Who the fuck is it going to be?

Спустя некоторое время. — Давай, Джейс, ты сможешь, — пропыхтел Диего, удерживая мою руку на своем плече, помогая добраться до стула. Я морщился от разрывающей ногу боли. Даже с тростью или помощью других — шаги давались так тяжело, что я готов был выть белугой. Простреленная нога никак не могла привыкнуть к давлению тела, не справляясь с ним. Колено само подгибалось, не давая сделать шаг. У меня перед глазами вспыхивали звезды, а тело потело так, будто я пробежал километры. Благо, Диего оказался подходящего роста и силы, чтобы помогать мне тренироваться. — Всё, всё, мы почти тут, — подбодрил меня пират. Я сделал ещё один шаг. Диего перехватил меня за талию, когда мы добрались до стула, и аккуратно опустил на сидение. Я шумно выдохнул. — Это пиздец, — прокомментировал я. Диего подставил другой стул напротив меня и уселся. Он тоже вспотел, но выглядел довольным. — Ну, — примирительно сказал он, — мы с тобой прошли куда больше, чем неделю назад. Успокойся, Джейсон. Дай себе время. Ты отлично справляешься. Рядом с нами материализовался Райли. В его руках были бутылки с водой, которые он принес нам. Я прислонил холодную бутылку к шее, выдыхая. Сердце постепенно успокаивалось. Нога нещадно саднила, а поджилки тряслись, но я уже привык к этому состоянию, поэтому не обращал внимания. На улице было жарко, но терпимо. Мы тренировались каждый день, хоть доктор Риз и не одобрял — я настаивал на своём. Один раз, когда никто не пришёл мне помочь, я попытался встать и пройтись сам, но чуть не разбил нос, упав на землю. С тех пор Диего или Райли дежурили в палатке чуть ли не круглосуточно. Я со злостью посмотрел на трость, которая осталась в моей руке. Мне хотелось избавиться от неё как можно скорее, но пока в перспективе она прописалась со мной надолго. — Как я вообще могу, блять, рассчитывать на выживание в джунглях, если я не могу нормально ходить? — взорвался я, досадно выругавшись. Диего и Райли переглянулись и смерили меня осуждающим взглядом. — Ты поправишься — это одно, — поучительно произнёс Райли, — а второе: зачем тебе выживать в джунглях? Тебе станет лучше, и мы все уедем с Рук. Ты и без того сегодня красавчик — столько прошёл. Райли улыбнулся. Диего на секунду выпучил глаза, услышав его слова, но быстро спрятал недоумение, когда заметил мой тяжелый взгляд. — Слушай, Райли, — прокашлялся он, — мне кажется, нам всем пора поесть. Не сходишь на кухню? Может, там уже что-то приготовили. Райли кивнул, задумчиво посмотрев в сторону лагеря. Туда, где располагались палатки с полевой кухней. — Окей, — легко согласился он, — идея хорошая. Будет сделано, — он отсалютовал нам рукой и спешно направился за едой. Когда он отдалился достаточно, чтобы не слышать наш разговор, Диего пододвинул себя со стулом ближе. — Ты до сих пор не сказал ему?! — прошипел он возмущенно. Я всплеснул руками. — А что мне остаётся? — раздражённо отозвался я. — Ваас с того разговора так ко мне ни разу и не пришёл. Он будто нарочно меня игнорирует. Я даже не успел с ним поговорить… о том, что будет дальше. Не сказал, что всё вспомнил. Не понимаю, как он вообще отнесётся к тому, что я решил остаться. Я просил передать ему, что хочу его увидеть. И… ничего. Ни слова в ответ. Я так не могу. Диего тяжело вздохнул и отвел взгляд. — Ты же знаешь, что я пытался с ним поговорить, — осторожно ответил он. — Ваас… с ним никогда не скажешь, что у него в голове происходит. Я хмыкнул. — Это мягко сказано. Как он там? Пират пожал плечами. — Выглядит стабильно. Употребляет. Может, чуть больше, чем обычно. Я думаю, из-за кого-то, — он многозначительно посмотрел на меня, намекая на «кого-то». — Восстанавливает пиратов, орёт на нас часто. Ну, нихуя нового. Дела двигаются. Пока торговля идёт медленно, поставки оружия и наркотиков немного восстановились, а вот часть хойтовского большого бизнеса стоит, — он прищурился, словно вспомнил что-то нелицеприятное. — Ваас посносил головы. Убил некоторых парней, кто ослушался и предал тебя тогда. Пленных наёмников перевербовал или тоже — того. В утиль. Я ощутил, как по спине прошла холодная волна, заставив меня содрогнуться. — Как Карлос? — спросил я. Я знал, что он жив. Но не спрашивал деталей, потому что боялся их услышать. Я гадал, как же Ваас поступит с ним. Монтенегро помнил. И, как я прекрасно знал на своем опыте, он не прощает неповиновение приказам. А Карлос отпустил меня тогда, в Забегаловке. Диего слабо улыбнулся. Взял и сжал мою ладонь в ободряющем жесте. — Не переживай. Карлос в порядке, на Южном острове. Удерживает Городок, — ответил он, — это оказалось пиздец непросто. Туда иногда прибегают одичавшие наёмники. А ещё мы ждем, когда клиенты Хойта объявятся. Южному острову нужна сильная рука, а Карлос такой является. Ваас отправил его туда сам. Он немного помолчал, а потом продолжил: — Мне кажется, Ваас сначала злился, что Карлос тебя отпустил, — Диего задумчиво потрогал щетину, — а потом понял, что если бы не сложилось так, как сложилось, он бы не спас тебя от Хойта. Отправил Карлоса подальше, чтобы тот ему глаза не мозолил. Сейчас босс успокоился. Последний раз я был в штабе, когда они связывались — разговаривали как обычно. Без обид. Я выдохнул, чувствуя, как вес моих тревог уменьшился. Хотя бы Карлоса я не подвёл. — Джейс, — позвал меня Диего. Я поднял глаза. — Ты должен поговорить с Райли, — серьёзно произнес он. — Я знаю, — ответил я ему, — я поговорю. Обещаю.

