Angel in disguise

От любви есть только одно средство: любить еще больше Блэр Это было сумасшествием. Я вцепилась пальцами в перила так, что побелели костяшки, а ногти содрали лак. В одно мгновенье шикарное платье, сшитое моей матерью специально для этого дня, стало мне мало. Широкий пояс, стягивающий талию, врезался с такой силой, что тало трудно дышать. А я все стояла и смотрела. Смотрела как моя златовласая лучшая подруга смеясь и веселясь, пританцовывая прямо на барной стойке, откупоривает бутылку с шампанским. Как мой парень пытается стянуть ее оттуда. Но лишь усаживает ее к себе на колени. Как они, сначала дразнясь, потом уже со страстью начинают свою игру. Их поцелуи заставляют мое сердце разбиваться. Одно касание губ и я лечу в пропасть, вместе со всеми своими мечтами. Одна расстегнутая пуговка на его рубашке, и я прикусываю губы до боли. Один ее легкий стон и я уже бегу прочь сломя голову. Ночь приняла меня в свои прохладные объятья, на мгновение давая успокоение. Но лишь на мгновенье. Жестокие картинки двойного предательства, начинают преследовать меня как тени, что сгущаются вокруг меня. Я всегда замечала, что между ними есть какое-то притяжение. Я была слишком рациональной и расчетливой, чтобы не замечать таких вещей. Их общие шутки, их совместный смех, легкое касание рук, от которого оба замирают. Но я на все закрывала глаза, отворачивалась к нашему личному Дьяволу и заводила с ним очередную перепалку. Мне было проще все простить, не замечать, делать вид, что я наивная дурочка. Как я это делала всю свою жизнь. Но сейчас… Сентябрь выдался жутко холодным и мое легкое белое платье, как горькая насмешка – непорочная Королева, развивалось на промозглом ветру. Куда я иду? Зачем? Мне следовало бы вернуться на свадьбу Шепардов. Найти Нэйта. А что потом? Закрыть глаза на засосы на его шеи? Поправить криво завязанный галстук? Закатить глаза на очередную шуточку Чака? И отвезти Серену домой, пока она, снова, не натворила дел? Но она уже натворила! Она ударила меня в самое больное место. В мою мечту. Да и Басс, как я знаю, уже покинул эту вечеринку, направляясь в объятья очередной любовницы. Боже! Почему я думаю об этом ублюдке, когда мой собственный парень в данную секунду трахает мою лучшую подругу? Почему мысль, что этот ловелас ласкает какую-то безликую и безымянную девчонку, ранит меня сильней, чем осознание измены двух самых близких людей? - Эй! Малышка, тебя подвезти? Рядом притормозила машина, и ее водитель перегнулся через сиденье. Я чуть повернула голову и закатила глаза. Сегодня явно не мой день. - Катись куда направлялся, Бэйзен,- раздраженно ответила я. Только сейчас я поняла, как замерзла. Кожа покрылась мурашками, зубы стучат, а ледяной ветер пронизывает насквозь. - Уолдорф?- такого удивления в голосе этого оболтуса, я не слышала никогда,- ты чего тут бродишь в одиночестве и в таком виде? Я закатила глаза. Сейчас я меньше всего хотела разговаривать с этим жалким подобием Чака Басса. Все уже давно посмеивались за спиной Картера Бэйзена, называя его тенью Чака. Тот же ловелас, та же манера пускать в ход пошлые шуточки. Но все, же этот малый не дотягивал до уровня Красного Барона. Но сейчас я поняла, что мне в принципе все равно, куда и с кем идти. Я резко остановилась и обернулась к Картеру. - Ты угощаешь, Бэйзен,- я открыла дверцу его спортивного «Лексуса»,- и запомни, я не пью ничего, что стоит дешевле трехсот долларов. Его удивление быстро сменилось развратной усмешкой. Но я даже не удосужилась ответить своим раздраженным взглядом. Это я приберегу для другого парня. *** - Так в чем дело, Уолдорф?