Batavia

      Зима — время, когда стрелки часов останавливаются, окна заковываются серебряными ветками мороза, опускается чарующая темнота. По стеклу шуршат снежинки, а свисающие с карниза сосульки издают хрустальный звон.       Напротив камина, укутавшись в мягкое одеяло с леопардовым принтом, нефилим перебирал хрупкие жёлтые странички, исписанные неряшливым почерком. Из-за бушующей метели Мариза как примерная мать, предложила сыну остаться дома, благородно вызвавшись заступить на его пост в Стайтен-Айленде. Объяснить себе порыв материнской заботы нефилим отказывался, но согласился на внеплановый выходной. Тем более, Магнус собирался укутать его в чудовищный вязаный шарф с бахромой-косичками на концах.       Напольные антикварные часы — временный атрибут мебели мага — отбивали одиннадцатый час. Источников света, кроме сине-зелёных всполохов магического огня в камине, не было. По квартире витал сладко-горький аромат жжёного сахара — так пахло волшебство. Не то, чтобы Алек принюхивался к каждому магу, он жил с одним из них.       — Ты киснешь, как молочный пудинг, — произнёс Магнус, выходя из тени. Повиснув животом на быльце своего любимого (и постоянного) дивана, его руки легли на плечи парня, а губы легонько коснулись щеки. — Печально на тебя смотреть.       Нефилим довольно подставил другую щеку, и тёплые губы накрыли собой проступающий румянец. В голубых лепестках пламени глаза Алека казались светлее и ярче. Дрожащие сгустки света подчёркивали невероятно длинные ресницы, тень от которых падала на высокие скулы.       — И что ты предлагаешь? — Нефилим повернул голову так, чтобы губы Магнуса наконец нашли его. Поцелуй медленный, ленивый, как этот вечер и такой же опьяняющий, как чай с вербеной.       Магнус отстраняется первым, не разрывая контакт с голубыми глазами. Они прекрасны, когда наполнены счастьем.       — Давай уедем. Мы нигде не были с того самого раза, когда нас из Вены призвал Конклав на дружескую беседу с той, о которой мы не говорим.       Маг перелез через спинку дивана, пристраиваясь на коленях нефилима:        — К тому же, жуткая погода делает из нас поклонников Летающего Макаронного Монстра (1).       — Не знаю, — медленно проговорил Алек после задумчивого молчания. Его руки медленно перебирали тёмные волосы мага. Мягкие, они приятно скользили между пальцев. — Сейчас не лучшее время...       — Александр, — перебил маг учительским тоном. — Алек, ты ведь меня любишь?       — Конечно, — сходу ответил нефилим, будто другого варианта не существовало. В подтверждение, он смахнул взъерошенную чёлку и склонился поцеловать изогнутый в улыбке рот.       — Тогда поехали, — на золотистых глазах заиграли огоньки. — Куда хочешь, хоть на Луну, только завтра, — маг символично прикрыл ладонью рот, словно кто-то мог его подслушать, и пояснил:       — Дела с NASA за час не решаются.       Алек театрально закатил глаза, изображая измученный вздох. Не сказать, что Алеку не нравилось путешествовать. Ещё как нравилось. Просто, когда тебя очередной раз бросают ради фотографии в национальном костюме, где ты на заднем плане кормишь голубей или стоишь нагруженный многочисленными сумками, идея повторить это снова не радует.       — Мне всё равно.       — Тебе не должно быть всё равно, — обиженно буркнул Магнус и щёлкнул пальцем Алека по носу, как тот делал Председателю Мяо. — Закрой глаза, золотце.       Алек не был многословен в этот вечер, поэтому просто выполнил очередную странную просьбу мага. Два сапфира исчезли за тонкими дрожащими веками, отчего тени на скулах стали ярче.       В это мгновение в руках Магнуса завертелась голубая сфера с проступающими зелёными и оранжевыми пятнами — над руками, паря в воздухе, появился стеклянный глобус. Наверняка он стащил его у толстосумого коллекционера. Стеклянный шар вертелся, разбрызгивая вокруг себя синие искры, мнимо отрывая капли океанов.       — Магнус, всё в порядке? Ты слишком долго молчишь, у меня дурное предчувствие.       — Всё хорошо, — заверил парень. — Перед тобой целый мир, который я готов подарить тебе. Мир, где ты мой маленький принц, а я твой король. Мы будем править им днём и ночью, покорять вершины и бороздить просторы океанов. — Алек усмехнулся, прищурив глаза в тонкие щёлочки.       — Если ты стащил глобус, так и скажи.       — Но, — растерянно запнулся маг. — Ладно. Просто коснись его.       Пробурчав нечто похожее на "Ох уж эти маги", нефилим, не скрывая опаски в движении, дотронулся холодного стекла. Настороженно открыв один глаз, потом другой, он увидел красную точку на юго-востоке Азии. Магнус вмиг обрёл на лице смесь тоски и радости. Хлопнув в ладоши, он скользким движением скатился с колен нефилима.       "Ты даже этого не знаешь? В Батавии. Ну, в Индонезии, тогда это была Ост-Индия".       Так сказала вампирша, о которой они не говорят. Внезапно Алек почувствовал себя предательски виноватым. Не от неё он должен был узнать, где родился возлюбленный.       — Магнус, — голос нефилима наполнился нежностью, его рука коснулась плеча мага, — это же вышло случайно. Я могу выбрать другое место.       — Нет, случайности не случайны, Александр Лайтвуд, — уверенно сказал маг, возвращаясь к миру из снега и дорожной соли. На плече тёплая ладонь нефилима, маг оказался тронут этим невинным жестом.       — Я там родился, — Магнус задумчиво тонул в огне камина. — Рано или поздно я собирался вернуться. Вероятней всего, мой старый дом разрушен стихиями, но есть кое-что, что дольше противится времени. Воспоминания, какими бы они ни были, бесценны. Пройдёт пять сотен лет, тысяча — воспоминания — единственное, что останется с тобой. Они не предадут, — последнее маг с опаской прошептал.       Алек молчал.       Хотел ли Магнус сказать, что его, Алека, смертность — предательство? Или это предложение стать частью его воспоминаний, чтобы жить в его сердце вечно?       Незаметно в теле Магнуса пробудилась бешеная энергия. С энтузиазмом, оставив нефилима в думах, он полетел в комнату доставать чемоданы, на ходу придумывая свой ежедневный образ. Индонезия не славилась леденящим морозом, поэтому Алеку оставалось молиться, чтобы Магнус не потащил его за покупкой летних вещей.       Из шкафа занимающего большую часть комнаты летела сверкающая радуга одежды прямо в раскрытый чемодан. Кажется, он всерьёз одержим идеей вырваться из Нью-Йорка. Но Алек видел, что под сверкающей мишурой скрывается грусть. Каково вернуться в начало дороги, вымощенной несколько веков назад?       — Мы не можем вот так запросто уехать на другую сторону Земли, — с сомнением произнёс Алек, опираясь о дверной косяк.       — Можем. И уедем, — чародей взглянул на возлюбленного, посылая ему воздушный поцелуй. — Ну же, золотце, не ломайся.       — Председатель Мяо...       — Он хорошо ладит с Катариной, — парировал маг, углубляясь в шкаф за летней обувью.       К полуночи у входной двери стояли четыре дорожные сумки: три — Магнуса, и одна с брелоком в виде стрелы на замке — Алека.       Как Магнус заверял, Мяо останется на попечении Катарины. Пока он с задумчивым видом шептал заклинание для открытия портала, Алек показывал девушке, где лежат кошачий корм, расчёска и шампунь Председателя Мяо.       Когда руны нарисованной арки на стене засветились, а сама стена превратилась в мерцающую полупрозрачную материю, на часах была половина второго после обеда.       Переглянувшись, маг и сумеречный охотник, держась за руки ступили вперёд.       Подхваченные пространственным вихрем, они держались друг от друга, пока под коленями не почувствовалась холодная шершавая плитка. Ладони неприятно горели от мелких царапин. Отряхнувшись от дорожной пыли, Алек поправил задравшуюся чёрную футболку. На губах появился металлический привкус крови. Наверное, прикусил, при неудачном приземлении. Подняв голову, он заметил, что стоит на площади, в центре которой подсвечивался прожекторами шпиль высокого монумента.       На площади вокруг было безлюдно, за исключением двух слоняющихся бездомных собак. Скорее всего, Магнус принял во внимание разницу во времени, чтобы не напугать местных и туристов своим внезапным появлением.       В дальних огнях прожекторов вокруг монумента Алек в своей чёрной одежде полностью сливался с окружающей темнотой, лишь его бледная кожа, казалось, светилась. Глаза Магнуса ярко вспыхнули, а сердце зашумело, словно в предвкушении чуда.       — Площадь Медан Мердека, — прокомментировал Магнус, обнимая Алека за талию. — Добро пожаловать в Джакарту, мой нефилим.

