Принцесса Розмари Акэна

POV Софи.       После вчерашнего происшествия я долго не могла уснуть. Если бы мы опоздали на пару минут, Роза была бы уже мертва. Поверить не могу… Мало того, что я не в силах была помочь ей справиться с магией, так еще и позволила сбежать, в последствии чего сестра чуть было не стала жертвой кровожадного стригоя. Господи, да я бы себе этого никогда в жизни не простила. А Дмитрий… Татьяна бы испортила ему всю дальнейшую жизнь. Обнаружив бездыханное тело Розы я сама бы захотела умереть. Подумать только, из-за моей маленькой ошибки могли пострадать столько людей. Но больше всего меня, конечно, беспокоили помыслы сестры. Она всегда боялась своей магии, но еще никогда это не доходило до такой степени — убежать, спрятаться, умереть. Это беспокоит меня, а что, если Роза не отказалась от этих убеждений и снова попытается сделать что-то подобное… Мне необходимо лучше за ней присматривать, не мешало бы предупредить об этом Лиссу, вдвоем легче справиться. Все эти мысли скопом крутились в моей голове, не давая возможности уснуть, истощая меня морально и физически.       Прикроватные часы уже показывали пять-тридцать утра, а я так и не сомкнула глаз. Что ж, у меня еще два часа до занятий, но уснуть уже, явно, не получится, значит, чтобы приободриться нужно устроить пробежку. Переодевшись, отправилась на улицу. Конечно, никто не отменял комендантский час, но мне повезло. Сначала я даже подумала попросить Беликова потренировать меня сейчас, но здравый смысл вовремя подметил, что все же еще очень рано. Не хочется быть эгоисткой и мешать спать остальным только потому, что мне самой не спится. Уйдя подальше от спальных и учебных корпусов, принялась наматывать круги по территории школы. Еще давно я заметила отличительную черту в себе — во время тренировок или обычной пробежке мне удается отключить все ненужные мысли, это помогает сосредоточиться на выполнении того или иного упражнения. Вот и в этот раз я думала только о дыхании и правильном распределении нагрузки. Это спасало.       Возвращаясь в корпус около семи часов, кажется, заметила Розу, выходящую из спортзала. Но что она там делала? Может, она хотела о чем-то поговорить с Дмитрием? Но тогда почему именно с ним, а не со мной? Хм, может она искала меня, но не нашла… О чем я вообще думаю, это не могла быть Роза, ведь она еще та соня и раньше будильника никогда не встанет, а если бы ей нужно было поговорить со мной, то, наверняка, она сделала бы это на уроках. Да, я определенно ошиблась. Скорее всего сыграла бессонная ночь и не покидающие мою голову печальные мысли о вчерашнем дне. Что я могу сделать для сестры? Определенно, ей нужно как-то помочь. Что ж, думаю, пришло время показать то, что мы с Лиссой нашли в прошлый раз. Возможно, это как-то поможет Розе.       Сборы заняли у меня больше времени, чем я ожидала, и мне пришлось буквально бежать сломя голову, чтобы успеть позавтракать. Влетев в кафетерий, приземлилась за столик подруг с чашечкой кофе и свежим пончиком. Напиток был обжигающим, но это и хорошо, я такое люблю. — Неужели ты проспала? — недовольно вопросила Василиса, сама пунктуальность. — Нет, я бегала. — Выглядишь паршиво, сестра, — заметила Роза, окинув меня обреченным взглядом. — Ты не лучше, — заметила я.       