***

Спустя ещё некоторое время. Я уперся рукой в трость, чтобы сесть на закрытый деревянный ящик. Нога достойно выдержала напряжение, когда я согнулся в спине, но всё равно заставила поморщиться от боли. Я тихо выдохнул, радуясь, что выполнил своё небольшое задание — добрался до главного лагеря самостоятельно, пешком. Наша с Райли медицинская палатка и жилище доктора Риза находились немного поодаль от главного лагеря, в окружении бывших хибар ракьят, чтобы у пиратов не возникало слишком частого праздного желания поглядеть на легендарных братьев Броди. А доктор просто не хотел много тусоваться рядом с преступниками. Я задумчиво опустил подбородок на трость, разглядывая повседневную суету пиратов, по которой, кажется, успел соскучиться. Пираты сновали туда-сюда, некоторые задерживались, увидев меня, чтобы махнуть рукой или перекинуться парой слов. Я был искренне рад увидеть некоторых из них, поскольку не знал, кто пережил осаду на силы Хойта, а кто — нет. Судя по их спокойной реакции, новости о моём состоянии тоже до них давно дошли. Мимо меня прошёл Сомчай и остановился рядом. Я улыбнулся ему. — Тебе лучше? — кратко спросил он. Я утвердительно кивнул. Не стал делиться подробностями. Техник итак всегда был молчаливый, вряд ли его интересовали детали. Он задумчиво покосился в сторону главного штаба. — Ты же знаешь, что тебя много раз вызывали по радио? — уточнил он. Я вздохнул. — Да, знаю. Брат передал. Я пока не готов, — объяснил я. Сомчай сухо кивнул. Отсалютовал мне и продолжил свой путь. Я проводил его взглядом. Во мне боролось много разных чувств последнее время, но главное — во мне поселилась неуверенность в себе и своём решении. Я так не настроился на разговор с Сэмом или друзьями, избегал их, оттягивал момент прощания. Райли старался сгладить это и регулярно с ними общался из штаба по радио, придумывая отговорки, что я не до конца поправился. Словом, отдувался за меня как мог. Больше всего меня угнетала идея разговора с Грантом. Я переживал, что всё быстро перейдет в конфликт, а мне пока хватало боли и трудностей. Учиться заново ходить — одна из тех трудностей, делающая меня слабее. Но я знал, что наступит время, когда мне придётся это сделать, и наступит очень скоро. Мне было стыдно, что я удерживаю Райли от встречи с остальными. Я просидел так долго, пригревшись на вечернем солнце. Теплый ветер приятно обдувал моё лицо. Я позволил себе на секунду забыть, что со мной произошло. Закрыл глаза и выдохнул усталость. К тому же, мне не хотелось вставать и преодолевать путь обратно. Не хотелось вспоминать о боли. Перекручивать тяжелые разговоры у себя в голове. И ум повиновался — подарил мне несколько минут полной тишины. Эту тишину прервал голос, встречу с которым я искал долго. — Окей, я понял уже, Джейсон, что заебывать — это у вас, Броди, семейное. Я прыснул от смеха. Прежде чем открыть глаза, я представил себе, как же выбесил его своим неожиданным появлением. Пространство вокруг моментально наполнилось невидимой вибрацией. Запахи поменялись. Я взглянул на Вааса. Он стоял, скрестив руки на груди, смотря на меня сверху вниз. Хоть у него и было недовольное выражение лица, я заметил, что в его глазах плясали те самые дьявольские огоньки, которые появлялись, когда мы находились рядом. В глубине души он обрадовался, что обнаружил меня здесь. Одет он был так же, как и тогда, когда пришёл ко мне в палатку. Усталый вид, ладони и пальцы черные от пороха — видимо, он ходил на какое-то задание. На щеке заметная грязная линия — он прикоснулся к лицу, не успев вымыть руки. — Я скучал, — неожиданно откровенно признался я. Ваас подавил удивление, сделав незаметный вдох. Возникла неловкая пауза. У меня на душе что-то защипало. Я, правда, так долго и упорно искал встречи с ним, что почти сдался. Мне даже пришлось научиться ходить заново, чтобы это случилось. — Понятно, — протянул он, когда нашелся с ответом, — этот разговор не для всех развешанных тут ушей. Он на секунду исчез, чтобы вымыть руки в стоящей неподалеку дождевой бочке, а потом вернулся. Сделал шаг вперед и протянул мне руку. Его ладонь зависла перед моим носом. — Идём. Сначала я гордо вздернул подбородок, подбирая трость к себе и собираясь встать самостоятельно, но Монтенегро приглушенно зарычал: — Не выёбывайся, Белоснежка, а не то я оставлю тебя здесь. Я вздохнул. И покорно принял помощь. Терять его внимание мне совсем не хотелось — после всего проделанного пути. Ваас взял меня за руку, вытягивая наверх, и прижался, помогая устоять. Я выдохнул от того, как потянуло уставшее бедро. Но Ваас не стал торопить события. Он просунул своё предплечье под моё и сделал шаг в сторону, давая мне возможность адаптироваться. Я проследовал за ним, опираясь на него. Движение наладилось. Он забрал мою трость, чтобы она не мешалась. Идти с его помощью оказалось куда проще, чем с парнями. Он стоял на ногах крепко и вел за собой силой. И, как ни странно, мой медленный темп нисколько его не раздражал. Терпеливо поддерживая, он не произнес ни слова, пока мы шли. Мы добрались до его дома. Я остановился и задумчиво посмотрел на лестницы и порог, через которые предстояло пройти. Чтобы подняться в дом, мне пришлось бы преодолеть несколько ступеней, а потом ограждение двери. — Я не уверен, что смогу зайти, — честно признался я. Голос прозвучал безрадостно. Меня до сих пор смущала моя немощность. Но, если ходьба стала для меня более-менее посильна, то лестница могла выбить меня из колеи на пару дней. — Я и без тебя, блять, вижу, — отозвался Ваас. То, что случилось дальше, заставило меня возмущенно вскрикнуть на весь лагерь, привлекая внимания, казалось, абсолютно всех присутствующих пиратов, кто околачивался рядом. Я никак не представлял себе, что решение проблемы будет таким. — Эй! Что?! Твою ж мать, — вырвалось у меня. Но было поздно. Ваас без всякого предупреждения наклонился, одной рукой подхватил меня под колени, второй за спину и… просто поднял. Как будто в его голове не появилось ни грамма сомнений, как же мне