Наказание

Как можно испортить лучшую ночь в моей жизни одним лишь взглядом, полным священного ужаса?! И это при том, что этой ночью моя половая принадлежность совершенно не смущала эту сосульку. Три раза подряд не смущала! Но это еще не самое худшее, самое отвратительно то, что гад напрочь забыл о… обо всем, он забыл! Как можно забыть меня, Тони Старка?! В обычной ситуации Я, тот, кто не помнит о прошедшей ночи. Твою ж мать! Когда, я вышел из своей ванной, благо в нашем номере, таковых имеется две штуки. И хорошо, что Стив выбрал не ту, в которой до сих пор разлито шампанское и раскидана клубника в шоколаде. Все-таки, мы отлично провели эту ночь! А он еще пытался заверить всех, что девственник. Думаю, все знают, что сказал бы на моем месте Станиславский? Когда я зашел в спальню, то увидел, что Роджерс до сих пор в душе. И это при том, что это у меня в заднице добрый литр спермы. Ух, как я зол! Стараясь хоть как-то себя отвлечь, я включил телевизор. И щелкая каналы, очень удачно попал на сериал трепетно любимый мной «Торчвуд». Причем в этой версии герои говорили на голландском, что смотрелось чертовски забавно. Пришедший вскоре Стив попытался завязать со мной дружескую беседу. А вчера болтать не хотел! Черт, мне кажется, или я изображаю девушку в самый разгар пмс? Но вести себя по-другому у меня тоже не получается. Амнезия Капитана действительно обидна для меня. Интересно, те девушки, которых я прогонял с утра, точнее поручал это Пеппер, тоже были обиженны? Или не ждали другого к себе? - Может, пойдем, погуляем по городу? – неуверенно предложил Сосулька. - Пошли. – Согласился я, обида обидой, но не воспользоваться возможностью пройтись по улицам одного из прекраснейших городов мира это просто глупость. И вообще, я заметил одну интересную деталь. Игнорирование задевает Стива куда сильнее, чем полемика, в которую мы оба вступаем не без удовольствия. Надо будет запомнить и использовать в будущем. Впрочем, прогулка действительно выдалась наиприятнейшая. Мы бродили по мощеным улицам, фотографировали старинные соборы, пили пиво в местных барах. В какой-то момент, сам не представляю каким образом, разговор с местных красот, бейсбола и того, что изобретение мини-юбок величайшее изобретение человечества, перешел на личные темы. Я зачем-то рассказал Роджерсу об осколке пули в моей груди и отношениях с отцом. А он рассказал мне о войне, о смерти своего друга. - Как ты пережил это? – спросил я, когда Капитан умолк. - С трудом, – пожал плечами Стив, - и знаешь, что самое ужасное? Чувство вины во мне было гораздо сильнее, чем боль от его утраты. Я неосознанно схватил Роджерса за руку, он поднял на меня, до этого низко опущенные глаза и… клянусь, это был Момент. Один из тех редких случаев, когда весь мир вокруг сужается до человека, сидящего напротив. А в глазах горит предчувствие поцелуя. Стив сжал мою ладонь в ответ. Каждый из нас подался вперед… Все разрушил звон передатчика, который я зачем-то положил в карман брюк. Мы оба вздрогнули от неожиданности и резко разорвали рукопожатие. Я, желая избежать неловкости, тут же вытащил передатчик и вставил его себе в ухо. - Чего тебе? – буркнул я, чувствуя совершенно не свойственное мне смущение. Тут же, я услышал звенящий от напряжения и ярости голос Тора. - Фьюри схватил Люка и обвиняет его в убийстве. - Понял.