Приманка для убийцы

- …и умереть он должен в мучениях! – глаза мужчины полыхали фанатичным огнем. - Недостойный не должен занимать герцогское кресло, а тем более – держать его для мальчишки, который спит со всеми подряд и не думает о всеобщем благе! Рэйвен* с трудом подавил зевок. Отчего-то каждый второй заказчик считал своим долгом объяснить, почему его новый объект не достоин жизни. Как будто для него это что-то меняло. Ему, Рэйвену, было все равно – за что, когда, где и как. Имело значение лишь вознаграждение. Ну и возраст объекта - несовершеннолетних он не трогал принципиально. - Давайте ближе к делу, - скучающе проговорил он, думая, что если этот… добрый человек сократит свои излияния, можно будет еще успеть просмотреть сегодня материалы по объекту. Заказчик запнулся посередине прочувствованной речи, потерял нить и с укоризной посмотрел на бездушного наемника. - Я и говорю по существу. Я хочу, чтобы вы втерлись к нему в доверие и оформили все художественно! - Я не практикую убийства с расчлененкой, - предупредил Рэйвен, нахмурившись. – Если вам нужен специалист такого профиля, могу порекомендовать пару человек, которые оформят ваш заказ в таком виде, в каком вам заблагорассудится: «распишут» ножом еще живого, отрежут пальцы, ногти повыдергивают… Заказчик слегка позеленел и принялся активно отмахиваться от такого предположения: - Да нет же! Я совсем не то имел в виду! Я только хочу, чтобы перед смертью он понял, что его настигло возмездие за неправедный образ жизни и несправедливость к окружающим! «Ах, вот оно что, - подумал наемник. - Наверное, неудавшийся прихлебатель или выписанный из завещания наследник. Впрочем, все равно». - Я понял вас. Так кого я должен… эм… наставить на путь истинный, так сказать? Заказчик воззрился на него сокрушенно: - Как? Я еще не сказал? Это Оскар Безариус. Повисла нехорошая пауза. Рэйвен задумчиво разглядывал визави; заказчик чувствовал себя неуютно. - Оскар Безариус… - со вкусом, смакуя каждый слог, произнес Рэйвен. – Вы хотите, чтобы я убрал фактического главу Пандоры?** Одного из четырех Великих герцогов Королевства? - Д-да… - Вы хоть понимаете, ЧЕГО вы хотите? - Восстановления справедливости! – вскричал "умник", встав в пафосную позу. Потом, приняв нормальный вид, добавил: - Но если для вас это является невыполнимым, то я, безусловно, найду другого специалиста. - Это вряд ли, - пробормотал Рэйвен себе под нос. – Таких дураков, которым жизнь не дорога, больше нет. Вслух же он произнес: - Я не отказываюсь. Но вознаграждение будет соответствовать рискам. Мужчина активно закивал: - Конечно-конечно. Сколько? Рэйвен назвал сумму. Заказчик вытаращился на него и нервно сглотнул: - Вы хоть представляете, ЧТО это за деньги? - Естественно. Но, - с удовольствием сказал наемник, - если для вас это является невыполнимым, то, безусловно, мы просто забудем о нашем разговоре. - Нет-нет, - поспешно сказал заказчик. – Я согласен. Вот аванс. На стол, приятно звякнув, шлепнулся увесистый мешочек. Рэйвен встал, сунул его в карман плаща и поглубже надвинул на лоб черную широкополую шляпу. - Заказ принят, - сухо сообщил он. – По выполнении я свяжусь с вами. Надеюсь, вопросов с окончательным расчетом у нас не возникнет. Заказчик замотал головой, бледнея под выразительным мрачным взглядом. - Что вы, что вы! Все будет в рамках договоренностей. - Это в ваших же интересах, - веско обронил Рэйвен и вышел из номера дешевой гостиницы, тихо притворив за собой дверь. Информацию об объекте Рэйвен собрал довольно быстро, хотя и не без труда. Как это обычно бывает с публичными высокопоставленными особами, о Безариусе существовало огромное количество информации, вычленить из которой правдивую можно было лишь с немалым напряжением сил и внимания. Кроме того, что он являлся правящим герцогом своего Дома и занимал значительный пост в организации, курирующей в числе прочих и вопросы национальной безопасности, Оскар был довольно молод – ему едва исполнилось 32 года, не женат, хорош собой, обладал острым умом и превосходным чувством юмора. Естественно, половина мамаш Королевства была готова душу запродать дьяволу, лишь бы выдать за него замуж своих дочек. Однако Безариус совсем не спешил обзаводиться семьей и жил в свое удовольствие, периодически проводя рейды по всем кабакам