут таких манипуляций, парню таки удалось найти то расположение, которое, попаданием тоненького лучика света на некий сенсор, запустило бы столь желанную реакцию древнейших механизмов, созданных могущественным существом от скуки. Как только дело было сделано, раздался очень громкий щелчок, послышалось трение шестерней, а ещё через мгновение послышался характерный хруст стекла линз, градом посыпавшихся вниз. Хадо стоял на месте, глядя на всю ту гору стекла, стремительно приближавшуюся к нему, Бинг же, трясясь в страхе, ожидала наступление конца её мутной жизни, наполненной лишь отчаянием, шанс избавиться от которого вот-вот ускользнёт от неё, как и жизнь. Но вопреки всем её ожиданиям пол, располагавшийся под окулаторией, также стал разрушаться с большой скоростью, обрекая двух баловней судьбы на свободное падение вниз. Казалось, что они падают в бездонную бездну, освещаемую символами фресок на стенах, светящимися яркой лазурью. Таящие в себе смысл всего сущего, эти тексты были читабельны лишь для того, кто их создал, что, скорей всего, разочаровало бы любого искателя знаний, но парочке сейчас было не до этого. Осознав, что они вот-вот упадут, а Вселенная шептала, что снизу их ждёт вода, Хадо решил действовать: приметив относительно целёхонькую линзу, летевшую на его уровне, парень пнул её в сторону Бинг так, что та оказалась верхом на ней, будто бы на плоту. Лиса сразу смекнула в чём дело, но не успела опомниться, как послышался глухой удар линзы об воду, после чего бурные волны захлестнули лисицу, пытаясь сбить со спасительного кругляша стекла. Сопротивляясь им из последних сил, девушка увидела, как вся жизнь пролетела перед её глазами, но руки настолько крепко вцепились в грань линзы, что боль от пореза быстро вернула ей рассудок. Пережив этот кошмар и отдышавшись после того, как её положение стабилизировалось, она начала искать глазами Хона, но всё было тщетно. В освещённом светом древних текстов на стенах пространстве не было ничего, что могло бы хоть отдалённо напомнить ей силуэт рыси. Испуганная этим, лиса просто начала молиться и ждать, пока её маленький кусочек стекла прибьёт хоть к чему-то похожему на берег. Казалось, что она проплыла под всем Китаем и уже была совершенно в другой стране. Вновь пришло то ощущение холода, бегущего по спине, буквально промораживая каждую клеточку. Девушка уже смирилась с тем, что пропадёт в тёмных закоулках этого места навсегда, как вдруг что-то сильно дёрнуло её за хвост, стащив в воду. Ничего не понимая, Бинг начала рваться наверх, но нечто очень сильное тянуло её вниз, как якорь. В последний рывок наверх она вложила все свои силы, но всё равно не смогла ничего противопоставить, лишь утратив остатки кислорода, после чего потеряв сознание. Детство в храме, отрочество, приход Лианга и смерть всех, кроме неё. Всё это вновь кружило в голове бедной девушки, чья судьба была сломана этим бессердечным подонком, дожидавшимся того момента, когда она доберётся до него. Бинг никак не могла осознать, что происходит: казалось, что она уже мертва и вот-вот воссоединится со своими сёстрами, как вдруг жесткий удар по груди заставил потоки воды, циркулирующие по лёгким, выплеснуться наружу, возвращая отобранную возможность дышать обратно. В дичайшем, до боли сотрясающим грудь, кашле лисица открыла глаза, резко вскочив. В застланных пеленой глазах всё плыло, не давая ей различить того, кто стоял перед ней. Она могла распознать лишь два красный огонька, будоражащих её душу. Сквозь преграду воды в ушах слышалась сильно заглушенная фраза: «Ты как?», владельца которой различить не удавалось. Полностью придя в себя, ей всё же удалось понять, что произошло: перед ней стоял Хадо, который, видимо, и был тем, кто утащил её вниз с линзы, после чего притащил сюда… Огромное, просторное помещение, освещаемое сотней синих факелов рядом с массивными вырезанными из малахита статуями воинов-копейщиков, имевших рост около двух метров. Гордые бойцы ровно стояли, сохраняя свой пост уже долгое время, за которое малахитовое снаряжение поизносилось, местами потрескалось, но всё так же