Роза потупила взгляд на свой стакан апельсинового сока, что уже минут пять крутила в руках. Она, действительно, выглядела не многим лучше меня: бледная как никогда, глаза тусклые, волосы собраны в незамысловатую косу — явно дело рук Драгомир. Выходит, я была права, она все еще во вчерашнем дне, как и я. — Прости меня, — тихо промолвила я, слегка опустив голову. — За что? — непонимающе уставилась она. — Ты знаешь… — Что-то я не поняла, что тут происходит? Почему вы обе в таком подавленном состоянии и ничего мне не говорите? — взорвалась Лисса, все это время пытающаяся понять, что происходит. — Что такого вчера произошло, а? — Ничего особенного… — Ага, конечно, я вижу. Не смей мне такое говорить. Если вы обе сейчас же мне все не объясните, я перестану вообще с вами разговаривать. Не ты ли, Роза, говорила, что между нами не должно быть секретов? — Хорошо-хорошо, Лисса, я сама тебе все расскажу, только чуть позже, нам пора на урок, — нужно будет сделать это так, чтобы сестры не было рядом, ни к чему ворошить это при ней. — Ты же знаешь, что я не забуду, верно, Хэзевей?! — с прищуром уточнила Драгомир. — Конечно, Лисса. Идемте скорее, а не то опоздаем.       Как ни странно, но я оказалась права, и мы вошли в кабинет истории за секунду до звонка. Повезло, так повезло, скажу я вам. Опоздать на урок к Кировой, все равно что подписать себе смертный приговор. Мы быстро прошли и сели на свои места. Сколько бы лет ни прошло, но этот предмет навсегда останется сам нудным, скучным и нелюбимым в моем списке. Интересно, за что люди, составляющие для нас расписание уроков, мстят нам, ставя историю первым? Заряд бодрости, что я получила от пробежки иссяк на двадцатой минуте урока. И что, прикажите, мне теперь делать, ведь впереди еще пять предметов по шестьдесят минут?! Этот день с самого начала пошел не так, как нужно… Признаюсь честно, я уснула на уроке и неимоверна удивлена, что Кирова этого не заметила. Проснувшись от звонка с урока и толчка локтем в ребро от Драгомир, заметила «ловящую звездочки» Розу, она, явно, была на грани сна и реальности, бедняжка. Чувствует моя задница, сегодняшний день так просто не закончится. Следующие два урока дали нам с Розой возможность немного подремать. На удивление, Лисса молчала и не трогала нас, видимо поняла, что это неспроста. На ланч мы шли, как сонные мухи, спасибо, что с нами не было вечно тараторящей Натальи. Роза и Василиса ушли к кормильцам, мне пришлось пинками отправлять сестру с Драгомир, может хоть так ей станет лучше, а я пошла к раздаточному прилавку. Выбрав столик, стала дожидаться девчонок и надеяться, что первой придет Драгомир, чтобы я успела-таки ей все рассказать. — Привет. Чего одна сидишь? — услышала я знакомый голос прямо над ухом.       Оборачиваюсь и вижу Мейсона, его небесно-голубые глаза, рыжие волосы и милые веснушки, и такие родные губы. Боже мой, я даже представить не могла, как сильно по нему скучала. — Привет. Девчонки у кормильцев, — слегка дрожащим голосом ответила я. — Понятно. Позволишь, я присяду? — неуверенно спрашивает он. — Конечно, — не могу сдержать улыбку. — Выглядишь не очень, не выспалась? — озабоченно спрашивает он, садясь напротив меня. — Ты же знаешь, что не вежливо указывать девушке на ее недостатки, верно? — Ох, да, прости, я просто… — Все хорошо. Я, действительно, паршиво выгляжу. Мне совсем не удалось поспать прошлой ночью. — Что-то случилось? — Да, но я не хотела бы об этом говорить. — Да, конечно, я должен был догадаться, что ты не захочешь мне что-либо рассказывать… — Дело не в тебе. Просто мне не так просто это вспоминать… — Господи, Софи, не пугай меня. Что произошло? — Просто я облажалась и довольно серьезно. — Я уверен, ты преувеличиваешь. — Вовсе нет. — Послушай, Софи Хэзевей лучшая ученица среди всех дампиров-новичков. Поэтому, если уж ты допустила какую-то ошибку, то никто другой точно не смог бы ее избежать. Поверь мне. — Мейсон, я… Спасибо тебе, — губы непроизвольно растянулись в улыбке, ведь его слова были такими приятными и наполненными восхищением. — Вот это та Софи, которую я знаю и люблю. Всегда улыбается, несмотря ни на что. — Мейсон… — Не надо, Софи. Ты ведь это и так знаешь. Все хорошо…относительно. Прости, я, наверное, пойду. — Мейсон, — позвала я, но не знала, что еще сказать, но мне так не хотелось, чтобы он уходил, мне хотелось, чтобы все было как раньше.       