Тропа Света.

Само по себе, было очень невежливо со стороны Вселенной столкнуть этих двоих вот так, но что поделать, иногда Мироздание очень к нам не справедливо, как и в случае с тем кризисом, зарождающимся в данный момент в довесок к тому, что произошло задолго до этого. Рысь лежал без сознания, весь побитый и неумело перебинтованный; все тело ужасно ныло от побоев, и это придавало сну ужасное чувство незавершенности, казалось, что парень застрял где-то между грёзами и реальностью: хотелось открыть глаза и освободиться от этого заключения, но неведомая сила не давала проснуться. Так бы и продолжался тот страшный сон, мучающий его, если бы не очень громкий треск углей, как ему казалось, где-то неподалёку. Прошло несколько секунд и воин ощутил что-то очень горячее на своей правой лапе. От нагрянувшей боли появились силы разорвать пелену сна - парень смог проснуться, но, его ждало жуткое разочарование в виде бинтов, стесняющих движения. Видел странник лишь кирпичный потолок над собой, еле освещаемый светом костра, как оказалось, находившемся всего лишь в метре от паренька, а та жгучая боль была вызвана углём, попавшим на руку перебинтованного и прожёгшим повязки на лапе. Хон начал дёргаться от боли, стараясь смахнуть уголёк, но ничего не получалось. Некоторое время так подёргавшись, Хадо заметил движения в тени сбоку: что-то устремилось в его сторону с огромной скоростью - мгновенье, и уголёк улетел в небытие, а перед рысью возвышался старый гусь, с задоринкой во взгляде. Его хитрые и живые глаза быстро забегали по морде рыси, различая в нем знакомые черты, навевающие воспоминания. Вскоре взгляд старика встретился со взглядом пленника, от чего на лице у пожилого мастера появилась довольная улыбка. - Ну, как? Хорошо вздремнул, пацан? - произнёс гусь, после чего одним ловким движением крыльев рассёк повязки, мешавшие изгою двигаться. - Благодарю, - сказал поднимаясь парень, - Кто вы и почему напали на меня? - Напал на тебя? - удивлённо вопросил старик, с иронией глядя на молодого воина, - Ты, вроде как, первый набросился на меня, а я лишь защищался. - Странная интерпретация произошедшего, с точки зрения провокатора, вроде вас.. Вы так и не ответили, кто вы такой? Старик обиделся и надулся, показывая своим видом, что вопрос парня оскорбителен для него. Но слово не воробей - вылетит, не поймаешь. Это понимал и Хадо. Оглянувшись вокруг, Хадо понял, что находятся они в сыром подвале, в котором могли водиться разве что всякие, потерявшие рассудок, маньяки. Кирпичная кладка была покрыта во многих местах обветшалым мхом, находящимся тут не один десяток лет; единственным окном служила пробоина в стене, забитая железной проржавевшей, покорёженной решёткой, за которой хлестал сильный дождь и сверкала молния. Из - за слабой освещённости подвал казался очень большим, хотя на самом он был не больше, чем маленький сарайчик. Эта атмосфера запущенности, покинутости заставляла чувствовать страшную безнадёгу, отрицательно действующую на состояние морали. Пылающий костёр, на котором коптился глиняный чайник,представал пред взором, как последний страж света в этом помещении: потрескивая, тем самым отгоняя тьму прочь, он даровал тепло и неведомый парню заряд позитивной энергии, разгонявший безнадёжность, нависшую в комнате. От рассматривания окружающего интерьера рысь отвлёк громкий голос пожилого мастера. - Да, что ты заладил? Мне казалось, что все знают : кто я такой, но видимо последние поколения подписаны на провал. Как же меня это огорчает! - отвернувшись вспылил гусь, после чего прокашлялся и успокоился, - Моё имя - Лианг, Хозяин Холодной ночи. - старик слегка обернулся, взглянул на сидящего на земле Хона и, усмехнувшись, сказал, - Я не могу знать твоего имени, но то, в чём я точно уверен: ты являешься членом семьи Тао, твои черты внешности сказали это за тебя. Хадо был ошеломлён этим заявлением. Это было брошено, как упрёк, прямо в лицо молодому страннику, считавшему, что его прошлое уже давно стёрто где-то за гранью истории. "Как? Откуда? Да, кто же он, чёрт его побери, такой?!" - вихрем поднялись в голове рыси мысли, затмившие всю ту адекватность, привитую различными мастерами Кунг-Фу: изгой молниеносно вскочил с пола, схватил своего собеседника за ворот халата и начал его трясти. Хон бился в хаосе неопределённости, ему казалось, что всё вокруг, всё стало чем-то тёмным, злым, холодным, как аура гуся, стоявшего перед ним. Заглянув в глаза старика, рысь увидел в них кровожадную, страшную страсть к убийствам. Парень отпустил пожилого Лианга, после чего попятился назад оторопев и, глядя на него. "Хозяин Холодной ночи? Я уже слышал это! Так прозвали одного из участников величайшего турнира боевых искусств в Китае, который проходил... двести лет назад! И этот боец стал чемпионом, одолев не напрягаясь всех участников!" Заслуженное предположение о лукавстве гуся зародилось в разуме молодого воина, но навыки и сноровка пожилого мастера подтверждали возможность того, что слова Лианга - чистая правда. Всё это взбудоражило итак пошатнувшийся разум Хадо: ему казалось, что это всё ещё сон, очень - очень страшный сон. - Ну-ну-ну, на тебе лица нету, парень, несколько часов назад ты был дерзок и атаковал меня, намереваясь