Тропа Света.

Шум от обрушения храма разнёсся по всему городу. Многие жители сбежались к подножию горы, на которой некогда располагался величественный дворец боевых искусств. В глазах каждого можно было различить тревогу и удивление, а также и панику, порождённую мыслю, что они следующие. Все знали, кто такой Ханг Тао, и что он может сделать. Кто-то уже хотел убежать, чтобы спасти свою жизнь, а кто-то просто прибежал поглазеть. Когда огромные врата начали медленно открываться, весь люд замолк в ожидании. Вышедшие через ворота Хон и По были бурно встречены, и буквально облеплены народом. Все, конечно же, знали панду, а вот рысь практически никто не помнил, и каждый относился к нему с опасением. Вопросы сыпались со всех сторон, но у ребят не было ни сил, ни желания отвечать на них. Единственным, что можно было от них услышать, была просьба пропустить и разойтись по домам. Конечно же никто не собирался её исполнять. - По, они ждут ответов именно от тебя. Так что, давай так: ты скажешь мне, где вы оставили Обезьяну и меч, а потом и сам туда подтянешься. – усталым голосом протянул Хадо, взглянув на своего друга.-Только лишнего не сболтни, иначе сложно будет. - Да, конечно. – отозвался панда, после чего рассказал, как добраться до дома лекаря. Ксин ловко просочился сквозь толпу народа. Никто не стал его преследовать, всем было интереснее услышать рассказ панды. Все были уверены, что По одолел врага и спас Долину Мира. Музыкант медленным шагом шёл по городу, переживая воспоминания, пробуждающие самые тёплые чувства. Парень вновь ощутил себя двенадцатилетним мальчишкой, бойко скачущим по крышам. Хоть что-то и изменилось, многое отчётливо всплывало в памяти рыси. Знакомые улочки, уже облупившиеся стены старых брошенных домов, - всё это было таким родным, но и таким далёким. Казалось, что это никогда не было домом Хона, а наоборот, было чем-то таким чужим и враждебным. Может быть, это он сам стал воспринимать всё по-другому? А может быть он стал воспринимать иначе самого себя? Каким бы ни был ответ, получить его сейчас Музыкант бы не смог – пред ним предстало здание маленькой клиники, в которую и был доставлен Обезьяна. Встав перед дверью, парень какое-то время пребывал в нерешительности. Он был в этом городе уже чужим, да и его внешний вид явно не внушал доверие: эти ужасные повреждения, красные, наполненные какой-то злобой глаза, совершенно не отражавшие истинной сути. Всё это, увиденное в луже, образовавшейся из-за грозы, вгоняло парня в коматоз. Но нельзя было развернуться и уйти. Вздохнув, Ксин сделал несколько негромких удара по двери. За дверью послышалось какое-то копошение и детский голос. Через пару секунд дверь слегка приоткрылась, а из образовавшейся щели показалась голова маленькой серой крольчихи, примерно лет десяти., с забавным зелёным бантиком. На её милой мордочке было несколько маленьких пятнышек, так хорошо дополняющих образ подглуповатой, мечтательной девочки. Не прошло и секунды, как девочка испуганно вскрикнула при виде рыси и скрылась за дверью. По топоту маленьких ножек можно было понять, что она побежала к кому-то из взрослых докладывать о прибытии странного страшного гостя. Совсем не удивлённый такой реакцией, Хон спокойно ждал, перематывая у себя в голове всё то, что произошло сегодня. Хоть и короткое, но воссоединение с давними друзьями, всплеск давно неведомых ему чувств, разговор с Шуанг, её смерть, смерть всех остальных, первородное желание убивать и убийство отца. Многое произошло и отчеканилось навсегда на душе молодого Изгоя. Он уже перестал понимать, чего судьба хочет от него, постоянно отбирая что-то действительно дорогое для него: детство, мать, друзей, любовь. Он стал холоден к столь многому, так просто переживал смерти окружающих. Для него подобный кошмар был обыденным делом. Никто, кроме него не знал, сколько крови он уже пролил пред этим днём, он сталь ничем не лучше Ханга. Но была лишь одна разница. Тьма Ханга – эгоизм и цинизм, слепая гордыня и невероятно неверное чувство справедливости. А тьма Ксина – вера в свои действия и решения. Что-то стоит на пути – уничтожь это, какие-то связи тормозят тебя – разорви их. Хоть и казалось, что парень был рад возвращению сюда, всё было намного хуже. Виды этого города и Нефритового Дворца