Дампир поднялся и, посмотрев на меня лучистыми глазами, полными обожания и грусти, добавил: — Был рад поболтать. Побольше улыбайся, красотка. — И с этими словами он ушел, даже не дав мне возможности что-либо сказать, да я и не знала, что говорить, просто молча смотрела ему вслед и чувствовала, как сердце предательски сжимается в груди.       Не понимаю, что мешало мне прямо сейчас сказать о том, что я скучала, что сожалею о той ссоре, что хочу все вернуть? Почему он не пытается как-то наладить отношение, не мозолит глаза? Конечно, я знала ответ на эти вопросы: моя гордость не давала мне возможности высказать о своих чувствах, к тому же я не люблю, когда мне досаждают, поэтому-то Мейсон и не пристает. Ненавижу свой характер. Ведь, по правде говоря, я уже давно простила Эшфорда, да и обида-то пустяковая была, просто в тот момент все разом навалилось, вот и сорвалась. Определенно нужно что-то с этим делать, но это чуть позже, сейчас мне придется вернуться во вчерашний день. — Так, у нас есть от силы минут десять. Я вся во внимании, — с ходу заявила Драгомир, плюхнувшись на стул, где только что сидел Мейсон.       Что ж, у меня нет выбора, поэтому пришлось рассказать все Василисе, к тому же, мне просто необходима ее помощь в поддержке Розы. Начала рассказывать с того момента, как выволокла сестру из этого самого помещения ну и дальше по нарастающей: как увидела ее в окружении растущего на земле льда, как позволила убежать, потому что сама была в ступоре, как искала Беликова, чтобы помог, как потом вместе с ним искали Розу и о встрече со стригоем, не умолчала и о том, что сестра сказала по дороге назад в академию. Я уложилась в отведенное время. Драгомир была поражена услышанным, она не ожидала такого. Пока подруга переваривала информацию, я судорожно поглядывала на дверь к кормильцам, ведь Розы уже давно не было. — Да уж… Это очень нехорошо. — Вот и я о том же. Лисса, мне кажется, пора ей рассказать о том, что нам удалось найти. — Думаю, ты права. Но не стоит надеться, что это многое изменит. — И что же должно измениться? — спросила, внезапно появившаяся, Роза. — А… эм… Роза, присядь, пожалуйста, — запинаясь, проговорила Лисса. — Нам нужно тебе кое-что рассказать, — поддержала я.       С опаской поглядывая на нас обеих, сестра присела за стол и сложила перед собой руки. Ее напряженный взгляд блуждал по нашим лицам, выискивая что-то. — Это звучит так, будто вы собираетесь сказать мне, что я — это не я или что-то в этом роде. — Нет, не совсем так. — Роза, помнишь, когда у меня были проблемы с магией, мы нашли ответ в книгах. — Конечно, помню. Но к чему ты ведешь? — Когда у тебя были проблемы с магией, мы с Лиссой пытались найти хоть что-то, и, признаюсь, было сложно, но нам удалось найти кое-что в школьной библиотеке и на чердаке церкви. — Ты же знаешь кто такая Александрия Акэна? — Конечно, первая королева моройского мира и мой предок. — Воот. Мы нашли записи, в которых говорится о ее необычной силе. Ничего конкретного там не сказано, но что-то подсказывает, что у нее была похожая на твою магия. — Что? О чем вы? — Нам показалось несколько странным, что во всех записях, в которых говорится о ее магии, упоминается, что это была невероятная сила, но что за сила не раскрывается. А потом Лисса нашла старую легенду… — Вот, смотри: «Однажды, в дни отчаяния и крайней нужды, появится морой, чья сила будет