Дитя молнии

Казалось, прошла целая вечность прежде, чем часы отбили шесть вечера. Эмануэле и не заметил того, как заснул в кресле в гостиной, раздумывая над ситуацией в магазине и так неожиданно открывшимся способностям Мэри. Он понимал, что они даны ей не просто так, и, как бы пафосно это ни звучало, в один прекрасный день она спасёт Англию, а то и весь мир. Правда, от кого? Примерно на этом месте его глаза слиплись, а голова расслабленно упала на грудную клетку. И так он проспал до шести вечера. Менеджер уже успел наорать на него по телефону, и Ману ничего не осталось сделать, кроме как солгать, что поднялась температура, закружилась голова, и он упал в обморок. История получилась достаточно правдоподобная, но упрямец поверил в неё только со второго раза, когда итальянец показательно откашлялся и сделал вид, что у него сел голос. Тогда менеджер бросил короткое "ну, ладно" и бросил трубку. Сон Эмануэле прервал звонок в дверь. Он лениво встал с кресла, потянулся, наслаждаясь хрустом суставов, и пошёл открывать. За дверью были те, кого он в данный момент надеялся увидеть меньше всего. - Роб? Рен? А вы что тут делаете? - Пришли навестить умирающего лебедя. - Улыбнулся Роберто, второй коллега Ману. - Ты тут как, Амиго? - Судя по рассказам босса, ты тут скоро коньки отбросишь. - Ренато слегка подмигнул, а потом поднял пакет, из которого послышалось нетрезвое позвякивание бутылок пива. - Мы тут лекарство принесли. Впустишь? - Да, да, конечно. Заходите. - Ману нервно окинул обоих взглядом, вспоминая свою рассказанную несколько часов назад историю и отошёл от двери, позволяя гостям зайти. Ребята гордо прошествовали на кухню, уволакивая за собой друга. - А как дела в твоей творческой жизни? Рисунок нашёл, или новый нарисовать решил? - Ренато умело открыл бутылку вручную и разлил её по стаканам. - Нашёл... - Эмануэле уже и думать забыл о Мэри и об её способностях. - Покажешь? Роб ещё не видел твоего творения. - Знаешь, я... Я его... Порвал. Он мне не понравился. Да. - Порвал? - Роберто в удивлении поднял бровь. - Чтобы сам Эмануэле Анджелетти, властитель карандаша и повелитель бумаги, порвал свой рисунок? - Эмануэле, что за шум? - Из комнаты, потирая глаза и зевая, вышла Мэри. Это было очень кстати с одной стороны, и крайне не вовремя с другой. - Оба-на! Ангел, почему ты не говорил, что у тебя есть девушка? - Ренато, явно ошарашенный, придирчивым взором смотрел на неё. - Она свалилась мне, как снег на голову. - Музыкант обречённо вздохнул. - Что происходит? Они друзья? - Друзья, о, прекрасная синьорина. - Ренато по-джентельменски взял её руку и поцеловал, включив всё своё итальянское обаяние. - Ренато Морденти всегда готов быть вашим другом. - Мэри, очень приятно. - Мэри гордилась тем, что знает эту фразу, поэтому произнесла её с величайшим воодушевлением. - Прекрасное имя, - С той же улыбкой промурлыкал Рен. - Я Роберто. - В отличие от друга Роб не отличался особой смелостью в общении с девушками. Он улыбнулся, но тут же посмотрел на Ману. - Это из-за неё ты не пошёл на работу? - Ну... Я... - Ангел, так не годится! Ты мог бы хотя бы предупредить нас! В то время, пока ты тут развлекался, с нас спускали по три шкуры! - Рен начал выходить из себя. Он уже готов был высказать Эмануэле всё, что он о нём думает, но в этот момент Мэри показалось, что её создателю грозит опасность, поэтому она схватила Морденти его за голову, и тот упал на пол, тихо посапывая. - Мэри! Бога ради перестань это делать! - Хотя, в глубине души Ману был рад, что она его защищает. Он тут же перевёл взгляд на Роба, который с выпученными глазами смотрел на Мэри. Он