вгоняли его в уныние и тоску. Всё казалось каким-то глупым, несуразным, совершенно не таким, каким было двадцать лет назад. От горьких размышлений его отвлек звук открывающейся двери. На пороге показался коричневый кролик средних лет. Как только он увидел рысь, сразу же предложил войти, ссылаясь на не лучший внешний вид. Оказавшись внутри, Хадо сразу обратил внимание на интерьер: просторная комната, заставленная вся разной мебелью, сервантами, всяким хламом; всё было обвешено различными связками трав, медицинскими принадлежностями, а главное – всё это было, как на картине крайне талантливого художника, любящего древесный фон. В воздухе висел аромат растёртой полыни, так дурманящей обоняние рыси. Прикрыв за гостем дверь, лекарь поспешил узнать, кто же на его пороге, попутно указывая, куда стоит пройти. - Можно ли узнать ваше имя, молодой человек? – быстро, словно скороговоркой пропалил кролик, взяв Хона под руку. - ..Ксин Тао. Я бывший ученик Нефритового Дворца.- представился рысь, после чего потёр окровавленный затылок. - О! Я слышал, что там произошло что-то очень серьёзное. Ещё и этот грохот. Ах, вот, присядьте сюда. – указал на стул знахарь, после чего скрылся в другой комнате. Хадо сел и стал дожидаться, продолжая смотреть по сторонам. Сильно привлекала к себе внимание какая-то кривая палка, стоявшая в парадно углу дома, помещённая в стеклянную витрину. Музыкант усмехнулся, рассматривая её завивающиеся ветви, на которых можно было заметить пару увядших давным-давно листьев, но, почему-то, ещё не сгнивших. Витрина была датирована ещё предыдущей династией монархов, как, скорей всего, и сама палка. Прошло около пятнадцати минут, послышались лёгкие удары в дверь. Маленькая девочка проворно прошмыгнула к двери, остерегаясь Хона, и открыла. На пороге стоял По, глазами ищущий рысь. Найдя его, Воин Дракона уже собирался пойти к нему, как вдруг маленькая крольчиха обняла его с воскликом “По", после чего спряталась за спину, недоверчиво глядя на Ксина. - Ты чего? Боишься его?- вопросительно произнёс панда, изогнув скептически бровь и взглянув на своего друга. – А знаешь, он действительно внушает страх своим видом. Ха-ха. - Мейфенг!- послышался голос лекаря из соседней комнаты, - Опять пристаёшь к посетителям? - Н-нет, пап. Я просто… - робко отозвалась девочка из-за спины По. Не прошло и минуты, как из соседней комнаты вышел хозяин дома, державший в руках наполненное водой ведро, с парочкой полотенец на ручке. Его взгляд метко стрельнул в сторону девочки, а затем был заострён на панде. - По! Ты забыл тот меч у нас! – громко сказал кролик, после чего поставил ведёрко на некое подобие тумбы, - Жизнь Обезьяны вне опасности, жить будет. - Рад, что с Обезьяной всё в порядке, мастер Джен. Спасибо вам огромное за доброту. Мы оплатим вам все неудобства. – промолвил По, пройдя к нему.-А что скажете про Хона? Ой, точнее Ксина? -Ну, я ещё не успел его осмотреть, но не думаю, что его состояние особо плохое. Так, на вид, множество ушибов, разрыв некоторых тканей на спине. А что у вас там произошло? - А… Я запорол свою тренировку и случайно разнёс весь дворец. - И поэтому у этого молодого человека так сильно сбиты костяшки на руках, а правая вообще будто бы в аду побывала? - Ну, да. Ксин попал под завалы и пробивался, используя Кунг-Фу. - А с Обезьяной тогда что? - Его придавила колонна. - И сломала ему левую руку в семи местах, сломала челюсть, а заодно ещё и парализовала? - Колонна была очень тяжёлой.- сказал По, изящно вытянув слово “очень”. - Что ж.. Видимо это действительно серьёзно. – сказал Джен, после чего подошёл к Ксину. – Пройдёмте со мной, я осмотрю вас и обработаю раны. - Да, Ксин. Разберитесь тут пока что, а я пойду поговорю с отцом, чтобы тот позволил тебе перетусоваться у нас. Скоро вернусь. – сказал панда, после чего резво выбежал из здания и скрылся где-то в узких коридорах улочек. Затем начался чудный акт исцеления. В ведре оказался адский раствор, прекрасно дезинфицирующий раны, а также ускорявший их заживление, но взамен доставляющий море болевых ощущений. Джен очень искусно и умело обрабатывал раны и анализировал состояние больных. Его меткие замечания о получении ранений, колкие замечания и полезные рекомендации действительно характеризовали его, как