- Бэйзен разлили «Хэнэси» по рюмкам и протянул мне,- Неужели Шепарды были так скучны в своей идеальной свадьбе. Что тебе, идеальной девочке, захотелось подхватить простуду, но не находиться там? Я поднесла рюмку и понюхала. Резкий запах алкоголя заставил меня сморщиться. Одно дело, когда ты стоишь слишком близко, непозволительно близко, к Дьяволу и в пылу спора вдыхаешь эту странную смесь никатина, дорогого парфюма, выдержанного скотча и чего-то еще. Чего-то присущему ему одному. Наверное, так пахнет грех. И мне чертовски нравился этот запах. Но алкоголь в чистом виде? Гадость! - Не дрейфь,- усмехнулся Картер,- Одна эта бутылка стоит почти тысячу долларов. Я покосилась на темно-янтарную жидкость и резко опрокинула ее в рот. Лава в чистом виде прокатилась по моему горлу и пламенем опустилась в желудке. Огонь быстро стал разбегаться по жилам, так, что закололо в кончиках пальцев и неоновые огни бара чуть поплыли, превращаясь в одну смесь фейерверка в моей голове. Когда первое ощущение прошло, я стукнула рюмкой по столу. - Еще! Бэйзен хохотнул и, разливая жидкость по столу, наполнил рюмку. *** - Так значит твой принц трахнул твою фрейлину?- я слышала голос Бэйзена через какой-то шум в голове. Мне становилось жарко, рюмка, которая повинуясь руке моего собутыльника, никогда не была пустой. Горечь и разочарование отступило, и сейчас я чувствовала себя легкой-легкой, как перышко. Стоит только дунуть, и я полечу. Буду кружить в диком ритме сердца, что качает кровь в моих жилах вперемешку с алкоголем. Буду танцевать, как не танцевала никогда и ни с кем. Как те девушки на сцене, на которых из одежды разве, что нижнее белье. - Тебе это нравится?- Картер оказался неожиданно близко. Его горячее дыхание опалило мое ухо, и это оказалось неожиданно приятно. - Что?- я смотрела ему в глаза, но почему-то видела вместо их весенней зелени, омуты, цветя янтаря. - Это чувство свободы,- Картер обвел рукой бар,- Нет ни рамок, ни запретов. Ты вольна поступать так, как тебе хочется. А не так, как от тебя хотят. И в правду. Я так привыкла загонять себя в рамки общественного мнения, что совсем не знала вкуса свободы. - Отпусти себя, Би,- прохрипел он мне в ухо,- Сделай что-то опрометчивое. Что-то, о чем ты, возможно, завтра пожалеешь… Я смотрела на барную стойку и видела, как золотое платье сверкает в приглушенном свете, как волосы цвета песка взлетают и опадают на оголенные плечи. Я будто слышала заливистый смех, тот, что заставлял всех мужчин оборачиваться. Я видела, как Нэйт смотрел на этот танец солнечной девочки. Которая сияла и заставляла всех хотеть ее. - Лови момент, Бэйзен,- я встала, и чуть покачиваясь на своих каблуках, направилась к бару. Я горько пожалею об этом, но пусть это будет завтра. Сейчас я собиралась станцевать на барной стойке. Свист и одобрительные возгласы сопровождали мое восшествие на эту лакированную поверхность. Я усмехнулась, смотря на это с наслаждением. Я скинула глупые каблуки, и я обернулась вокруг своей оси, так, что белая юбка, отражая свет софитов, взметнулась вверх. Весь бар уже смотрел на мой танец. И я чувствовал себя неожиданно свободно. Легко. Так, будто скинула цепи, сдерживающие меня. Ритм музыки бился в моей груди заставляя двигаться, касаться себя, соблазнять. Шелковый пояс змейкой осел на пол, и кто-то его подобрал и, как флагом, стал размахивать. Пальцы потянулись к ряду жемчужных пуговок на груди. Одна и зал взрывается аплодисментами и криками. Вторая и я наполняюсь этой энергией свободы. Третья и край моего кружевного нижнего белья соблазнительно открывается для всеобщего обозрения. Четвертая… - Довольно! – чей-то злой крик заставил меня вздрогнуть. В следующую секунду кто-то