Who the fuck is it going to be?

По небу быстро расползался вязкий плотный дым, словно капля чернил по бумаге, принося за собой жуткий запах жжёной резины и гари. Я зажмурил глаза и проморгался, чтобы хоть что-то увидеть перед собой. Веки болели, кожа саднила. Мои глаза сами по себе слезились. Мои мысли метались одна к другой: я спрашивал себя, во что же я снова вляпался, что не учёл, где налажал. Воспоминания начинались с момента, когда я проснулся в гамаке под тенями сельвы и посмотрел наверх, на небо. Погода в начале дня задалась жаркая, солнце светило во всю силу, поэтому уже к полудню было невозможно не исходить потом от липнущей к телу влаги и нещадного пекла. На небе не было ни облачка — настолько кристальная жара была обычным явлением для острова Рук, но всегда предвещала скорый шторм и обильные тропические осадки. А потом я начал свой день, выполняя задуманное, и что-то пошло не так. Я медленно повернул голову в сторону, чувствуя, как под ней пересыпается горячий песок, и увидел, что пираты Вааса быстро скидывают вещички в автомобиль и чуть ли не на ходу запрыгивают внутрь. Их оперативность внушала уважение — так собраться могут только разве что выученные годами военные. В моём поле зрения успели собраться и укатить уже четыре машины, последнюю из которых отставший пират едва ли не вприпрыжку догонял, спотыкаясь и увязая в песке. Но догнал. Запрыгнул на задний бампер и оказался втянутым внутрь внедорожника другими пиратами. Жаль, что я не мог услышать его отборный мат из-за дикого звона в ушах. Я так же осторожно вернул голову в прежнее положение, надломленно вздохнул и заметил, что небо почти полностью заволокло дымом. Настолько серым и непроглядным, что он отбрасывал на меня тень. Когда сработали сразу несколько заранее заложенных взрывчаток, скорее всего что-то помощнее С-4, лагерь Вааса заполыхал самыми разными цветами пламени. Первым рванул какой-то комплекс, где жили, пили и ширялись рядовые пираты, унося за собой их жизни. За ним последовала пара складов с обычными вещами и чемоданами туристов, а после — бодро полетели ещё несколько помещений с заложниками. Последним взлетел на воздух оружейный склад, вытолкнув настолько мощную детонационную волну, что я каким-то магическим образом вылетел наружу и оказался аж за забором лагеря, посреди пляжа и песка, хотя прятался между помещениями где-то в середине. Думать о том, как я остался жив, будучи отброшенным ударной волной с огнём, не хотелось. Это всё дело рук моей больной удачи. Пролететь и половину этого расстояния и остаться живым — уже сюрприз. А у меня даже нормально двигались конечности. По крайней мере, они были на месте. До моего слуха начали доходить отдалённые пощёлкивания, когда я перевернулся на живот и готов был начать вставать. А потом у меня резко выбило давление в ушах, и я неуклюже свалился лицом обратно в песок, застонав от боли. Ощущение, будто по твоей голове дали целую очередь, смешивалось с ожогами на лице, создавая целую смесь незабываемых тактильных воспоминаний. Сложно было оценить, насколько всё обгорело, но кожу на щеках и скулах неприятно стянуло, и скребущийся об неё песок добавлял перчинки в этот адский коктейль. Губы саднили, стоило только провести по ним языком. «Не удивлюсь, если у меня не окажется половины лица», — успел подумать я. Спустя некоторое время, повозившись в песке не в силах собраться, я сделал усилие и смог приподняться на руках. Слабо оценивая обстановку вокруг, я сделал ещё усилие, резкий рывок, и поднялся на ноги. Покачнулся и ошалело осмотрелся. Вокруг царила настоящая вакханалия. Кое-где в траве и на пляже лежали оторванные части тел, очевидно, не таких везучих, как я, сдабривая песок красным цветом, как краситель для выпечки. Пощёлкивания, которые я слышал до этого, оказались выстрелами, между которыми раздавались истошные боевые крики. От лагеря Вааса, куда я так самонадеянно отправился по настоянию Цитры, чтобы прикончить главаря пиратов, во все стороны валило пламя, перекидываясь на высокие деревья и кусты. Пираты, не обращая на меня ни грамма внимания, носились мимо, вытаскивая из-под завалов своих. Им