преодолеть ступени, и как это всё выглядит со стороны. Мир резко качнулся. Я попытался рвануться, но его руки схватили меня крепко, не давая соскочить. — Да ты надо мной издеваешься, — со злостью вскрикнул я, хватаясь за его плечо, пытаясь оттолкнуть. После неудачной попытки, мои руки уперлись ему в грудь и вжались в неё, но из-за нереагирующей ноги толчка не получилось. — Спокойно, принцесса, — лениво ответил Ваас и качнул меня ближе к себе. — Ты же сам напросился — припёрся сюда в таком состоянии. Хули ты разорался? Он даже не замедлил шаг. Его лицо рассекла широкая, издевающаяся улыбка. Он понимал прекрасно, как я себя чувствовал в этот момент. Я ощутил, как его рука только крепче сжала меня под спиной — пальцы уперлись через летнюю легкую ткань пляжной рубашки в ребра. Он пошевелил ими, трогая мой бок, будто снова нашёл себе музыкальный инструмент. Этот жест был мне знаком и только вызвал у меня дополнительный всплеск смущения. Вёл он себя невозмутимо, будто делал это каждый день. А рядом… Вокруг уже начиналось представление. Пираты, проходившие мимо, сначала просто косились. Потом кто-то остановился. Потом ещё один. Раздался свист. — О-о, — протянул чей-то голос. — Смотрите-ка! Это ж Броди старший! — Босс вернул Белоснежку домой! Кто-то громко заржал. Рядом последовали ещё более искушенные вопли и свист. — Босс, откуда красотка? Я почувствовал, как лицо стало гореть. Нет — пылать. Будто кто-то поджёг его изнутри. — Поставь меня на землю, — процедил я сквозь зубы, ещё раз толкнув его в грудь. — Ага, блять, слушаюсь и повинуюсь, — язвительно протянул Ваас, не обращая внимания ни на крики, ни на моё сопротивление, — раз ты добрался сюда без приглашения, теперь я буду решать, что делать. Он поднялся к порогу и, оттолкнув дверь ногой, переступил через него, занося меня в дом. В его лице мелькнуло что-то вроде забавной идеи. Я напрягся. — Если что, — продолжил он совершенно серьёзным тоном, — есть такая традиция: если ты переносишь что-то через порог своего дома — это автоматически становится твоей законной добычей. — ?! — Старый карибский обычай, — невозмутимо пояснил он. — Островные сказки. Я закрыл лицо рукой. — Я тебя ненавижу. — Да, — хмыкнул он. — Точно. Какая драма. Он пронес меня через весь первый этаж, в гостиную. И, добравшись до середины комнаты, наконец опустил на ноги рядом с диваном. Осторожно, к моему раздражению. Почти аккуратно. Но рука всё ещё держала за плечо, не позволяя потерять равновесие. Я опустился на край дивана, чувствуя, как внутри всё кипит: злость, смущение, неловкость… и что-то ещё, гораздо сложнее. Снаружи ещё слышались смешки пиратов — они бурно обсуждали произошедшее. — Прекрасно, — пробормотал я. — Теперь весь лагерь будет гудеть о легендарном возвращении. Ваас издал смешок. Его глаза блеснули тем знакомым, опасным весельем, которое заставляло меня чуть ли не вылезти из кожи. — Поздно для этого, — сказал он. — Парни уже поговаривают, что ты останешься, а не уедешь с Рук. Он наклонился чуть ближе, с интересом рассматривая моё покрасневшее лицо. Я подвинулся назад, вжавшись в диван. — Сегодня ты подтвердил их догадки. Я почувствовал, что готов провалиться сквозь пол. И, чёрт возьми, хуже всего было то, что его это откровенно забавляло — я видел это в его дьявольских глазах. Но Ваас тут же оставил меня в покое, садясь на низкий журнальный столик напротив дивана, оказавшись ниже уровня моих глаз. Он подставил руки под подбородок, испытующе меня разглядывая. — Ну, Джейс, — произнес он, — хватит лирики. Выкладывай. Удиви меня. Диего и твой брат все мозги мне вынесли своими стонами, чтобы я пришёл к тебе. Я не мог. Теперь ты пришёл сам. Значит, окреп достаточно. Говори, какие выводы ты там сделал. Когда он договорил, его лицо изменилось, став серьёзнее. Он явно понимал, зачем я пришёл. И знал, что я собирался сказать. Наш последний разговор закончился тем, что оставил за собой целую цепочку неразвязанного напряжения. Я прокручивал у себя в голове этот разговор много раз, но фразы никак не клеились. Я всегда застревал на моменте, когда говорю то, что Вааса приведет в бешенство, а дальше мой мозг отказывался прописывать продолжение. Я прокашлялся. — Я вспомнил детали. И понял, почему ты хотел меня ударить, — начал я осторожно. Ваас удовлетворенно молча кивнул, будто я правильно ответил ему у доски в школе, и сделал приглашающее движение рукой. — Кхм… Да. Несколько причин. Я решил за твоей спиной остаться на Рук и не рассказал тебе всех деталей договорённости. Согласился на предложение Сэма Бекера — стать двойным агентом, чтобы разрушить империю Хойта изнутри. И тоже ничего тебе не сказал, — я намеренно держался сухих фактов. — Я ввязался в игру, правила которой ты даже не знал. Или только подозревал. В том числе ради того, чтобы вывезти отсюда своих братьев и друзей. Ты… Ты разозлён. Ваас качнул головой и нарочито распахнул глаза — молча, но очень выразительно разыгрывая «шок». — Я понимаю, как это звучит! — неожиданно сорвался я, громко вскрикнув, — но всё было не так, как ты себе представляешь. — Ах, да? — Монтенегро собрался отреагировать на это весьма позабавившее его утверждение, но не успел. — Нет! — подорвался я, — дай мне договорить. Пожалуйста. Это смотрится со стороны как предательство, я понимаю. Но я сделал всё это, чтобы убрать Хойта, и спасти тебя, родных и себя тоже. Я согласился на меньшее зло. Это ничего не значит. Сэм вывезет моих родных, а там… Мы можем сесть за стол переговоров снова, поменяв условия. Или придумать что-то ещё. Я отгорожу тебя от них, от его организации. Прошу. Я не хотел. Мой голос выдавал внутреннюю панику, срываясь на каждом слове. — Я… — я запнулся о своё же признание, — я боялся, что Сэм предложит мне убить тебя. Он так и сделал. Я знал, что мне уже не вернуться в Штаты, поэтому взамен предложил ему себя. И он согласился. Но это не значит, что я честно буду с ними работать. Это… Блин. Звучит как какая-то хуйня. Я подался вперед и опустил лицо в ладони, не зная, что ещё сказать. Всё