сдернул меня с барной стоки, и я падаю ему в руки. Мои глаза натыкаются на злой и поддернутый странной пеленой взгляд карамельных глаз. - Усп,- прошептала я и разразилась хихиканьем. Это поразило меня саму. А Чак закатил глаза и укутал мое дрожащее и возбужденное тело в свой пиджак. - Жалкое зрелище, - я услышала ненавистный мне голос Джорждины Спаркс. Что эта стерва тут делает? Я почувствовала, как руки Чака чуть сильней сжали меня и странное, еще ни разу не возникающее у меня ощущение полной защищенности, заставило меня чуть повернуть голову и вздохнуть сводящий сума аромат его тела. - Нет, друг, так не пойдет, я сам доставлю Уолдорф домой, - подошел Картер на плохо слушающихся ногах. – В целости и сохранности… Я, уткнувшись лицом в плечо Чака, почувствовала как он так и излучает злость. Да, Бэйзену повезло. Но, не смотря на переполняющее меня чувство блаженства, от старых привычек тяжело отказаться. Я дернулась в руках Чака. - Отпусти меня,- пробормотала я. Всем своим существом я не хотела отстраняться от его горячего тела. - Видишь, парень,- голос Картера звучал глухо и чуть надменно,- Даже дама просит тебя не делать глупостей. - Чак,- Джорджи подала голос, и я обернулась к ней. Эта шалава смотрела на меня с нескрываемой ненавистью и ревностью. Все знали, что она еще с первого класса влюблена в моего Дьявола. Моего? Что это за мысли в твоей голове, Би!? Но от осознания, что не только я могу ревновать, что-то теплое и вместе с тем гадкое шевельнулось внутри. - Во-первых, ты пьян и не можешь вести машину. Во-вторых, она все еще девушка моего друга, поэтому отошли с дороги. Он двинулся к выходу, унося меня от усмехающегося Картера и злобной Джорджи. *** В тот момент, когда моя голова коснулась шелковой подушки, сон как рукой сняло. Я четко осознала, что нахожусь в номере Чака Басса. В его легендарной постели. И именно его руки сейчас аккуратно оправляют мое платье и накрывают меня одеялом. Сердце неожиданно пропустило удар и пустилось вскачь. Его руки, едва касаясь, легко пробежали по моим плечам, натягивая шелк почти до самого подбородка. Что-то щелкнуло в моей голове. Что-то странное, что неожиданно заставило меня открыть глаза. Я смотрела, как он медленно выпрямляется, отводя глаза. Он так и не заметил, что я не сплю. А я могла осознавать только, что за десять лет знакомства впервые осталась с ним наедине. Рука, действую отдельно от моего затуманенного разума, сама взметнулась вверх и схватила его за запястье. Чак резко обернулся и посмотрел сначала на меня, потом на мою руку. Мои пальцы казались на удивление холодными на его горячей коже. Это тепло стало расползаться по моей руке вверх, согревая всю меня. Заставляя пылать. Кажется, я все еще не отошла от осознания своей свободы. И мое местоположение, в постели Чака Басса, ни как не способствовало отрезвлению мои чувств. - А как же поцелуй на ночь?- мой голос звучал чуть хрипловато и жутко соблазнительно. Я даже и не подозревала о том, что могу говорить так. Глаза Чака, темные и мерцающие в полумраке комнаты, чуть сощурились. Кажется, он оценивал степень моей трезвости. А я не хотела трезветь. Мне нравилось это ощущение беззаботности, развратности и счастья. И я хотела его. Я хотела главного бабника Нью-Йорка. И мне было плевать, что завтра я об этом пожалею. Я чуть приподнялась на постели и ухватилась второй рукой за его шелковую рубашку. Я потянула ее на себя, и маленькая пуговичка выскользнула из петельки. Мне открылся вид на его широкую грудь. И это мне понравилось. Я отпустила его руку и уже во всю принялась за его рубашку. Когда я уже добралась до середины, Чак резко схватил меня за запястья. Было