способна убить не-мертвого, и освободит мир от страха. Этой силе не будет точного определения и понимания, лишь владевший ей будет знать. В ней много красоты, но и много опасностей. Это дар, а не проклятье, и носивший его будет возвышаться над всеми другими». — И вы думаете, что это все имеет какое-то отношение ко мне? А почему вы не подумали, что она могла обладать «Духом»? — Это очень просто — «Дух» не способен убить стригоя или как-то повлиять на них. — Откуда ты знаешь, может и способен. Разве ты пыталась сделать что-то подобное? — Роза, «Дух» призван исцелять и помогать, но никак не убивать, пусть даже таких чудовищ. — Но ведь никто и никогда не пытался использовать магию напрямую для борьбы со стригоями. — Роза, перестань. Неужели после вчерашнего ты еще сомневаешься в этом? Вспомни, что было с тем не-мертвым от твоей атаки. — Это ничего не меняет. — Почему же ты так противишься этому? — Просто верить в старые легенды — это… — Но что, если эти легенды — правда? Тогда это многое объясняет. И самое главное то, что ты особенная, самая сильная. Ты не должна бояться своей магии, ею нужно гордиться. — Звучит куда проще, чем есть на самом деле. — Я знаю, сестра, очень сложно подчинить себе такую мощь, но ты справишься, потому что это то, что подвластно только тебе! — Даже если это все и правда, почему эта магия не проявилась ни у кого раньше? Почему именно я? — Боюсь, на это у меня нет ответа. Но, возможно, все дело в тебе самой. Что, если эта магия не появляется просто так, что, если тебе предназначено стать великой. — Мне кажется, ты перечитала старых легенд, сестра. — Подумай сама, Роза. Ты всем отличаешься от остальных: твое отношение к дампирам, крови, твоя магия, твоя сила духа, твое несчастное прошлое, твой характер. По мне, так в словах Софи есть доля истины. — Ну не знаю… Зачем вы вообще решили мне все это рассказать? — Ты не должна отчаиваться. Нужно совершенствовать владение магией, а не запирать ее в себе. — Ох… Умом-то я понимаю, но сделать это гораздо сложнее. — Знаю, но нужно пытаться. У тебя ведь были какие-то продвижения в этом плане, я права? — Немного… я… — Вот, просто не сдавайся и продолжай в том же духе. Я более чем уверена, что у тебя все получится. — Хорошо, я… я буду стараться, но ничего не могу обещать. — Вот и славно. А теперь нам всем пора на урок. И да, Роза, думаю, тебе стоит пойти на «Управление стихией». — Что? Ты с ума сошла? Да после вчерашнего я вообще к магии притрагиваться не хочу. — Нельзя бояться. Идем, я помогу тебе. Если хочешь, я все сделаю за тебя, а ты просто подыграешь, — подбадривающе сжав мое плечо сказала Лисса. — Но ведь ты сама будешь занята выполнением заданий. — Не переживай, у меня получится совместить. — Нет, пожалуйста, давайте не сегодня. Я лучше посижу в библиотеке и почитаю про Александрию, может пойму, что такого вы там нашли. — В нашей библиотеке мало данных. — Нечего, мне хватит. Обещаю, буду сидеть там и носа не показывать. — Роза! — Софи, все будет хорошо, не беспокойся.       Ух, упрямая девчонка. Ну что вот с ней делать? Никогда меня не слушает! И ведь не переубедишь, упрямая, как баран. Что ж, мисс Акэна, не хотите, как хотите, вам же хуже. Ну, а мне уже пора на урок самообороны. Главное, не уснуть!       Урок самообороны состоит из двух смежных уроков по шестьдесят минут, четыре раза в неделю, так как физическая подготовка самое главное для дампиров. Мы должны быть выносливыми, сильными, быстрыми и ловкими, а еще всегда сконцентрированными и уверенными в себе, иначе морой может пострадать. Всем этим качествам нас и учат на этой дисциплине. Разминка, разогрев, полоса препятствий и спарринг, причем два последних пункта попеременно чередуются в течении всего отведенного на два урока время. Размявшись и пробежав 5 км снова почувствовала себя бодрячком, даже второе дыхание открылось, но на середине прохождения полосы препятствий снова ощутила слабость, голова закружилась, в глазах моментально потемнело, и я упала с дорожки колец. — Хэзевей, в чем дело? — послышался голос Петровой, но я не в силах была ответить.       