Batavia

      Ноги тонули в рыхлом прибрежном песке, омываемом Яванским морем. Тонкая линия пляжа тянулась вдоль серебристой кромки воды далеко на восток. Солнце беспомощной звездой пробивалось сквозь грязно-серые облака. С моря плыла мрачная флотилия грозовых туч. Вдалеке мелькнула паутина молний, раздался глухой гром, словно старые корабли тёрлись друг о друга.       — Если ты промокнешь до нитки, я имею право распускать руки? — Магнус заговорщически оглядел Алека, закусив нижнюю губу. Тот зачем-то прикрылся руками, отчего майка внизу задралась. Магнус склонил голову и звонко рассмеялся. — Всё равно доберусь, — подбадривающие прошептал он себе под нос.       Песок комками приставал к ногам, но вскоре липкая масса сменилась изумрудно-зелёной зеленью, мягко щекочущей лодыжки. За громоздкими валунами у основания покрытыми мхом извивалась тонкая тропинка, ведущая вглубь леса. Деревья не похожие на те, что растут в Идрисе, оплетены плотными верёвками лиан. На всех ярусах пестрили разноцветные пятна тропических цветов, казалось, они оживали при лёгком дуновении ветра, донося до слуха тонкий мелодичный звон. Навеянный сладкий аромат вывел к мелкой рыбацкой деревушке, позади которой возвышалась железная дорога. Ничего подобного Алек никогда не видел: на высоких подпорках в нескольких десятках футов над землёй сверкали рельсы. Стальные полосы уходили вглубь тоннеля, пробитого в грубой породе. И всё это сооружение на фоне узкой ленты водопада.       — Это и есть Нижний город? — запинаясь, произнёс Алек, впечатлённый дивной панорамой. Его глаза бегали по кольцу скалистой возвышенности, окружающей ветхие деревянные домики.       Магнус кивнул:       — Нижний город или Батавия. Верхний город ты уже видел. — Маг свернул с тропинки и через папоротниковые заросли зашагал в сторону от скопления домов. — Название осталось от форта, построенного голландскими колонистами. Мой отец, — Магнус откашлялся, — не настоящий отец, был одним из них. Не знаю, что мама нашла в нём, он был жутко скучным и не любил ореховое печенье. Как можно не любить ореховое печенье? — Чародей прислушался к звуку надвигающейся грозы, прибавляя шаг. Алек поспешил следом, недовольный тем, что приходилось идти сквозь цепляющиеся к ногам дебри. — Когда он узнал о... Ну-у... — Магнус указал на глаза. — Об этом, он был в ярости. Что случилось потом ты знаешь.       Алек тяжело вздохнул, будто не смел сделать до этого ни единого вдоха. Нефилим поравнялся с парнем, шагая с ним плечом к плечу. Мастерски переводить тему он не умел, но сейчас это было необходимо:       — Ты похож на неё?       — Хочешь спросить была ли она красоткой? — после давящего молчания переспросил маг. Его рука бесцеремонно забралась в задний карман джинс Алека. — Несомненно.       Заросли травы закончились, ступни почувствовали твёрдую землю, вымощенную сиенитом. На пятнистую породу начали падать первые капли: мелкие и тёплые. Тропинка вела вверх к зияющей чёрной пещере. Вдоль выложенного камня проглядывал разрушенный фундамент, кое-где можно было увидеть очертания старых печей. Этим развалинам не меньше четырёхсот лет. Они как призраки молчаливо застыли в прошлом.       В руках Алек вертел гладкий разноцветный камешек. Магнус видел, как тот подобрал его между камнями дорожки и с любопытством рассматривал.       — Оникс, — пояснил маг, — его раньше добывали здесь. Использовали для украшений, мой народ любит украшения. — Он поднял руку с блестящей цепочкой.       — Это многое объясняет, — усмехнулся Алек, а Магнус сжал ладонь в его кармане — нефилим неожиданно взвизгнул.       Они перешли через ветхий скрипучий мостик. Воды под ним не было, высохшее русло постепенно зарастало камышом. Чуть в стороне ещё несколько руин, но за сохранность этих можно поставить четвёрку с плюсом. В одном доме, перед которым остановились парни, даже сохранилась оконная рама, изъеденная жуками до сквозных дыр. Внутри пробивались тоненькие деревья.       — Похоже, раньше здесь кто-то жил, — скептически произнёс Алек. Он почувствовал напряжение Магнуса, его дыхание стало тяжёлым, а сердце билось, как шестерёнка заводных часов.       Над головами грозным раскатом взорвалось небо. Капля за каплей окрашивала дорожку тёмно-серым дождём.       — И этот кто-то перед тобой, — с мнимой улыбкой произнёс маг. — Так много времени прошло. — Магнус провёл рукой по скользкому мокрому камню и резко отступил назад. — Нам нужно подняться, — чародей указал пальцем вверх, где чернел вход в пещеру, — иначе промокнем до нитки, — его голос дрожал, как хрустальная люстра, но лицо оставалось невозмутимым.       