очень опытного целителя, даже врача. Кто бы что ни сказал, этот кролик прекрасно знал своё дело. Мейфенг же помогала, своими трясущимися от неуверенности ручками, накладывать бинты и повязки. Хадо приметил, что у неё это получалось многократно лучше, чем у Лианга. Такой её страх перед парнем его расстраивал, хоть и был полностью заслужен. Хон был монстром, совершившим страшные деяния. Этот факт загонял его в глубокие раздумья о своей душе, затянутой тьмой, которую посеяли Ханг и Лианг. Процедура заняла примерно около получаса. Все раны были перевязаны, наконец-то Хон чувствовал себя вполне нормально. Даже та тоска, напавшая на него некоторое время назад, отступала. Теперь можно было заняться подготовкой к следующему шагу. Парню не давал покоя тот меч, что притаскивал тогда По. Джен без лишних слов передал Ксину это загадочное орудие. Взяв меч в руки, Хадо ощутил вибрацию внутри и дикое желание обнажить клинок. Внутри музыканта всё затрепетало. Этот меч будто бы разговаривал с ним, просил использовать себя. Хон поддался этому зову и медленно извлёк меч из ножен. Прекрасно выполненная работа, мастер, выковавший её, был велик. Казалось, что лезвие вибрировало и тускло светилось. Только сейчас Изгой понял, что же за орудие в его руках. “Это же меч Бодхидхармы. Говорилось, что он был захоронён вместе со своим хозяином, но сколько бы мародёров и негодяев ни пытались его заполучить, всё было тщетно. Меч будто бы пропал из истории… В свитках высшего уровня, во многих храмах, где я побывал, говорилось, что основатель Нефритового Дворца мог отдавать частицы своей души неодушевленным предметам, и этот меч был наделён самой большой частью этой бескрайней души. ” – начал вспоминать парень, рассматривая своё отражение в лезвии. Его завораживали ощущения, пронзавшие тело в этот момент: будто бы он смотрит на собственное отражение в глазах великого мастера. Это одновременно и пугало, и восторгало. - Мастер Джен, а вам случаем не нужно дровишек каких-нибудь нарубить? – с задорной искрой произнёс Хон, рассматривая клинок. - Нет, но на заднем дворе есть уже погибшее дерево, которое у меня не доходят руки срубить. А что? – отозвался целитель из соседней комнаты. - Значит, вы не будете против, если я от него избавлюсь? - Если это тебя, конечно, не затруднит, буду только рад. После этих слов рысь медленно прошёл в задний дворик клиники и взглядом начал искать дерево. То что он увидел, его слегка поразило: прямо посреди двора стояло дерево, высотой метров в семь, не меньше; ветви были крепко загнуты в страшные узлы, массивные корни торчали из земли, будто бы моля о помощи тянулись к свету. Множество трещин на коре дерева доказывали, что ему много-много лет. Ксин встал напротив древа и занёс меч над головой. Глубоко вдохнув, парень резко рубанул клинком по стволу дерева, после чего нанёс резкий секущий удар по диагонали, после чего завершил это мощным взмахом снизу вверх, зачерпнув слегка земли и вырвав часть корней, от чего дерево будто бы попятилось назад, послушно падая на заборчик. Поспешив это пресечь, рысь сделал молниеносный выпад, нанеся быстро множество ударов. Многовековое дерево буквально разлетелось на мелкие кусочки, заполнив дворик. Меч так надёжно входил в руки парня, что казалось, будто бы орудие само направляло удар. Лекарь, услышавший шум, вышел на улицу и от удивления уронил челюсть. Перед ним стоял совсем другой Ксин, державший в руках самое смертоносное оружие в мире. Что-то изменилось в Хадо в этот момент. Меч будто бы прошептал ему на ушко что-то невероятно мудрое, сам Бодхидхарма делился своим опытом. “И почему такое случается именно со мной?” – вскользь подумал рысь, оборачиваясь. - Я его, так сказать, выполол. Этот меч просто что-то. Будто бы всю свою жизнь им орудовал, а ведь впервые вижу. – восторженно улыбаясь сказал парень, заковывая клинок обратно в ножны. - Ты это так мечом? Я, конечно, знал, что мир боевых искусств невероятен, но настолько! Точнее, ты настолько уникален! – также восторженно, глядя на идеально пошинкованное дерево, ответил кролик. – Этому дереву тысяча лет! Никто не мог нанести ему и малейшего урона, а тут оно стало простым куском древесины. Невероятно! – сказал хозяин клиники, после чего добавил.