***

      Несмотря на ночь, слабый, ласкающий кожу ветерок, был тёплым. Горький от солёных вод Индийского океана он смешался со свежестью прошедшего дождя. Нередкие серые лужи сверкали в жёлтых островках фонарей и фар одиноких автомобилей. В отличие от Нью-Йорка — никогда не спящего города, в Джакарте, с её статусом столицы, удивительно тихо. Нет раздражающих сирен полиции, скрипа подвесного моста, грохота музыки в круглосуточных развлекательных заведениях.       Спустя полчаса парням, наконец, удалось найти отель с белой светящейся вывеской "Hotel Ciputra". Рядом знакомая символика Макдональдса, прикрытая широкими листьями пальм.       — И как мы туда попадём? — Алек достал из кармана джинс телефон, взглянул на время и положил его обратно. — Уже без четверти два, на улице ночь, а ты похож на Нью-Йоркскую мафию.       Магнус оставил Алека в стороне, подходя ближе к витрине с наклейками-цветами, где, будто впервые взглянул на себя. Довольный резким образом, он медленно поднял уголок губ, зачёсывая волосы взад.       — Ты забыл, что твой парень супер обаятельный красавчик?       — Думал, ты скажешь — маг, — Алек выгнул бровь. — Было бы незаменимо избежать нудной регистрации, поселиться в номер, а наутро осуществить твои грандиозные планы.       Магнус чертыхнулся — его нефилим снова прав. К тому же, регистрация, в самом деле, нудная.       — Ладно, — Магнус обнял своего охотника, зарываясь в его чёрные волосы, чуть влажные от мороси наступающего тумана. В пальцах заискрились синие искры, проступил полупрозрачный огонёк. — Завтра будет долгий день...       После глухого щелчка юноши перенеслись в просторный номер на одном из верхних ярусов. В центре стояла большая двуспальная кровать, застеленная чёрной простынёй с широкой золотой лентой. На южной стороне стены в бронзовых сплетениях виноградной лозы горели лампочки ночника, отбрасывая косой свет на скрытый в стене мини-бар. Магнус за свои годы научился находить подобные тайники. С улыбкой хитрого лиса, он принялся прочёсывать полочки в поисках достойной выпивки.       — Завтра я покажу тебе Нижний город, там невероятно красиво. Ну, было несколько веков назад и... — Магнус прислушался в тишине, взволнованно поворачиваясь в сторону Алека. Сидя на краешке кровати, парень стаскивал с себя джинсы. — Алек, ты меня слушал? — Однако стоило Магнусу взглянуть на Алека, ему стало безразлично, слушал он его или нет. Взор бесповоротно застрял на тонкой линии выступающих ключиц, напряжённых бицепсах, гладком торсе, увитому витиеватыми изображениями рун. Великолепие мышц выигрышно подчёркивалось тенями.       — Угу, — не вслушиваясь в вопрос, хмыкнул Алек, собираясь кинуть джинсы на комод.       В номере ощутимо веяло прохладой (на кондиционеры отель не скупился). Прозрачные шторы монотонно колыхались, принося с улицы свежий морской ветерок.       — Что, так сразу? — Маг проследил за траекторией движения штанов. — Постеснялся бы, Лайтвуд, мы всего час в другой стране, а ты уже в одних трусах, жутко скучных и безвкусных.       — Ты сейчас меня упрекаешь? Я всего лишь собрался переодеться, а в твоей голове промелькнул сценарий нашего вечера. Даю руку на отсечение — пошлого вечера, — отчеканил Алек, и широко улыбнулся, несомненно, довольный, что от его слов маг изменил своё обольстительное выражение лица на скорбь у могильной плиты неудавшейся ночи.       Магнус, словно почувствовал под ногами землетрясение, стоял с открытым ртом. Облом.       