Batavia

      Вторжение инопланетян, параллельный мир, галлюцинации от ягод — что угодно мог подумать Алек, находясь в эпицентре пёстрого безумия на главной площади Джембера. Яркие сказочные наряды были повсюду, и блёклая реальность была чем-то невозможным в этом мире. Разнообразие костюмов подчёркивало уникальное единение индонезийцев с природой. Под фантастическими образами невиданных науке животных сотни танцоров шествовали в потоке радужного карнавала.       — Этот подиум последний, — перекрикивая гул барабанов, заключил Магнус, но Алек, казалось, не обращал на него никакого внимания. Увлечённый поистине завораживающим зрелищем, он проводил взглядом передвижную платформу.       — Приём, — щёлкнув пальцем перед носом нефилима, магу удалось переключить внимание на себя. — Это лишь торжественная часть, что-то вроде приветствия или визитной карточки. Самое интересное будет там,       — изящным жестом Магнус указал на проблески зеркальной арки амфитеатра, — и нам лучше поспешить. Скоро там негде будет папайе упасть.       — Яблоку, — поправил Алек. — Правильно: негде яблоку упасть.       Магнус широко улыбнулся:       — Рад, что ты меня слушаешь, — и, выдержав короткую паузу, взял охотника за руку. — Поторапливайся, нам ещё нужно купить сувениры.       Бросив прощальный взор на шлейф карнавала, скрывающегося в закате, Алек спустился вслед за Магнусом по шаткой решётчатой лестнице.       В отличии от Джакарты Джембер не славится многолюдностью и изысканной архитектурой, однако карнавал моды опустошает все соседние города и привлекает, к слову, немало туристов. Магнус же ждал этого события с ребяческим трепетом, свойственным ему только в особых случаях. Почти — добавил бы Алек, зная, когда шальные искорки загораются в глазах возлюбленного.       Арена по площади мало чем отличалась от Колизея, существенным отличием было время её существования. Сверху сцена покрывалась зеркальным куполом в виде гигантской ракушки. Ряды скамеек делились на пять секторов, и Магнус сделал всё, чтобы их места выходили на оптимальную зону видимости. Центр первого ряда — как раз та самая золотая середина. Обхватив голову руками, нефилим терпеливо ждал Магнуса, отлучившегося, как он сказал, на секунду. С течением времени прибавлялось больше шума. Огни, словно звёзды в небе один за другим зажигались в факелах на бамбуковых подпорках.       "Куда же ты провалился" — мысленно отчитывая Магнуса, бормотал Алек, пока его слуха не коснулся ворчливый старческий голос с жутким американским акцентом. У таблички, где красными буквами было написано "Сектор В" стоял худощавый мужчина, лет шестидесяти. И судя, по жестам его рук, он готовился взлететь, но не это привлекло внимание нефилима. Человек, с которым он спорил, сразу же выделялся из толпы, не потому что на нём была шляпа из фруктов и цветочные украшения в гавайском стиле, хотя и это тоже...       — Магнус! — крикнул Алек своему парню, оживлённо махая рукой.       Маг сразу же обернулся на зов и кивнул охотнику в ответ. Оставив в игноре своего горе-собеседника, он ушёл, однако тот, взглянув на что-то в руке, пошёл следом.       — Ты чем-то разозлил того туриста, — сказал Алек, скользя по скамейке.       — Наглее старика не встречал. Как будто одно из его убеждений, — Магнус сделал кислое, но смешное лицо, — "Зачем мне учить яванский, пусть лучше они учат английский". Видел бы ты его лицо, когда я сказал, что ни слова не понимаю.       — То есть, ты солгал.       — Разве что, чу... — оборвал пинок под колено. — Что за?..       — Извините, — раздражающим голосом покрякал тот самый старик, садясь за Алеком. — Вы бы держались от него подальше, молодой человек. Это преступник, каких свет не видал.       — У-у-у я чего-то не знаю о своём парне?       Шутливо подмигнув, Алек заложил прядь волос за ухо.       — Не обращай внимания, — кинул Магнус через плечо, бросая гневные молнии в старика, — он просто засранец.       — Я старше, хоть бы этого постыдился, — кряхтел мужчина, перебирая реденькую бородку.       — Конечно, мне-то откуда знать, что старше, — под нос бормотал Магнус, чтобы старик не услышал его "непонимание английского"       — Да, да, — закатив глаза, обратился Алек, — а теперь не могли бы вы успокоиться, шоу вот-вот начнётся.       