- Кстати, ваш друг Обезьяна пришёл в сознание, я шёл известить об этом. А По ещё так и не вернулся. Услышав весть об Обезьяне, Хон грациозно поместил меч в ножны и с радостью последовал за Дженом, спешившим проводить рысь к пострадавшему товарищу. Оказавшись в маленькой комнатушке, видимо, для тяжело больных или ж раненных пациентов, Изгой сразу же приметил для себя кровать, на которой лежал, тяжело вздыхая и часто охая, весь покорёженный, перебинтованный Обезьяна. Кажется, он не заметил прибытия нашего героя, так как продолжал просто смотреть в окно. Хон решил не отрывать его от столь полезного занятия и опёрся на стенку, продолжая наблюдать за ним. Прошло около минуты молчания и созерцания. Обезьяна оторвался из окна и заметил своего друга, но промолчал, Видимо, сломанная челюсть и остальные повреждения головы не давали ему нормально говорить. Ксин понял это и лишь улыбнулся ему. Рассматривая перебинтованное изувеченное лицо Обезьяны, рысь не видел в его открытом левом глазу никакой тоски или же печали - лишь одно волнение. Было понятно, о чём он думает. “Всё в порядке, правда Нефритовый Дворец разрушен, но всё поправимо. Поправляйся и мы вместе всё восстановим.”- тихо, почти шёпотом, сказал рысь, после чего собирался уже уходить. Ему не хотелось и дальше вот так вот рассказывать что-то пострадавшему, особенно врать. Выйдя из комнатушки, парень медленно пошёл к выходу, не собираясь дожидаться По. Сейчас Хадо хотел побыть один и подумать. Нужно было делать следующий шаг. Но проблемой был панда. Не очень-то хотелось бы брать его с собой, хотя, он же – Воин Дракона, сокрытый в нём потенциал мог сыграть сильно на руку. Всё было так сложно. Храм уничтожен, Шифу мёртв, как и остальные. Успеет ли Ксин всё поправить раньше, чем правда всплывёт наружу? Нужно было действовать, как можно быстрее. Панда мог бы и дальше пудрить всем мозги, заверяя, что всё хорошо, но что, если он сам сорвётся? Столько его друзей погибло, а По почему-то не был совершенно расстроен или же скрывал это. Оказавшись на улице, Хон сразу же наврался на Воина Дракона, ожидавшего у двери. На его лице была улыбка, а в глазах какая-то странная, наигранная радость. Вот сейчас рысь всё же понял, что не всё так просто. - По. – начал он, - Почему ты так радуешься? Твои друзья мертвы, Нефритовый дворец разрушен. Что тебя радует? - Ничего. Просто я стараюсь брать пример с тебя. Ты прошёл, буквально, сквозь ад и не сломался. Ты несколько раз терял близких тебе людей, но не падал плакать в канаве, ожидая, что тебя добьют, как немощного калеку. Мне хочется быть столь же твёрдым, как и ты. – твёрдо и уверенно произнёс панда, искоренив ту неуверенную радость в своих глазах. – Папа сказал, что ты можешь побыть у нас этот день. Правда, мне придётся помогать ему с работой… - Знаешь, я тут решил, что ты не должен сопровождать меня. Здесь ты принесёшь намного больше пользы, чем там со мной. Попытайся оттянуть раскрытие нашей игры как можно дальше. – сказал Ксин, жестом предлагая уйти отсюда. - Ты в этом уверен? Я согласен с тем, что могу всех запутать, но неужели я не пригожусь тебе в бою? – звонко отвечал По, шагая рядом с рысью. - Да, не стоит за меня переживать. Сыграй свою роль до конца, это сейчас важнее. Я смогу всё исправить, главное в это верить. – заключил Хадо. Больше они не разговаривали. Было понятно, что все точки уже расставлены. Панда хотел спросить про меч, но не решился. Сейчас Хон не был уже похож на того общительного, дорогого парня, вторгшегося в Нефритовый дворец. Сейчас это был закалённый невероятно жестокой битвой воин, поставивший себе цель, достижение которой было всем для него. Оказавшись в лапшичной, По принялся помогать своему отцу Пину, рысь же прокладывал путь к храму Дагоса, продумывал, как обойти множество ловушек, ожидавших его. Почему-то он был уверен, что Лианг будет его там ожидать и у него будут ключи. Конечно же, бессмертный гусь не отдаст их просто так, а это означало, что придётся сражаться. Противник был необычайно силён, но другого пути не было. Ксин был готов погибнуть в этом бою, смерть его не пугала. День мимолётно пролетел, позволив ночи опуститься на город. Разместившись на полу, рысь уснул, как и другие обитатели лапшичной. Ранним утром, пообещав справиться и попрощавшись, Изгой двинул в далёкий путь.