Гонка на выживание.

Глава 1. - Мистер Малфой, Вы понимаете, ГДЕ Вы находитесь? – Служащий Министерства Магии оторвал глаза от бумаг и поднял их на Малфоя. Средних лет, с уже появившимися залысинами в мышиного цвета волосах, в недорогой и неброской одежде, он выглядел усталым и изможденным. - Совершенно отчетливо. - Драко со всем возможным презрением смотрел на клерка. Он, в своей тюремной робе, с отросшими грязными волосами и многодневной щетиной, все равно старался сделать вид, что одет в свою обычную дорогую мантию, что волосы его аккуратно уложены, и что авторитет отца незримой тенью прикрывает и защищает его. Можете называть это позерством, но Драко действительно бесил этот средних лет невыдающийся волшебник, уже в который раз задающий одни и те же вопросы. - Тогда,- чиновник устало потер переносицу и вновь посмотрел на Малфоя-младшего,- мистер Малфой, сделайте одолжение и мне, и себе – признайтесь во всем содеянном. Малфой неопределенно хмыкнул и отвернулся. Снова то же предложение Министерства. Снова тот же отказ от него. Когда же этому полукровке надоест его донимать? - Кажется, я ясно выразился и в первый ваш визит, мистер… Ох, простите, забыл. Как вас там? – Драко сделал такое выражение лица, будто пытался что-то вспомнить. Мерлин, как же ему нравилось доводить эту министерскую крысу. - Стоун. И, мистер Малфой,- мужчина сделал небольшую паузу,- там,- он указал пальцем на потолок,- уже поговаривают о поцелуе дементора. Это была неправда. Грейсон (так звали мистера Стоуна) знал, что Малфой ему не поверит. Но, как говорится, попытка – не пытка. Драко привстал со своего стула, на мгновенье позабыв, что прикован. Железные цепи тут же обвили заключенного. Юноша безвольно опустился на стул и прошипел: - Я прекрасно знаю, чего вы, с вашим Министерством, добиваетесь; и я не буду признаваться в том, чего не совершал! – Стоун открыл было рот, но Малфой не дал ему сказать и слова,- можете засунуть свое предложение в зад к соплохвосту – лучше уж смерть, чем пожизненное в Азкабане! И… - Силенцио! – горло Малфоя сковало спазмом и он зашелся в приступе кашля,- а теперь, мистер Малфой, я еще раз зачитаю Вам предложение Министерства Магии. Мистер Стоун неспешно просматривал свои бумаги. Наконец, найдя нужную, он прочистил горло и довольно громко начал читать, четко проговаривая слова. - Вам,- Грейсон поднял глаза на Драко,- надлежит сознаться во всем, в чем Вас обвиняет Министерство Магии. Также Вы должны будете перевести половину своего состояния и четверть доходов фонду помощи жертвам войны. Четверть своего состояния и доходов вы отдадите родственникам Ваших, кхм, жертв. Еще одну четверть доходов Вы отдадите Министерству,- Стоун сделал небольшую паузу и отпил немного воды из стакана – их встреча с Малфоем шла уже четвертый час, и от долгих препирательств с блондином у Грейсона пересохло во рту,- и мы решили пойти вам навстречу. Тут Драко встрепенулся. Если все сказанное до этого он слышал уже много раз, то что-нибудь новое, хоть какая-то кроха информации могла помочь его адвокату. А Малфой не сомневался, что Трою – да-да, родственнику того самого Троя, игрока Ирландской команды,- еще не сообщили об, так называемой, «уступке». - Так как род Малфой очень древний и известный, а также накопивший много знаний за время своего существования, Вам, как последнему прямому представителю, будет разрешено вступить в брак и завести детей. Жену Вам подберет Министерство. Кроме того, вас будет разрешено навещать, а при хорошем поведении, Вы сможете присутствовать на всех Важных событиях в жизни ваших детей, а именно: день их рождения, первая поездка в Хогвартс – или же в любую другую школу, день их свадьбы, рождение наследника рода Малфой и их похороны,- опять отпив воды из стакана, Стоун снова посмотрел на Драко,- ну что, мистер Малфой, такой договор Вас больше устраивает? Что же Вы молчите? А Драко сидел и переваривал услышанное. Получается, что увидеть своих детей он сможет лишь четыре раза, а если не повезет, то пять. С другой стороны, ему разрешат продлить род, что, несомненно, имеет свой вес. Малфоя с детства учили, что он обязан заботиться лишь о двух вещах: чести рода и наследнике. А со всем остальным отсюда вытекающим разбираться аккуратно и по возможности тихо. Почувствовав, что Стоун снял заклятье тишины, Драко скривил губы и, с выражением глубокого презрения, выплюнул: - Как я понимаю, часть про Азкабан остается неизменной? – Он ждал ответа на свой вопрос с замиранием сердца, хотя и знал, каким он будет. - Вам светит пожизненное, мистер Малфой.