столицы. Его окружение, такое же бесшабашное, как и он сам, заслужило дурную славу у святош всех мастей и снискало любовь черни и простого народа, поскольку настоящих дебошей молодые люди не устраивали, будучи при этом щедрыми и веселыми клиентами. К такому загулу и решил примкнуть Рэйвен для выполнения своего заказа: присоединиться к пьяной компании, чтобы достать свою жертву, казалось оптимальным вариантом. Наемник даже хмыкнул от презрения – настолько ему показалось неинтересным убийство самого главного человека в Пандоре (формального шефа можно было не принимать в расчет – он находился там с незапамятных времен, и вся Пандора, судя по слухам, не могла дождаться момента, когда он отправится на пенсию. Однако старик, похоже, собирался покинуть работу исключительно по обычаю всех трудоголиков – то есть, ногами вперед). Рэйвен встал, потянулся и спрятал в карман портативный комм, в котором хранил всю информацию об объектах во время выполнения заказа. Нужно было подготовить комплект оружия и выходить на дело – очередной "загул" ожидался через день-другой. Попасть в кабак, оккупированный шумной толпой друзей, товарищей и прихлебателей славного герцога, оказалось до смешного просто. Пандоровцы не закрыли заведение на спецобслуживание, не поставили снаружи охрану – словом, не сделали ничего, чтобы обеспечить безопасность своему главе. Рэйвен, около часа убивший на рекогносцировку и сделавший, наконец, вывод, что не может найти внешнего наблюдения просто потому, что его нет, был, мягко говоря, озадачен. «Неужели он настолько уверен, что не имеет врагов? Или так самоуверен, что полагается исключительно на свои силы?» - недоумевал наемник, пробираясь в заведение через окошко туалета. Он посчитал, что, как бы то ни было, лучше подстраховаться и прикинуться, что пришел уже давно - просто ходил отлить. Все же совершенно новый человек привлекает внимание, а тот, кто всего лишь прервался на обязательные внезастольные процедуры, так сказать… ну, пришел – и пришел. Войдя в общий зал, Рэйвен невольно скривился от громкой музыки и заглушающего ее рева напившихся вдрызг мужиков. Понимая, что нужно создавать видимость такого же «веселья», он пошел к столу, рядом с которым высмотрел широкоплечую фигуру своего объекта, кое-как нацепив на лицо «приветливую» улыбку. Наемник очень надеялся, что ничего более сложного от него не потребуется, поскольку прекрасно знал, что уж чем-чем, а выразительной и разнообразной мимикой похвастаться не может. Уже долгие годы лицо Рэйвена имело вид, который один смелый знакомый называл «физиономия каменная, отмороженная». Все остальное было лишь более или менее убедительными вариациями на эту тему. Добравшись до столика, занятого интересующей его компанией, Рэйвен бесцеремонно подвинул одного из гуляк, набравшегося уже до степени полной отключки, и присел рядом с Безариусом, увлеченно рассказывающим какую-то сплетню: - …и я говорю ему: почему бы тебе всерьез не приструнить свою жену, если тебя не устраивает, что она тратит слишком много денег? А он отвечает, задумчиво так: я бы приструнил; но о чем мы тогда с ней вообще разговаривать будем?.. Оставшиеся относительно вменяемыми спутники герцога заржали. Рэйвен сделал вид, что ему тоже весело, но, наверное, как-то неудачно: Оскар вдруг глянул на него в упор и совершенно трезвым голосом сказал: - А что это с нами молодой человек сидит – и совершенно ни в одном глазу, э? Душа провалилась куда-то в мочевой пузырь; все тело наемника напряглось, и он уже приготовился безо всяких выкрутасов всадить пулю в объект и смыться, как Безариус закончил свою глубокую мысль: - Налейте ему немедленно моего фирменного пойла, да побольше! Пусть догоняет, черт возьми! От облегчения у Рэйвена закружилась голова. Не то, чтобы он боялся не справиться с кучкой пьяниц; но устраивать совершенно непрофессиональную бойню, да еще с возможной перестрелкой ужасно не хотелось: вся его репутация строилась на аккуратности и скрупулезности, и отступать от им же самим установленных правил было не с руки. Поэтому, когда ему дружески сунули стакан, полный какого-то бордового напитка, он от души приложился к нему и под общие крики: «До дна, до дна!» осушил полностью. Это было последнее, что он мог вспомнить абсолютно четко. Дальнейшее плавно погрузилось во мрак…