Angel in disguise

Горе можно снести одному, но для радости нужны двое. Элеонор - Согласна ли вы…. Этот грузный священник и правда назвал мое имя? Может, это глупый сон, от которого стоит проснуться? Я сжала руку в кулак, отчего острые ногти с превосходным маникюром впились, оставляя покраснения на ладони, но видеть их я не могла. Мой взгляд был устремлен на человека, который стоял напротив меня. Гарольд Уолдорф. Целый месяц я потратила, чтобы смотреть в его глаза без содрогания, полгода моей жизни ушло, чтобы сказать ему «да». И сейчас лишь румяна на моих щеках скрывали мертвенную белизну кожи, которая могла бы поспорить с чистотой свадебного платья, обтягивающего мою фигуру. Минуту превратилась в вечность, наполненную воспоминаниями… *** - Элли, ну перестань, пожалуйста, - голос Джонни звучал взволнованно, но слезы застилали мои глаза. Я даже не могла толком говорить. – Ты же не выходишь замуж! Это просто знакомство! Ну почему он так наивен? Я вздохнула глубоко, отчего слезинки быстро сбежали с щек. Джонни вытер платком следы от туши под глазами. - Боже, ты похожа на маленькую ревущую девочку! Я тут же подняла глаза и легонько ударила его кулачком в грудь. - Ау, надеюсь, тебе лучше? – Джонни улыбался, хотя я знала, что эта улыбка вымученная. В его глазах не было слез, одна лишь грусть. - Представь себе, тощего парня с копной кудряшек на голове…И слова моей матери при этом « Гарольд отличная партия!» - мои пальцы скользили по его щеке, очерчивая скулы, потом добрались до губ. Слезы засыхали дорожками на моих щеках. - Давай убежим! – я посмотрела в его глаза с такой надеждой. Идея, возникшая в моей голове уже давно, теперь просто не давала мне покоя. - Куда? – морщинка пролегла между его бровями, показывая все сомнения. - Куда угодно! Отсюда… - У тебя здесь семья, у меня семья. Это невозможно, - его руки сжали мои плечи. В его глазах я нашла отражение своего безумного взгляда. - Пожалуйста, я больше не хочу видеть бесконечную череду парней, которых пытается мне навязать мать. Я люблю тебя, мне больно даже думать о том, что моя семья никогда не примет тебя. У нас нет выбора… Я больше не плакала. В моей жизни часто случались моменты, когда я вдруг твердо осознавала, что только мое решение сейчас влияет на мою жизнь. Я не хотела быть слабой тенью мужа, которого выберет моя мать и заочно одобрит отец. Я любила Джонни, часто задумываясь, что эти отношения всегда будут в резонансе с мнением моей семьи. Несоответствие между нашими взглядами на жизнь легко окупалось искренностью чувств. Я забывала, какое положение занимает наша семья в обществе, когда наши губы соприкасались и пальцы сплетались, образуя единое целое. Нет, мы говорили о нашем будущем, но в этом будущем не было места моей семье. - Хорошо, - его ответ будто вывел меня из оцепенения. – Как только ты закончишь школу… Оставалось пара месяцев. *** - Ну почему ты такая? – моя мать впервые за долгое время повысила на меня голос. Ее глаза блестели, в гневе мы с ней были более похожи. Сегодня был выпускной вечер, и моя мать сама вызвалась помочь мне привести себя в порядок. Я терпеливо ждала, когда она зашнурует мой корсет. Мама потянула нижние шнурки, заставляя меня снова встретиться со своим взглядом в зеркале. - Почему ты отказалась пойти с Гарольдом в ресторан? Он же просто хочет познакомиться с тобой поближе. Я чуть не вскрикнула, когда Корнелия сильно затянула верхнюю часть корсета. - Мама, мне он не нравится,- я тихо выдохнула свое замечание. - Ты не понимаешь! Ты отказываешься не от какого-то мальчишки! Ты отказываешься от своего будущего! - Я сама добьюсь всего! - Ты так уверена в этом? – Корнелия закончила с моим корсетом и отошла, чтобы посмотреть на результат своей работы. Мои губы проговорили «да», но я совсем не была так уверена, что легко стану дизайнером. - Тогда будь уверена, что пока ты не расстанешься со своей детской любовью, -моя мать сморщилась при упоминании Джонни. – Ты никогда не поступишь на дизайнера. Считай Гарольда твоим счастливым билетом. Я ужаснулась ее словам. Мои документы были уже направлены. Я ждала ответ, получив который я мечтала сбежать из дома с любимым. Все казалось таким простым и очевидным. Мурашки побежали от мысли, что Корнелия не шутит. - Ты не сможешь повлиять на мое поступление, - мой голос дрогнул. - Дорогая, я так люблю тебя, - Корнелия смотрела на меня взглядом