Алек предполагал, Магнус захочет остаться здесь дольше, несмотря на дождь. Он чувствовал его волнение в коктейле с грустью. Видел, с каким трепетом кошачьи глаза смотрят сквозь время на останки прошлой жизни. Однако не успел он оглянуться — перед глазами возникла колющая темнота. Издалека грот выглядел в разы меньше. Шаги отражались длинной цепочкой эха, заканчивающейся в глубине шахты.       — Ох, чёрт! — Алек отлетел к стене, судорожно указывая пальцем на землю.       Магнус проследил за пальцем, нагнулся и поднял с земли маленькое остромордое чудовище. В его руках оно выглядело не менее привлекательно, тем более, совсем рядом с искажённым в отвращении лицом охотника.       — Убери от меня эту скользкую мерзость.       — Она не виновата, что ты считаешь её мерзкой, — большой палец мага гладил меленькую лягушачью голову. — Не бойся, она не ядовитая.       — Тебе откуда знать? — Острые обломки породы въедались в спину, но Алека это не останавливало пятиться назад. Кто бы мог подумать — Сумеречный охотник боится лягушек. И пауков. — На её лапке бирка: годна к французскому столу?       — Помнишь вечер вторника, когда ты впервые пришёл ко мне? Один, — добавил маг. — До твоего прихода мне посчастливилось прошерстить не один сборник редких амфибий, подходящих к магическим зельям. Я был рад, когда принцесса-лягушка превратилась в нефилима с фантастическим телом.       Вышеназванный нефилим с фантастическим телом, смотрел на мага из-подо лба, как на психа.       — Замечательно! Наша первая встреча ассоциируется у тебя с лягушками, — Алек всплеснул руками. Магнус, не ожидавший вспышки гнева, выпустил амфибию из рук. — Может, первый поцелуй со мной запомнился тебе, как сочный лягушачий засос?       Магнус не мог не засмеяться. Пещера полнилась эхом безудержного смеха и всхлипами в перерыве между вздохами.       — Ты просто чудо, — прекратить хохотать было сложно. Почти как на ходу остановить поезд. — Знаешь, ведь слизь некоторых лягушек используют в качестве афродизиака.       Нефилим от злости, что его слова игнорируют смехом, сжал кулаки. Внезапно его подбородка коснулась рука, а безумная улыбка едва касалась его губ.       — Убери руки! — Алек в ужасе отвернулся. — Ты трогал ими исчадие ада, они же...       С силой вжимая Алека в стену, Магнус набросился на него с поцелуем. Его голубоглазое чудо не оставляло попыток вырваться, уворачиваясь от рук. Зубы нефилима кусали губы Магнуса, но это заводило ещё больше.       "Нужно чаще пугать его лягушками" — промелькнула мысль, прежде чем нефилим сдался и начал жадно отбирать у мага поцелуи. Горячий язычок пылко исследовал рот изнутри. Становилось жарко. Тяжёлые вздохи горячим дыханием утопали в смуглой коже. Руки похотливо скользили под майкой, пальцы перебирали выступающие позвонки, забирались под висящие на бёдрах джинсы. Губы Алека пульсировали, припухшие с ноющей царапиной в уголке, они не останавливались. Магнус отвечал настойчиво, переходя на грубый, собственнический поцелуй. Он не прекращал безмолвно кричать "Александр" и Алек, словно услышав крик, отдавался с большей страстью. Хрупкое тело пронзали электрические заряды, нефилим лишь позволял бушевать им, подставляя шею влажным губам. Щекоча дыханием, Магнус покусывал тонкую кожу вдоль ключиц, после, извиняясь, зализывал, словно ранку. Алек не мог сдерживать хриплые стоны, предательски отражающиеся от стен грота десятки раз.       Прошло неимоверно много времени, когда они вспомнили зачем пришли. Солнце уже наполовину ушло за горизонт, а дождь прозрачной стеной отбивал ритм затейливого вальса. Гроза ушла на север, оставив воронку удара молнии у входа в пещеру.       Магнус смотрел на чёрный дымок, клубящийся из земли.       — Нам сказочно повезло, что тебе сносит крышу от фобий, — лениво мурлыкал маг, приглаживая торчащие волосы Алека.       Из источников света — бледное сияние ведьминого огня и заливающие Нижний город медовые лучи заката.       Нефилим лежал на груди мага, прикрытый украденным (но обещанным вернуть) пончо. Магнус убаюкивающе рассказывал, как один маленький мальчик под звёздным покрывалом бежал из дома, как он потерял маму, за что его боялся отец. Не настоящий — поправил он. Как в тихую летнюю ночь, неожиданно началась гроза, вырывающая деревья с корнем. Испуг неконтролируемого гнева и осознание своих разрушительных способностей.       — Как ты узнал, что маг? — осторожно спросил Алек. Он поражённый лёгкостью рассказа Магнуса о своём тяжёлом прошлом цеплялся за каждую деталь.       — Впервые мне сказали, что я маг, а не проклят Братья из храма Прамбанан. Позже я узнал о Городе Костей под этим грандиозным сооружением. Портал в стенах храма привёл меня в Идрис, где я учился, — Магнус закрыл глаза, погружаясь в воспоминания. — Учился контролировать свою силу, различать плохое от хорошего... Уже тогда я понял, что Сумеречные охотники порочны в смертных грехах. Гордыня и алчность двигала новым соглашением, вскоре мне пришлось покинуть Город Стекла. — Нефилим подумал, что маг закончил, когда молчание серой дымкой висело несколько минут . Но яркие зелёные глаза сверкнули, и лицо озарила улыбка, которая сулит только хорошие воспоминания. Внутри стало по-весеннему тепло. — В Париже я познакомился с Рагнором. Мой сладенький горошек, — с усмешкой произнёс маг. — А через семьдесят лет встретил Катарину. Волшебное трио.       — Им тоже запретили посещать Перу?       — Вселенская несправедливость пришла по мою бессмертную душу, — театрально вздохнул маг.       Алек высвободился из пончо в поисках своих штанов. Вывернутые и скомканные они лежали на отёсанном камне с прожилками кварца.       — Так что это за секрет?       — Секрет? — насмешливо переспросил Магнус, глядя, как Алек прыгает на одной ноге в попытке надеть штаны. — Я люблю секреты. Современный мир не такой интересный, чтобы хранить их. Точно! — от нетерпеливого вскрика мага Алек дёрнулся. — Секрет из прошлого... — Магнус оживлённо прошёл вглубь пещеры, хлопая по холодным плиткам ладонью. Кажется, его не смущало, что из одежды на нём только болтающееся на бёдрах пончо, и то грозилось вот-вот упасть. — Он должен быть где-то здесь.       — Кто — он? — Алек всерьёз забеспокоился, это выдавала морщинка между сдвинутыми бровями. Глаза потемнели. Рефлекторно он потянулся к поясу, но всё оружие осталось в отеле.       Раздался глухой звон бьющегося камня о твёрдый пол. Магнус держал в руках небольшую деревянную коробку, покрытую слоем пыли и серой паутиной. На крышке грубо вырезанные буквы и стёртая временем краска.       — Мама называла их "Mimpi" (2). — Он потряс коробкой, внутри что-то стукнуло. — Мы делали их вместе: загадывали желания, клали внутрь камешки, бусинки, цветы, орехи, а после прятали. Эту шкатулку, — маг опустился на колени, — я спрятал, когда бежал.       — Мне жаль, — тепло сказал Алек, садясь рядом с Магнусом на колени.       — Всё в порядке, я не думал долго прятаться. Столько времени прошло... Оставляя секрет, я надеялся вернуться сюда с человеком, который не будет меня бояться или проклинать. С человеком, который изменит мою жизнь. Кто мог подумать, что им окажется прекрасный Сумеречный охотник.       — Открой, — прошептал нефилим, кладя свою руку поверх руки мага.       Магнус провёл ладонью по старой надписи — морщинистое дерево замерцало голубыми искрами и защёлка отскочила в сторону. Пара голубых глаз любопытно заглянула внутрь.       — Моя рубашка, — Магнус облегчённо вздохнул, аккуратно раскладывая вещь из прошлого. Льняная туника с вплетённой зелёной нитью казалась крохотной, словно кукольной. — Такая маленькая.       — А это что? — нефилим раскрыл ладонь со сверкающим азуритом. Тонкая цепочка давно заржавела, а замочек при нажатии рассыпался в пыль.       — Ох... Этот кулон подходит к твоим глазам, — подметил маг. — Я хочу, чтобы ты взял его.       — Но...       — Это мой подарок, — Магнус закрыл ладонь Алека, несмотря на его возражения. Камень приятно холодил кожу. — С цепочкой разберёмся позже.       Магнус безжизненно теребил края маленькой вещицы, будто оплакивал смерть близкого человека, ребёнка, которым был он сам. Кошачьи глаза блестели огоньком заходящего солнца, в лице читалось умиротворение. Сколько же он ждал?       — Как тебя зовут?       — Что? — Крючок внезапного вопроса выудил Магнуса из раздумий.       — Твоё настоящее имя.       — Алек, — вздохнул маг. Рано или поздно он собирался ответить на этот вопрос, но почему-то каждый раз откладывал. — Знаешь, моё имя могло бы звучать, как королевский цветок или восходящая звезда, но оно останется в прошлом, скованном вечным льдом.       Алек помотал головой. Лохматые чёрные локоны щекотали шею и виски.       — Почему?       — Потому что, Александр Лайтвуд, я не хочу жить с тобой в прошлом, я хочу жить с тобой в настоящем, — тёплые пальцы мягко прошлись по белой коже. — Я боюсь того дня, когда ты станешь воспоминанием. Моё сердце умрёт, будет забыто как эта шкатулка. Но до того я каждый миг буду с тобой.       Нефилим зябко обхватил себя руками:       — Обещай, что не забудешь меня, — Алек перехватил ладонь мага, целуя её тыльную сторону.       — Обещаю, Александр.       "Я никогда тебя не забуду, до самой смерти не забуду. А жить я буду долго, очень долго, это будет мне наказанием." (3)