Хранитель

             Вода на Меркурии – величайшая ценность. И только принцесса-защитник планеты могла позволить себе комнату с аквариумом вместо стен и потолка.       Сине-зеленую комнату в вечно подвижных бликах, пузырек прохлады в оболочках волнистых водорослей, воды, металлов и стекла, силовых полей, тени Меркурия, космической пустоты.       Юная девушка в сердце кокона не замечала окружающей роскоши. Она сидела на круглом диване прямо в сапогах, поджав колени к подбородку, шумно вздыхала, то и дело начиная бормотать что-то себе под нос.       Ленты водорослей медленно изгибались среди колонн, вились, словно хотели и никак не могли заплестись в косы.       Чем принцесса Серенити думала – своими оданго? Понятно, у нее самой сейчас пик романа с Эндимионом. Но зачем сразу бросаться обустраивать личную жизнь своих воинов и подруг?       Ведь сенши едва знакомы с генералами Земли. Как можно, не спросив ничьего согласия, объявить помолвку чужих друг другу людей? Наконец, почему ей, Сэйлор Меркурий, достался этот? По остаточному принципу? Или для притяжения противоположностей? Уже через десять минут после представления друг другу она извелась от чувства неловкости за собеседника. Генерал Европы непрестанно вертелся, вскакивал и садился снова, закидывая ногу на ногу, теребил собранные в хвост волосы, заговаривал сразу, как мысль приходила в рыжую голову, не считаясь с чувствами окружающих, и извиняться не собирался.       Среди упругих атласно-зеленых лент лениво двигалось, просвечивало пятно огнисто-рыжего цвета.       Как королева Селена это допустила? Почему Эндимион не отговорил свою принцессу? Он ведь производил впечатление здравомыслящего человека…       У самого стекла из зеленой тени вынырнули два огромных оранжевых глаза и губы бантиком. Исчезли, выскочили снова. Против воли девушка захихикала. С детства этот немудреный трюк вызывал у нее смех.       – Ох, рыб, прекрати, мне сейчас совсем не до шуток.       Гигантский, с голову принцессы, огненно-золотистый вуалехвост только ртом похлопал. Мол, я что? я ничего, я просто немая рыба.       Серенити часто подшучивала над ней – впрочем, добродушно, без злости – что у нее самый странный хранитель-наставник: неговорящий и ненавязчивый. «Естественно, – тут же встревала принцесса Марса, – она и так умная, ее не надо на каждом шагу уму-разуму учить, как некоторых. Бедная Луна с Артемисом, ни минуты покоя». «А у тебя целых два хранителя, чтобы поучать тебя в две смены?» – тут же вступалась за подругу и своего кота принцесса Венеры, и разговор перетекал во взаимное подтрунивание.       Действительно, рыбка ничего не говорила – ни словами, ни мыслями. Просто иногда Меркурий смотрела на переливчатую чешую и веера плавников – и отвлекалась, убегала по цепочкам ассоциаций далеко от того, что ее беспокоило, а оглянувшись из этого далека, видела решение с другой стороны.       Принцесса перевернулась на спину. Теперь вуалехвост висел перед ее глазами вниз спинным плавником, задрав хвост.       – Наверно, ты прав, – вслух сказала она. – Серенити сейчас в облаках витает, все видит сквозь свадебную фату и называет не своими именами. Может, это будет просто партнерство охранных ведомств? И мне не придется, – она покраснела, замолчала, подбирая слово, – ну, детей заводить. Просто в паре с генералом Европы работать. А на службе несходство характеров даже полезно, расширяются функциональные возможности группы.       Вуалехвост резко занырнул в чащу водорослей, выскочил в другом месте, метнулся под потолок, ухватил губами один зеленый лист, другой. Почему-то принцесса вспомнила, как дергался длинный хвост волос генерала Европы, когда тот совершенно невежливо отворачивался от собеседницы, чтобы перекинуться словом с товарищем, поглазеть на картину или статую. Ну да, цвет похож немного, волнистая текстура...       – Ой, прости, тебя ж кормить пора! – спохватилась она, выудила из-под дивана пульт автомата-дозатора, нажала кнопку. Рыбка дернулась к стилизованной под башенку кормушке, склевывать белковые хлопья пухлыми губами.       – Какой ты резвый, когда голодный, – улыбнулась Меркурий. Медленно положила пульт на место. – Как ты считаешь, может, ему тоже чего-то не хватает, что он такой нервный. Или что-то покоя не дает. Если узнать, что это за что-то, если узнать его получше, может, он окажется другим? Вдруг я слишком поспешно сужу о нем?       Принцесса почувствовала, что больше не кипит от возмущения. Она встала, поклонилась рыжему блику за стеклом и отправилась в диспетчерскую.       А потом – нападение на Луну. Замок Маринер и вуалехвост остались далеко. Размышлять и отвлекаться было некогда, оставался лишь миг для действия.       Далеко впереди, меж колоннами лунного замка, мелькнул рыжий хвост генерала-демона – словно рыбка в искусственных аквариумных руинах. По привычке Меркурий скользнула по цепочке сравнений, уходя от страшной правды, что руины – настоящие. И противника кормом не отвлечь.       Что-то рыжее мелькнуло слева, она обернулась – но это был файербол. Словно солнце взорвалось вокруг нее. Невпопад она успела подумать, что замок-спутник Маринер на автопилоте продержится лет сто-сто пятьдесят, а вот система рециркуляции воды откажет намного раньше. И кнопку подачи корма нажать будет некому.       «Прости, рыб». ***       Ами вздрогнула, рывком подняла голову с рук. Часы показывали третий час ночи. Дожила, заснула на столе! Шея и плечи ныли – протестовали против неудобного положения и резких движений. Сон вылетел из головы напрочь, но Мидзуно даже не пыталась поймать его за хвост. Были проблемы и поважнее – расчет методов и координат для телепорта в Темное королевство.       С тревогой она взглянула на экран компактного компьютера. Вместо цифр и графиков по дисплею змеились сине-буро-зеленые полосы.       «Разрядился? Перегрелся?» – замелькали страхи в голове, но потом на экране выделилось округлое пятно, выросло – и вдруг в нижнем левом углу возникла смешная рыбья рожица из оранжевых пикселей. Ами непроизвольно хихикнула и успокоилась. Всего лишь скринсейвер. «Скрин-сейвер, «хранитель-экрана»… Интересно, есть ли у него кнопка кормежки, как у тамагочи, без выхода из спящего режима? О чем я только думаю? Сама, наверно, еще в спящем режиме. Это Усаги сразу бы вспомнила про еду или игрушки, а мне надо про телепорт… Нет, еще Усаги про Мамору своего ненаглядного болтать не устает… Да! Точно! Пусть она про Эндимиона думает, а он в Темном королевстве будет как наш жучок-маячок. На него вектор усагиного желания настроится, нам останется только скинуться на энергию переноса!"       Ами закрыла глаза. План разворачивался во все стороны и варианты. Но в подсознании, пока сознание досыпало.       Рыбка скользнула туда-сюда вдоль экрана, приложилась губами к жидкокристаллической панели с изнанки и, вильнув роскошным хвостом, скрылась в волнах-водорослях.       А через пару часов коммуникатор замигал, запищал, голосом Минако сообщил, что вход в Темное королевство найден. Что ж, иногда метод тыка работает, думала Ами, несясь по безлюдным улицам.       Потом уже было не до кнопок кормежки.       «Прости, рыбка, – только и успела подумать Ами, опуская тонкий компьютер из последних сил на голову йомы, – может, в следующей жизни…»