матери, которая считала, что всегда права. Я ненавидела ее. Всегда ждала, когда наконец признаю это для самой себя. – Вот письмо из университета. Ты будешь в очереди на ожидание, пока не поймешь, что я забочусь о твоем будущем. Дверь хлопнула, заставив меня вздрогнуть. Я секунду стояла ошеломленно, а потом достала листок из конверта, чтобы убедиться, что моя мать умеет настоять на своем. Неужели женщина, которая родила меня, может сделать своего ребенка несчастным? Предательская слеза сползла по моему лицу. *** - Тебе понравился ужин с Гарольдом? – Корнелия была сама любезность. Я старалась не думать о том, что она не просто испортила мой выпускной, но еще и вынудила пойти на ужин с Уолдорфом. Гарольд мне уже не казался кошмарным занудой. У него был вкус, отличное воспитание, но мое сердце не ускоряло свой ритм в его присутствии. - Да, ужин был превосходен, - холодно ответила я, мечтая быстрее оказаться в своей комнате. - К тебе заходил твой друг. Я остановилась на лестнице. Я уже неделю не разговаривала с Джонни, желая заставить Корнелию потерять бдительность. - Джонни?! – непроизвольно воскликнула я.- Что ты сказала ему? Я готова была наброситься на свою мать. - Что ты на свидания со своим молодым человеком. - Зачем? – в оцепенении произнесла я. - Так будет лучше… - Но это не правда! - Но будет правдой, если ты хочешь учиться в университете. Я ничего не сказала. Мне нужно срочно поговорить с Джонни мысль стучала в моем мозгу. *** Я бежала по улице. Сумерки сгущались вокруг, полностью поглощая свет вокруг и в моей душе. Я запыхалась, и сердце стучало в такт с каждым ударом моей ступни по гравию дорожки, ведущей к дому моего любимого. Я замерла лишь на пороге, представляя, как выгляжу со стороны. Ресницы вздрогнули, и из моего рта в воздух вырвалось облачко разгоряченного дыхания. Я подняла трясущуюся руку и постучала три раза, как всегда стучала, если приходила к нему. Дверь распахнулась. Передо мной стоял не Джонни. - А Джонни дома? – я вся дрожала. Ветер пронизывал насквозь, проникая сквозь мое платье и охлаждая спину, ноги, руки. - Джонни? – его мать смотрела на меня зло. – Джонни здесь больше не живет! Ее слова заставили меня съежиться. - Не тебе ли знать, вертихвостка, что из-за тебя он уехал? – желчь текла из ее рта. - Нет, - простонала я, тяжелая дверь ветхого дома захлопнулась передо мной. - Нет, нет, нет… Я сползала по крыльцу, пока не почувствовала холодную поверхность дерева. Почему он оставил меня? Почему? Слезы лишь наполняли мои глаза, а потом лились и лились по щекам, пока косметика на моем лице не превратилась в месиво. У меня больше не было ответов, слезы вдруг застыли. Я поняла, что уже ничего не изменится. Я не моргая смотрела на дверь, но свет, который горел в доме, и сочился из-под двери больше не касался меня. Вокруг стало совсем темно. Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я поднялась и шатаясь пошла к дому. *** - Да, - я ведь могла сказать «нет». Я спиной почувствовала, как выдохнула мать. Как весь зал наполнился счастливым ликованием. Глубоко в сердце я надеялась, что Джонни будет счастливее меня. Глубоко в сердце я верила, что когда-нибудь буду счастлива. Слеза сползла по щеке. И все приняли ее за слезу счастья новобрачной. Как легко обмануть людей?! Если бы себя было обмануть так же просто. Я смотрела на Гарольда, но не могла увидеть на его месте другого. В сердце было так пусто. И именно теперь я была свободна. Я была несчастна, полна разочарования в любви, но свободна. И тем отчетливее я понимала, что получить все и сразу практически невозможно. У меня были долгие годы брака впереди, чтобы окончательно понять, что жизнь всегда идет не по нашему плану, не по плану наших родителей, любимых. Она просто идет. И теперь по этой жизни я шла с именем Элеоноры Уолдорф. Мечтательной Элли больше не было. Она осталась в прошлом в объятиях неизвестного парня по имени Джонни. Барт Вилка звонко стучала по краю хрустального бокала, привлекая всеобщее внимание к человеку в черном смокинге. Мужчина средних лет, одетый дорого и со вкусом, важно, почти насмехаясь, осмотрел всех присутствующих. - Дамы и господа,- его хорошо поставленный голос эхом прокатился по огромному залу. Эти самые пресловутые дамы и господа, напыщенные индюшки и никчемные зазнобы петухи, разряженные как скоморохи на королевском балу. Смотрели на говорившего