Batavia

      — Знаешь, Александр, когда мама-русалка и папа-русалка очень сильно любят друг друга, случается так, что...       — Нет,— простонал Алек, откидываясь на спинку кресла, — избавь меня от этого знания. Оставаться в неведении куда приятнее, нежели сплетничать о личной жизни русалок. Я даже не спрашиваю, откуда ты это можешь знать. Хотя, — нефилим махнул рукой, — ты — Магнус Бейн — энциклопедия личной жизни с любыми существами.       — Я похож на мага лёгкого поведения?       Похож — не похож, а Алек видел в Магнусе только своего мага, но факт остаётся фактом — первым парнем он у него не был. Что заставило вспомнить об этом прямо сейчас, когда официантка принесла ужин, охотник решил объяснить усталостью. Отпуск с Магнусом слишком утомительное занятие и время мимолётного отдыха приходилось, в лучшем случае, на утро. Ночь, вопреки биологическим часам, походила на время приключений под звёздным покрывалом. Всё что мог вспомнить Алек, произошло именно в тёмное время суток.       Сейчас же часы показывали пять вечера. В то время как ньюйоркцы встречали рассвет над Атлантикой, молодые люди ужинали в кафе, чей владелец бережно хранил его историю и историю Старого города. Снаружи оно мало чем не отличалось от обычных мест, где можно перекусить: зелёные деревянные рамы окон, такого же цвета двери и крыша с флажком, под которым светилась вывеска "Cafe Batavia". Внутри царила атмосфера прошлого. Стены увешаны чёрно-белыми фотографиями, небольшими картинами в деревянных рамах и винтажными зеркалами с множеством лампочек по кругу. В углу медным блеском сверкает патефон. Сводчатые арки пересекали зал, отгораживая столики от друга.       — Ты похож на безумного эльфа, а об остальных твоих достижениях, которые ты имеешь в виду под лёгким поведением, я знать не желаю.       — Ну, что же, — привычным знающим тоном оксфордского профессора, сказал Магнус, — тогда приятного аппетита. Надеюсь, ты проголодался.       — Благодарю, — пробормотал нефилим, накалывая на зубцы вилки кусочек рыбы, засыпанный горкой красных ягод.       Похожие ягоды, как показалось Алеку, были на небольшом деревце рядом с креслом Магнуса и такие же на входе. Красные бусинки, похожие на барбарис добавляли интерьеру простоту и непринуждённый уют. Оставалось только разгадать загадку об их появлении на столе.       — Неплохо, правда? — смакуя очередной кусочек, Магнус восхищённо размахивал вилкой, что жутко раздражало нефилима.       — Слишком, — он поднял глаза от тарелки, в уме подбирая подходящее слово. — Слишком яркий?       Магнус рассмеялся, опуская голову, отчего тонкий золотистый ободок, который подбирал его лохматые волосы, сверкнул звёздочками ламп. Подавшись через стол к Алеку, он накрыл его руки своими и, подмигнув, указал на островок света в углу заведения.       — Видишь того мужчину в жёлтом атласном пиджаке? — В ответ Алек кивнул.       — Если хочешь такой же, не заставляй меня отбирать его силой.       — Да нет же, он владелец кафе. Колдун колдуна узнает издалека. И не делай такое лицо, полное поспешных выводов. Мы были всего лишь партнёрами по бизнесу несколько десятков лет назад. — С улыбкой произнёс Магнус и ещё ближе нагнулся к нефилиму, будто собрался поведать ему тайну мироздания. Едва слышным шёпотом он продолжил. — С помощью магии он усиливает вкусовые качества в разы, что довольно удобно для привлечения клиентов. — Одновременно они снова взглянули на хозяина, и, поймав его взгляд, отвернулись. — Поэтому не советую налегать на ягоды.       — А то что?       — Хм, — Магнус сорвал одну с дерева, — в лучшем случае ты увидишь дракона.       — А в худшем? — недоверчиво поинтересовался Алек.       — Александр, я не допущу, чтобы с тобой случился худший случай.       — Конечно, большая мамочка не допустит. Магнус, — теребя в руках салфетку, произнёс охотник, — ты носишься со мной, как с ребёнком. Хватит. Почему бы нам не вернуться в Нью-Йорк и продолжить жить обычной жизнью. Я устал, — что было чистой правдой сказывающейся в голосе, в жестах, движении,— от всего этого.       В этот момент заиграла негромкая музыка, послышался скрип стульев о глянцевый пол и в центре зала закружились в танце парочки. Невысокая девушка в коротком чёрном платье произнесла что-то на непонятном (для Алека) языке и запела очень мелодичную песенку.       — Видишь, все танцуют. Тебе тоже нужно развеяться, — напористо игнорируя хмурый взгляд нефилима, Магнус взял на себя смелость улыбнуться.       — Со дня приезда мы то и дело, что развеиваемся.       Не ожидая ответа от Магнуса, Алек отвернулся в сторону танцующих посетителей. Голосок девушки успокаивал, несмотря на то, что слова ему были неизвестны. Возможно, она пела одну из тех песен, которая заставляет сердце трепетать и погружаться в воспоминания о первом поцелуе. Украдкой нефилим поглядывал на Магнуса. Его ровная осанка и уверенный взгляд говорили: возможно, я послушаюсь тебя, и мы уедем домой, но для начала... Алек смахнул нелепую мысль и едва заметно улыбнулся.       — Извини, — охотник резко поднял голову, — я не хотел нагружать тебя глупыми проблемами.       — Я благородно сделаю вид, что ничего не слышал, ведь я даже не догадываюсь, за что ты извиняешься. Видишь, — Магнус щёлкнул пальцами, с которых каплями воды упали искры, — всё снова стало хорошо. Потанцуем?       Страдальческое лицо Алека нахмурилось ещё больше при слове "танец". Магнус отлично танцует, однако в этом деле задействованы двое и будет неловко, если один из них облажает на глазах публики. Лучом спасения выступила официантка, склонившаяся к уху Магнуса. В руках она держала бутылку вина, к горлышку которой была привязана красная лента с запиской.       — Ну, нет, не говори, что не знаешь от кого это. Наш сосед, швейцар с которым ты обменивался любезностями, мужик в нелепом пиджаке, кто?       — Ты так мило активируешь ревность, — во избежание неловкой ситуации, Магнус убрал стакан с водой от Алека, — что мне захотелось уединиться с тобой на минутку в кладовой. И, нет, я, правда, не знаю от кого.       Алек недоверчиво сверкнул глазами. Что творилось у него в душе, явно не походило на злость, однако чувство тягости огромным камнем не давало спокойно дышать. При мысли, что кто-то может отобрать его сокровище, он был готов запереть Магнуса от посторонних глаз в глубоком подвале.       — Допустим, я поверил, — безучастным тоном сказал нефилим и вернул свой стакан воды на прежнее место. — Что там написано?       — Тебе понравится, — подмигнув, Магнус раскрыл записку и протянул её Алеку. — "Моей голубоглазой мечте". Кажется, теперь моя очередь разыгрывать сцену ревности.       Алек остался сидеть со сжатым до белых костяшек стаканом в руке. Приоткрытые губы пытались проронить несколько слов, но насмешливая улыбка мага в стиле "шах и мат, медвежонок" заверяла помалкивать.       — Думаю, это милые дамы за вот тем столиком. — Магнус указал на место рядом с огромным потускневшим зеркалом.       На мягких креслах ютились девушки, однако сквозь волшебную дымку парни разглядели красноватую кожу и пару кожистых крыльев за спиной. Для примитивных они выглядели не больше чем студентки факультета естествознания. Одна из них кокетливо помахала ладошкой.       — Эта твоя, — засмеялся Магнус, за что получил под столом удар по лодыжке.       — Не смешно, Бейн!       Снова подбежала официантка. В этот раз Алек заметил на её руке тату с изображением звезды компаса и надписи на яванском. Ловко и быстро она оставила на столе десерт усыпанный красными бусинками ягод, две ароматные чашки кофе и кубики сахара в покрытой глазурью сахарнице.       — Ты отрицаешь, что можешь понравиться кому-то ещё? — Отпив чуток принесённого кофе, маг зажмурился. — М-м восхитительно.       — Есть только один дурак со странными предпочтениями. — Маг посмотрел на своё отражение в ложке, неужели он и есть тот самый дурак? — А вообще тебя, я вижу, забавляет этот цирк.       Очевидно, дело было не в Алеке, считающим себя странным предпочтением для мага. Дело в лёгкости слов Магнуса, с которыми он подшучивает над пареньком. Магнусу нравилось наблюдать за движением хмурой морщинки между бровями, за дрожащими губами и темнеющими в шторме синими глазами. Алеку не понять, а Магнусу не зачем говорить, что его нефилим прекрасен в гневе. Ведь злость — эмоция, не подчиняющаяся игре, и является искренней, даже если тебя хотят испепелить.       Девчушка в чёрном платье призвала зрителей поаплодировать и принялась за новую песню. Сейчас она была спокойной, как тёплая прибрежная рябь Яванского моря и в то же время волнительной, словно надвигающийся шторм. Гроза с ливневым дождём подошли слишком близко в теле поющей незнакомки спустя несколько минут. Похлопав Магнуса по плечу, она жестом пригласила его танцевать. Всё за и против Алека, скребущего ногтями столешницу, Магнус решил выслушать долгим монологом чуть позже. Несомненно, он почувствовал себя виноватым перед ним, и попросить разрешения было немного глупо, однако всё честно.       — Валяй, — сказал нефилим, бросив ягоду в рот, — развлекайся.       — Дай нам пару дней и город неоновых огней и грязного снега в твоём распоряжении, — протараторил Магнус и, напоследок чмокнув охотника в щёку, поплёлся к танцполу.       — Как же, — фыркнул Алек.       Ягода за ягодой исчезали с креманки. Вкус их довольно специфичный, легко запоминающийся — слегка сладкий, терпкий с кислинкой. Они неплохо помогали забыться в себе. Смешивая круговорот танцующих тел, среди которых он чётко видел только одно, нефилим тихонько водил из стороны в сторону головой. Яркими вспышками огоньки и светлячки-лампочки рябили в глазах. Разноцветная клякса перед глазами передала эстафету невыносимому головокружению и жару, прилипающему к спине. Вскоре мутная дымка отпустила, и ворвалось дикое желание смеяться. Громкий и напористый смех привлекал внимание посетителей, но к счастью не к Магнусу, беззаботно танцующему нечто похожее на обряд инициации африканских племён. В спешке нефилим засуетился и в сопровождающем шепоте под аккомпанировку собственного безудержного хохота растворился в темноте за дверью.       