оказалось таким сложным и непонятным, когда правда вскрылась. Мне хотелось исчезнуть в тот самый момент, но я уже сидел в его гостиной без возможности отступления. С Ваасом не прокатит так, как с Лизой. Я не мог просто уйти. «Зачем, Броди? Что ты хотел этим доказать?» — подстегнул меня голос в голове. — Мне жаль, — промычал я сквозь руки, — мне, правда, жаль. В моей голове… В какой-то момент у меня сложился пазл. Я думал, что увидел всю картину. И решил, что готов зайти ещё дальше, чем предполагал, чтобы все остались живы. Мои ладони безысходно опустились между колен, но голова так и не поднялась. Я рассматривал ботинки Вааса и деревянный пол, думая о том, какой же я самонадеянный идиот. И случайно забыл, что Монтенегро умеет читать мои мысли. — Все остались живы, кроме тебя, я правильно понял? Я обреченно кивнул головой. — Видимо, да, я не учёл, что Хойт может просто взять да привести с собой моего брата, а я не смогу по нему выстрелить, — согласился я. У меня внутри всё скручивало. Не от физической боли, а от бушующих эмоций. Мне очень хотелось, чтобы он меня просто понял. Как будто от этого зависело что-то очень важное. Мысль о том, что он будет думать, что я — предатель, вызывала во мне отчаянье. Хоть я ничего и не обещал, и не должен был ему, мне казалось, что у меня остановится сердце, если он так и не услышит меня. Я почувствовал, как на мою голову мягко легла рука, огладив затылок. Ваас переместил ладонь на мою щеку и приподнял подбородок, заставляя посмотреть на себя. На секунду у меня перехватило дыхание от этой близости, будто это происходило в первый раз. Но я всё вспомнил. И мне этого не хватало, как воздуха. Я действительно скучал. — Ты вроде не тупой, Джейсон, но всё такой же наивный, как и раньше, — с укором произнес он. Его светлые глаза скользили по моему лицу, изучая. — Похоже, это из тебя уже не выбить. Крутая речь, мне понравилась. Заебись, что ты признал, что не стоило недоговаривать мне. Но ты реально думаешь, после всего того, что между нами случилось, я в тебе сомневаюсь? Я ощутил, как внутри меня всё дрожит. Я попытался сказать что-то, но слова застряли в горле. Ответ итак был понятен. Вместо этого, меня захватило тепло его пальцев на коже, его взгляд, настолько близкий, что казалось, он читает мою душу. Сердце забилось так громко, что я был уверен — он чувствует его удары. Ваас медленно наклонился ближе, и мое тело само поддалось. Каждое движение было наполнено напряжением, невозможностью отступить, и вместе с тем странной тягой, которой ни один из нас не мог противиться. Пространство между нами раскалялось, как железо в огне. И сейчас я понял, что я — не один, кто не может бороться с этим. Ваас тоже не мог. Он ждал этого момента не меньше. — Единственное, в чем я не сомневаюсь — что Хойт так не купил. Потому, что это невозможно купить, — сказал он. — Преданность. Я промолчал, и в этот момент он улыбнулся, чуть иронично, без злобы. Ладонь на моей щеке сжалась мягко, удерживая, не позволяя отдернуться. Я почувствовал, как напряжение покидает мои плечи, как дрожь по телу становится другой. Спокойной, уверенной. Возбуждением. Он поцеловал меня сначала легко. Его дыхание обжигало губы, глаза оставались открытыми, цепляясь за мои, словно проверяя, готов ли я. Я не мог отвести взгляд, и в тот момент, когда граница между нами исчезла, ответил ему тем же. Лёгкий, почти осторожный поцелуй, который заставил всё внутри меня взорваться, быстро перерос во что-то неуправляемое. Вибрация между нами становилась такой, что могла бы вызвать землетрясение. Мир вокруг перестал существовать. Только он, я, и этот момент, в котором исчезали страх, вина и сомнения. С каждым его вдохом я чувствовал, как во мне тает всё, что не давало мне быть настоящим, живым, и — открытым. Мне хотелось выхватить каждый его вдох, его вкус, его душу. Я скучал по этому, будто мне не хватало части себя. Когда мы оторвались на мгновение, его глаза оставались на моих, и я понял: это не игра, не шутка, не испытание. Это — правда, которую мы больше не сможем игнорировать. — Ну, Броди, — сказал Ваас, — всё это дерьмо придется вместе расхлебывать. Но я рад, что ты сам решил остаться. Это твое решение. И тебе придётся с этим жить. Какой бы эта жизнь здесь, на Рук, тебе не казалась, она будет рядом со мной. Это мои острова, а, значит, ты согласился на меня тоже. Это был первый раз, когда он хоть как-то прокомментировал моё решение. Я вдруг прыснул. — Если бы я и попытался сбежать, меня бы притянуло обратно. Ты же сам сказал, что мы не можем сосуществовать в одном пространстве без реакции, — ответил я с долей сарказма. Ваас усмехнулся. И вдруг поднялся со стола. Склонился надо мной, уперев руки в диван, и подался вперед, заставляя меня лечь. А затем аккуратно устроился на диване, зависнув надо мной, но не наваливаясь всем весом. Его колени сжали мои бедра по бокам, а рука осторожно провела по моему животу, наверх, и остановилась рядом с плечом, которое было ранено. — Как ты себя чувствуешь? — неожиданно спросил он. Я на секунду задумался. — Ну, нормально. Риз говорит, что плечо почти восстановилось, внутри тоже всё скоро будет в порядке, — ответил я, — нога… Хуже, но парни помогают мне тренироваться. Думаю, не так всё плохо. Но боль… — я искал подходящие слова, — я устал просыпаться ночью от боли. Риз утверждает, что это нормально, что каждый этап восстановления может сопровождаться ночной бессонницей, потением, физическими ощущениями. Я досадно ударил затылком о мягкую поверхность дивана. — Но я задолбался. Каждый раз ночью я будто возвращаюсь туда, испытываю ту же боль. Не только физически. Ваас задумчиво кивнул, выслушав меня, не перебивая. Потом его зрачки стали шире. Он наклонился к моему лицу, вновь затрагивая меня своим теплом. — Мне кажется, тебе не хватает ночного лекарства для успокоения. Возможно, я могу тебе помочь, если ты хорошо попросишь, — добавил он. И снова поцеловал меня, на этот раз глубже и откровеннее. Я давно не чувствовал себя так легко.