отражало величие армии защитников храма. Потолок был увешан светильниками, в которых полыхало красное пламя, а заветная дверь, ведущая прочь отсюда, находилась на другом конце и охранялась двумя огромными эбонитовыми гигантами с двумя стальными, изрезанными различными узорами, щитами у каждого. Добраться до неё нужно было как можно скорее. Поднявшись на ноги, девушка уже собиралась подойти к рыси, как вдруг тот сделал упредительный жест, заставивший отказаться от этой идеи. У него под ногами была активная плита, светившаяся нежно-голубым свечением, которая запускала какой-то механизм, которого парень сильно боялся, а ещё больше он боялся того, что лиса могла активировать подобный. -Стой, где стоишь, иначе всё может плохо кончиться. Здесь всё в ловушках, одну я уже активировал, кто знает, что здесь может быть ещё? — тихо произнёс Хон, осматривая всё, что могло попасть в его обзор. -Но что же делать? Нельзя же просто стоять и ждать, что Лианг придёт и заберёт нас! Что ты предлагаешь? — вопрошала девушка, разведя руками в стороны. -Видишь ту дверь, да? — начал Изгой, указывая на дверь, -Предлагаю тебе сигануть к ней за мной, точь-в-точь по моим следам, так мы сведём вероятность краха к минимуму. Готова? — закончил парень, после чего, не дожидаясь ответа, побежал к двери, активировав свою ловушку. Прогремел взрыв, буквально сотрясший весь храм Дагоса. Из одной из стен на огромной скорости вылетел стальной испестрённый светящимися узорами диск, направленный в сторону Хадо, но тот с лёгкостью уклонился, продолжая свой путь, рассчитывая, что напарница повторяет точь-в-точь все его действия. Диск с искрами впился в противоположную движению ребят стену, от лязга стали уши лисицы пронзила жуткая боль, но страх за свою жизнь буйствующий в груди, а также адреналин, наполнивший кровь, не позволяли ей поддаться и остановиться, а толкали вперёд. От новых активированных ловушек в зале воцарился настоящий ад: всюду летали малахитовые копья солдат-статуй, из пола в случайных местах били языки пламени, а воздух, казалось, начинал буквально испаряться, вызывая удушье и обжигая лёгкие. Бинг двигалась уже механически, лишь надеясь, что Ксин знал, что делает, а он сам уже был перед дверью, собравшись уже отворить её, как вдруг она буквально «убежала» от него на потолок вместе с прокрутившейся стеной. Теперь заветный проем в стене располагался в аккурат над тем впившимся в глухую стену диском, и тут парень смекнул, в чём дело и как им пройти дальше. Два гиганта ожили, угрожающе направляясь в сторону рыси. Тот же в свою очередь одним быстрым движением извлёк меч из ножен и отсёк одному из них руку с щитом, после чего сделал это со вторым, крикнув Бинг следующее: «Хватай этот щит и побежали, пока нам не пришёл конец!». Изгой кинул большой стальной щит лисе, после чего схватил другой и побежал в сторону той самой стены, надо которой была дверь в потолке. Из всех последних сил девушка схватила щит и устремилась за парнем. Рысь, быстро преодолевал дистанцию до двери, рассекая мечом наступавших малахитовых воинов, подбросил щит и точным ударом ноги отправил его в стену. Вновь стальной скрежет поразил слух, но сейчас было не до того, чтобы жалеть себя. Ксин обернулся к напарнице и, что есть сил, закричал. -Кидай его сюда! -Да подавись им! — со всей злобой в голосе крикнула девушка, швырнув из всех оставшихся сил щит в сторону своего координатора. Тот же элегантно пнул диск в стену, создав тем самым подобие лестницы, ведущей к двери. Не обронив ни слова, он одним рывком заскочил наверх, прошмыгнув в дверной проём, лисицу же ждала осечка: вот уже нужно было совершить последний прыжок в дверь, как вдруг в её левую ногу впилось копьё. Девушка ощутила ужасную боль и упала. Горечь и разочарование подкатили к горлу, вырвавшись в истошном крике. Ей казалось, что Хон не вернётся за ней, она была уверена в этом, а заносящееся над ней копьё очередной статуи заставило уже отказаться от жизни. От безысходности она уже сдалась, сознание начало покидать её, последним, что она услышала, был лязг стали и звук крошащегося малахита…