Хранитель

       — Почему так долго? Когда же мне назначат учителя? Давно пора начинать тренировки, а я все балду пинаю. Тебе же хранитель достался почти сразу… Принцесса Урана вертит головой и находит на потолке крупную, с девичью ладонь, улитку в витой остроконечной раковине, перламутрово-зеленой. Позади улитки тянется извилистый след-канавка, образует буквы. Девушка вскакивает с плетеного стула и шагает к окну с балконом — будто сквозняк проносится: переворачивает книги, качает цветы в кашпо на стене, откидывает полупрозрачную штору. И только вокруг принцессы Нептуна — островок спокойствия. Почти глаз бури, но бури нет — так, легкое волнение одной светлой головы. — Назначат обязательно. Все сэйлор-воины рано или поздно получают наставника, — успокаивает Нептун подругу. — Уверена, принцессы Луны или Венеры дорого бы дали за возможность подольше слоняться без дела. — А я хочу заниматься делом! — Уран ершится и бьет кулаком по подставке большой опалово-радужной вазы. Бронзовая подставка накреняется, но Нептун уже рядом и легко успевает поймать вазу. И не подает виду, что чуть не лишилась красивой вещи. Уран извиняется, но без особого рвения, и с тоской глядит на стену у дверей, где улиточьим курсивом выведены боевые заклинания. Сама она пока получила только жезл трансформации и не знала своих формул атак. — И хочу хотя бы знать, кто это! Орлан из созвездия Степного Орла? Бабочки из Ока Бури? Но хорошо бы борзую из созвездия Гончих Псов… Они быстрее ветра. — Может, тебе просто хочется завести собаку? — смеется принцесса Нептуна. — Наставник учит нас тому, чего нам не хватает. А быстро бегать ты и так умеешь лучше всех людей. Я тоже рисовала себе в воображении рыбу-луну, а получила — вернее, меня поручили… И она возводит взгляд к потолку. Но улитки там уже нет, только новая строка протянулась из угла к центральному плафону. «Где желание, там и возможность» на языке древних философов. Уран оглядывается и находит радужный конус раковины на колонне. За улиткой тянется узор — стилизованный плющ. — И чему же она тебя учит? Все эти правила — это же и так понятно, что надо оторвать попу от стула, если хочешь пирожок с полки, или… «Поспешай, не торопясь»? Это как? Нептун разливает чай по чашкам из белейшего фарфора, тонким до полупрозрачности. Ни капли не прольется, не звякнет ложка. Уран старается соответствовать, старается отодвинуть стул без грохота и размешивать сахар тише, и не кидает кубик рафинада прямо в рот. — Главное часто скрыто между строк, — с готовностью объясняет Нептун. Она тянется за ножом для чистки юпитерианских яблогруш, но потом, глядя, как соседка лихо откусывает полфрукта, тоже берет яблогрушу за узкую талию и с хрустом кусает. — А что, удобно… Вот, например, новое изречение. Смысл не только в его словах, но и в нем самом. Он показывает, как важно точно все распланировать заранее и действовать не наобум. Мастер Ули рассчитал — ну, или рассчитала, хелициды из галактики Большой спирали все одного общего рода… Так вот, рассчитал время твоего появления и размер букв, чтобы фраза была готова к чаю и шла ровно от края до середины. Чай пахнет травами, летним лугом. Уран уже научилась различать запахи мяты и смородины, про остальные ароматы можно спросить. Нептун снова и снова будет называть растения, рассказывать об их свойствах, и никогда ни словом, ни тоном не даст знать, что забывчивость и пробелы в познаниях подруги ее раздражает или смешит. А если и улыбнется, то так заразительно, что Уран с удовольствием смеется вместе с ней. — Так может, мне всего уже хватает, и никакой наставник не нужен? — шутит она. Нептун опускается на стул плавно, ее длинное платье льется складками, муслиновый платок поднимается на груди, опускается, еле заметно, но не оторваться никак, и Уран смотрит, и только ее пальцы сами отбивают простенький ритм на мраморе стола. Она любит касаться предметов и людей, но сдерживается при Нептун. Вспоминает, как от радости, что попала в сэйлор-воины, подскочила к другой избранной девочке, с волосами цвета морской волны, обхватила за талию и чуть-чуть приподняла даже. И как тело в ее объятьях напряглось, улыбка девочки погасла… Потом Уран спохватывается, что чай остывает, и отводит взгляд, и вдруг замечает радужную раковину на той