что-то пытался сказать, но Ангел остановил его. - Все объяснения позже. Помоги оттащить его в гостиную. Роберто нервно кивнул и подошёл к Рену, с опаской глядя в сторону девушки. Они перенесли его в гостиную и положили на диван. Ману усадил друга в кресло, после чего посадил Мэри напротив него. - Вы, наконец, объясните, что за хрень тут творится?! - В глазах Роба читалась паника. - Обещай, что ты выслушаешь всё до последнего слова и не вызовешь врачей из дурки. - Рассказывай, давай! - В общем, она не человек. Я, когда шёл в студию, упал и случайно выронил из сумки свой рисунок. - Ману достал из пачки сигарету. - А потом я нашёл его. Подошёл, чтобы поднять, но тут ударила молния, и я отрубился. Когда проснулся, рисунка уже не было. Зато я увидел Это. - Он указал на Мэри. - И с тех пор у меня проблемы. Всего два дня со мной живёт, а уже успела натворить дел. Сигаретку? - Не откажусь. - Роберто взял одну. - Ты под чем был вообще, когда придумывал? - Господи, да я клянусь тебе! Она ни хрена не знает об этом мире, и я должен всему её учить! Уже Николь приходила помогать! - И ей ты тоже втирал про рисунок? - Она знает официальную версию. Типо Мэри была в упавшем самолёте, и ей стёрло память. - Анджелетти затянулся. - Неужели не веришь? - Ой, что это у тебя? - Внезапно воскликнула Мэри, уставившись на лицо Роберто. Его нижняя губа была рассечена. - Я подрался недавно. Уже не болит, скоро пройдёт. - Он дотронулся до губы, стараясь нащупать шрам. - Дай-ка я посмотрю. Мэри встала со стула и подошла к Робу. Она легонько дотронулась до его губы кончиками пальцев. Парень почувствовал тепло, от её руки исходил мягкий зелёный свет. Через две секунды Мэри отошла и села назад на стул, когда Роберто дотронулся до губы, шрама на ней уже не было. - Это невозможно... - Он круглыми глазами смотрел на Ману, который в свою очередь сверлил взглядом Мэри. - Итересно, какой ещё туз у тебя в рукаве? - Ухмыльнулся он. - Ну, Роб, поверил? - Грех не поверить.. А Рену ты это как объяснишь? - Никак. Не надо ему знать, и никому не надо. Даже тебе не надо. Роберто кивнул. Он понял, что только что стал свидетелем чего-то внеземного, непостижимого. Эмануэле рассказал другу происшествия за последние два дня и взял обещание молчать. После этого Роберто с помощью Ману перетащил спящего Рена в машину и увёз домой. Через три часа музыкант проснулся, и друг рассказал, что дома у Анджелетти он потерял сознание, и Роб привёз его домой. Все догадки по поводу девушки, вгоняющей в транс были объяснены фантазией и галлюцинациями, этого хватило, чтобы заставить Ренато поверить. - Так ты и лечить умеешь. - Подытожил Эмануэле, когда они с Мэри остались наедине. - Лечить? Что это значит? - Лечить... То, что ты сделала. Если порвать бумагу, её можно склеить скотчем. Вот так. - Парень наглядно продемонстрировал ей это. - Только бумага не восстановится. А человеческая кожа со временем восстанавливается. Понимаешь? - Приблизительно. - А ты заставляешь восстанавливаться быстрее, и это замечательно! А ты можешь мне залечить синяк? Остался после падения. Ману отогнул джинсы, демонстрируя колено. Мэри кивнула, приложила руку к синяку, но ничего не вышло. Он так и остался на коленке музыканта. - Не могу. Ты мой создатель, я не могу ничего с тобой делать. - Она виновато опустила голову. - Видно, не судьба. А ещё что умеешь? - Больше ничего. - Эх, ты, рисунок! Ну, ничего. Я сделаю из тебя человека. Мэри улыбнулась и обняла Эмануэле. Ей нравилось обниматься. А ещё ей очень хотелось стать человеком, и хотя она до конца и не осознавала всего, но зато прекрасно понимала, что Ману ей поможет.