***

— Ты сделал ЧТО?! — вскрикнул Райли, хватаясь руками за голову. — Джейс, ЧТО ты, блин, согласился сделать?! Он вскочил со стула и начал бегать по палатке, словно ужаленный, размахивая руками в разные стороны, будто пытался надавать пощечин невидимым противникам. Я закрыл лицо рукой, обреченно покачав головой, наперед зная, что он отреагирует именно так. — Райли… — устало произнес я, посмотрев в возмущенные глаза. — Что «Райли»?! Джейс, как ты мог? — он подскочил ко мне и обвел рукой пространство, — это же означает, что тебе надо будет остаться здесь, на этих проклятых островах Рук. Без возможности уехать, если будет опасно. А потом, вдруг эта работа двойным агентом заведёт тебя в еще более непредсказуемые места?! Какие люди тебе попадутся?! Что, если Ваас съедет с катушек окончательно? — он глубоко вдохнул для пущей драмы, — Джейс, а как же я? А Грант? Он стал заламывать руки. — Джей, ты не мог самостоятельно принять такого решения. Я не верю. Моргни, если ты в плену, — Райли чуть ли не задыхался. Я перехватил его ладони и сжал их крепко, показывая, что я рядом. — Я не в плену. И всё же, я решил именно так, — мягко проговорил я. — Я знаю, что не смогу вернуться в Штаты сейчас и спокойно продолжать жить, как раньше, Райли. Сэм подтвердил это — он сказал, что подобных мне людей правительство ставит на короткий поводок. Я не хочу жить так. Я могу сделать что-то... Большее. Или, кто знает? Может, судьба у меня такая — остаться на Рук. Я готов рискнуть. Глаза Райли стали шире. — Джейс, скажи честно, — прошептал он, — это из-за него, да? Ваас? Я не знаю всех подробностей, но чувствую, что то, что ты мне рассказал — это не всё. Между вами есть что-то ещё. Я подслушал ваш разговор в палатке. Я вздохнул. Притянул брата к себе и подвинулся на сидении, пуская его рядом. Райли прильнул ко мне, обвив руками, уткнувшись лицом грудь, будто мы прощались уже прямо сейчас. Я погладил его по голове. — Есть что-то ещё, да, — подтвердил я. Райли шумно всхлипнул, пряча лицо. Но его голос оставался серьёзным. — Ну, — сказал он, — Джей? Я прижался щекой к макушке Райли. — Слушай, это… — слова никак не хотели подбираться, — случилось само по себе. Я не искал этой связи. Возможно, Рук настолько меня поменяли, что это было неизбежно. Я не знаю. Всё завязалось так хаотично, у меня не было времени сидеть и думать. Наши отношения очень… Сложные. Но я их принял. И принял предложение Сэма, чтобы не потерять Вааса. И… «Что я мог бы ему сказать, чтобы его утешить? Правду, которую сам избегал?» Я выдохнул. — Я хочу быть с ним. Я хочу остаться на Рук, чтобы попробовать быть с ним, — выдавил я из себя. Райли поднял взгляд, словно проверяя, правду ли я говорю. Я посмотрел на него открыто. Что бы он ни увидел в моих глазах — это было лучше, чем озвучивать происходящее в моей голове. Несколько секунд между нами происходил немой диалог. Райли проверял прочность моего намерения, а я пытался отдать ему мысль, что, несмотря ни на что, он и Грант — навсегда останутся моими братьями, которых я люблю. В конце концов, он грустно кивнул и отвел взгляд. — Я не одобряю. Это так опасно. Ты обещаешь держаться с нами на связи? — обреченно спросил он, понимая, что я не поменяю решения. — Обещаю, — ответил я искренне, — я договорюсь, чтобы мне сделали какой-нибудь закрытый канал, по которому мы сможем общаться. Я даже попробую звонить тебе с видео, — произнес я с улыбкой. Райли довольно хмыкнул. — А как же… мы? — добавил он печально, — если Грант и Дейзи всё же поженятся? Ты же знаешь, что он выбрал для неё кольцо. Как ты попадешь на их свадьбу? А вдруг у них будут дети? Я закрыл глаза на секунду. Я знал, почему Райли об этом спрашивает. Ничего не загладило бы факта, что я не буду дома в момент, когда очень нужен. Своим решением я рисковал пропустить всё важное в моей семье. И это большая жертва. Такая, которую невозможно измерить чем-то материальным. Невозможно заменить деньгами или открыткой. — Райли, дай мне время, — попросил я его со вздохом. — Мне нужно восстановиться. Встать на ноги. Понять, что происходит. Я приложу все силы, чтобы иметь возможность когда-нибудь передвигаться по миру. Даже если я не смогу приехать в Штаты, мы встретимся где-то ещё. Я взял Райли за плечо и развернул к себе. Он шмыгнул носом. — Дай мне время разобраться, — повторил я, — и я обещаю, что не пропаду. Это не последний раз, когда вы меня видите. Клянусь. Я ещё раз крепко обнял его. С минуту мы сидели в полной тишине. Я почувствовал, как мне стало легче после этого разговора. Я знал ещё давно, что Райли станет первым, кто узнает. Но его реакция, хоть и не была поддерживающей, помогла мне понять, что есть среди моих близких люди, кто попытается меня понять. Райли не отвернулся от меня, несмотря на безумное решение. И вдруг тишину в палатке нарушил приглушённый кашель. Навес отдёрнулся, и в проходе показалась фигура доктора Риза. Мы с Райли удивлённо переглянулись и поздоровались с ним. — Мистер Броди, могу я с вами поговорить? — спросил доктор Риз. — Мне неудобно врываться в такой момент, но я случайно стал свидетелем вашего разговора. Я всплеснул руками. — Сначала Райли подслушивает, потом вы. На этом острове невозможно хранить тайны, — с напускным раздражением произнёс я, на самом деле нисколько не удивившись. Я приглашающе махнул рукой в сторону стола, за которым мы сидели. — Док, хуже уже точно не будет. Райли поднялся, спрашивая меня взглядом, нужно ли ему уйти. Я отрицательно покачал головой. — Оставайся, ты всё равно всё узнаешь, — сказал я. Он пожал плечами и сел в кресло. Доктор Риз устроился напротив и, поправив очки, прокашлялся. — Я правильно понимаю, Джейсон, вы решили остаться здесь, на Рук? Вы не возвращаетесь в Штаты? — осторожно начал он. — Да… — с недоумением подтвердил я. Вопрос меня удивил. Я знал, что доктор так и не проникся любовью к островам, но, поскольку пираты платили ему весьма хорошо, он оставался — работы хватало. Одно моё восстановление задержит его на несколько месяцев. К тому же пираты, узнав, что появился настоящий специалист, начали регулярно стекаться к нему со своими ранами и венерическими проблемами. Доктор Риз выглядел неловко. Он бросил взгляд на Райли, затем снова посмотрел на меня. — Вы уверены в своём решении? Я нахмурился. — Не могу сказать, что я хоть в чём-то уверен, но у меня и выбора-то немного. Либо я остаюсь здесь, либо возвращаюсь в Америку и сижу под замком. Док, что-то случилось? Риз опустил голову и вздохнул. Обычно он сохранял ледяное спокойствие в любой ситуации, но сейчас явно нервничал. Его поведение и интонация отличались от обычных. — Джейсон, вы… вы никогда не замечали ничего необычного в своём поведении? Провалы в памяти, неконтролируемые реакции, галлюцинации? — наконец спросил он. Я сглотнул. Райли тут же встрял в разговор. — Вы тоже это заметили? — поддакнул он, — я думал, странно, что Джейс иногда будто отключается посреди разговора. Отвечает так, будто это другой человек разговаривал с тобой минуту назад. Я списывал это на травмы. Риз отрицательно покачал головой. — Нет, травмы не могли вызвать такого эффекта. Он должен быть накопительным, — объяснил он. В моей голове пронеслись все странные сюжеты, которые вспыхивали в моём горящем разуме в порыве эмоций. Странный взгляд Вааса, который утверждал, что я будто отключился наяву. Неприятные ощущения чужеродности в своей же голове. В висках сразу начало нарастать давление. Мысли заметались, цепляясь одна за другую: обрывки воспоминаний, чужие слова, взгляды, лица. Вспышки. Ваас. Его голос. Его взгляд, когда он сказал, что я должен убить. По спине прошёл холод. — Да, — кратко ответил я на вопрос доктора. — Мистер Броди, — Риз серьёзно посмотрел мне в глаза, — очевидно, что у вас сильный психоз. Боюсь, без помощи вам станет хуже.

