Тропа Света.

Тигрица некоторое время лежала на кровати, пытаясь унять свои эмоции. Ей надоело слушать то, что говорит парень. Его реплики поднимали в ней бурю различных эмоций, от которых девушка отвыкла давным - давно. Это причиняло ей жуткую душевную боль, вызывая резонанс по всему телу: каждая клеточка ныла, той болью, которая заставляет выть от собственной нестерпимости. Встав с кровати, она медленно, достав из под кровати, из потаённого тайника под дощечками, маленькую, истрёпанную желтую коробочку и незаметно покинула дом, после чего удалилась в неизвестном направлении. Проникаясь словами рыси, все слушатели переживали те же эмоции, что и двадцать лет назад, когда он уходил от них. Даже По сумел уловить ту тонкую гамму настроения, обитавшую в дворце в тот день. Панда заворожённо смотрел на Хадо, стараясь уловить все его эмоции от воспоминаний, но ничего кроме радости не распознал. Казалось, что рассказчик был счастлив от того, что так всё сложилось: он довольно улыбался, оглядывая всех присутствующих в комнате, не подавая признаков каких либо душевных терзаний или чего-то такого. Хон собирался продолжить свой рассказ, точнее ему хотелось поведать ещё один фрагмент своей жизни. - Я не собираюсь рассказывать вам о том, как меня гоняли другие известные мастера Кунг - Фу, вроде мастера Громовержца. - парень затих, после чего вытащил из - за спины свой футляр со скрипкой и положил себе на колени, - Это случилось примерно семь лет назад, очень далеко отсюда - там, где правят дожди, уныние и страдания. Был очередной дождливый день... Все вновь стали проецировать у себя в голове образы, передающиеся устами парня. В этот хмурый, ужасно угрюмый день Хадо преодолевал далёкую провинцию, находящуюся вне юрисдикции совета Кунг-Фу. Каменистые каньоны этих мест отпугивали всех туристов, путешественников и даже разбойников, жаждущих поживиться последними кровными крохами бедолаг, очутившихся в этих краях. Шёл крупный, частый дождь, шум которого практически глушил нашего путешественника. Дрянной плащ кое - как защищал от всей этой сырости вокруг, но сильно пропускал жуткую стужу. Хадо стал более спокоен за то время, что обучался у многих мастеров и теперь сам являлся мастером, вся эта непогода не отражалась на его настроении, но вот на состоянии организма : тело дрожало, зубы стучали, а по коже ровным строем появились мурашки размером с кулак. Шлюпая по лужам и грязи, опустив голову, пряча морду от злополучного дождя, Хон не заметил, как вошёл в очередное ущелье, по стенкам которого, как водопады, стекали ручьи дождевой воды вперемешку с грязью и дёрном, обильно расстилавшимся на поверхности. Пройдя до середины, Хадо поднял голову и стал осматриваться, дабы понять куда его занесло. Не успел воин о чём-то подумать, как вдруг его внимание к себе привлёк странный силуэт спереди. Рысь постарался всмотреться в его черты, но из-за сплошной стены дождя всё было тщетно. - Хэй, не желаете помочь старому пройдохе? Например: поделиться своими юанями? - донёсся до ушей Хона, сквозь весь этот ливень, еле слышный голос, свойства которого было невозможно распознать. Прищурившись, рысь заметил, что фигура неизвестного приближалась к нему медленным, уверенным шагом. Можно было разглядеть очертания большой изогнутой соломенной шляпы, сдвинутой вперёд и скрывающей лик незнакомца, который также опустил голову. Он всё приближался и, наконец, остановился шагах в десяти от рыси. Старик начал приподнимать голову, чтобы показать свою внешность. Странник сумел рассмотреть клюв, на котором аккуратно расположились небольшие седые усы, а также стекали капли дождя, торчавший из-под шляпы. Когда неизвестный полностью поднял голову и поправил свою, слегка дырявую, шляпу, Хадо сумел рассмотреть полностью его внешность: это был пожилой гусь, с очень живыми зелёными глазами, морщинки в уголках глаз придавали ему добродушный вид, присущий добрячкам-старичкам, отжившим свой век; на него был надет красный халат, полностью скрывающий его фигуру, промокший насквозь, распахнутый на груди, на которой виднелся крестообразный шрам. Его серое, редкое оперение, плавно переходящее в крылья тёмного оттенка, выделяли бы его из толпы людей, уверенная, поставленная походка, но изодранная, неопрятная одежда, жуткий запах алкоголя, прибить который не было под силу даже свирепому дождю, не давали существовать тому образу аристократа, которому соответствовали некоторые их этих черт. Предложение бродяги смутило нашего скитальца, не каждый же день посреди какого-то ущелья кто-то просит у тебя денег, да ещё и в такой вежливой, слегка игривой форме. Выпрямившись, Хон рассматривал гуся: его образ был настолько интересным и нетипичным, что каждая черта облика врезалась в память, очень глубоко. - Прошу прощения, но я не намерен так просто