Громкое, будто лошадиное фырканье обдало плечо Алека, и старик замолк. Магнус слегка поражённый смотрел на Алека с восторгом, а тот тихонько смеялся, уткнувшись взглядом в ладони.       — Что? Мне стоит снять шляпу?       — Что ты, нет. Просто... — нефилим перевёл глаза на мага, — глядя на тебя, я начинаю понимать, что четыреста лет далеко не старость.       Магнус расхохотался, хлопая парня по плечу.       — Сочту за комплимент.       — Кстати, прекрати брать в рот, что попало. В Индонезии это может быть небезопасно.       — Это ты сейчас из ревности к "чему попало" или предостерегаешь от предложения к свадьбе.       — Это было не предложение, — возмутился Алек, заметно краснея в свете факелов.       — Ладно. Всего лишь леденец, могу поручиться — со мной ничего не случится.       — Ш-ш, — раздалось из-за плеча Алека. — Глупые подростки, родителей на вас нет.       — Может, превратить его в жабу? — предложил маг, но Алек не успел ответить согласием.       Искусственный свет прожекторов погас и под стук барабанов вышел коренастый юноша в ослепительно ярком костюме. Представившись ведущим, он ещё отпустил в зал несколько шуток, после чего ловкими танцевальными движениями скрылся среди факелов.       Шоу началось.       Феерия небывалой красоты заполнила театр своим волшебством и сказочной музыкой. Элементы древней символики в остроте движений переносили зрителей во времена господства традиций и тайных ритуалов. Сочетание синхронных движений и демонстрация отточенного мастерства блистала среди мужчин в повествовательном танце, именуемом Beksan putra. В нём можно увидеть подготовку воинов к сражению, их преданность вождю — парню в невероятных доспехах из красной кожи, пронизанной элементами из оленьих рогов. Лица в красках невольно завораживали своей уверенностью, зачастую казалось, что они и есть те воины прошлых столетий. Невероятная постановка закончилась победой и небывалым пиром в честь победы яванских храбрецов.       Удалялись актёры под гомон рукоплесканий и как по волшебству, вызванному овациями, появился ведущий. За время выступления, а это не много не мало, почти сорок минут, парень успел сменить одежду. Весьма щекотливая глаза длинная юбка, поверх которой сверкали красные бусины, а загорелый торс покрывали узоры из хны.       — Магнус, кажется, тебя превзошли — такие юбки у тебя не шли даже в графе "эксперимент".       — Это не юбка! — ужаснулся маг, громко шепча нефилиму. — А яванский батик и раз ты настаиваешь, я куплю нам в разы лучше.       — Нам? — охотник, сдаваясь, замахал руками. — Нет, увольте.       — Почему? Ты будешь моей милой путри.       — Я не уверен в точном значении этого слова, — возразил нефилим, — но я не буду ей. Я парень!       — Конечно, конечно. Извини.       — Я подумаю, — шутливо сказал Алек, возвращаясь к жизнерадостному ведущему, который приветствовал юных девушек в прекрасных яванских батиках.       — Beksan putri, — пояснил Магнус, — танец девушек.       По-королевски сияющая ткань оживилась в мерцании красных угольков, разбросанных по полу. Словно хвост павлина юбки разлетались цветастым веером и тоненький звон колокольчиков, украшающих подол, переливался с музыкой. Когда-то подобными мероприятиями восхищалась придворная знать. Постановка завораживала изяществом и тайным смыслом грациозных движений тела.       В отличии от предыдущего танца во время этого Алек сидел с пустым лицом, явно не улавливая скрытого подтекста, от которого Магнус оказался без ума.       — Просто красивые девушки в красивых юб... батиках, — поправился нефилим. — Или тебя именно это привлекло? Учти, Бейн, если это так, сегодня же вечером мы улетаем, и я побеспокоюсь о том, чтобы эта дурь, — он указал на уходящих танцовщиц, — вышла из твоей головы со свистом.       — М? — непонимающе уставился Магнус, слегка оглушённый аплодисментами. — Ты что-то говорил?       Закатив глаза, нефилим отвернулся.       — Нет, ничего. Перерыв будет? Я бы не отказался от воды.       Глаза Магнуса сощурились в некой насмешке.       — Для этого тебе не нужен перерыв, глупый. Вот, — в руках нефилима появился закрытый стаканчик с трубочкой. — А если тебе на самом деле сидеть больно — мы можем выйти.       — Ничего не больно, — скривившись, пробормотал Алек, ёрзая по твёрдой скамье.       — Ш-ш-ш, — раздалось сзади.       — Aku akan mengubah anda menjadi ular (1), — любезно сказал Магнус своему недавнему знакомому.       — Пудри голову мальчишке своим глупым языком, а не мне.       — Menipu(2), — фыркнул маг.       Ведущий тем временем развлекал зрителей, втягивая их в песенную импровизацию. Алек ещё не понимал, насколько тронут его за живое следующие мгновения уходящего дня, а пока он завороженный игрой гамелана (3) наблюдал за подготовкой реквизита.       — Dan sekarang, ladies and gentlemen, beksan wayang! (4)       Невероятная тишина охватила в свои объятия всех присутствующих, даже ветер не смел шелестеть. Завеса ночи разбавилась искусственным туманом, и послышались первые робкие движения. Начали появляться крохотные огоньки, зажатые в маленьких ладонях, вскоре их стало настолько много, что можно было предположить — их не меньше сотни. Они были повсюду и стремительно двигались вниз, к сцене.       — Что это? — восхищённо спросил Алек.       — Рождение.       — Рождение?       Магнус еле заметно кивнул.       — Танец длиною в жизнь — так его здесь называют. Издавна люди верили, что при рождении человека на небе появляется звезда, освещающая жизненный путь до самого конца. Чем чище душа — тем ярче свет. Уверен, твой спутник настолько яркий, что никакая скверна не посмеет порочить тебя.       — Да, — прошептал Алек, — и этот спутник — ты.       — Я... эм. Я не это имел ввиду, но мне приятно.       Нефилим смущённо улыбнулся, переплетая с Магнусом пальцы.       Туман развеялся, а блёклый свет ленивым водопадом стекал с ракушки. Около сотни детей в длинных белых сорочках описывали несколько концентрических кругов, вводя зрителей в некое забытье, сродни гипнозу. Исчезли они так же незаметно, как появились ярко-раскрашенные подростки в одежде изо льна и длинных перьев.       — Отрочество? — украдкой поинтересовался нефилим.       — Не совсем. В некоторых племенах Индонезии период жизни делят на этапы: родительская семья, своя семья и семья прадедов. Вот этот мальчик, — маг указал на парнишку в необычном головном уборе, — главный герой. Мы наблюдаем его жизнь, и, смею заметить, она не рассчитана на магов или сумеречных охотников, однако трудности, которые настигают его, вполне реальны.       — Реальны, то есть он наберётся мужества сказать родителям о нестандартном выборе партнёра. Или его отец намеренно ненавидит его за то, что он не без гнильцы в своём роду?       — Нет.       — Тогда это глупость! — заключил охотник.       — Ш-ш, — змеиным холодком просвистел старик.       — Прошу прощения.       Толпа разодетых подростков танцевала вокруг мальчишки под ритмичную музыку. Постепенно они входили в транс и порядком пугающе падали на пол. Так продолжалось до тех пор, пока не остался один, самый стойкий и им был паренёк в причудливой шляпке. Один он бродил среди бутафорских камней и картонных деревьев. Поддельный дождь окроплял его волосы, прилипшие к щекам и шее. Он выглядел одиноким. Невольно Алек вспомнил станцию метро, каким он был опустошённым и жалким, и сердце его предательски сжалось в сочувствии.       Благословение пришло в образе птицы, приведшей его к горам, где он вырос и обрёл свою семью. Прекрасная девушка в синем платье, некогда в белых одеждах стоявшая на коленях у алтаря, кружилась перед мужем в танце. А вскоре крохотные ладошки принесли в их дом два огонька, разгоревшихся в двух прекрасных сыновей. Уже взрослым мужчиной наш герой обучал их ремеслу, а его красавица-жена хранила домашний очаг. Свет и тепло, исходящие от них постепенно меркли и густой туман, будто жадный демон, проводил уже пожилого героя повествования в горное ущелье, где тот встретится с предками.       — Семья предков означает смерть?       — Зачем же так драматизировать. По сути, смерти не существует, поэтому я верю, если ты... — Маг запнулся. — Забудь.       Пожилая женщина в роскошном чёрном платье и такого же цвета фате вышла из тумана. Свадьба со смертью, где подружка невесты — судьба, а шафер — жнец, выглядела эффектно.       Холодный свет замер на лице Алека, когда пустая телесная оболочка свалилась со скалы. Смерть дрожащим голосом запела.       — Жутко, — слова скорее сами вырвались, хоть и планировалось их оставить при себе. — Магнус?       — М?       — Что ты будешь делать, когда я умру?       Магнус, ошарашенный лёгкостью вопроса, вздрогнул. Поистине хороший день летел вниз со скалистого ущелья. Но разбиваться он не собирался.       — Ты не должен спрашивать об этом с такой лёгкостью. Если ты думаешь, что я уже смирился с твоей смертностью, то ошибаешься. — Магнус обхватил лицо охотника, глядя в его глаза. — Александр, ты не представляешь насколько ошибаешься! Если бы ты передумал и...       — Ты же знаешь, я не хочу жить вечно, разрываться между прошлым и бесконечным будущим. И Безмолвным братом я не смогу стать. Они отшельники даже сумеречного мира, живущие среди мёртвых. Я не смогу находиться, там, осознавая, что живу ради тебя, а сам не смогу увидеть. Ведь магам не нужны Братья. — Алек с печалью посмотрел в сверкающие янтарные глаза. Руки убрали ладони Магнуса от лица и сильно сжали их в замок, обещая не разрывать его. — Будешь ли ты любить меня, не видя того, что однажды привлекло — сам знаешь, они не красавцы в дизайнерской одежде, подобранной парнем.       — Что бы ни сделало время и обстоятельства, — с трепетом произнёс Магнус, — для меня ты будешь Алеком с чудесными голубыми глазами, которые перевернули мою жизнь вверх дном.       Зажёгся свет, ослепительный и резкий он впивался в глаза, на время отделяя от полноценного существования.       — Ты всегда найдёшь, как выкрутиться, мистер Бейн, — сказал Алек, протягивая руку Магнусу. — Пойдём, ночь только началась, а мы ещё ничего не сломали.       — Если ты намекаешь на ножки кровати...       Не успел Магнус изложить свою фантазию, как его взору предстали звёзды.       — Ты чего разлёгся, — мерзким голосом просипел старик, переступая Магнуса. — Нашёл время.       — Извини, не рассчитал подножку, — заливаясь смехом, сказал нефилим. — Всё в порядке? А то мне показалось, что тебя не помешало бы вывести из фантазий.       — По крайней мере, меня ещё рано обводить мелом, жадный недотрога.       — Не знаю, о ком ты, — подмигнул Алек.       В два счёта парень помог подняться Магнусу и через пару минут они, забыв о свадьбе смерти и встречи с прадедами, украдкой целовались за сувенирной лавкой.       Есть ли у любви срок годности? Глупость — скажет Магнус, этот продукт не входит в рамки, ограниченные временем и будет существовать столько же, сколько звёзды на небе. Звёзды, символизирующие бессмертие души и, что бы не случилось, он отыщет Алека среди них.

***

Несколькими часами ранее.       Внимание мага, шедшего по лабиринту сидячих мест, отвлеклось на заурядного туриста, размахивающего билетом. До начала шоу оставалось пятнадцать минут, и глядеть на бедолагу, пытающегося найти своё место, не было времени. Как сделал бы Алек, Магнус собрался предложить помощь, однако, что-то во взгляде незнакомца отбило всякое желание.       — Мне нужна помощь, — прокуренным голосом кричал тот. — Здесь хоть кто-нибудь говорит по-английски? Вы все в этой стране сошли с ума, где должное гостеприимство? Чёрт...       Отбросив гордыню в сторону, Магнус любезно спросил:       — Apa yang terjadi? (прим. индонез.: что случилось?)       — Что?       — Que pas ? (прим.: что случилось?) — попробовал Магнус на испанском, но результат остался аналогичным.       — Чего тебе, разряженный извращенец? Проваливай, — вспылил старик, убеждённый, что на его пути необразованный местный житель. — Вас здесь, как насекомых, назойливых и мелких.       Магнус подозрительно прищурился, обдумывая реакцию примитивных на появление из воздуха огромной саранчи.       — Vous me comprenez? (прим. франц.: вы меня понимаете?)       — Что ты лепечешь на своём умбунду (5)?       Магнуса несколько поразило, что собеседник знает название такого языка, но не понимает цивилизованную речь европейских стран.       — Еst pido velho (прим. порт.: глупый старик)!       — Ни слова не понимаю!!       В душе Магнус разрывался от смеха и это не на шутку его забавляло. Он даже собрался продолжить, но из шума он ярко выделил своё имя. Обернувшись, он разглядел среди десятков незнакомых лиц, сияющего Алека, машущего ему.       — Аrrivederci, — бросил Магнус, уходя.       — Итальянский? Я знаю итальянский. Подождите, мистер!..       Не в этой жизни, — подумал Магнус, подсаживаясь к парню.