самой, неупавшей вазе. — Жители Большой спирали тоже умеют телепортироваться? — удивляется она. — Нет, только поспешать, не торопясь. Если заранее подумать над путем, можно быстро добраться куда надо и на одной ноге. — Не-е, мне больше нравится на двух, — Уран тянется за бисквитом. Она действительно впечатлена. Хотя, если подумать… Если оторваться от потолка ровно над вазой, то можно быстро упасть вниз и затормозить, прилипнув к фарфору, чтобы не разбить раковину. Но какая же это нужна смелость… Пока Уран разглядывает потолок и расстояние до пола, улитка исчезает снова. Наверно, заползает под подставку. — И все равно… Как у тебя получается читать это самое «между строк»? — Внимание, долгие раздумья. И то не всегда получается, — признается Нептун с такой легкостью, что Уран невольно завидует — она пока может спокойно рассказывать про свои слабости только перед подругой. — Кое-чего я до сих пор не понимаю. Еще чаю? Еле заметное движение за ее спиной привлекает внимание Уран, заставляет приглядеться. На грифе арфы в дальнем углу ползет вниз та же улитка. Чудеса. От вазы до арфы шагов десять для высокой длинноногой девушки, а улитке это вечность и бесконечность. — Нет, однозначно телепортация, — выносит вердикт Уран и тянется за новым бисквитом. Нептун лишь смеется в ладошку, а потом все-таки чистит и режет еще одну яблогрушу на плоское блюдце и ставит на середину стола. Доставляет наставника с арфы к блюдцу. Раковина еле помещается в ее руке. Уран успевает поморщиться, представив липкий студень на собственной ладони, но зря. Наставник явно подумал об этом заранее и втянулся в раковину целиком, и выпустил ногу уже в блюдце. Поводил стебельками глаз — Уран уже знает, что это «привет» и «спасибо». И тоже машет в ответ. Тихая волна мелодии набегает вдруг, заполняет комнату. Уран улыбается и развернулась на стуле, навалилась на его спинку. Она обожает, когда Нептун играет на арфе, тем более эту песню про морской ветер. Причем смотреть любит не меньше, чем слушать. Так обманчиво легки движения тонких пальцев по струнам, словно струны из струек воды. Но они металлические, и натянуты туго, Уран сама щупала. И удивлялась, как сила может выглядеть столь хрупкой, что неизменно хочется накрыть эти пальцы ладонями, обхватить эти хрупкие плечи, защитить, загородить от всего мира… Но каждый раз Уран останавливается, боясь обидеть равного по силе воина излишней опекой. Песня приближается к концу, и вместо банальных благодарностей Уран хочет почистить яблогрушу для подруги по всем правилам, проявить утонченность под стать. На последних аккордах Уран мельком оборачивается к столу, хватает фрукт поярче. Замирает. Нет, что-то там не так. Присмотревшись, она понимает, что. К блюдцу с нарезкой и наставником приближается вторая, точно такая же улитка. Молча Уран поворачивается — Нептун как раз опускает руки и смеется столь же мелодично, как перед этим играла. — Прости, что не говорила тебе. — Она возвращается к столу. — Я бы тоже ничего не заметила, если бы меня сразу не представили двум Улям. Это, кстати, тоже может быть уроком, но не сразу я поняла, каким. — Э-э… Двое больше, чем один? — гадает Уран. — Вот видишь, у тебя отлично получается! — радуется за нее Нептун. — Вдвоем можно сделать больше, чем в одиночку, особенно если действовать сообща… — А это что? — перебивает ее Уран, не отрывая взгляда от улиток. Они как раз, потрогав друг друга за рожки, привстают на «пятки», покачиваются — и у каждой из мякоти вдруг вылетают крошечные белые дротики, и вонзаются в тело другой. Улиты бледнеют до жемчужного цвета и неспешно ползут дальше в разные стороны. — Этого я пока не совсем понимаю, — признается Нептун. — Возможно, что если сблизиться слишком сильно, то неизбежно будешь причинять друг другу боль… — Нет-нет-нет! — Уран вскакивает, чуть не опрокинув стул. — Я не согласна! Она хватает Нептун за руки, мотает головой, словно хочет вытрясти оттуда нужные слова. — Не должно быть больно, вот смотри! Ее порыв не отследить, через долю мига она уже обнимает Нептун крепко-крепко и бережно, прижимается всем телом, щекой к щеке, чувствует сквозь две туники стук чужого сердца как свой. Лица Нептун она не видит, только слышит растерянный лепет: — Не надо, нельзя… Мы же будущие воины, наш