было уже не до оглушённого Джейсона Броди. Я вяло перевёл взгляд на двух пиратов, трусивших буквально в нескольких широких шагах от меня, держащих между собой носилки. Бедняге на них оторвало чуть ли не всю руку по плечо, но он всё ещё оставался в сознании. Я поморщился, представив, что с ним сейчас творится. Странно, что он не голосил во всю силу. Сделав пару шагов на пробу, я понял, что ходить стало сложной задачей, со звёздочкой. «Где эти сраные ракьят, когда они так нужны?» — пронеслось у меня в голове. «Как будто притон Вааса одному мне сдался, хотя договаривались о взаимопомощи», — мрачно добавил я про себя. Пока я пытался принять устойчивое положение, со стороны лагеря донеслись крики и отвратительно громкий сигнал автомобиля, разбавляемый очень знакомым мне матом. Я поднял голову и увидел, как из ворот лагеря на добром, дорогущем внедорожнике, каких просто так на острове не найти, восседая на крыше и с винтовкой в руках, на кого-то орал сам глава пиратов. Ваас Монтенегро выглядел взбешённым, щедро раздавая свинец невидимым мне преследователям. Несмотря на это, он был вполне здоров. Видимо, взрывом его не задело. Его сборная команда на внедорожнике действовала так слаженно, как будто такое вообще каждый день случается. Они неслись с оркестром и музыкой разнокалиберного оружия, ну прям как на праздник. Дабстепа не хватает. Я запоздало подумал, что надо уносить ноги или прятаться, пока внедорожник Вааса останавливался напротив меня. Оттуда высыпали пираты и сам Монтенегро, который спустился из машины на пляж. Сначала они и не посмотрели в мою сторону, закидывая собственный лагерь гранатами. Некоторые заняли позиции поудобнее и, как по команде, подняли вверх ручные ракеты, уперев их в песок. Ваас молча поднял руки, как-то театрально ими взмахнув, выждал внимание своих пиратов, а затем резко подал сигнал к огню. Ракеты громыхнули и, достигнув цели, заставили лагерь заполыхать новыми цветами. Крики внутри него стихли. Едва ли в этом огненном аду кто-то ещё мог выжить, хоть пираты, хоть враги. Будто в замедленной съёмке я смотрел, как Ваас отходит от машины, смеётся и победно кричит, а потом поворачивает голову в мою сторону. Наверняка случайно, он даже и не ожидает меня здесь увидеть. Я дёрнулся, но понял всю бесполезность своих действий, когда Ваас нашёл меня и молча, насмешливо смотрел мне в глаза несколько секунд. Совершенно точно, он меня заметил и узнал. Он на миг показался мне удивлённым, а потом откровенно начинал ржать, показывая на меня пальцем и подзывая к себе пиратов. Я почувствовал, как в животе всё скручивается от страха, а инстинкты начали подвывать, и принял попытку убежать, но ноги споткнулись о первый же обломок железной трубы, заставляя свалиться ничком на песок. В следующее же мгновение мои плечи накрыли чужие руки и рывком подняли меня на ноги. — Броди, ты реально плохо соображаешь? Или жутко смелый стал? Камикадзе? Хули ты тут делаешь? — Ваас оскалился, заглядывая мне в лицо, а потом кивнул кому-то за моей спиной. Пираты, которые крепко держали меня за руки, с силой ударили по моим икрам тяжеленными берцами. Я не смог сдержать вымученного выдоха и опустился на колени. — Я надеюсь, ты пришёл сюда, потому что сильно соскучился, а? — Ваас выглядел жутко довольным, будто только что поймал свой самый большой куш. Он достал из кобуры начищенный «Вальтер» и, махнув им себе за спину в сторону пожарища, несильно ударил меня пистолетом по лицу, заставив зажмуриться и стиснуть зубы от боли в ожогах. — Не твоих рук дело, что ли? Чего так обгорел-то? Я открыл слезящиеся глаза, чтобы убедиться, что от меня ждут ответа. Ваас ухмылялся и не сводил с меня дикого взгляда, будто ожидал, что я в чём-то покаюсь. Я, может быть, и покаялся бы, если бы знал ещё, что здесь происходит. Не особо соображая, я разлепил губы и прохрипел: — Пошёл нахуй. Ваас кивнул и засмеялся, поднимая глаза на своих товарищей, которые молча ждали приказа, впившись пальцами в мои плечи. — Не, ну вы слышали? Эта головёшка меня нахуй посылает, — сказал он им, а потом с силой размахнулся, и на мою голову опустился тяжёлый удар приклада.