больно, но он опомнился и ослабил хватку. Я подняла невинные глазки на него и чуть улыбнулась. Его глаза горели. Я так часто замечала такой взгляд, направленный на мою подругу. И ни разу не ловила его на себе. Даже Нэйт не смотрел на меня так жаждуще. Губы Чака были приоткрыты. Я как завороженная смотрела на них и почти чувствовала их вкус, теплый, с легким привкусом скотча и сигарет. Я медленно встала на колени, и теперь мы оказались на одном уровне. Мое дыхание сбилось, и все тело горело в лихорадке предвкушения чего-то запретного, горячего и сладкого. Чак чуть наклонился ко мне, и его дыхание опалило мое лицо. Что-то первородное, похожее на инстинкт росло в моей груди. Я приоткрыла губы и, повинуясь интуиции, заложенной в гены женщины, тем секстетам, что передала нам Ева, я облизнула их. Чак судорожно вздохнул и в следующее мгновенье мой мир взорвался. Его теплые и нежные губы, словно весеннее солнце, прижались к моим. Стон стал зарождаться в моей груди, и чем горячей становился поцелуй тем, сложней его было сдерживать. Его пальцы сильней сжали мои запястья, а язык скользнул мне в рот. Это было как падение с поездка на американских горках. Захватывает дух, все внутри сжимается от адреналина и первобытного страха. Тело покрывается мурашками и крик так и рвется наружу. Мой стон раздался в тишине комнаты, так неожиданно и громко. Чак дернулся и отстранился от меня. Я покачнулась и чуть не упала на постель. А я и не заметила, что прижималась к его груди. - Не надо, Блэр,- его голос был скрипучим и не внятным, словно он сам не хотел говорить этого. И что значит «не надо»? с каких пор Чак Басс отказывается от секса? - В чем дело, Чак?- я села на постели и моя юбка задралась так, что стал, виден край чулок. Я наблюдала за его борьбой. Он хотел меня, так же как и я его. Но почему-то отказывался. - Ты девушка Нэйта,- жестко ответил он, будто пытался уговорить самого себя. Нэйт. Горечь от его измены в раз остудило мой пыл. Я сжала пальцы и отвернулась от Чака. Не хватало, что бы он увидел мою боль. Ну почему, почему этот тип, что трахает все, что движется, так заботится о своей дружбе. А моя подруга… Я прикусила губу и резко посмотрела на Чака. - Считай, что мы расстались,- это прозвучало слишком грубо, но мне было все равно. Чак нахмурился. Потом на его лице отразилось сожаление. Он запустил руку в волосы. И это выглядело так сексуально, что я чуть снова не набросилась на него. - Значит, ты видела его с Сереной?- его голос звучал глухо,- И твое соблазнение было лишь местью? Его глаза подозрительно сузились. Я поднялась с кровати и не твердой походкой пошла в ванную. - Я устала,- очень надеюсь, что он понял намек,- Так что если ты не против, давай ляжем спать. Когда я вышла из душа, закутанная в полотенце и одетая в нижнее белье, ну не могла же я спать голой в постели Чака. Хозяин номера возлегал на постели в одних штанах от пижамы. Я удивленно приподняла бровь, стараясь не выдать своего желания. Полуобнаженный он выглядел как бог, сошедший с олимпа. - Что ты тут делаешь? - Собираюсь спать,- нагло усмехаясь, ответил он,- Разве не этого ты хотела? Я бы ответила ему, что или точней кого, я хотела. Но он сам мне отказал. И после душа мои мозги слегка протрезвели. - Убирайся, Басс,- прорычала я,- Я не собираюсь спать с тобой. - Полчаса назад ты была иного мнения,- ответил он. Вот ведь наглая рожа! Я схватила подушку и кинула в него. Чак рассмеялся. И его смех не был издевательским или сексуальным. Он просто развлекался. Таким я его никогда не видела. И он выглядел так спокойно и свободно. Я на секунду позволила себе полюбоваться им. - Обещаю не приставать!