***

Я смотрел в окно, стараясь не думать о том, что мне предстояло испытать буквально через несколько минут. В машине играло радио, наполняя пространство какой-то совершенно неуместно веселой гавайской музычкой, под которую вайбовали все, кроме меня. Меня она ещё больше раздражала. За окном проносились пейзажи Рук: насыщенно зеленые джунгли, которые приободрились к концу сезона дождей, деревянные мосты, высокие водопады. Изредка меж кустов и деревьев мелькала шерсть диких животных. Цветные птицы срывались с места из-за шума, оставляя некоторую недосказанность за собой. Я посмотрел в зеркало заднего вида. Райли на заднем сидении выглядел беззаботно и даже довольно, судя по всему, предвкушая своё возвращение домой. Я перевел взгляд на водительское сидение. Ваас сидел в солнечных очках, набивая руками незнакомый ритм по рулю, не обращая никакого внимания. Я вздохнул. — Неужели никто, кроме меня, вообще не парится? — спросил я у пространства. Ваас молча ухмыльнулся. Райли подался вперед, просунув голову между передними сидениями, чтобы посмотреть на нас. — Джей, да что с тобой? — произнес он нарочито бодро, — это всего лишь Грант. Он тоже твой брат. Если я смог тебя понять, почему он не сможет? Я сокрушенно шлепнул руками по коленям. — Потому что это Грант! Райли пожал плечами и посмотрел на Вааса в поисках помощи. Тот сделал вид, что вопрос его никак не касается и отвернулся в открытое рядом с ним окно. Но я был почти уверен, что заметил, как он издал едва слышный смешок, ловко спрятав его в последнюю секунду. Ему, мать его, было смешно. Я скрестил руки на груди. — Райли, а ты почему такой спокойный, а? — с наездом спросил я у брата. — Почему нет? — невинно парировал он мне. Я показал рукой на Вааса. На самом деле, я четко понимал, что просто провоцировал Монтенегро и Райли на реакцию, но мне так и хотелось кому-нибудь наподдать. Раздать своё плохое настроение как интернет. — Вы когда успели так спеться, а? — спросил я у них, легко стукнув Вааса по плечу кулаком. Он поднял брови и посмотрел на меня сквозь очки. — Твой братишка с тобой не поделился? — отозвался Ваас. Райли на секунду выпучил глаза, понимая, что теперь ему от ответа не отвертеться. Он попытался скрыться из виду где-то сзади, но не получилось. — Поделился чем? — я тут же повернулся к брату, возмущенно нахмурившись, — Райли, какого хрена? Он сделал вид, что в окне показывают что-то очень интересное и как бы невзначай обронил: — Ну, мы виделись… часто. Помнишь, тогда Грант так и не успел научить меня стрелять, потому что я не был совершеннолетний? — Райли корчил из себя невинность. — Вот, после плена я понял, что мне бы очень это пригодилось. Я ходил к Ваасу тренироваться. Ваас показал мне как стрелять. Я подскочил на своем же месте, не зная, куда бросаться в первую очередь. — Что?! Ты сделал… что?! — естественно, в первую очередь под горячую руку попал Монтенегро, — ты научил моего младшего брата стрелять?! Ваас вдруг громко заржал, видя мою реакцию, и отгородился от меня локтем, а потом резко повернул машину влево, чтобы откинуть обратно на сидение. Моя атака не удалась. — Не всем же быть таким нежным, как ты, Белоснежка, — чуть ли не хрюкая выдавил он из себя. Я со злостью ударил по спинке своего сидения и отдалился в угол. — Джейс… — Молчи. Ничего не говори, Райли. — Ладно, — быстро согласился он. Оставшуюся часть пути мы проделали в полной тишине. Только Монтенегро иногда подпевал песням по радио, казалось, ничем не озабоченный в этой жизни. Впрочем, слушать его было приятно — как оказалось, его голос может не только орать. Но в это время я не мог оценить его талантов в полной мере, потому что варился в собственном негодовании. Первым, кого я увидел из машины, был Сэм Бекер, стоящий около въезда на лётную площадку. Он курил, нерасторопно смакуя сигару, ожидая нас. Наших друзей поблизости не было — видимо, они уже ждали на площадке. Мы остановились у входа на аэродром. Ваас решил не брать с собой никакого подкрепления, чтобы не спровоцировать операцию по спасению заложников во что-то кровавое. И машину он взял не свою, а обычный рукский потрепанный внедорожник. Он даже переоделся, сменив красную отличительную майку на черную футболку. Всё должно было выглядеть так, будто местные ракьят передают выживших заложников в руки американских сил. Поэтому и аэродром был выбран почти заброшенный. Его никто не охранял и вертолеты туда давно не садились. — Джейсон, порядок? Gut? — поприветствовал меня Сэм, отбросив остаток сигары и пожимая мне руку. Райли присоединился и тоже пожал ему руку. Ваас вышел из машины, но остался в стороне, сухо кивнув Бекеру в ответ. — Да, — соврал я. — Нет, — встрял Райли, — он переживает, что Грант отреагирует плохо на его решение остаться на Рук. Я бросил на брата гневный взгляд. Сэм издал удивленный смешок. — Я тоже так сначала отреагировал. Грант — старший брат? — уточнил он, — который служил? По-моему, не проблема совсем. Пора бы начать действовать как агент, Джейсон Броди, — он неожиданно мне подмигнул и улыбнулся. Я сначала нахмурился, не поняв. А потом меня осенило. — Ты… Ты предлагаешь рассказать ему? — переспросил я. Сэм неопределенно пожал плечами. — У нас не запрещается сообщать о своём состоянии близким родственникам, если, конечно, это не совсем сложная операция, где нужно отрезать все контакты. Но такую тебе не скоро доверят, — произнес он. Между нами повисла пауза. Мысль плавно осела у меня в голове, не вызывая отторжения. Я медленно согласно кивнул. — Славно. Готовы к великому воссоединению? — он обратился к нам двоим. Мы одновременно произнесли «да». Сэм подал сигнал следовать и пошел в сторону аэродрома. Райли поспешил за ним, а я остался чуть позади, подождав, когда Ваас меня нагонит. Он через секунду появился рядом, сопровождая нас на взлетную площадку. — У тебя ещё есть возможность свалить, Джей, — как бы между делом бросил он, — можешь запрыгнуть в вертушку и отправиться жить свою белую жизнь. Я ответил ему тяжелым взглядом. — Не дождешься, мудак. Ваас усмехнулся, ничего не ответив. Когда я увидел друзей и Гранта, ждущих вертолет на краю площадки, все мои переживания испарились. Моё сердце