Гонка на выживание.

Глава 2. Гул тюремного гонга известил узников о начале нового нежеланного дня. Подъем был в шесть тридцать утра, на приведение себя в порядок – десять минут. Завтрак начинался ровно в семь, а до первого приема пищи надзиратели проходили по узким темным коридорам и осматривали заключенных. Боялись, как бы кто не сбежал. Сегодня прием пищи произошел раньше положенного. Малфой поморщился, когда ему под дверь просунули тарелку с какой-то бурой жижей, напоминавшей овсянку. Каждый день на завтрак было одно и то же блюдо – овсянка на воде. Абсолютно пресная и совершенно не вкусная. В первые дни, пробуя ее съесть, Драко выворачивало над раковиной, но потом желудок пообвык и смирился, что хозяин променял устриц на что-то, что даже кашей нельзя назвать. Пусть и не по своей воле. За стеной послышалась ругань и блондин понял, что сейчас к нему заявятся надзиратели и быстро проглотил кашу, привычно сдерживая рвотные позывы. Если не есть, то потом не останется сил на судебную тяжбу, а парень все еще лелеял надежду выбраться из этого гиблого места. Он не сомневался, что, при желании, тюремщики с удовольствием отравили бы его, освобождая место для нового пленника, но Малфой крепко цеплялся за жизнь. Постаравшись принять самый высокомерный вид, на который был способен, Драко с презрением смотрел, как отворяется тяжелая дверь. Вошли двое, но юноша знал, что за стеной их ждут еще четверо. На всякий случай. Холодно посмотрев на волшебников, Малфой не произнес ни звука, молча смотря, как обыскивают его камеру. Надзиратели, также не произнеся ни звука, вышли и захлопнула за собой дверь. Щелкнул повернувшийся в замке ключ, и Драко тяжело опустился на кровать, устало массируя виски и стараясь уговорить свой желудок не бунтовать и все-таки переварить скудный завтрак. А после начинался самый ад – работа. Их партиями с помощью портключей перемещали на старые каменоломни или в шахты, где заключенные проводили время до самого вечера. Там же они и обедали странным на вид супом из стухших овощей, как предполагал Драко. Около семи часов вечера уставших и злых, как собаки, узников, возвращали в камеры и кормили чем-то смутно похожим на слипшиеся, сероватого цвета, макароны. Малфой устало вздохнул и опустился на жесткую кровать. Больше всего он мечтал о горячей пенной ванне, чтобы смыть с себя всю грязь и согреть продрогшее тело. Предававшегося мечтам парня грубо прервали оглушающим стуком в дверь. Драко встал и, скорчив какую-то гримасу, которая должна была заставить врагов почувствовать себя полными идиотами, но напоминавшая скорее болезненное выражение, блондин вышел в коридор. Открывший дверь охранник тут же захлопнул ее и повел Драко окольными путями, приведшими в итоге в маленькую обшарпанную комнату, в которой блондин еще не был ни разу. Серого цвета стены нагоняли тоску. На таком же сером каменном полу находился стол и два прикрученных стула. За столом сидела, Драко не поверил своим глазам – Грейнджер! С распущенными темными волосами, все также напоминающими воронье гнездо; все такой же вздернутый нос, упрямый подбородок. Девушка нервно постукивала пальцами по столу, а рядом с ней ходил, сомкнув руки и явно нервничая, его адвокат. Малфой поморщился, то ли от того, что его грубо втолкнул в комнату охранник, приковав к рядом стоящему креслу, то ли от того, что напротив него сидела грязнокровка. Когда провожатый вышел, узник удивленно выгнул бровь и, кивнув головой в сторону гриффиндорки, выжидающе посмотрел на своего представителя, мистера Троя. Энтони Трой – мужчина средних лет, все еще остававшийся красивым благодаря дорогостоющему уходу, нервно расхаживал по кабинету, видимо, не боясь запачкать свои баснословной стоимости туфли. Адвокатом он был превосходным и не раз выручал Малфоя-старшего из крупных передряг. И Драко привык доверять этому человеку, но, тем не менее, с нетерпением ждал ответа на свой не заданный вопрос. Адвокат достал из кармана свиток пергамента, на котором аккуратным каллиграфическим почерком было написано: « Драко, Есть выход из ситуации. Я смог уговорить мисс Грейнджер Вам помочь, но, прошу, ничем не выдавайте присутствия здесь этой бумажки, иначе нам всем светит поцелуй дементора. “ Обнадеживающее начало” – Хмыкнул Малфой и продолжил чтение. Добиться освобождения для Вас мне пока не удастся. “ Хоть честно сказал”- Помрачнел парень. Но не спешите расстраиваться. Вы сбежите вместе с Гермионой и будет скрываться, пока я буду искать способы оправдать Вас. Все, что мне сейчас от Вас требуется – это лишь кивок головой». Драко задумался. Перспектива пожизненного заключения в Азкабане пугала гораздо сильнее, чем поцелуй дементора в случае неудавшегося побега. Парень, как умирающий, схватился за эту тоненькую соломенку надежды, брошенную школьным врагом. И только одна вещь не давала ему покоя – как Трою удалось уговорить на это Грейнджер? Наконец кивнув головой, заключенный протянул пергамент Энтони и тот сразу сжег его, заметно при этом расслабившись. Грейнджер тоже явно повеселела, что навело Драко на беспокойные мысли. Все же, какая выгода грязнокровке помогать тому, кто унижал ее в Хогвартсе в течение всех семи лет учебы? Также и план побега… Как они собираются помочь ему сбежать, если не рассказали даже плана? Девушка поднялась со стула и удалилась, следом за ней вышел и Энтони, хлопнув аристократа по плечу. Громила-надзиратель вошел в помещение и, сноровисто раскрыв цепи, повел блондина обратно в камеру, где его дожидался уже почти остывший ужин. Быстро проглотив пищу и сдав тарелку, Драко умылся холодной водой и укутался в тонкое одеяло, стараясь уснуть. Желанный сон пришел почти мгновенно, но перед этим блондин с тяжестью на сердце успел подумать, что, скорее всего, это все шутка и Грейнджер сразу сдаст его властям. Но все-таки, как Энтони уговорил ее во все это вязаться? Додумать Малфой не успел, потому как вожделенный сон забрал смертельно уставшего парня в свое царство.