- он поднял руку в жесте капитуляции,- Если, конечно, ты сама не захочешь. Я подозрительно покосилась на него. Но все же скользнула под одеяло. - И верни мне подушку,- проворчала я. - Нет,- усмехнулся он,- Это мой боевой трофей. Пару минут мы лежали в тишине. Это была не та тишина, наполненная пошлым подтекстом или обоюдного презрения, как это было раньше. Мы просто наслаждались близостью и каким-то странным спокойствием. - И это было не из-за мести,- сама того не ожидая, сказала я. Чак ничего не ответил, но отдал подушку. А я так и уснула со счастливой улыбкой на губах. Чак - Забавно, они все на тебя так смотрят, - Джорджи фыркнула, стараясь скрыть истинный смысл своих слов. Оттенок ревности. Я ухмыльнулся, подмигнув проходящей мимо девушке. Джорджи вздохнула глубоко и оставила пустой бокал. - Мне скучно, - протянула она, надувая губы. Видел десятки раз. Я чуть откинулся на диване, прикусив губу. - Я не звал тебя, - я провел пальцем по краю своего бокала. Джорджи притихла. Я услышал ее заливистый, наигранный смех. Слышал его уже сотни раз. Каждый раз, когда она хочет солгать о своем безразличии ко мне. Джорджи трусит, а мне так проще. Слышать «люблю» от человека, который ничего для тебя не значит. Нет ничего прискорбнее, нет ничего противнее, нет ничего более горького. Я никогда не произнесу эти пять букв, потому что они могут навсегда разрушить всю хрупкость отношений, даже если у вас есть шанс на будущее. У нас с Джорджиной его не было. Я больше не спал с ней, не хотел ее, просто был равнодушен. Чувствовал, что это такое отношение ранит ее больше всего, но ничего не мог поделать с собой. - Ты останешься один?! – ее слова перебили музыку, которая грохотала в клубе. Я ничего не ответил, отводя взгляд на секунду. - У меня есть друзья, - спокойно возразил я, хотя почувствовал приступ злости. Совсем маленький, я контролировал себя очень хорошо. – И где же твой лучший друг? Окучивает нашу любимую блондинку на свадьбе? – Джорджина провела пальчиком по лацкану пиджака. Я убрал ее руку, возвращая ей не менее едкую улыбку. - Не твое дело, куколка, - процедил я.- По-моему, тебе пора на охоту, если ты еще хочешь подцепить какого-нибудь парня. В твоей постели так скучно… Я лениво откинулся, наблюдая, как ее глаза полыхают гневом и жаждой мести. Сколько раз я ее оскорблял? Тысячи. Она все еще сидела рядом. Я был несправедлив. Наказывал ее за чувства ко мне, которые не имели значение. Я мечтал о своем личном ангеле. Я вспомнил бархатистую кожу, нежный румянец и шоколадные кудряшки. Уолдорф…Я сам посадил в себе эти чувства, взрастил их. Теперь я просто упивался ими, пока никто не видит, а кто полезет в мою темную душу? Всем интересней плевать мне в спину: мамашам, оберегающим подорванную честь своих дочек, девушкам с разбитыми надеждами на мой толстый кошелек, приятелем, подбирающим объедки с моего стола…Только Блэр шипит и извивается, жаля мое сердце своими острыми словами, заставляя меня сожалеть и мучиться. Она мой личный дьявол. Она мой ангел во плоти. - Мило, - сказала Джорджина, придвигаясь ко мне ближе. – Кажется, тебе скучать не придется. Уверена, что ты получишь удовольствие от падения Уолдорф. Я проследил за взглядом Джорджи. Белоснежное платье взметнулось вверх, открывая стройные ножки. У меня заревела кровь в ушах, потому что я безошибочно узнал в девушке на барной стойке Блэр. Она не видела меня, поэтому я воровато наблюдал, как она покачивает бедрами, откидывая непослушные кудряшки. Ее тело чувствовало музыку, вынуждающую двигаться все откровеннее. Рука в изящном жесте потянулась к крошечным пуговицам на платье. Я сам не понял, как на ватных ногах подошел