- Смотря прямо в глаза парню, произнес Грейсон. - Мне надо переговорить с адвокатом.- Выдавил из себя Драко и отвернулся. Он не хотел смотреть, как собирается Грейсон Стоун, как аккуратно складывает бумаги в свой неизменный потрепанный портфель, как он уходит, пытаясь подавить в себе улыбку. Юноша знал, что Стоуна дома ждут жена и сын – тот обмолвился об этом как-то раз с охранником Драко, и прекрасно понимал, что мужчине откровенно говоря на него наплевать. Он просто делает сою работу. От того, что Драко отрывает Стоуна от семьи, где-то внутри начал выговаривать голос, так похожий на голос матери. Привычно заткнув совесть, молодой человек встрепенулся и чуть дернулся от звука внезапно распахнувшейся двери. - На выход.- Дал команду охранник и посторонился, открывая дверной проход. Тут же цепи, обвивавшие Малфоя, со звоном упали на каменный пол. Тяжело поднявшись, но сразу же гордо выпрямив спину и состроив очередную гримасу отвращения, юноша вышел из допросной, и сразу же на него надели новые цепи. Усмехнувшись, Драко, покачиваясь, направился следом за надзирателем. Позади него, грузно переваливаясь, тяжело топал охранник. Проходя по многочисленным коридорам с заключенными, парень старался не смотреть по сторонам. Нет, он не боялся увидеть знакомые лица – он боялся увидеть лица в принципе. Изможденные, усталые, провожающие его немигающим взглядом впалых глаз. В первый раз оказавшись в Азкабане, по дороге к своей камере он много оглядывался по сторонам. Черт, он даже был уверен, что его скоро выпустят. Какая наивность! Да, поначалу он смотрел в эти лица, выглядывающие из решетчатых вставок на тяжелых деревянных дверях. С самого первого дня здесь его стали мучить кошмары. День ото дня их становилось все меньше, но участвовали в них именно те люди, кого он увидел по приезде в тюрьму. С тех пор он старался смотреть только в одну точку – у себя под ногами. - Пришли,- громко сообщил охранник и, сноровисто сняв с парня наручники, грубо втолкнул в камеру и быстро запер дверь. Потирая затекшие запястья, Драко огляделся: все было так же, как и в первый день его пребывания здесь – узкая длинная кровать, жесткая и неудобная. Кое-где из матраса торчала солома. К другой стене была привинчена раковина. Тут же стоял и ночной горшок. Напротив стоял маленький письменный стол без стула, тоже привинченный. Наверху, так высоко, что Драко не смог бы достать его и при желании, находилось крохотное зарешеченное окно квадратной формы. И все. Издав полувздох-полустон, Драко тяжело опустился на жалобно скрипнувшую под ним кровать. Ужин он давно пропустил, а опоздавших здесь не кормят. Ужасно хотелось пить. Все же, не один Стоун говорил во время их трехчасовой встречи. Малфой лег на кровать и попытался уснуть. Эта попытка по безуспешности была равносильна Поттеру, пытавшемуся сдать зелье выше, чем на «удовлетворительно». Мысленно представив себе картину, где шрамоголовый пытался кое-как сдать зелья, а Снейп долго и упорно издевался над ним, Драко почувствовал себя практически дома. То есть, в Хогвартсе. Но ведь МакГонагалл сама говорила им, что на ближайшие семь лет это подобие школы – их дом. Или это говорил им Дамблдор? Драко попытался вспомнить, хоть и не понимал, зачем ему это надо – наверное, просто захотел отвлечься от мыслей о жажде, но сон, так долго не забиравший беднягу в свое царство спокойствия, все же сжалился над страдальцем.