Нефилим долго копошился в своей небольшой дорожной сумке. Большую часть места занимало оружие: в первую очередь — запасное стило, пара клинков серафима, тонкие острые клинки, около десятка чакр. (К великому огорчению лук не поместился). В звоне адамасовых клинков Алек с пыхтением достал чёрные спортивные штаны. К счастью мага, футболку он искать не стал. Хвала Ангелу! Да озарится этот вечер божественным прессом.       На полках мини-бара Магнус всё же сумел найти достойное случаю шампанское. В бокалах оно приобрело светло-янтарный цвет и испарялось в считанные минуты. Щёки Алека пылали неестественным румянцем, его волосы топорщились в неизвестных направлениях и, то, как он беззаботно смеялся, заставляло сердце мага отбивать ритм латины.       Небо на горизонте пустило трещину, раскрывая за рваным швом золотисто-розовые лучи рассвета. Верхушки офисных небоскрёбов отражали от себя солнечных зайчиков в окна отеля. Когда Камилла сказала Алеку, что Магнус родился в Батавии, перед глазами всплыл образ небольшой деревушки с маленькими бамбуковыми домиками. Он не мог подумать, что сейчас это мегаполис с высокими небоскрёбами из стекла и бетона.       — Ты ложишься?       — Конечно, — усмехнулся маг, глядя, как нефилим зарывается в одеяло. Он часто мёрз, поэтому Магнус был незаменим в постели. Ну, не только по этой причине они любили спать вместе.       Нефилим долго ворочался, устраиваясь удобней и, в конечном итоге, лёг на живот, подложив руки под подушку. Магнус лежал на спине, рассматривая потолок.       — Надо же, — тихо прошептал он, — я не был в Индонезии... так долго. — Алек заметно слышал тоску в его голосе, но ничего не ответил, не зная нужных слов. — Нужно встать до того, как нас обнаружат. Поставишь будильник?       — Телефон остался в джинсах, а к ним идти, как до Нью-Йорка.       — Кажется, я оставил свой на твоей тумбочке, — маг выглянул из-за плеча парня. — Да, точно, у ночника.       Алек прошёлся по холодному стеклу рукой — ничего. Нехотя вылез из-под одеяла, разглядывая гладкую поверхность:       — Я не вижу.       — Да вот же! — Магнус протянул руку, одновременно перекатываясь через Алека, но что-то заставило его остановиться на полпути. Лёжа на спине охотника, он довольно промурлыкал: — М-м ты такой тёплый. Тебе не жарко? Может, стоит припустить одеяло чуть ниже? — Нефилим лежал неподвижно, что маг принял за согласие. Щекочущие ворсинки сменились нежными руками Верховного мага, неторопливо изучающими линию вдоль правого бока: по плечу к пояснице. — Пожалуй, я останусь так лежать.       — Если ты останешься лежать на моей спине, — возмутился Алек, — к утру мои внутренности будут свисать с кровати. Ты, к слову, не пушинка.       Маг нехотя скатился с горячей спины. Ему хватило секунды догадаться, почему нефилим пылает: несколько бокалов индонезийского шампанского вперемешку со сладким грешком — лучший коктейль, которым можно напоить невинного ангелочка.       Без предупреждения крепкие загорелые руки перевернули охотника на спину, маг навис над ним, затейливо сжимая тонкое запястье. Его яркие глаза с прищуром остановились на приоткрытых губах Алека. Тот дышал прерывисто, будто жизнь покинет его, если Магнус не поделится с ним своей. Лишь мимолётное колебание и нефилим свободной рукой зарывается в волосы мага, притягивая его к себе.       — Что с губой? — шепчет маг, кончиком языка касаясь маленькой ранки в уголке.       Сердце Алека в предвкушении бьётся о рёбра, задевая вибрацией грудь мага. Он нервно сглатывает, заглядывая под пушистые ресницы:       — Прикусил.       