Большой маленький мир

Энакин неподвижно сидел в кресле, уставившись на набуанскую распиную вазу - подарок сенатору Амидале из Тида, только сложные узоры на сосуде мужчину совсем не интересовали. Последние несколько дней его жизни были сущим адом, полным неразберихи и недосказанности. Сколки в Сенате становились все заметнее, смена правящей партии, почти полная реорганизация всех сфер политической деятельности, множество крупных изменений и поправок... Это не могло пройти ровно и гладко. Нововведения рассчитаны на длительные сроки пост-военного периода, даже он это понимал, но все почему-то желали видеть результаты прямо сейчас... Особо стоял вопрос, что делать с огромной армией клонов. Было предложено отправить их отстраивать разрушенные войной миры, так как рабочих не хватало даже в столице, еще не восстановленной после нападения Гривуса. К тому же, сделав всю работу, они через несколько лет умрут из-за ускоренного клеточного старения. Решение было почти принято, как выяснилось, что у солдат были проведены модификации, замедлившие рост клеток. То есть теперь процессы в их организмах стали происходить, как у обычных людей. Каминоанцы отказались брать на себя за это ответственность, разорвав все договоры с Республикой. Но это, как выяснилось, было только началом, ведь при экспертизе модификации были выявлены только у пятьсот первого легиона, что находился под командованием генерала Скайуокера... Это еще больше усилило подозрение к нему властей, а Энакин, не сомневавшийся в том, что все это было совершено без ведома Сената Палпатином, не успевшим закончить модификацию всей армии, начав, как он рассчитывал, с войск своего будущего ученика, не находил уже слов в татуинском лексиконе, чтобы описать ненавистного ситха. На фоне этого сумасшествия выделялись и проблемы с Орденом. Война окончилась и магистры желали вернуть себе прежнее положение миротворцев, поскорее отойти её последствий. Только все было не так просто. Такие события не стереть из памяти, не перечеркнуть одним уверенным штрихом, это попросту невозможно. Множество джедаев погибло, сражаясь с сепаратистами, в войне, подстроенной ситхом. Эти потери были ощутимы, ведь сражались в основном рыцари и их взрослые падаваны, на смену им должны придти выросшие юнлинги, но их почти некому обучать... Да и с поступлением одаренных в Храм тоже становилось все хуже и хуже. Доверие к Ордену было подорвано. С одной стороны джедаи не смогли разглядеть ситха, что был у них под носом почти четырнадцать лет - такие высказывания отпускали в адрес служителей Силы политики и более-менее просвященные в делах бывшего главы Республики люди, а с другой, смерть всенародно любимого канцлера Палпатина лежала на тех же многострадальных джедаях - и попробуй пойти объяснить "народу", что канцлер ситх, подстроивший войну, оставившую после себя в руинах десятки миров. Некоторые политики считали, что если бы не Винду, убивший Сидиуса из религиозных убеждений, то ситха можно было бы сместить по той причине, что Конституцией Республики одаренным запрещено занимать любые политические должности, и абсолютно никого не интересовал тот факт, что изначально Палпатина хотели только арестовать, а тот оказал сопротивление, убив трех лучших магистров Ордена. Масла в огонь подливал и уход Скайуокера из Храма. Каким-то образом в СМИ просочилась информация, что Избранный - народный любимец, герой, буквально лицо джедаев ушел из Ордена, отказавшись это как либо комментировать прессе. Такие его действия вызвали массу слухов и домыслов, что впрочем Энакина мало волновало, он никогда особо не переживал за свою репутацию. Что его действительно злило, так это существа, не дающие ему прохода на улицах Корусанта. Будто людям и другим гуманоидным расам делать больше нечего, как обсуждать подробности чьей-то личной жизни. Единственное, что его удерживало от того, что бы не пойти и не сказать всем этим существам все, что он о них думает, это Падме, попросившая мужа терпеливо отнестись ко всему этому безобразию и не устраивать скандалов с журналистами, которые в таком случае уж точно не оставят их в покое. Думая в таком направлении Энакин просидел, не двигаясь, почти два с половиной часа, даже не заметив этого. *** Падме, сходив в детскую и убедившись, что с близнецами все в порядке и они мирно спят в своей колыбельке, направилась в гостиную, где по словам одной из служанок уже два часа сидел Скайуокер. "Наверное медитирует,- подумала она,- или спит." Как оказалось ни то и ни другое. Как только Амидала появилась на пороге комнаты, Энакин отрывался от созерцания вазы и натянуто ей улыбнулся. - Что-то случилось, любимый?- странный вопрос, учитывая обстоятельства. - Ангел, у нас уже несколько лет подряд вечно что-то случается, так что все уже привыкли,- не смотря на иронию в голосе мужа, Падме улыбнулась. Затем привычно скользнула в его объятья. - Есть что-нибудь новое?- вяло поинтересовался молодой человек, скорее для того, что бы как-то поддержать разговор, чем в действительности нуждаясь в ответе. - Нет, все так же стоит на месте,- без энтузиазма ответила сенатор,- никто ничего не решает, сколько Мон не старается их расшевелеить. - Кто бы сомневался,- хмыкнул Энакин. Говорить совсем не хотелось, поэтому они сидели, молча, наслаждаясь присутствием друг друг друга. Тишина и покой - идиллия... Но усталость все же взяла свое. - Пойдем спать, Энакин,- обратилась она к мужу,- от того, что мы будем здесь сидеть вопросы не решатся. - А от того, что мы пойдем в спальню, что-нибудь решится?- удивленно спросил Скайуокер. - Нет,- Падме потянулась, сидя у него на коленях,- зато мы выспимся. Генерал не нашел, что возразить супруге.