Breathe with me

* Broken lines, across my mirror Show my face, all red and bruised And though I screamed and I screamed, Well no one came running No I wasn't saved, I wasn't saved from me Холодно. Началась гроза где-то на противоположном берегу, разрывающая, раскалывающая небо на части, она стреляет молниями в воду серо-черного цвета. А ведь когда-то море мне казалось темно-синим, но никак не черным. Наверное, я ошибалась. Грозные волны разбиваются о скалы, обрызгивая колючими каплями. Острые камни впиваются в голые пятки, но я привыкла, ведь последнее время совсем не обуваю туфли. В них неуютно и тесно, они будто приковывают тебя к земле. Ветер желает сорвать с меня платье, которое уже прилипло к мокрому от воды телу. Кожа как белый мрамор, я становлюсь похожа на статую. Холодную, бледную, уродливую статую, у которой, сердце будто заморозили или залили гипсом, чтобы то не разорвалось на куски от бешеных ударов при одной лишь мысли о том, что я потеряла все, что было дорого. Злое дуновение свистит в ушах, сливается со звуками бьющихся волн, создавая какофонию, тревожит землю, рождая небольшую песчаную бурю у моих ног. Скрещиваю руки, обнимая себя за плечи, обгрызенные ногти впиваются в кожу, и я вздрагиваю. Сердце бьется где-то в горле. Все-таки бьется. Ритмично. Быстро. Неспокойно. Боль прошла, оставив после себя сосущую пустоту, которая была хуже любой пытки. Обращаю внимание на исцарапанные руки. Тонкие полосы от ножа. Джоанна накричала на меня за то, что я сделала, и убрала все острое из виду. Она спрашивала: "Зачем?!", а я молчала. Не знаю. Я ничего не знаю. Щеки красные от ее пощечин, которые она раздавала наотмашь, желая привести в чувство. Джоанна даже от безысходности начинала умолять, сжимая в объятиях, тряся как неживую. Ей было страшно. Безумие передавалось, постепенно убивая в ней саму себя. Джоанна тоже гаснет, постепенно, выпуская дым, выбрасывая искры, давая понять, что внутри еще есть огонь. Но мне не составляет труда заметить, что он уже потух, а это лишь попытка скрыть тот факт, что она сломалась. Тьма забрала у меня самое дорогое. Муж погиб в бою, а ребенок... Свое крохотное чудо я увидела мертвым сразу после его рождения. Помню маленькую ручонку, которая будто бы тянулась к свету. Он так и застыл: с жаждой к солнцу, с жаждой жизни. Мертвым. Это настоящее сжимает острыми клешнями, пускает по легким горячий воздух и ломает все внутри. Губит, душит, но не желает отпустить насовсем. Это слишком дорогой подарок для меня. Я готова продать душу дьяволу, ради того, чтобы тьма забрала и меня. Длинные волосы спутались, я даже не пыталась их расчесать уже несколько дней. Нечесаные пряди лезут мне в лицо, заправляю одну из них за ухо и глубоко вдыхаю морской соленый воздух, отчего в горле начинает щипать. Уж лучше слезы. Но не эта режущая пустота внутри. Большая волна разбивается о берег и лижет кончики онемевших пальцев. Я чуть-чуть отступаю назад. - Вернись, прошу, - я шепчу, глядя на суровое небо, будто он слышит меня. Начинаю покусывать сухие губы, - прошу.. - каждый звук дается мне с трудом. У меня осип голос, а когда я пытаюсь глубоко вздохнуть, по горлу будто бы проводят ножом. Маленькими шажками я захожу в воду. Ледяные волны одна за другой раскрывают свои черные, холодные объятия. Одна пытается на меня обрушится, я стою прямо, готовая принять водяной вал, хочу, чтобы он как следует ударил, так, чтобы сбить с ног, так, чтобы вышибло память, так, чтобы остановилось сердце, чтобы от живой статуи остались лишь осколки. Но грозная стихия обходит меня, черным шелком проносясь мимо, врезаясь в непробиваемые камни. Зачем ты так делаешь? Зачем даешь шанс? Я хочу отчистить душу от кровавых пятен, смыть с себя весь этот пепел прошлого. Окунаюсь в ледяную бездну с головой. Утонуть. Утонуть и больше никогда не возвращаться на этот свет. Закрываю глаза, я ведь умираю? Вода начинает заполнять легкие, но инстинкты берут верх. Вопреки своей воле, я выныриваю на поверхность. Глупо пытаться умереть с помощью того, что однажды послужило тебе спасением. Вернись.. Я знаю - ты рядом. Сейчас обернусь и увижу твою улыбку. Сейчас ты бросишься мне навстречу, твои сильные руки заключат в объятиях. Потом ты долго будешь что-то шептать на ухо, напоминая мне шелест волн. Какие-то извинения, прощения, но я лишь буду молча наслаждаться тем, что могу чувствовать твое дыхание. Твои пальцы мягко дотронутся до щеки, и губы нежно коснутся шеи, вызвав поток мурашек. Тепло разольется по телу, и я забудусь. Я наконец-то забудусь. - Энни! Энни! Я слышу крик и выныриваю, отчаянно ища тебя. Это был твой голос. Сердце бешено стучит. Ты жив, ты жив, я знала! Это забвение. Тебя нет. Пустой каменный берег возвращает меня в серую явь. Реальность, которую я ненавижу. Мое место на небе. Рядом с тобой. Забери меня. Вновь окунаясь в черные воды, я начинаю кружиться вокруг себя, стараясь унять боль нахлынувшего разочарования, которое все сильнее резало меня изнутри. Словно прощальный вальс. Я помню, как ты любил танцевать... Руки на талии теплые, родные, ты прикрывал глаза, а потом исподтишка разглядывал мое лицо. Я лишь делала вид, что совсем не замечаю этого, иногда рассматривая зеленые пятнышки в бирюзовых глазах. Картины прошлой жизни вихрем проносятся перед глазами, я заново в сердце переживаю события минувших дней. Последнее время я стала вспоминать слишком много. Слишком много того, чего вспоминать было нельзя. Конечности немеют. Противная соленая вода щипет глаза и горло, ноги и руки отказывают двигаться. Может, это конец? Умоляю, пусть это будет мой конец. Я готова. Мысли улетают, камень на сердце становится легче, вот-вот за спиной вырастут крылья. Улыбка рождается на лице. Я умираю. Умираю с улыбкой на лице. Но чьи-то цепкие руки вытаскивают меня из воды. Похоже, это Джоанна. Она что-то кричит, и я даже не пытаюсь разобрать ее слов. С моих губ лишь слетает шепот: - Зачем?... Я проваливаюсь в беспамятство. Но это не мой конец. Это лишь еще одна пытка. Кошмары по прежнему будут кромсать мою душу на куски, и я не смогу этому сопротивляться. Лучше бы это был конец.