Запястье сжимается сильнее, Магнус улыбается, приникая к уголку губ, целуя невесомо, словно нехотя.       — Правда? — в ответ Алек моргает дважды. Его длинные ресницы щекочут щёки мага.       Тонкие пальцы, усыпанные мелкими шрамами, выводят узоры на гладкой загорелой груди, спускаются к плоскому животу, дразня, переходят на спину. Магнус не торопится, обводит языком линию губ и издевательски коротко касается нежной алой кожи. Целует кончик носа, вдоль переносицы, задерживается на веках, после проводит губами дорожку вниз по виску, спускается на скулы, двигаясь к подбородку. Шепчет на ухо имя, будто спрашивая разрешения, и замирает над фарфоровым лицом, с проступающим смущенным румянцем. Маг провел большим пальцем по щеке нефилима, а потом поцеловал. Медленно и нежно их губы двигались в унисон друг другу. Поцелуй разгорался. Легонько прикусывая кожу, Магнус спускался к шее, на губах он ощущал запах сандала, пот и свежесть тропического дождя. Алек хрипло простонал. Не в силах терпеть, он снова притягивает к себе губы мага, целуя так сильно, что из царапины проступает рубиновая капелька. Нефилим виновато отстраняется, слизывает солёное красное пятнышко, ясно понимая — Магнус намерен попробовать всё. Его глаза выдают в нём искру похоти, такую яркую, что ей можно осветить беззвёздное небо. Ладони мага задерживаются на сосках, мнут их, после опускаясь к плоскому животу. На выступающем гребне бедра чёрные извилистые руны покрываются новыми метками.       Алек в панике заёрзал, сминая под собой чёрные барханы простыни. Пальцы сцепились на чёрных торчащих волосах, привлекая внимание мага, занятого ласками возбуждённого тела.       — М-магнус, нас могут услышать.       — Тише. — Маг накрыл губы нефилима указательным пальцем, после чего в нетерпении стянул с Алека скучные серые боксеры. Нефилим с толикой испуга отвернулся к двери, будто там собралась съёмочная группа местных новостей. Последнее, что ему хотелось — увидеть себя в утреннем блоке Aceh TV. — Если ты, золотце, будешь сдерживать голос, — беспощадно сладким, мурлыкающим голосом сказал чародей, — никто нас не услышит.       Подобрав под колени ноги Алека, маг подтянул нефилима к себе, подстраиваясь к его бёдрам. Ноги парня сомкнулись на пояснице мага, подталкивая того ступнями к себе.       — Ты же знаешь, — шикнул Алек, съезжая с подушки, — я не могу тихо, — обречённо роняет он и вскрикивает от ощутимого укуса, проступающего белым колечком на плече.       — Мне так больше нравится, — хитро подмигивает Магнус, поглаживая внутреннюю сторону бёдер.       Руки, сильные и невероятно горячие, оставляют приятный шлейф тепла. Отвлекая охотника глубоким поцелуем, маг осторожно входит. За жаркими губами не чувствуется боли, а вскоре она вовсе стихает с успокаивающим шёпотом. Магнус смотрит в синие глаза: их тёмные воды уносят его в небывалой красоты миры, где есть только он и Алек. Маг чувствовал дрожащие руки нефилима, оставляющие длинные царапины на его спине, срывающиеся стоны, которые он пытался заглушить в поцелуях и которые маг использовал, как противовес, нарочно прикусывая губы, желая вырвать сладкий крик.       — Н-не, — Алек снова вскрикнул, — не честно.       