Найти направление исчезнувшего Алека помогли те самые крылатые девушки, которые не спускали с "милого голубоглазого воробушка" глаз. За воробушка Магнус решил отомстить чуть позже — никто не смеет называть его парня обыкновенной неприметной птицей.       Что заставило Алека уйти без предупреждения навевало много неприятных мыслей. Он не был сегодня любезным и, кажется, говорил правду, что всё ему осточертело. Может, Магнус вправду немного перегнул палку, может именно поэтому Рагнор не любил ввязываться в его долгосрочные путешествия. Жажда приключений с любимым человеком не такое уж и плохое занятие, если только один из них не страдает. Страдал ли Алек, отправляясь с ним в Нижний город, было ли притворство восхищения от старого дома мага, сколько лживых эмоций он передал ему, убегая от хищника по джунглям, или голубые глаза рефлекторно расширяются при виде огней Эльма? В эту чушь Магнус не верил. Алек самый искренний человек, его душа чиста и разум не помутится от дешёвого блеска. Поэтому не было повода начинать поиски с придорожных гостиниц и прокуренных публичных домов, учитывая, что дамы остались в кафе.       Самым разумным решением было вернуться в отель и, если Алека там не окажется, подключить к поисковой операции блондинчика и темноволосую красотку, пока старшие Лайтвуды не узнали, что кое-кто потерял их старшенького. От представшей на веках картине кровопускания, во главе которой стояла Мариза в чёрном балахоне, Магнус зажал руку на горле и пулей выскочил на улицу.       Вечер тёплый, дождя не предвиделось. Откуда-то доносился сладкий запах яблочной карамели. Такси подъехало в течение минуты. Доплатив водителю сверх положенного несколько рупий за молчание, Магнус позволил себе насладиться тишиной. Однако невыносимый запах конюшни прошибал до основания костей.       Дорога была не долгой, по пути он успел проверить почту, но ни смс, ни пропущенных вызовов, ни других признаков жизни от Алека не поступало. Самое время начать волноваться и настраиваться на волну бранных слов, которыми дружелюбные ньюйоркцы делятся, когда их будят не в положенный срок.       С пронзительным визгом водитель вдавил в пол педаль тормоза. Хотел произвести впечатление лихой ездой? Мимо. Запах Авгиевых конюшен испортил всё впечатление.        Магнус протянул через сидения несколько смятых купюр и наколдованную ароматическую подвеску на лобовое стекло.       — Подарок, — объяснил он парню на яванском. — До свидания, мой благоухающий друг, — уже на английском пробормотал он, выскочив на улицу.       Вприпрыжку он вбежал вверх по лестнице, бегом пронёсся через холл, на ходу призывая магией лифт. Как назло кабинка ехала так, будто её сверху тянул истощённый лепрекон.       Дверь в номер была закрыта с обратной стороны чем-то длинным. Луком, может быть. Однако нет ничего, с чем не справится Верховный маг, но так же нет ничего страшнее гнева Алека по его сломанной игрушке. Правда, Алек редко повышает голос, обычно он давит молчанием, если что-то сломалось не по его вине. Поэтому Магнусу остаётся лишь раскаиваться за содеянное с должным сожалением. И всё же, что бы ни держало дверь, оно треснуло и упало на пол в окружении магии.       Внутри прохладно. Единственный источник света — зашторенное окно, которое мало чем могло помочь в чернильной темноте комнаты.       — Алек? Алек, ты здесь? — Магнус прошёл вглубь комнаты, хлопком призывая зажечься свет.       Шаманский призыв огня сработал с раза десятого. Бледное мерцание расплылось по потолку вокруг кровати, где на рамке для балдахина, вверх ногами качался нефилим.       — Александр!? — маг в два шага пересёк комнату, но острой нужды в помощи висящему Алеку не было — тот с ясными, ну, почти ясными глазами попросил сохранять спокойствие. — Что ты делаешь?! Слезай немедленно! — в попытке приблизиться Магнус получил шлепок по руке. — Сколько времени ты уже здесь болтаешься?       Алек расплылся в проказливой улыбке и, подняв руки вверх, указательным пальцем прикрыл губы.       — Ш-ш я летучая мышь.       Магнус сморгнул с глаз невидимую пыль, удивлённо приоткрыв рот в вопросе: что здесь происходит.       — Что ты выпил? — Маг нагнулся посмотреть в глаза Алека — тонкие синие ободоки окружали расширенные зрачки, в которых искрились пугающе задорные огоньки. — Как же обещание хранить добродетель трезвости?       — Я не пил, — гордо произнёс нефилим, опустив руки болтаться. Чуть слабое покачивание повлекло глухой скрип деревянных подпорок. Сузив глаза в затуманенном взгляде, Алек отправился в мысли искать причину принадлежности к летучим тварям. — Твои го... эм-м го-о-у... м-м га, го, гоу-гоу... В общем, я не помню, — всплеснув руками, нефилим заливисто засмеялся. Магнусу стало не по себе. — Ягоды!       — Годжи?! — Маг бросился на охотника, хлопая его по щекам, будто тот без сознания болтался в петле правосудия. — Я же предупреждал, упрямец, не налегать на ягоды! И что мы имеем?       — Мы имеем право хранить молчание перед Конклавом, купон со скидкой в салон тату и Великолепного Магнуса Бейна!       Устало качнув головой, Магнус шумно вздохнул. Планы на вечер ушли в безумство, спрятанное в голове нефилима. Воспользоваться случаем — идея, конечно, заманчивая, однако провести утро, уклоняясь от острых и режущих предметов не лучшая перспектива.       — Ты когда планируешь спускаться, мышь? И напомни-ка, откуда у нас скидочный купон на тату?       Качнувшись ещё раз, Алек потянулся и футболка, до этого оголявшая лишь часть живота, полностью съехала на голову. Магнус не сдержал себя от порыва прикоснуться к бледной коже. Легонько, словно слабый ветерок, он обвёл руну, черневшую над сердцем.       — Без рук! — вскрикнул нефилим, настойчиво отпираясь от мага.       Сколько Магнусу придётся ещё удивляться в этот вечер, он даже не догадывался. Обычно, лет сто, может быть, триста назад, в похожих ситуациях оказывался он, а не его спутники. Лихая поездка на ковре под звёздами, освещающими пустыню Наска и признания в любви тарелке на закате — вполне адекватное поведение, только если ты маг.       — Александр,— голосом строгого папаши громыхнул маг,— не заставляй применять силу — живо спускайся, иначе...       — Иначе я улечу, ты меня больше не увидишь и кому от этого станет хуже, м?       Демонстративно распрямив руки, Алек взмахнул раз, другой, на третий деревянная перекладина не выдержала и с жалобным треском переломилась надвое, отпуская нефелима в вольный полёт.       — Алек... — Магнус склонился над распластавшимся на полу охотником.       Чёрные волосы прикрывали большую часть лица, покрытого слабым румянцем. Ресницы не трепетали, что значило одно — Алек не притворяется.       — Александр, — к голосу примешалось волнение, а дрожащие пальцы обхватили запястье в поисках пульса.       Слишком частые удары щекотали подушечки пальцев. Отчётливое биение, будто нефилим преодолел кросс и немощно свалился на пол, после того как пересёк финишную черту.       Дыхание участилось. Возвращение к внешнему миру стало делом времени нескольких минут.       — К утру тебя отпустит, — успокаивающим шёпотом сказал Магнус, перебирая чёрные волосы.       "Вот только к рассвету из тебя нужно выжать все соки злосчастных ягод" — хотел добавить чародей, как веки Алека открылись.

***

      Монотонное покачивание в гамаке под шум прибрежных волн настойчиво нагоняло сон. Несмотря на то, что солнце давно сияло за дальней линией горизонта, тень под деревом навеивала скорый приход вечера. Никаких голосов, кроме фальшивого насвистывания Магнуса по близости не слышалось.       Маг, подперев голову коленом, смотрел за однотипными колебаниями натянутой между стволами цветастой ткани, в которой дремал Алек. Одна рука свешивалась наружу, отчего, проводя пальцами по земле, оставались короткие борозды.       — Как себя чувствуешь? — поинтересовался Магнус, когда заметил из-под занавеса чёрной чёлки блеск голубых глаз.       — И тебе доброе утро, — сонно пробормотал нефилим и неуклюже приподнялся на локтях, оглядываясь вокруг.       За раскидистыми лапками пальм проступал изумрудный холм с невидимой вершиной. Словно огромные пальцы ветер перебирал бахрому зелени, вовлекая её в шелестящий звон. Вдоль песчаного берега никаких признаков следов, лишь ребристые отпечатки волн.       Были ли они здесь одни? Магнус как бы кивнул на бессловесный вопрос Алека:       — Мы одни.       — Я заметил, — вздохнул Алек, невзначай окинув Магнуса оценивающим взглядом.       Тот будто Робинзон, проживший на острове несколько лет, был одет крайне неряшливо. Тонкая белая кофта в синюю полоску едва прикрывала ярко-красные боксеры. Одежда, которая висела на плечах, чётко отражала теперешнее внутреннее состояние нефилима — такое же помятое.       — Почему ты выглядишь, как портовая шлюха? — протерев глаза, поинтересовался охотник.       Тон, которым нефилим задал вопрос, растянул на проказливом лице мага широкую улыбку. Магнус указал Алеку на штаны.       — Если бы я не выглядел, как портовая шлюха, ты выглядел бы, как эксгибиционист.       — То-то я думаю, откуда чувство, что мои ноги обклеены скотчем.       Смутно промямлив своё мнение на счёт публичных появлений голышом, Алек потянулся. Позвонки приятно захрустели, но рёбра отказывались повиноваться утренней гимнастике.       — Кто танцевал у меня на груди?       — Ты слишком правдоподобно притворялся мёртвым, — Магнус приподнял уголок губ, когда тонкие морщинки собрались на лбу парня, — когда я сказал, что сдам тебя Конклаву за твои выходки. Ты вёл себя, как распутная девка, перебравшая шампанского на душном маскараде. Я, конечно, ничего против не имел. — На лице Алека отразился весь ужас атомной войны с примесью отвращения, наверное, к самому себе. — Всё нормально, я не распускал руки. Ну, первые пару часов, — убедил маг, однако нефилим уже сидел, закрыв лицо ладонями, судорожно мотая головой.       — Моя голова...       — Держи, — моментально среагировал чародей, протягивая наколдованную чашку с ароматным напитком. — Это ещё можно исправить кофе.       Не сопротивляясь, Алек принял кружку. Поток живительной жидкости с наслаждением растекался по венам. Рассудок приходил в порядок и мысли понемногу начали выстраиваться в логическую цепочку, заковывающую прошлую ночь за сводчатой дубовой дверью.       — Что произошло?       Восторг — вот что читалось в блестящих глазах мага. С толикой безумства он взъерошил чёрные волосы на макушке охотника и лукаво подмигнул, словно говорил: "Эта тайна только наша".       — Перед тем как я начну, подумай ещё раз в необходимости своей просьбы. — Магнус щёлкнул пальцами и в руках появился небольшой веер, которым он принялся яростно размахивать. — Ты будешь в бешенстве, но мне понравился такой Алек: раскованный, безбашенный и невероятно настойчивый.       — Я что-то пил?       — Нет, — парировал Магнус, откидываясь спиной к стволу пальмы, — всего лишь ягоды. Ах, да, — воскликнул он, — посмотри карманы.       Неуверенно Алек юркнул рукой в карман, достав из него горстку смятых бумажек.       — Не похоже на фантики от конфет, — скептически пробормотал он.       — Огненные письма, — пояснил Магнус, указав сложенным веером на бумажные шарики. — Тот, что в апельсиновом соке — мой любимый.       — Для кого они? — Алек остановился на полпути, разворачивая листок, неуверенный, что чтение сомнительной "литературы" избавит его от стыда.       — В основном Джейсу. Знаешь, — хмыкнул Магнус, — я рад, что не любовные.       Колдун засмеялся, глядя, как Алек яростно распрямляет складки на бумаге. Глаза бегали по коротким строчкам, пробуждая на щеках румянец. Избавление смертью всё больше и больше становилось рациональным решением проблем. Однако письмо в апельсиновом соке оставил на лучшее времена.       — Что произошло ночью?       Магнус набрал больше воздуха, будто собрался отчитывать нерадивого ученика, отставшего от школьной экскурсии. Чуть натянув своё скромное одеяние на бёдра, он мельком взглянул на Алека, который испуганно уставился в одну точку. От нервного срыва его отделяло бездумное покачивание, хотя всё может быть не так уж и плохо. В конце концов, Магнус считает, что любую историю дозволено приукрасить, даже если это летопись битвы при Фарсале или написание канонов новой религии.       — Хорошо. Только помни, я пытался остановить тебя, но ты не слушал, поэтому мне оставалось следовать за тобой по пятам. — Всё так же неосознанно пялясь в одну точку, Алек кивнул. — Клянёшься ли ты любить меня, чтобы не случилось?       Нефилим отлепил свой взор от стального карабина, удерживающего петлю гамака на дереве.       — Издеваешься? Специально настраиваешь меня против себя? — недовольно бурчал нефилим, крутя пальцем у виска. — Я ведь не замуж выхожу!       — Кстати об этом, — красный огонёк в голубых глазах вежливо попросил молчать. — Ладно, ладно. Я шучу.       — Как мы оказались здесь?       — Ты не правильно проставил нумерацию вопросов, медвежонок. — Магнус вывел по воздуху цифру "1" и та повисла слабым красным свечением перед глазами нефилима. — Куда ты пропал в промежуток времени между 17.50 и 18.00 — вот что меня волновало в первую очередь.       — Начинай откуда хочешь, — сказал Алек, подставляя лицо тёплым ладоням солнца.       — Помнится, ты привлёк внимание двух девушек — они-то и подсказали направление, в котором стоило начать поиски. Я, конечно, не сразу поверил в твою неадекватность, так как по их словам ты цитирую: "убежал под смех Круэлы Девиль". На улице искать не было смысла — начинало темнеть и, вряд ли был кто-то, с кем ты мог бы поделиться шуткой. Следующие пятнадцать минут я провёл в жуткой вони дешёвых сигарет вперемешку с недельной пиццей карбонара. Счастью не было предела, когда я вырвался на улицу, но тут же вспомнил, что где-то в мире слоняется одинокий нефилим. Ну, и страху ты нагнал! — всплеснул руками Магнус. — Я ведь даже не знал, где ты и, что с тобой. Ткнул с закрытыми глазами пальцем в небо и так оказался возле нашего номера. Ох, альпийские луга, я даже был готов позвать твоих недалёких дружков для поисков, если тебя не окажется за дверью. Но! Ты был там, я это чувствовал, как и чувствовал неизбежность поломки твоего лука. Извини.       — М-м, ясно...       — Тебе ещё рано комментировать, — остановил нефилима маг, немного недовольный, что в его речь встряли. — Сначала я подумал, что ошибся. Возможно, потому что свет был везде выключен, но ведь это не исключало вариант, что ты лёг спать. А теперь представь моё удивление, когда я обнаружил тебя повисшим на подпорках балдахина вниз головой. Именно! — воскликнул маг, при виде изумлённого лица Алека. Парень с пристальным вниманием вслушивался и проговаривал в голове последние слова мага. — На мою просьбу не нарушать закон, запрещающий болтаться вверх тормашками...       — Нет такого закона, ты его сам придумал! Только что.       — Не перебивай, — цыкнул Магнус. — На мои попытки спустить тебя на землю ты шипел, а ведь знаешь, как я ненавижу, когда на меня шикают. Пределом всех ожиданий было перевоплощение тебя в летучую мышь. Не физически, нет, и я здесь не причём. Ты так смешно махал руками, что попытки остановить тебя с хохотом отошли на задний план. Тем более, когда твоя футболка задралась, мой восторг бегом взобрался на Эверест. Я был так рад, что ты нашёлся и не важно в каком виде.       — Нет, — простонал Алек, закрывая глаза руками.       — Оу, да! Именно тогда ты подтвердил мои опасения на счёт ягод. Почему так сложно иногда слушаться меня?       — Если бы я хоть изредка слушался тебя, пришлось бы объяснять Конклаву, почему кружевное облачение Сумеречного охотника сейчас в моде. Нет уж — увольте.       — Упёртый абрикос, — с усмешкой произнёс Магнус.       Спина ощутимо ныла от шершавого ствола пальмы. Всё же хорошо быть магом — раз, и под тобой мягкое кресло из антикварного магазинчика по Салемс Роуд. Погрузив себя на мягкие перина, Магнус продолжил:       — На самом деле ситуацию можно было контролировать. Стоило только подождать закрытия кафе и встретиться с Анаком — парнем в жёлтом пиджаке и договориться дать тебе обратное зелье. Именно в этот момент ты с грохотом свалился к моим ногам. Всё как в сказке: прекрасный принц падает к ногам другого прекрасного принца, вот только неизвестно кто жертва огнедышащего дракона. Моё несчастное сердце разрывалось при виде обмякшего хрупкого тела.       — Прекрати эпические отступления!       — Ты так неожиданно открыл глаза, что следом на пол повалилась моя прекрасная седалищная зона. Я представлял, сколько в тебе на тот момент бушевало энергии. Словно огромные потоки лавы собирались вырваться наружу. В твоих глазах горело неистовое пламя, а когда ты воскликнул: "Мы поднялись из царства Аида", я подумал об одержимости. — Магнус тихонько засмеялся в плечо. — Ты будто забыл обо мне. Побежал переодеваться. Бог мой, ты делал это так соблазнительно, напевая Тома Джонса, что моё тело превратилось в огромного мармеладного медведя. Правда, для чего ты одевался в форму, для меня до сих пор секрет. Суть, конечно, не в этом. После получасовых переодеваний ты полный решимости выбежал в холл и стал требовать администратора. Угадай, кто выступал в роли переводчика? Заметь, совсем даром. В общем, администратор — хиленький мужчина, был до ужаса напуган, когда ты достал свои клинки. Ещё больше тот ужаснулся от их свечения, а когда ты напористо требовал поединка в хайленд, он уже был в предобморочном состоянии. Охранники подбежали незамедлительно и тогда...       — Стой, — стряхивая путаницу последних слов мага, Алек тяжело вздохнул. — Я не знаю, что такое хайленд.       — Поверь мне, — заговорщически улыбнулся маг, — ещё как знаешь.       — Почему ты просто не отключил меня?       — Ты был, как… Эм, как спиртовка. Пока в ней есть спирт, она будет давать огонь, сколько бы раз не потухала. Снова и снова… Извини за странное сравнение. Я много думал о том, как ускорить процесс выгорания ягод из тебя. Быстрее всего перенести это через боль. Извращаться путём вырывания ногтей я не мог, а бессовестно воспользоваться тобой и заняться грязным сексом совесть не позволила.       — Спасибо и на этом.       — Похвально, что ты веришь в мою совесть — следом за тобой бежала именно она. Кстати, бежала очень долго, пока я не потерял тебя из виду. На этот раз поиски расширились до округа Верхнего города. План вернуться в кафе был безуспешно сброшен с обелиска Медан Мердека, где я нашёл тебя спустя полчаса верхом на лошади. Вечером на площади собирается много туристов и показательное выступление американца, жонглирующего чакрами, дало им насладиться прекрасным и опасным в одном флаконе. Полицейским твой дебют пришёлся не по вкусу. Скучные они ребята. Вскоре четверть конной полиции Джакарты неслась за тобой по Тамрин Стрит. Уже тогда я благодарил вашего Ангела, выстроившего звёзды к поломке твоего лука. Эти же звёзды привели моего благоухающего друга на помощь и под визг колёс мы отправились в погоню.       — Звучит, как сценарий дешёвого фильма, — прокомментировал нефилим. — Где я взял лошадь?       — Свадебный экипаж прибыл по расписанию твоего безумства, — обычным тоном произнёс маг, возобновив движения веером.       Несколько взмахов привлекли внимание охотника к руке мага. На вид ничего необычного: загорелая кожа, тонкая серебристая цепочка и браслет из деревянных бусин. Выступающий бугорок кости слегка оцарапан, но привлекло не это. Вниз по запястью тянулась тонкая чернильная линия с наконечником, указывающим на Алека. Нечто похожее было спутником нефилима с десяти лет — руны — чёрные переплетения. Временные и постоянные, стёртые сражениями — они та часть, которая делает Сумеречного охотника воином. Метка Магнуса не была похожа ни на одну из известных рун, да и маги не могут их носить, только если не связаны с нефилимом.       — У тебя что-то на руке, — нефилим указал пальцем на своё запястье, — вот здесь. Чёрное.       Магнус согнул локоть, пусто уставившись на чёрную полоску, будто нарочно не замечая её.       — Ах это, — спустя минуту вскрикнул он. — После бешеных скачек через весь город, мне удалось перехватить тебя между серпентарием и тату салоном. Сперва я обрадовался, что ты решил укрыться от полиции подальше от змей и других ползучих тварей. В салоне встретили нас весьма радушно. Здоровяк с красным ирокезом предложил выпить, но ты настоял сразу же приступить к делу. Где ты откопал купон с пятидесяти процентной скидкой — я не знаю. Так же не знаю, почему первому тату сделали мне. Типичный прикол студенческих вечеринок — весело было только одному — тебе! Не сказать, что было больно, скорее неприятно, будто на приёме у стоматолога. Вскоре на руке стали видны очертания стрелы. Хм, я подумал о нашей первой встрече, о Купидоне, попавшем в моё сердце и о твоих глазах, пронзающих своей красотой, — с упоением лепетал Магнус. Алек же обречённо закатил глаза. — Мой маленький Амур. Настала твоя очередь, и я был порядком озадачен твоим выбором. Ассоциация со звёздами несколько поколений связывала Сумеречных охотников из рода Моргенштерн. Объяснил ты своё желание оставить на себе две звезды чрезвычайно просто. Одна для меня, другая — для тебя.       — У тебя пушечное ядро со времён Гражданской в голове застряло? Я не могу добиться от тебя нормального отношения к Джейсу. Какая речь может идти о тату? Ведь это навсегда. Я к тому — заставить тебя невозможно, если ты отклоняешь первую же просьбу. Ну-ка покажи.       Спрыгнув с гамака, нефилим в два шага поравнялся с магом, присев на корточки напротив него. Довольный близостью парня Магнус тепло улыбнулся, бережно касаясь ладонью щеки нефилима.       — Ты не в том положении, золотце, чтобы не верить мне. — Тёплые пальцы съехали со щеки, пробежались по шее нефилима и остановились у основания ключицы. — Я и ты над твоим сердцем.       — Я правда... — Алек склонил голову к руке мага. Рядом с подушечками пальцев темнели контуры звезд. — Твоя рука? — Магнус сразу понял, что Алек хотел попросить и развернул ладонь. Стрела, около двух дюймов, на конце оси привязаны чернильные перья. — Извини.       — Всё в порядке. Как я уже говорил: мне нравился такой Алек.       — То есть, сейчас я не очень? — хмуро сказал нефилим. — Замечательно! — Попытку встать подавил Магнус, притянув охотника к себе. Недовольно тот плюхнулся рядом. — Что-то ещё?       — Как же иначе. — На короткий срок твоя дьявольская печка остыла. Я даже подумывал о возвращении в отель. Немного речей о недоразумении и твою выходку с клинками на утро никто не вспомнил бы. Стоило мне только отвлечься на мгновение о твоей же безопасности, как тебя след простыл. Второй раз за вечер и не последний, кстати. За углом в стену вдавался небольшой закуток, где частенько просиживали бездомные или уличные музыканты. Обнаружить тебя в обществе вторых ребят за игрой на сулинге было чрезвычайно не привычно. Хотя бы, потому что я не догадывался о твоём умении так эротично держать губами подобные инструменты. Играл ты, к слову, не очень, без обид. — Магнус выпятил вперёд руки, на случай, если Алек решит возразить дружеским шлепком. — За одной жуткой мелодией шла другая, за ней ещё одна и ещё, пока мои нервы не натянулись до допустимого предела. Однажды я учился игре на чаранго, так вот, соединив воедино нашу игру можно было вызвать мистера с нижних этажей. — Магнус указал пальцем в землю, ясно давая понять, о ком идёт речь. — Я потратил целых двадцать минут, двадцать! Всевозможными уговорами и обещаниями я отобрал сулинг, но нашёлся англоговорящий умник, который похвалил тебя и поинтересовался, где ты научился так чувственно играть. Я был готов рыдать, если ты возобновишь игру. Однако твоя голова трезво оценила свои возможности ответив что-то вроде: "Нигде, просто наверняка вы играете хуже меня". Похлопав по плечу мимолётного знакомого, ты вприпрыжку побежал к лотку с мороженым. Это так утомляет, — Магнус сладко зевнул. — Может, сделаем перерыв, позавтракаем? Хотя уже время далеко за обед. А вообще меня пугает твоё длительное молчание.       — Я захотел мороженого — это, — Алек поднял указательный палец, — не странно. Да, я съел бы что-нибудь. Только прошу, перестань таскать еду, предназначенную не для нас.       — Ты видишь здесь хоть один магазин? И я нет, так что не перегружай совесть, ей ещё будет что обдумать.       От обыденного взмаха рукой на месте гамака возник небольшой деревянный столик. Следом на пластиковой тарелке появились гамбургеры и апельсиновый сок.       — Я умер и попал в рай? Наконец-то человеческая еда, — с трепетом прошептал Алек. — Если ты это стащил в Таки перед носом Джейса я совсем не против. — Откусив приличного размера кусок мягкой булочки, нефилим продолжил. — На чём ты остановился?       — На бессовестном поедании мороженого. Отхватив несколько ванильных шариков, ты успел смыться к колодцу желаний и, о боги, ты за весь вечер на самом деле заметил меня! Так мило было бежать следом, чувствуя, как твоя рука сжимает моё запястье. Мы уже подбегали к стене, огибающую Нижний город, как ты неожиданно остановился. Точнее впечатал меня в стену, вместе с этим размазав по мне мороженое. Так мы подошли к моей любимой сцене, где твой влажный язычок слизывал комки десерта. Непередаваемое чувство, я даже растерялся в своих действиях. Однако, как говорил мой давний знакомый: "Если нечем заняться — займись любовью". Я подумал дать тебе больше мороженого и ни капли не жалею. Александр, — с восхищением простонал Магнус, будто тот сладкий миг продолжался, — ты был великолепен! Жар твоего тела, липкие поцелуи и... Теперь мне страшно. Ты поперхнулся? Может, воды? Похлопать... — без умолку трещал маг, пока Алек размахивал его веером.       — Не могу поверить, что ты это сделал.       — А ночью ты просил не останавливаться, — еле слышно пробормотал Магнус.       — Ты что-то сказал?       — Я не мог вечно подавлять своё возбуждение, так что, всё чёстно! Мне столько раз приходилось сдерживаться, чтобы не содрать с тебя одежду, а ты даже коснуться себя не позволял. И это вся благодарность за услуги Верховного мага, а они, как знаешь, не из дешёвых.       — Тогда включи в счёт пиццу, — равнодушно сказал парень, — всё равно расплачиваться натурой, так хоть поем.       — Нефилимы, — фыркнул Магнус, колдуя над столиком. — С каких только пор я стал твоей нянькой?       — Ты всегда разыгрываешь большую мамочку, — пояснил Алек, отковыривая оливки из сырной начинки и бросая их на прогретый белый песок.       — Прекрати, — маг шлёпнул нефилима по руке, — противно смотреть, когда кто-то ковыряется в еде.       — Я же говорил — большая мамочка. — Выдержав недолгую паузу, Алек набрался духу услышать продолжение ночных похождений. — Так, значит, мы прибегли к совету твоего друга?       — Ну, я использовал это как оправдание, ну, или предложение — не суть. Нам было хорошо вдвоём. Кстати, одежду ты потерял чуть позже. Всю дорогу до побережья мы шли молча, наверное, запал потихоньку угасал, ты становился менее активным. Вопрос стоял в том: зачем нам нужно было побережье? Вариантов было несколько, однако ни один не был верным. Горстка ягод в твоей голове нашептала переплыть Зондский пролив, и ты был полон серьёзности и уверенности в успехе своей миссии. Навести чары, чтобы отключить тебя не получалось, так как ты носился от берега до берега вдоль бухты. К тому же, я не был уверен на сколько процентов снизилась твоя активность и нет ли шанса, что всё вернётся в начало цикла. Я ждал. Ждал, когда ты наконец бездыханно свалишься в сырой песок.       — Хочешь сказать свалился я ещё не скоро? Следовательно, мы... — Алек задумался, припоминая уроки географии и пёструю карту мира. — Мы на Суматре?       — Нет, нет, — Магнус покачал головой, щекоча шею волосами. — Ты взял западнее, до Суматры не хватило несколько миль. Мы у подножия Кракатау, Алек.       Нефилим округлил глаза до новенькой пятицентовой монетки. Голова рывком поднялась. За кронами деревьев сложно было разглядеть кратер вулкана. Лишь возвышающая над водой безжизненная гора вселяла неподдельную панику.       — Дурак, Бейн. Он же может проснуться в любой момент! Сумеречному охотнику не позволено умирать под слоем вулканической пыли.       — Вчера ты с восторгом лепетал, как здорово оказаться на пороховой бочке. Адреналин и всё такое. Доказывал, что под ногами земля дребезжит. Подземный толчки здесь не редкость, но как это было связано с тем, что ты снял с себя всю одежду и побежал вглубь острова я не догадываюсь. Таким образом, я только и успел разглядеть твой бледный зад на фоне серых сумеречных деревьев. До утра оставалось несколько часов, поэтому в моих же интересах было поймать тебя до рассвета. К этому времени ты вполне уверенно мог бы забраться внутрь кратера. Глядишь и добрался бы к центру Земли. Вот. Нашёл я своего сладкого медвежонка невинно спящим в зарослях папоротника. Ты был таким милым и беззащитным, к тому же голышом.       — Позор. Какой же позор, — нефилим зарылся пальцами в чёрные локоны. — Я уже представляю тупой смех Джейса и бессмысленные шуточки до конца жизни.       — Всё в порядке, — Магнус обнял Алека за плечи, — я ему не скажу. Мы не скажем.       — Моя голова...       — Совесть не всегда верно указывает на ошибки.       — Чувствую себя, по меньшей мере, грешновато. — Нефилим крепче прижался к магу, щекоча его обнажённую грудь, изнеженную солнечными лучами. — По шкале от одного до десяти, сколько баллов можно считать правдой?       — М-м баллов семь с половиной. Если прочтёшь записку, можно будет уровнять до восьми.       Алек на коленях подтянулся к столику, где когда-то висел гамак. Несколько смятых комков бумаги лежали в тени дерева. Один, наиболее потрёпанный, с оранжевым пятном в центре. Что за содержимое привлекло Магнуса, Алек собирался узнать прямо сейчас. Кое как разгладив бумагу ногтем, синие глаза пробежались по строчке. В то же мгновение на щеках появился смущенный румянец.       — О нет! — обречённо простонал нефилим и записка выпала из дрожащих рук. "Джейс, я выхожу замуж".