Мое тело будто парализовало, в глазах застыла темнота, в ушах звенело, и я потеряла ориентацию в пространстве. Господи, что же со мной происходит? Внезапно я почувствовала теплые руки на своих плечах, а потом, словно сквозь толщу воды, послышался знакомый голос. — Софи! Софи, ты меня слышишь? Что с тобой?       Это был Мейсон, обеспокоенный и растерянный. Мой Мейсон. Как же мне хотелось сейчас увидеть его голубые глаза, коснуться рыжих прядей и сказать, что все хорошо. Но, увы, это невозможно. Даже чувствуя и слыша, что вокруг находятся люди, я была не в силах поверить, потому что ничего не видела. Меня начала накрывать паника. — Где я? — еле узнала свой собственный голос. — Ты на тренировочной площадке, — успокаивал Эшфорд. — Неужели так сильно ударилась? — вопросил кто-то поблизости. — Я ничего не вижу, — тихо прошептала я, и вдруг все стихло.       Сейчас мне стало еще страшней, потому что окружающий меня до этого галдеж создавал ощущение, что я все еще жива. Я крепко уцепилась в касающуюся моего плеча руку, как за спасательный круг. Мне хотелось кричать от давящего страха, просить их не молчать. — Тише, я с тобой, — послышался успокаивающий голос дампира, после чего моей щеки коснулись теплые губы парня в легком поцелуе. Сердце забилось чаще, оповещая, что я все-таки жива. — Нужно отнести ее в медпункт, — твердо заявила Альберта, видимо оценив обстановку. — Я это сделаю, страж Петрова, — не раздумывая ни секунды выдал Мейсон. — Хорошо, — согласилась страж.       Я почувствовала, как парень просунул руки под мои колени и за спину, крепко прижал к себе и поднялся. Он шел, потому что чувствовала небольшую качку. Меня все пугала темнота, странное чувство головокружения и слабость. Не может такое быть только из-за недосыпа или может? Мне хотелось только поскорее прийти в норму. — Уже почти пришли. Что с тобой произошло, Софи? — успокаивал дампир. — Не знаю. Мейсон, ты только не отпускай меня, ладно, мне очень страшно, — дрожащим голосом попросила я. Еще никогда мне не приходилось показывать свою слабость, это довольно неприятно. — Не отпущу, — уверенно и, кажется, с улыбкой ответил он. Этого мне было достаточно. Покачиваясь в его руках, я начала понемногу проваливаться в сон.       Я очнулась от мерзко пищащего над ухом звука. В ту же секунду на меня обрушились воспоминания последних минут перед отключкой и первое, что сделала, проверила руки. В правой руке ощутила что-то теплое и сильно — несомненно, это рука Мейсон. Следом стала прислушиваться к внутреннему самочувствию — никаких прежних симптомов не наблюдалось. Осталось самое страшное — открыть глаза и проверить, смогу ли я что-то увидеть. Крепче зажмурившись и собрав всю силу воли потихоньку разомкнула веки. В глаза непременно ударил тусклый свет от люминесцентной лампы, которую с трудом, но я рассмотрела. Повернув голову вправо, заметила размытый темный силуэт — кто-то сидел у моей постели. В сердце закралась надежда, что это Эшфорд, хотя могла быть и Роза. — Мейсон? — в ответ послышался тихий шорох, и размытая фигура стала двигаться. — А… Софи? Ты…ты пришла в себя, — счастливый голос моего дампира. На моих губах отразилась улыбка, которую мне не удалось сдержать, да и не к чему это было. — Привет, — тихо поздоровалась я. — Привет. Как