До белых костяшек нефилим сжимал прутья кроватной спинки. Алек выгибался в руках мага, запрокидывая от наслаждения голову. К шее тут же прильнули влажные губы. Горячее дыхание обжигало кожу, Алек слышал со стороны своё тяжелое дыхание, но не позволял себе громко стонать. Слишком сложно, когда этого хочется. Магнус ускоряет темп, сдавливая тонкую шею охотника, тот выгибается навстречу, беспомощно цепляясь за смуглые руки. Невозможно. Невозможно дышать, невозможно перестать кричать в голове его имя, невозможно терпеть. Захлебываясь вырывающимися криками, Алек кусает руку, прежде чем голос доходит до связок. Незамедлительно на бледной коже проступает красный венок, рассекающий алыми лентами руну ангельской силы. На секунду в глазах мага читается беспокойство. Убрав руки с горла, он бережно проводит по руке нефилима, цепочка белых отпечатков растворяется в голубых искрах. Нефилим в благодарности коротко кивает, взамен предлагая всего себя. Наивный — Магнус не стал бы спрашивать разрешения в любом случае, когда дело зашло так далеко. Он с силой стискивает хрупкие запястья, заводя их за рассыпанные по простыне чёрные волосы. Яркие от бликов зелёные глаза останавливаются на лице нефилима: невероятно синие глаза томно смотрят из-под полуопущенных век, в уголках собрались серебристые капельки, припухшие алые губы закусаны в ожидании поцелуя, прилипшие к вискам чёрные пряди — его Алек. Его Ангел.       Их губы снова сливаются, нетерпеливо жадно исследуя язык, зубы, нёбо. Стоны сливаются в нахлынувшей эйфории единой симфонией. Тела тянутся друг к другу и с последней утопающей звездой Алек выкрикивает сладострастный стон:       — Магнус, — и бессознательно рушится на смятую постель.

***

      Утро началось далеко за полдень — к будильнику ночью никто не добрался. Первым из номера вышел Магнус, в холле его поприветствовал молодой мужчина и тут же появился Алек, грозно сверкающий синими глазами в сторону незнакомца. Тот что-то сказал Магнусу на непонятном для нефелима языке, на что чародей в ответ одобрительно кивнул и улыбнулся своими сверкающими от блеска губами. Алека это жутко раздражало. Его Магнус должен улыбаться только ему.       — Что он говорит?       — Он наш сосед, живёт за стенкой. Интересуется, не случилось ли чего страшного ночью, — подмигнул он и, распознав сгущающуюся ауру гнева вокруг нефилима, рассмеялся.       — Не случилось, — сквозь зубы процедил Алек и рванул по коридору. Магнус побежал следом.       Лифт подъехал без замедления, без грохота и мерзкого скрежета открывающихся створок (как это бывало дома). Внутри кабинка многим походила на ту, что в Институте: решётка, выкрашенная под позолоту, кнопки, обрамлённые в металл такого же цвета и чёрные панели сбоку. Магнус опёрся боком о деревянную панель, сложив руки на груди, и заинтересованно глядел на Алека. Как маргаритка, он выглядел свежо, естественно и привлекательно. Тень растрёпанных чёрных волос не давала разглядеть голубизну глаз, зато чуть пухлые ярко-красные губы привлекали своей загадочной улыбкой. Алек неуверенно открыл рот, потом снова закрыл, будто передумал делиться разгаданной тайной, над которой умы всего человечества бились ни одну сотню лет.       Парадный холл казался невероятно огромным. Многочисленные жёлтые лампочки дарили атмосферу уюта и праздничного тепла, несмотря на то, что официально зимние каникулы подошли к концу. В центре зала, в зелёном островке низких цветов, застыли две мраморные девушки. По бокам расставлены ряды мягких стульев с низкими деревянными столиками.       Указатели извилистого коридора вывели молодых людей к ресторану, хотя Магнус предпочёл называть его пятизвёздочным кафе. Они сели рядом с окном, большую часть которого закрывали неизвестные нью-йоркцу растения. Заказ принимала официантка в коротком красном переднике. Чем-то она показалась похожей на Магнуса: такой же цвет кожи, форма лица, пухлые губы, глаза-щёлочки, но обычного карего цвета. Она вежливым жестом предложила меню и, цокая каблуками по глянцевому полу, прошла к другому столику.       