сделало кульбит от радости, а вдох замер, так и не случившись. Они заметили нас с Райли и, дружно подорвавшись с места, сразу же кинулись к нам. Сэм и Ваас остались где-то неподалеку. Первым на меня налетел Оливер, который каким-то образом оказался ближе всех. Райли оказался смятым в объятии Грантом, что дало мне пару секунд, чтобы перекинуться парой слов с остальными. — Йо, чувак, я знал, что ты переживёшь всё это дерьмо, — сообщил мне Оливер. Я похлопал его по спине, прижимая к себе. — Я вижу, ты тоже не подвёл. Не расклеился. Я знал, что ты тот ещё жук, — сказал я ему с улыбкой. Оливер довольно улыбнулся и пожал плечами, показывая, что, мол, всё так и есть. Следующей меня обняла Дейзи. В её глазах стояли слёзы, но она держалась из последних сил. — Джей, ты как? — спросила она, взяв моё лицо в руки и рассматривая его. — Я так виновата. Хойт поймал нас, как только я вывела лодку из пещеры. Это было ужасно. Мы не были готовы. А потом мы узнали, что Райли был жив всё это время и находился к плену у ублюдка. Прости, что я тебя не послушала. Я взял её за руки и легко поцеловал в щеку. — Это всё в прошлом. Забудь. Я рад, что ты не сдалась. Ты помогала мне с ребятами всё это время. Без тебя они бы не справились, — искренне отозвался я. Дейзи молча кивнула и сделала шаг в сторону. А потом незаметно указала пальцем на Гранта, который уже стоял с Райли в сторонке, явно поджидая, когда я буду готов. Кит и Лиза остановились, так и не дойдя до меня. Кит прятал глаза, явно не желая встречаться со мной взглядом. В конце концов, именно он утверждал, что видел, как наёмники убили Райли, когда это оказалось неправдой. Судя по всему, пережитое он так и не успел переварить. Он кивнул и неестественно улыбнулся, но так и не подошёл ко мне, стоя боком и скрестив руки на груди. Что-то похожее происходило и с Лизой. Лиза закрыла рот рукой, рассматривая меня. Я заметил в её болезненном взгляде, что она больше меня не узнает. Да, физически, я был тем же Джейсоном, которого она знала. Но Лиза всегда могла видеть сквозь оболочку. И сейчас она явно видела не меня, а ужасного убийцу-мстителя, которого породили острова Рук. Я отбросил мысль подойти, увидев, как она расстроена. В её лице угадывался страх. И неприязнь. Грант, впрочем, разорвал неловкую паузу — шагнул ко мне, заполняя собой всё пространство. Мы крепко обнялись. — Джейс… я так рад, что ты в порядке, — выдохнул он мне в плечо. — Ну ты даёшь, неуловимый мститель. Тебя вообще остановить можно? Как ты? Я посмотрел ему в глаза. Он выглядел даже лучше, чем в последний раз в пещере. Раны затянулись, время рядом с Сэмом явно пошло ему на пользу. Передо мной снова стоял тот самый парень, недавно вернувшийся из армии: прямая спина, уверенный взгляд, живой огонь в глазах. Но между нами всё равно оставалось напряжение. Теперь я ясно чувствовал, насколько оно давнее. Возможно, оно появилось задолго до Рук. — Я… ну… — начал я, пытаясь справиться с накатившими эмоциями. — Я в порядке. Давай отойдём? С Райли. Мне нужно кое-что сказать. Грант покосился на ребят, окруживших Райли. Тот что-то оживлённо рассказывал, жестикулируя, и явно не замечал нас. — Боюсь, ему сейчас не до нас, — хмыкнул Грант. — Но поговорить всё равно стоит. Пойдём. Он махнул рукой, подзывая меня. Я сразу понял, что он уже изучил территорию аэродрома. Не удивился, когда он остановился в тени заброшенного склада — в нескольких метрах от остальных. Достаточно близко, чтобы держать их в поле зрения, но достаточно далеко, чтобы никто не подслушал. — Райли кое-что рассказал… — Грант, как всегда, первым взял разговор в свои руки. — Я так понимаю, Хойт мёртв? Тот ублюдок, что нас держал? Я молча кивнул. Грант шумно выдохнул. — Наверное, ужасно звучит, да? — криво усмехнулся он. — Радоваться чьей-то смерти. Но… чёрт, это хорошие новости. Спасибо тебе. Сэм перехватил нас почти сразу, как только Хойт свалил из лагеря. Я сначала решил, что он один из наёмников. Но он упомянул тебя — и всё стало на свои места. Он вывез нас, дал связаться с вами. Райли говорил, что тебя сильно задело. Как ты сейчас? — Ну, могло быть и хуже, — отозвался я, улыбаясь. — Мне повезло. Меня пересобрали практически по частям. Сейчас мне намного лучше. Извини, что это заняло столько времени. Грант тут же покачал головой и сжал моё плечо. — Даже не начинай. Не извиняйся, — жёстко сказал он. — Ты сделал то, на что у большинства не хватило бы духа. Я горжусь тобой. Раны — заживут, ты забудешь о них. Но никто не забудет твою смелость. Я почувствовал укол вины. Он говорил искренне. Хотел поддержать. И в нём самом многое изменилось — он больше не пытался давить, не тянул одеяло на себя. Он… принял меня. — Спасибо, — я порывисто обнял его ещё раз, а потом отстранился и отвел взгляд, — кхм… Есть одно обстоятельство. Прости, что я так тороплю события, но времени у нас немного. Сегодня вас заберут на вертолёте в Малайзию, а оттуда — в Штаты. Помогут вернуться домой. Сэм обещал, что всё пройдет быстро, наших друзей отвезут по домам. Но… Слова застряли в горле. Воздуха вдруг стало не хватать. — Но? — насторожился Грант. — Я остаюсь здесь. На Рук. Тишина повисла мгновенно. Такая плотная, что даже голоса за спиной будто приглушились. Я стоял к остальным спиной, но чувствовал, как внимание перекинулось на нас. — Джейс, что ты такое говоришь? Я поднял глаза. Встретил его растерянный, непонимающий взгляд. — Я не могу вернуться, — произнес я, ощущая, как голос предает меня на каждом слове. — Слишком много случилось здесь, на Рук, пока вы не видели. Я… Я убивал. Ты это уже знаешь. Сэм Бекер тоже знает мою историю, он предупредил меня, что если я вернусь в Штаты после всего, что натворил, я засяду под наблюдением надолго. И… — я сглотнул подступающую тошноту, — и я встрял в одну неприятную историю. У меня не было выхода. Сэм предложил мне стать агентом. Закончить начатое. Остаться на Рук. И я согласился. — Что? — несмотря на то, что Грант ответил кратко, голос его прозвучал так, что мне показалось, что пространство вокруг дало трещину. И вот оно — то самое напряжение между нами. Старое, знакомое. — Джейс, ты в своём уме? — громкость его гнева набирала колоссальные обороты. Я