долг превыше всего, даже жизней друг друга, нам нельзя привязываться! И мы обе девушки… Она пытается оттолкнуть Уран, но та не спешит разжимать объятья. Слишком вяло и слабо сопротивление, а она помнит, что слабость принцессы Нептуна обманчива, и, зажмурившись, шепчет в бирюзовые волосы рядом с ухом: — Улиты тоже при исполнении, но им это не мешает. Видишь, и я могу читать между строк. И мне кажется, чтобы на расстоянии действовать, как один, нужно быть близко внутри. А синхронизироваться удобнее вот так, соприкоснувшись. Даже если ты улитка из созвездия Большой спирали. Девушка в ее руках затихает, лишь ее дыхание греет ухо. Уран отпускает ее — только чтобы увидеть ее лицо, а в нем — ответ. И находит совершенную красоту и полное доверие. И робкую надежду. Хотя казалось бы: всего лишь приоткрыты губы, распахнуты синие глаза, пальцы мнут ее тунику, голос еле слышен: — Правда? Но как же правила… — Конечно, правда. А все остальное неважно, — отвечает Уран этой надежде. И целует эти мягкие губы, бархат щеки, раковину уха, и снова в губы, и отвлекается, лишь когда вспоминает еще кое-что. — Я видела в справочниках такую штуку. Есть одно оружие, которое не причиняет вреда. Стрелы Амура. Пораженным ими будет больно только вдали друг от друга. А чем ближе, тем им лучше. И показывает, что и правда лучше. Да, странно, незнакомо, радостно — но не больно ничуть. — Кажется, я поняла, почему у меня два наставника, — восклицает невпопад Нептун, но Уран тут же понимает, что та имела в виду. — Потому же, почему у меня ни одного, да? — Причем ты отличный ученик. Нептун улыбается с хитринкой, ее пальцы, такие нежные и сильные, перебирают складки туники, исследуют тело под ней, и Уран смеется от удовольствия с щекоткой пополам. Она думает, что ее самой любимой частью Нептун будет изгиб запястья, ловит одну ладонь, как мышку, подносит к носу. Хотя там еще столько всего плавного и милого… Вечереет, бирюзовое сияние огромной планеты меркнет за окном. За колышущимся от ветра тюлем мелькают яркие шары других спутников. Нептун опускает ресницы, поправляет свои волосы и тунику на плече подруги. — Уже поздно, — шепчет она. — Ты ведь придешь завтра? Ее дыхание легче пера щекочет губы Уран, пальцы впиваются в спину как в спасательный круг. — Нет, не приду, — Уран вдруг отталкивает ее и смеется — но через секунду снова хватает за запястья и кружит на одном месте, вихрь хохота, локтей, муслина и шелка… Нептун не понимает, не успевает за вихрем и спотыкается. Но Уран ее ловит, легко и непринужденно, и опускает на пол, и сама опускается рядом, и сквозь смех добавляет. — Потому что я сегодня не уйду. Если не ты не против. Они хохочут уже вдвоем. — А если против, то заночую на циновке за дверью. Вместо собаки. Как там было? «Хочется — возьми и сделай»? Вот, хочу собаку — стану ей. — Мирандийская гончая, — сквозь смех выдавливает Нептун. — Или уран-терьер! — Тяф! — отвечает уран-терьер, мотает головой. — Хватит! — Нептун складывается пополам, — у меня уже в боку колет от смеха. И щеки устали. Конечно, оставайся… Но не прямо здесь же, сначала надо убрать чашки. Уран уже на ногах, подает ей руку помощи и обещает ничего не разбивать. Но к столику не отпускает. Надо же еще раз попробовать новые чувства на вкус, и на ощупь, и на вид… — Только знаешь, — Нептун вдруг смотрит в потемневшее окно, уголки ее губ опускаются. Уран замирает посередине вздоха, но ее счастье уже снова улыбается виновато. — Нет, ерунда, слишком живое воображение. Я вдруг вспомнила, как возникает жемчуг. — И как? Вместо ответа из глубины комнаты врывается сквозняк, взметает аквамариновые пряди волос и тюль штор, не дает рассмотреть, кто там распахнул двери. Но у Уран короткая стрижка, Уран успевает различить в полутемном проеме выхода темный силуэт. Женский силуэт, так похожий на сэйлор-воина с жезлом в руках, в боевой стойке. И еще успевает загородить Нептун, прежде чем невидимый луч вышибает из груди сердце. *** Каким-то чудом Уран еще дышит и даже находит силы повернуть голову к нападавшей — та еще только выходит на свет из тени колонн. Но зрение никак не сфокусируется. Все, что Уран различает — темная грива волос ниже пояса, белая кираса, темная юбка и сапоги. И жезл, высокий, в рост владелицы. Воин из другой галактики? В