расставаться со своими деньгами, но если вы сможете каким-то образом убедить меня, что вам это необходимо... - не успел рысь закончить, как вдруг услышал смех со стороны незнакомца. - А зачем не вообще что-то объяснять, когда я спокойно могу избить тебя и забрать твои денежки. Как тебе такая перспектива? - ехидно ухмыляясь, старик стал медленно снимать свою шляпу. Незнакомец явно провоцировал его, но пораскинув мозгами, Хадо не стал сопротивляться этой жажде сражения с его стороны. Парень молча скинул рюкзак на лежащий рядом камень, после чего, отведя левую ногу назад, встал в боевую стойку. Прошла пара секунд, и парень, зачерпнув воду лапой, понёсся в атаку, пустив всю эту грязь в лицо гусю. Тот в свою очередь спокойно стоял, ожидая, пока до него долетит отвлекающий приём, после чего просто - напросто прикрылся своей соломенной шляпой. Хон, не останавливаясь, целил прямо в шляпу, надеясь поразить противника правой ногой, и это бы ему удалось, если бы враг не опустил резко свой головной убор и контратаковал парня, подкинув его ногу, а значит и всё тело, в воздух. Сделав сальто назад и кое как приземлившись на некрепкую почву, странник ошарашенно смотрел на гуся, который спокойно отряхивал свою шляпу. некоторое время пробыв в недоумении, Хон начал анализировать, но это у него плохо получалось. В голове никак не могло уложиться то, как этот старик был невозмутим, так же тот факт, что был явно выпившим, но крепко стоял. Наш изгой решился ещё на одну атаку: сорвавшись с места, стремительно набрав скорость,замахнулся правой рукой и пошёл в лобовую, чтобы вынудить противника блокировать, дабы найти брешь в его стиле. Приблизившись к своей цели, парень нанёс крушащий удар кулаком по прямой, но угодил кулаком в шляпу, пробив её. Старик с коварной ухмылкой сразу же заломал руку, пытаясь поставить Хадо на колени, но тот, сквозь нахлынувшую боль, проскочил вниз и, использовав простую подсечку, вывел из равновесия старого пройдоху, после чего вырвал руку из шляпы и резко нанёс жестокий удар левой ногой по рёбрам,что произошло очень быстро. Но не успел он подумать об успешности своей атаки, как вдруг получил по морде грязной гусиной ножкой, от чего отлетел назад, шмякнувшись в грязь, а гусь отлетел в противоположную сторону и, приземлившись и держась за ушибленный бок, крепко упал на ноги. Рысь лежал в грязи, глядя, сквозь дождь, на затянутое серыми тучами небо. Он чувствовал себя чем-то ужасно маленьким и ничтожным, осознавая, что все его потуги в тренировках и обучении оказались абсолютно бесполезны. Только что его просто растоптали, разбили в пух и прах. Единственный удар, достигший противника не причинил ему почти никакого вреда, а вот Хон был уже на грани от двух ударов. Его губы тряслись от какой-то обиды, гложущей теперь его душу. Медленно, грозно поднявшись,исподлобья глядя на своего оппонента и стряхивая грязь и кровь с морды, юнец пытался отдышаться. Нос был разбит, одежда испачкана, левая лапа ужасно ныла, а голова начала кружиться. "Всего два удара, а у меня уже голова поплыла. Что же это за монстр??" - Кто вы такой?! - вырвалось у, запыхавшегося от злости, парня. Отдышавшись, бывший последователь Нефритового Дворца собрался с силами, что у него остались после короткого боя, и помчался в бой, уже отчаявшись; всё, чему его обучали стало теперь для него ерундой, главным было одолеть во что бы, то не стало этого подонка, стоявшего напротив него с ехидной улыбкой на устах. Поднимая брызги воды, рысь мгновенно сократил дистанцию между собой и врагом. Вновь пытаясь нанести удар по прямой, который в свою очередь так и не достиг цели: гусь спокойно отразил атаку своим крылом, осле чего сразу же контратаковал, но был приятно удивлён - Хон смог отразить атаку, после чего продолжил свою наступление, захлёбываясь в злости. В его глазах появилось пламя гнева и отчаянья, нахлынувших в его душу и сознание; все атаки были практически несознательны, руководствовались лишь той неугасимой злобой, присущей загнанному в угол зверю. Атаки Хадо стали очень непредсказуемы, быстры и сильны - пожилому гусю становилось всё труднее сдерживать юношеский пыл разъярённого бойца. Уклонившись о очередной атаки, он не промедлив ни на секунду, нанёс сокрушительный удар по шее парня. В голове рыси поднялся звон, в глазах всё поплыло; угодив лицом в грязь, парень почувствовал, как все силы покинули его бренное тело, а сознание потихоньку махало ему ручкой, удаляясь в никуда. ещё пара секунд и наступил обморок. Вздохнув, старик осмотрел паренька, цокая(:D) клювом от некоторого недовольства: удары Хадо очень неприятно отзывались в ушибах. Закинул тело себе на загривки, он взял сумку молодого воина, грустно посмотрел на уничтоженную шляпу, после чего ушёл прочь из ущелья и скрылся в неизвестном направлении.