ближе. Я видел ее загадочную улыбку, что-то в моем животе взлетало и падало с каждым взмахом ее длинных ресниц, пуговица легко поддалась ее пальчикам, заставив томительное возбуждение растекаться от низа моего живота вверх. Еще одна. Коварная соблазнительница ловила восхищенные взгляды. - Классная телочка, - услышал я пьяный гогот парней за своей спиной. Я закрыл глаза на секунду, будто получив пощечину. Я понял, что в ее танце было такое болезненное чувство свободы. Блэр расправила крылья, но падшие ангелы не возвращаются на небеса. Я почувствовал почти шок, когда третья пуговка приоткрыла верх ее кружевного белья. Кулаки сжались сами собой. Ревность, смешанная с любовью, выплеснулась из меня. - Довольно! – мой голос прозвучал грозно, все расступились передо мной. Я практически стащил ее со стойки, хотя она не сопротивлялась, моментально оказавшись в моих руках. Горячее дыхание со вкусом алкоголя коснулось моих губ, я был готов поцеловать ее прямо здесь и сейчас, но здравый смысл заставил не обращать внимания на ее хихиканье. Я набросил на нее свой пиджак, скрывая ее от всех, не желая сам, гораздо больше остальных, поддаваться этому соблазну. - Жалкое зрелище, - на мое пути возникла Джорджи, лицо ее выдавало злость и разочарование при виде Блэр на моих руках. Сердце сделало два такта, чтобы замереть, почувствовав дыхание ангела на моей шее. Блэр прижалась ближе. - Нет, друг, так не пойдет, я сам доставлю Уолдорф домой, - подошел Картер на плохо слушающихся ногах. – В целости и сохранности… Его глаза блеснули, он подмигнул мне, и только то, что мои руки были заняты в этот момент, спасло лицо Бейзэна от моего кулака. Блэр дернулась на моих руках. - Отпусти меня,- пролепетала она, но тело ее все еще прижималось к моему. - Видишь, парень, даже дама просит тебя не делать глупостей, - снова встрял Картер. Он сегодня заткнет свой рот? Или это придется сделать мне? - Чак,- воскликнула Джорджи отчаянно. - Во-первых, ты пьян и не можешь вести машину, - я злобно посмотрел на Картера. Мне казалось, что мое желание унести ее как можно быстрее отсюда сказалось на моей способности мыслить здраво. – Во-вторых, она все еще девушка моего друга, поэтому отошли с дороги. Я двинулся вперед, заставив Картера и Джорджи отойти в сторону. Через секунду Блэр уже была в моей машине. Ей больше ничего не грозило, а вот мое самообладание было почти на грани. *** - Что ты тут делаешь? - Собираюсь спать. Разве не этого ты хотела? – я улыбнулся ей, потому что знал, что алкоголь после душа катастрофически быстро исчезает из ее крови. Она вспыхнула, заставив меня любоваться ее румянцем. И эта девушка буквально полчаса назад пыталась соблазнить меня? - Убирайся, Басс! Я не собираюсь спать с тобой. - Полчаса назад ты была иного мнения,- не выдержал и сказал я. В это мгновение в меня полетела подушка. Я тут же поднял руки. - Обещаю не приставать! Если, конечно, ты сама не захочешь, - мягко протянул я, наблюдая, как она юркнула под одеяло. - И верни мне подушку,- проворчала она, отворачиваясь. - Нет. Это мой боевой трофей, - мои губы предательски дрогнула. Она замолчала, будто думая о чем-то. Я закрыл глаза, наслаждаясь этой спасительной тишиной. Мне стало тепло и уютно. Я вспомнил ее порыв, ее желание, свой отказ. Я поступил так правильно, так непривычно, желая ей только счастья. Я был поражен своим отказом не меньше нее. Мою душу прожигала мерзкая мысль, что она могла целовать меня из желания заставить Нэйта страдать. Ведь это неправда? Блэр будто угадала мои мысли. - И это было не из-за мести,- тихо прошептала Блэр. Я протянул ей подушку. Все внутри меня ликовало. Я смотрел, как ее веки