их системе оружие с длинным древком только у Сэйлор Сатурн и Плутон, но они же не могли… Вот фигура склоняется, но лицо ее загораживает что-то небольшое, мерцающее, колючее в воздухе. Чужие пальцы в белой перчатке смыкаются на этом предмете, и Уран пытается вскрикнуть, но воздуха не хватает: эти белые пальцы словно проникли в ее грудную клетку и сжали то, что там было когда-то, а теперь висит в воздухе отдельно, беззащитное и живое. — Она права, — печально произносит неизвестный воин и забирает этот сгусток игл и света. Уран наконец-то видит ее профиль. Узнает. Не понимает. — Ты?! Сэйлор Плутон даже не поворачивается и продолжает говорить, шагнув уже к Нептун. — Прекрасные жемчужины появляются, когда в мягкое нутро моллюска попадает посторонний предмет и ранит ее. Для защиты слой за слоем нарастает перламутр. Боль и долгий труд моллюска превращают мусор в сокровище. Люди тоже в чем-то подобны жемчужницам. Что же человеческая душа сделает из кристалла чистого сердца, изначально чудесного? Сэйлор Плутон подносит колючую звезду — точно, кристалл чистого сердца! — к груди Нептун и медленно вдавливает, прямо сквозь бирюзовые складки платья… Нептун дергается, как от удара током. — Получится Талисман, — продолжает Сэйлор Плутон, ее голос дрожит от усилия. — Мощное оружие и составная часть Грааля. А что такое Грааль, вы знаете из легенд сэйлор-корпуса. Уран не пытается вспомнить, чем там полезны граали, цель ее жизни в эти секунды — не дать старшему воину причинять боль ее принцессе. И ей удается перевернуться, стать ближе еще на локоть. — Но без кристалла сердца никто не может жить. Мы с матерью королевы Селены долго искали способ обойтись без жертв. Единственный выход — взять двух доноров, которые очень близки друг другу, и пересадить им кристалл сердца другого. Только те, чьи сердца связаны друг с другом и бьются в унисон, перенесут такую операцию. И только у сэйлор-воинов сила сердец такова, что и трех талисманов из их кристаллов хватит на Грааль. Обычных людских сердец потребовалось бы больше дюжины. Теперь ты понимаешь? Кристалл совсем скрылся, и Уран вдруг осознает, что может дышать, и видеть ясно, и двигаться почти свободно. Только в груди ноет и тянет пустое место, невидимый разрыв. — А все сэйлор-воины — женщины, и появления такой пары сердец пришлось ждать пару веков. Простите, девочки… Уран понимает. Вспоминает, как сама хотела стать сильнее, быть полезной людям, защищать весь мир. Понимает, но вопросы все равно клокочут в горле. Почему не предупредили? Почему не дали сделать выбор свободно? Почему не… Пусть потом найдутся мудрые ответы, но сейчас обида огрызается из уголков сознания. И Уран так, на коленях, не вставая, подается вперед, чуть не падает, но успевает первой схватить кристалл чистого сердца Нептун. Лишь бы не дать коснуться его чужим рукам, пусть умелым и бережным. Она тоже может быть осторожной и нежной с самой дорогой вещью в мире. И сильной — не так легко воткнуть остроконечную звезду себе в грудь. Твердые лучи — всего лишь иллюзия, проекция астральных энергий, крови нет, но ощущения не отличить от реальных. Крик вырывается между сжатых зубов Уран, и в промежутках между спазмами она чувствует, как Сэйлор Плутон поддерживает ее, слышит шепот «на вдохе легче». И в самом деле, легче. Кристалл исчезает под кожей за бесконечную минуту. Вместо тягучего вакуума теперь в груди как будто свернулся нептунийский морской дикобраз и ощетинивается при каждом движении. — Скоро это пройдет, — воркует на ухо Сэйлор Плутон, — когда нарастет перламутр. А пока отдыхайте и берегите друг друга. По одной Сэйлор Плутон доставляет девушек до спальни. Нептун уже пришла в себя: — Вы сказали, на Грааль надо не меньше трех Талисманов. Значит, будете еще два века ждать вторую пару? — Один Талисман уже есть, — отвечает Сэйлор Плутон и выходит. Уран мельком удивляется, почему Талисман один, если их делают парами, и почему про него не известно летописцам. И бросает эти ненужные вопросы. Сейчас у нее дела поважнее: держать Нептун как можно крепче — кристаллы чистого сердца меньше колются вблизи от родных тел. И держать кристалл чужого сердца внутри в тепле и покое, пока он не прирастет как свой собственный. Это все, что она пока может сделать для своей принцессы.