с деланным уважением и интересом. Ложь, ложь, ложь. Вся эта суматоха, громкие слова и пафос были чертовой ложью. - Я рад представить вам нашего нового члена клуба миллионеров,- громко, гордо и дьявольски усмехаясь, произнес мужчина,- Барт Басс, прошу, поднимитесь к нам на сцену. Я шел к постаменту, огибая столики, за которыми сидели такие же успешные и богатые люди как я. Вот же он, мой триумф! Вот та далекая мечта шестилетнего мальчишки, который гордо отказывался от мороженого купленного богатой девчонкой. Интересно, где она, эта Элли? И с чего вдруг я вспомнил о ней. В момент восшествия Цезаря на свой трон. Хотя Цезарь ли? Скорей уж Брут, вырвавший свою власть с кровью, с предательством, с ложью и холодным молчанием. Но лучше быть победителем-предателем Брутом, чем получить нож в спину как Цезарь. Меня провожали глаза напоенные удивлением, уважением и завистью. Зависти было больше всего. Как, ну ответьте как!? Двадцати однолетний мальчишка из захолустного городка смог построить свое дело и не просто ело, а зарождавшуюся Империю. Учитесь, богатенькие детки! Преодолевая ступени до вершины своего величия я понимал, что это лишь маленькая остановка к дальнейшем завоеваниям. Не стоит почивать на лаврах победителя, нужно успеть поймать удачу за хвост и мчаться на ней пока не скинет. Я протянул руку к микрофону и заметил как в свете софитов сверкнул маленький золотой обруч. Эвелин. Это была моя молитва, та маленькая, но такая крепкая ниточка, что не давал мне утонуть в этом мире лжи и лести. Моя женщина, которая подобно жене декабриста, прошла со мной все муки и испытания нелегкого пути. И эта победа в первую очередь принадлежала ей. День нашей свадьбы был самым нервным для меня. Такого стресса я не испытывал даже во время пресс-конференций или подписания контрактов. Я как пацан стоял у алтаря, украшенного желтыми розами, и Иви было плевать, что эти цветы знак разлуки, и сухо сглатывал в ожидании. Но стоило увидеть ее. Одни взгляд на эту девушку в легком кремовом платье без корсета. Плывущую по проходу под руку с отцом, словно лесной эльф. Я никогда не верил в сказки, но она была сказочная. Невероятна, моя невеста, моя жена. - Ты был великолепен,- Иви сжала мою руку и улыбнулась, когда мы сели в лимузин. Ее улыбка была мягкой, нежной и такой открытой. Разве женщина может так улыбаться, нет, она ангел. Мой ангел. - Ты знаешь как я ненавижу все эти светские вылазки,- я пожал плечами. Это была сущая правда. Лучше я проведу лишний час в постели с ней или на работе, чем буду тратить время на пустую болтовню с этими гарпиями. - Это нужно,- Иви пожала плечами и стала стягивать перчатки,- именно на таких раутах ты можешь познакомиться с нужными людьми. - Эй,- я усмехнулся и поймал ее руку,- а ты не врала мне, когда говорила, что твой отец всего лишь преподаватель? Мне кажется ты знаешь об высшем свете больше чем сам высший свет о себе. - Дурачок,- рассмеялась она, нежно ударив перчаткой по плечу,- все эти люди до такой степени погрязли в своей лжи и грязи, что уже сами не знают где правда в их словах. - Ты знаешь,- я обнял ее,- что без тебя бы я не справился… - Справился,- серьезно ответила она,- просто стал бы таким же жестоким и злым как эти люди. А я знаю тебя, Барт, ты не такой… - Почему ты так решила?- тихо спросил я. Почему-то в этот момент мы были ближе даже, чем в день нашей свадьбы. Ее глаза светились такой нежностью и любовью. Рядом с ней я осознал, что жизнь это не только гонка за временем, удачей, умением и деньгами. Она научила меня понимать, что в жизни есть такие моменты, когда нужно остановиться. Такие как сейчас. Когда ты держишь в объятьях любимого человека и весь мир сужается до размеров ее улыбки, ее глаз , ее нежного шепота. И я не хочу, что бы этот момент кончался. Никогда. - Потому что ты любишь меня,- ответила Иви,- и это для меня самое главное. А для меня главное, что бы она была рядом. Я легко коснулся ее щеки и она как кошка потерлась о нее. Нежная, милая, моя. Я поцеловал ее. Никогда не перестану удивляться, как же мне нравится ее целовать. Без подтекста, без намеков, без продолжения. Просто целовать. Чувствовать вкус ее губ и понимать, как же мне хорошо. Целовать ее и забывать, что я грозный Барт Басс. Акула бизнеса, которого боятся все, от инвесторов до рабочих. Касаться ее шелковых волос, что текут сквозь мои пальцы. Быть с ней, любить ее.