победить, а сейчас, от пары слов, ты жмёшься в угол, как запуганный воришка, которому отрубили все возможности отступления. - сказал гусь, приблизившись к Хону. - Успокойся, дыши глубже, тебе не стоит так волноваться. Странник прислонился спиной к стенке, после чего медленно, вяло сполз по ней на пол, в нерешительности что либо ответить тому, кто сейчас стоял перед ним. Весь самоконтроль просто испарился, было страшно, так страшно, как не было, наверное, ещё никому в этом мире: вся картинка перед глазами плыла в каком-то страшном сумраке, застилавшем сознание, и этот сумрак всё рос и рос, не оставляя хоть какого-то проблеска света. На парня было совсем жалко смотреть, это ощущал и старый мастер Кунг-Фу. Оказавшись перед ним, он силой заставил рысь подняться, после чего отвесил ему смачную пощёчину, сбившую Хадо с ног. Воин рухнул, как манекен после мощного удара: с грохотом, без какого либо противодействия. - Ты интересный паренёк, кое-кого напоминаешь мне, вот только тот, о ком я говорю, ни за чтобы не сломался, какие бы условия не стояли перед ним... Ты знаешь, о ком я... - загадочно, с нотой издевки произнёс Забытая легенда. И в этот самый момент что-то родилось внутри Хона, какая-то неведомая сила заставила его подниматься, весь страх исчез; ученик медленно, запыхавшись от безудержной тревоги встал с пола, опираясь об стену, стараясь восстановить непослушное, тяжёлое, сбившееся дыхание. - Вы..говорите..о..ком...? Кто..там.. такой же как и я, только упорный? - процедил сквозь хрип рысь, не поднимая головы, полностью увалившись на стену. Ноги были слабы, но тело, руки, голова, всё наполнилось жаром, ужасающей силой, способной крушить грань между добром и злом. Взгляд пожилого бойца был устремлён на запутавшегося последователя Кунг-Фу, еле стоящего перед ним: на лице появилась довольная, слегка безумная улыбка, походившая больше на оскал. Нахлынули воспоминания о былом, о тех временах, когда этому миру ничего не угрожало, когда сердце другого молодого искателя мудрости не пронзил паразит, отравляющий сознание, искажающий саму сущность носителя, - абсолютная и беспросветная тьма, противная самому миру. На душе старика повеяло холодом, а тело ударило в жар - но улыбка не исчезала с губ, как и игривость из взгляда. -Ты знаешь.. Я говорю о твоём отце, Ханге Тао или же.., - Лианг выдержал небольшую паузу, показывая, что следующая фраза дастся ему с трудом, - Тёмный Император. - договорил старик, с какими-то сожалением и опаской. В подвале наступила страшная, угнетающая тишина, разбавляемая лишь каплями воды, падающими с потолка, а также треском угольков, выскакивающих из костра. Хадо еле сдерживал порыв эмоций, нахлынувших, после освобождения от беспросветного страха. Старый Лианг же стоял напротив, пытаясь сконцентрироваться на одной очень щекотливой для себя, а также и для Хона, теме. Постучав перьями левого крыла себе по клюву, очень изменился в настроении: его взгляд стал пугающе серьёзным, вся та игривость исчезла. - Да, я знаю его... Давным - давно я обучал его искусству Кунг-Фу. В нем был огромный потенциал, как, собственно, и в тебе, парень. - сказал Гусь, после чего медленно отошёл в сторону, спрятав крылья за спиной. - А ещё я понял, кто был твоим первым мастером: навыки переданные таковым, остаются всегда и отражаются на финальном боевом стиле ученика. Твоим первым учителем был...Угвэй? Твоя база очень похожа на его самый первый боевой стиль, который он изобрёл давно, очень давно. Но... ещё я заметил в тебе множество разнообразных деталей: ты очень аккуратен в нанесении ударов, достаточно сосредоточен - пытаешься найти слабость противника и обернуть против него же, твои движения крайне хорошо проработаны, но как ты понял, даже столь яркий боевой стиль можно свести на нет, зная его базу и имея кое - какой секрет, которым обладаешь и... Ты. - серьёзным, холодным голосом, практически прошептал пожилой мастер. Было бы правильным, сейчас назвать этого старика безумным и сбежать из этой темницы, и бежать что есть сил, но этот тип очень многое знал, ему было известно то, что было необходимо Хону. Лианг не спроста назвал первым мастером парня именно Угвэя, так как тот не спроста взял рысь себе в ученики, а затем, после двух лет обучения, передал Шифу. Но Хадо не придавал особого значения тому, что черепаха учил его в первые дни самостоятельно не просто так. Но последние слова Гуся все же заставили рысь очень удивиться, даже более, чем упоминание отца: в нём был какой-то секрет? Что-то особенное, чем обладал и его собеседник? Но что же это? - Простите, но... что вы имеете в виду? Во мне есть что-то особенное? Что-то, чем обладаете и вы? - еле слышно лепетал Хадо, сжав кулаки перед собой, глядя то на них, то куда-то в стенку напротив. Это всё было таким странным, таким нереальным, так много всего происходило сейчас, а также зарождалась катастрофа в душе молодого воина. - Давай я поведаю тебе историю о том, как на самом деле зародилось Кунг-Фу, и о том, как ужасно может быть могущество. - сказал Лианг, после чего, запрокинув голову назад, начал вспоминать то, что произошло 500 с лишним лет назад. Картинка начала складно вырисовываться перед глазами, обретая краски и очертания....