Who the fuck is it going to be?

Лягушки и насекомые джунглей создавали целый оркестр ночных зачарованных звуков. Ночью трава в тропиках становилась такой влажной, что по ощущениям напоминала океан. Я медленно опускал голые ступни на траву, чувствуя каждый шаг: как приятно холодит пятки, как под зеленым ковром проминается мокрая земля. После жаркого дня — восхитительное освобождающее ощущение. Поэтому я не торопился. Воздух вокруг стал прохладный, свежий, нежно окутывал не только кожу, но и мягко проникал в легкие — дышать становилось легко, спокойно. Я несколько раз размеренно вдохнул. Меня пронзало насквозь ощущение тихого счастья от того, что я снова могу вот так легко чувствовать жизнь. Ощущать джунгли вокруг как часть себя, а не соперника. Моё тело почти восстановилось. Мне не угрожала опасность. Я вышел из леса и приблизился к деревянному домику среди деревьев. Ваас сидел напротив костра на ящике, заворожено смотря на огонь, словно ему в стихии показывалось что-то, что недоступно простым смертным. На нём было только белье, поэтому я подумал, что он, видимо, недавно решил выйти из дома и посушиться у костра. Я благодарно улыбнулся, видя, как расслабленно выглядит его лицо. Мне хотелось этого для него так же, как и для себя. Я уговорил его приехать сюда, как только узнал об этом месте. По крайней мере, мы могли бы сделать вид, что прошлое на время растворилось. Я приблизился к нему и, склонившись, легко поцеловал его в лоб. Потом кратко — в щеку и губы, поглаживая подбородок пальцем. Он позволял мне проявлять чувства так, как мне хотелось, хотя я не до конца понимал, нравится ли ему это или нет. Но я не отступал. В конце концов, не только он приручал меня к себе. Настала моя очередь. Ваас удивленно поднял взгляд, но промолчал, а потом пододвинулся, уступая мне место. Я сел рядом. — Никого? — спросил он, возвращая взгляд к огню. В его серых глазах отражались рыжие всполохи огня. — Не-а, — ответил я. — Ты был прав, кроме птиц и морских черепах, на острове никого нет. Я не нашёл ничего подозрительного. Ваас хмыкнул, словно повторяя в очередной раз: «я же говорил» Он привёз меня на скрытый от людей крошечный островок между основными островами архипелага. Этот клочок земли никто никогда не заселял в связи с отсутствием ресурсов. Поэтому ещё в юности, случайно обнаружив этот островок, он и Цитра построили здесь небольшой деревянный дом. Про этот оплот спокойствия мало кто знал. Даже дикие животные, кроме плавающих, сюда не добирались. Природа на островке отличалась тем, что джунгли здесь росли очень плотно, поэтому скрывали от посторонних глаз всё то, что происходило внутри. Домик был простой: две комнаты, одна из них спальня с незамысловатой кроватью и москитной сеткой, а вторая — для всего остального. В ней был небольшой шкаф, рыбацкие принадлежности, ножи, японский котацу, который Ваас и Цитра своровали откуда-то из бункеров и привезли сюда, гамаки и полки. Собственно, всё. Цивилизации сюда не доходила никак — даже радио не ловило. — Спасибо, что показал мне это место, — добавил я. Ваас кивнул. Я продел свою руку под его, прижимаясь к нему, и положил голову на край плеча. Мне было любопытно узнать, что он видит в огне, но для меня стихия ничего не показывала. Костер приятно ритмично щелкал сгорающим деревом, отчего мне быстро захотелось спать. На улице стояла ночь, а наручные часы Монтенегро показывали уже 01:35. Я едва не начал засыпать. — Ты голодный? — спросил он, разрушая тишину. Я отрицательно промычал, пытаясь устоять сонному наваждению. Ваас почувствовал, что я начал отключаться, и мягко расцепил наши руки, привлекая моё внимание. Я недоуменно посмотрел на него. — Я хотел… — начал он, но не договорил. Я заметил, что что-то не так. Слова давались ему с трудом. Он тряхнул головой, словно отогнал от себя какую-то назойливую мысль. Наклонился в сторону, за ящик, на котором мы сидели, и достал оттуда средних размеров картонную коробку. Она скрывалась за ним всё это время. И поставил её у моих ног на землю. Я вопросительно поднял на него взгляд. Этой коробки я не видел, когда мы переносили вещи. — Это — тебе, — сказал он, отводя взгляд. — Я взял её с собой, но забыл в лодке. Только что вернулся за ней, пока тебя не было. Я нахмурился сначала, а потом заулыбался. — Мне? Это… Это подарок? — произнес я изумленно. Внутри меня закрался какой-то детский восторг, щекоча живот изнутри. Вот уж чего — подарков от Монтенегро я точно не ожидал. Ваас неопределенно повел плечами. Его лицо передавало восхитительный набор необычных для него эмоций. — Типа того. За мной остался должок. Я издал смешок, но сразу прикрыл рукой рот, заметив, как он на меня зыркнул. Я положил руки на коробку, огладив поверхность. Это был первый раз, когда он что-то мне… подарил. Я надеялся только, что это не какой-нибудь трофей в виде головы дикого животного или неугодившего ему человека. От Вааса — можно ожидать. Повертев коробку, я заметил, что на ней написанные данные, необходимые для отправки посылки. Сверху адрес: Сингапур, неизвестные мне буквы, цифры. Я взял ножик, лежащий у костра, и разрезал скотч. Внутри оказалась ещё одна коробка, на которой яркими буквами значилось имя хорошо известного мне бренда. Мои руки замерли в воздухе, слегка дрожа. Я глазам поверить не мог. — Да ладно?! — недоуменно произнес я, смотря на Монтенегро. По его лицу растянулась самодовольная улыбка. Я открыл вторую коробку и достал содержимое посылки. Внутри лежал дорогостоящий профессиональный фотоаппарат, который не только трудно достать — такие камеры обычно лимитированы по миру. И пользовались ими, в основном, профессионалы из известных мировых журналов, снимки которых знает почти весь мир. Несколько объективов к нему, крепление для штатива, зарядка, инструкция. От фотоаппарата восхитительно пахло только что открытой новой техникой. — Как? — спросил я изумленно, вертя в руках камеру. — Как, блин, ты это достал? Как ты нашёл эту модель? Ваас явно гордился собой, излучая непростительную щедрость. — Я не искал. Просто сказал, чтобы привезли что-то, что будет заебись. Дорогое и хорошее. Диего расстарался, видимо, хотел тебя задобрить, — он заискивающе дернул бровями. Я произнес скептически: — Он меня задобрить не сможет. Пират усмехнулся. — Я ему сказал то же самое. Я быстро собрал фотоаппарат, надеясь, что он заряжен. И да, батарейка была на минимуме, но экране появилось приветственное сообщение. Я прислонился к видоискателю и сделал снимок костра. Тут же посмотрел на него: огонь выглядел так, словно его нарисовали краской. Искры, цвета, детали. Я почувствовал восхищение и восторг. — Это… — и не знал, что сказать, — спасибо. Я не ожидал, что ты вспомнишь. Спасибо. Я опустился перед ним на колени и обнял, обвив руками его шею. Ваас положил ладони мне на спину, мягко проводя под лопатками. — Я же говорил, что остров — помнит.