внутренне сжался, словно боялся, что он меня ударит, — что это всё значит? С чего ты решил, что ты готов к этому, Джей? Какой такой «агент», к чертовой матери? «У тебя есть слабость» Грант сделал шаг вперед, ко мне, а я замер, натянувшись, как струна. Отчего-то все мои движения, эмоции, реакции, проснувшиеся во мне на Рук, неожиданно испарились перед ним так, будто их и не существовало. Я снова почувствовал себя мелким подростком-недоумком, которого отчитывают за какой-то косяк. Мне стало и страшно, и обидно. — Ты даже не служил, — продолжал он. — У тебя нет подготовки. Сэм вообще в курсе, кого он оставляет? Что ты будешь здесь делать? Это самоубийство, Джейсон! Он подошёл вплотную. Я едва не зажмурился от пронзающего меня эмоционального ужаса. Мои руки сами растеряли всю силу. Тело стало слабым. — Ты возвращаешься с нами. Это не обсуждается, — громогласно сказал он, схватив меня за плечо. Я сделал движение рукой, чтобы сбросить его хватку, но он перехватил меня сильнее. Я застыл, сам не понимая, почему. «Твои братья — твоя слабость» И тут что-то в пространстве поменялось. — Я так не думаю, — отозвался знакомый мне голос у меня за спиной. Я почувствовал, как кровь отхлынула от моего лица. И обернулся. Он стоял там. Молча, будто там и находился. Руки скрещены на груди. Взгляд — холодный, жёсткий, проходящий сквозь меня прямо к Гранту. Ваас. Сердце глухо ударило в висках. «Нет, только не это» — Чт… Погоди… — Грант резко отпустил меня. — Я узнаю тебя. Это же тот самый ублюдок, который поймал нас! Что ты забыл здесь?! Он толкнул меня в сторону и шагнул вперёд, прямо к нему. Напряженный, готовый к борьбе. У меня потемнело в глазах. — Грант, — я подскочил к нему и повис на его плече, — Грант, прошу, давай уладим всё мирно. Вы просто улетите отсюда. Но было уже поздно. Ваас лишь жадно усмехнулся. — Это я — ублюдок? А? — он завёлся так молниеносно, что его голос сразу перешёл на ор, — Ты снова что-то попутал, hermano. Ты находишься на моих островах. На меня попер? Это мой, блять, дом! Ты хоть знаешь, кто я? Знаешь, через что я прошел? Ты знаешь, что у меня в голове, козлина? Расстояние между ними исчезало слишком быстро. Я знал, что со стороны Гранта удара мне бояться не стоит. Я только и успел встать между ними, развернувшись лицом к Ваасу. Он остановился. Его взгляд врезался в меня. И я узнал это выражение — тот самый зов, дикий, смертельный. Чистый инстинкт. Азарт. Охота. Как тогда. С Хойтом. — Ваас… — тихо сказал я, почти не дыша. — Пожалуйста. Всё под контролем. Он просто на эмоциях. Не надо. Я справлюсь. Не вмешивайся. Я удержал его взгляд. Не отводя. Не отступая. Открыто, давая ему заглянуть себе в душу. Ваас не ответил сразу. Он стоял близко. Я чувствовал его дыхание, видел, как у него сжимается челюсть. Взгляд метался по моему лицу, будто он искал там что-то конкретное — слабость, сомнение, разрешение. Или повод не останавливаться. Он оценивал меня. Его плечи незаметно дернулись. Он будто уже принял решение — шагнуть вперёд, смести всё к черту, доказать свою правду, как привык. Я едва заметно отрицательно качнул головой, чтобы это видел только он. «Не сейчас», — беззвучно. Это было почти незаметно. Но для него — достаточно. Ваас скривился, как от неприятного вкуса, и тихо, сквозь зубы выдохнул: — Окей, Джейсон. Разберёшься сам. Я спокоен. Я успокоюсь, amigo, всё будет нормально, — произнес он. — Ебучие братья Броди… Он ещё секунду смотрел мне в глаза. Проверяя. Как будто решал, не вру ли я, не сломаюсь ли через мгновение. А потом резко отступил. Просто взял и сделал шаг назад. И ещё несколько. Это ощущалось… нереально. Напряжение не исчезло — оно просто сменило форму, стало плотнее, тяжелее, но уже не взрывоопасным. У меня получилось выдохнуть. Грант всё ещё кипел. Я чувствовал это спиной. Его злость никуда не делась — она просто искала, куда теперь выплеснуться. Он сделал громкий вдох. — Ты серьёзно сейчас его защищаешь? — крикнул он на меня, уже с укором, но от этого было только хуже. — Как это понимать? Я обернулся к нему, но не успел ничего сказать. — Так, стоп. Голос Сэма врезался в ситуацию, как нож в ткань — ровно, точно, без лишних эмоций. Он подошёл быстро, уверенно, встал между нами, окинув взглядом сначала Гранта, потом меня, затем коротко задержался на Ваасе в сторонке. Сэм оценил. Просчитал. Принял к сведению. — Мне казалось, мы договорились без самодеятельности. Всё четко по необходимости, пока вы не окажетесь в другой стране, — спокойно произнёс он, обращаясь ко всем сразу, но смотрел на Гранта. Я понял, что между ними уже был какой-то разговор, который, возможно, затрагивал пиратов или перелёт. Грант стиснул зубы. — Это он тут самодеятельность устроил, — кивнул он в сторону Вааса. — Этот псих— — Осторожнее, сержант, — перебил его Сэм мягко, но так, что спорить не хотелось. — Здесь сейчас не та обстановка, где стоит бросаться словами. Вертолёт вот-вот прибудет. Нет смысла тратить время на выяснения отношений. Он перевёл взгляд на меня. — Джейсон, — чуть тише сказал он, — давай закончим разговор вместе. Я кивнул. Горло всё ещё сжимало. Сэм сделал жест в сторону, приглашая нас отойти ещё дальше, за угол склада, туда, где даже случайный взгляд не достанет. Я и Грант последовали за ним. Я обернулся на секунду. Ваас стоял там же, где и остался. Не двигаясь. Только смотрел. Не на Гранта. На меня. И в этом собственническом взгляде родилось что-то серьезнее, чем злость. Власть. Желание владеть. Яростное помешательство. Он не злился, а воспринимал меня как что-то, что уже принадлежит ему. Как будто я — не человек напротив, не равный, не выбор. А точка, к которой он шёл. Добыча, которую он выследил, загнал и теперь держит на прицеле не оружием — собой. Это было его целью с самого начала. Я сразу же понял, что если бы я даже и попытался упорхнуть с островов — всё бы снова взорвалось. Кто-то бы умер или пострадал. Несмотря на то, что он сделал вид, что дал мне возможность принять это решение самостоятельно, теперь я чётко видел, что это лишь самообман. Если бы обстоятельства не сложились так, как получилось, конец этой истории всегда оставался бы только один. Он никогда бы меня не отпустил.