тяжелеют, а улыбка все так и не сползает с ее губ. Я отодвинулся подальше, боясь, что не выдержу и прижму ее к сердцу. *** Я проснулся, ощущая, как ее спина касается моей груди. Я открыл глаза, чтобы увидеть, как моя рука прижимает ее к себе. Блэр не шелохнулась, когда уткнулся носом в ее волосы на мгновение. Я поцеловал ее шею, надеясь на ее крепкий утренний сон. Это было безрассудно с моей стороны, потому что она вздрогнула и вытянулась так, что наши ноги соприкоснулись по всей длине. Я аккуратно выдохнул, сглатывая, ее бедра заставили меня забыть о всех приличиях на короткое мучительное мгновение. Я чуть потерся об нее, но тут же ощутил, как Блэр открыла глаза. Страх сразу же окутал меня. Я чуть отодвинулся, пытаясь снять свою руку с ее сонного тела, но она не позволила, переплетая наши пальцы. Я знал, что она уже не спит. Тишина стала просто невыносимой, я открыл рот, чтобы что-то сказать. Как всегда что-нибудь колкое, но как я мог обидеть ее, когда мои глаза жадно ловили каждую черточку ее лица, я просто неотрывно смотрел на плавные взмахи ресниц, пока ее оголенное плечо не придвинулось ближе, обжигая кожу на моей груди. Она чуть откинула голову, подставляя шею под мои поцелуи. - Блэр, - мой голос был хриплый. Я просто хотел знать, что все это не сон и не игра моего воображения. - Чак, - она выдохнула мое имя так нежно и так страстно. Она чуть прикусила губу, окончательно лишая меня рассудка. Я осторожно поцеловал ее шею, поднимаясь губами от затылка до ушка. Ее глаза раскрылись удивленно, будто пораженные новыми ощущениями. Она облизала пересохшие губы, которые я тут же накрыл своими, больше не сдерживаясь. Блэр ответила мне так пылко, я и не думал, что она так хорошо целуется. Она развернулась ко мне, притягивая ближе, закидывая ногу на мою талию, отчего мой член стал твердым. Дыхание участилось, грозя загнать мое сердце. Мои пальцы сжали ее узкую талию, заставляя ее центр удовольствия совпасть с моим. Тихий стон сорвался с ее губ, когда ее взгляд опустился ниже, чтобы увидеть наши соединенные тела. Она сделала несколько движений навстречу, но я тут же сдавленно ругнулся, желая обладать ей немедленно. Пальцы легко расстегнули ее бюстгальтер, открывая грудь. Я целовал ее губы, продолжая исследовать ее тело. Я сжал ее сосок, чтобы услышать рвущийся наружу стон. Блэр выгнулась дугой. Ее руки неловко гладили мой живот, спускаясь все ниже. Ее пальцы коснулись меня там, где приличным девушкам явно не полагалось. Ее губ коснулась смущенная улыбка, но я закрыл глаза в таком блаженстве, что она мгновенно расслабилась. Я стащил с нее трусики и разделся сам, чувствуя, как она готова отдаться мне. - Боже, - сорвалось с ее губ. Я смотрел в ее глаза, когда мой палец скользнул внутрь нее. Ее губки открылись, хватая воздух. Мне стало невыносимо жарко, когда она сама стала направлять мой член в свое лоно. Я просто купался в ощущениях удовольствия. Мы были так близки в это момент. Я чувствовал, как проникаю в нее медленно, чувствовал, как она забирает у меня последние крупицы рассудка, сводя с ума. Я чуть остановился, давая ей привыкнуть, но уже через мгновение она снова повела в нашем танце страсти. Движения ее бедер учащались, потом снова замедлялись, вырывая дикие стоны, пока я не оказался на грани беспредельного счастья. Она уносила меня в рай, не давая возможности вернуться снова в ад. Она была моей в этот момент- ее губы, глаза, ресницы, волосы, ее крики, стоны, ногти, впивающиеся в мою спину, ее сжимающееся лоно- все принадлежало мне. - Я люблю тебя, - выдохнул я в ее губы, ощущая, что мои чувства нельзя выразить иначе. ----- Angel in disguise - ангел во плоти