ты себя чувствуешь? Видишь меня? — беспокоится. Приятно. — Вроде ничего, но вижу все размыто. Что случилось? Врачи сказали что-нибудь? — Не особо. Сказали, что твой организм слишком истощен, но это ли причина твоего состояния не знают. Тут была Лисса, просидела с тобой молча около получаса и ушла. — Лисса? Что она? .. А Роза? — в ответ тишина, только руку мою крепче сжал. — Мейсон, что с Розой? Скажи мне! — Я не знаю. Я… — Ну же, говори! — Я слышал, что она тоже здесь. Вроде как, нашли без сознания в библиотеке, какая-то девочка обнаружила ее во время урока. Не знаю насколько все серьезно, но все врачи были тут просто в шоке.       Боже мой, да что же здесь творится? Роза, мне непременно нужно ее увидеть! Мне сейчас же нужно пойти к ней. Я должна знать, что с моей сестрой. Резко сев на постели, почувствовала легкую слабость, но не в моих правилах отступать, тем более, когда это касается Розы. Зрение потихоньку становилось четче, так что мне было проще ориентироваться и взаимодействовать с предметами. Откинув прочь простыню, свесила ноги и уже собиралась слезть с койки, как сильные руки схватили меня за плечи и уложили обратно на подушку. — Что ты делаешь? Мне нужно увидеть сестру! — Тебе нужно лежать. Уже забыла, что было с тобой? Ты нас всех здорово напугала, особенно меня, так что пока ты полностью не поправишься я не позволю тебе встать с этой гребаной постели. — Мейсон, но мне правда просто необходимо увидеть ее и убедиться, все ли с ней в порядке. Я не могу оставаться в неведении. — Я не позволю тебе пустить труды Василисы под откос. И не хочу снова видеть тебя в таком ужасном состоянии и не иметь возможности помочь, ведь это самое худшее испытание. — Я понимаю, но… — Софи, если ты обещаешь лежать и не вставать, то я пойду к доктору Олендзки и все выясню, идет? — Ну…хоть так, идет. — Отлично. Только не вздумай вставать. — Окей. Мейсон, а сколько я проспала? — Семь часов, — ответил он и вышел из моей палаты.       Вот это да. А на самом деле такое чувство, будто спала сутки, не меньше. Небольшая слабость тому подтверждение или это еще остаточное от моего плохого самочувствия? Но что же там с Розой? Я теперь места себе не найду, пока не узнаю все. Лишь бы Эшфорд смог добыть хоть какую-нибудь информацию. Минут через пять зашла медсестра, осмотрела меня, спросила о самочувствии, проверила приборы и ушла, я даже вопрос задать не успела. Но тут, услышала чьи-то голоса в коридоре и прислушалась. — Лесли, как там мисс Хэзевей? — спросил мужской голос. — Пришла в себя, показатели в норме, но зрение еще не восстановлено и слабость организма. — Ее анализы уже готовы? — Да, они у меня в папке в приемной, вам их занести. — Да, пожалуйста. А что с мисс Акэна? — Она все еще спит. Показатели на слегка пониженной норме, но доктор Олендзки говорит, что пока все удовлетворительно. Доктор опасается ухудшения, поэтому назначила кровяную капельницу и глюкозу. — Удалось выяснить что с ней? — К сожалению, пока нет. Ждем детального анализа, скоро должен быть готов. Но ее состояние стабильно — это не может не радовать. — Верно. Занесите мне результаты мисс Хэзевей и как получите по мисс Акэна, доложите мне. — Хорошо, доктор Фишмар.       Стабильна — это хорошо, но показатели низкие — это плоховато, как я поняла. И они не знают, что с ней, в принципе, так же, как и со мной. А может…может мое состояние повлияло на нее или наоборот, поэтому врачи и не могут понять, что с нами произошло? Но если это так, то что мне надо сделать, чтобы Розе полегчало? И почему Лисса не помогла ей? Столько вопросов, кто бы дал на них ответ. Где же Мейсон? Надеюсь, он выяснил больше, чем я из подслушанного разговора.