Слишком много новых названий на непонятном языке не вызывали доверия нефилима — заказ был поручен магу. Официантка в красном переднике приняла заказ: жареный рис с крабовым мясом (Магнус пояснил Алеку, что рис — основа индонезийской кухни), рыбное сатэ под соусом самбал и фруктовый десерт. Не самый лучший завтрак для Сумеречного охотника, но Алек не возражал — он на каникулах.       Вскоре принесли заказ. Еда смотрелась эффектно, вопреки обилию риса и морепродуктов. Алек чуть поморщился при виде банановых листьев и стеблей сахарного тростника, но Магнус заверил, что всё в порядке, так должно быть. Так же зачем-то принесли графин с плавающими в воде кубиками льда.       — На случай, если соус покажется слишком острым, — пояснил маг.       Алек поднял брови, тем самым говоря "Ладно" и принялся за завтрак.

***

      — Нам нужно поторопиться, — сказал маг, спешно волоча нефилима за руку по длинному коридору. — Скоро прилив, а я не хочу промочить свои новые ботинки.       Алек ничего не спрашивал, послушно бежал вслед за магом, пока тот не впечатал его в стену под лестничной аркой. Он не понимал к чему такая спешка, какое вообще отношение прилив может иметь к Магнусу и его ботинкам. Что такое Нижний город — он тоже не знал. Возможно, там собирается нежить Джакарты. Охотник невольно задумался, если в этом городе действующий Институт?       — Обязательно с такой силой прижимать меня к стене?       — Нет, — глаза Магнуса сверкнули. — Но мне нравится так делать. — Его губы нашли изгиб шеи нефилима, словно пёрышко легонько коснулись тонкой белой кожи и нехотя отказались от такого удовольствия. — Мы здесь не за этим, золотце. Нужен портал, чтобы прибыть к месту до заката.       — Почему мы не можем сделать этого в номере? Я не могу отправиться неизвестно куда без оружия, — Алек нервно похлопал себя по карманам, демонстрируя, что ничего нет. Разве что, маленький клинок под штаниной, стило и ведьмин огонь.       — Александр! — в ужасе воскликнул маг. Но поразмыслив, стал на место Алека. Он Сумеречный охотник — работа двадцать четыре часа в сутки без выходных и праздничных. — Доверься мне, тебе ничего не угрожает. Местные маги соорудили барьер вокруг Явы, поэтому ни один демон не посмеет помешать нашему свиданию.       — Ох, так это свидание? — Алек издал короткий смешок. — Я думал, ты просто захочешь поплакаться, вспоминая, как без штанишек бегал вдоль морского побережья. — Проказливая усмешка внезапно сменилась морщинкой между бровей. Алек вспомнил, каким грустным было лицо мага, когда он случайно указал на Индонезию. — Извини.       — Маленький глупый нефилим, — высказался Магнус, щипая щёку Алека. — Если персонал ещё как-то сможет объяснить смятую постель в закрытом номере, то выжженные на стене рунические знаки вряд ли. — Алек чертыхнулся. Не от горящей щеки, нет, Магнус снова это сделал. Увернулся от нежеланной ему темы. — Помоги мне. — Последнее он произнёс держа руки на шершавой стене. За короткое время сквозь стену просочились блики моря, сверкающая рябь которого отражалась в ярко-голубых глазах нефилима.       Алек смотрел на волны зачарованно, чуть тоскливо. Он много раз видел океан, заходящее в него блюдце солнца и то, как из воды выходит Луна. Море казалось ему загадочным, словно в синих водах таились все секреты Магнуса с самого его рождения.       — Давай сделаем это вместе, — прошептал Магнус, переплетая свои пальцы с пальцами Алека.